Гнилые Мхи

Часть 1

Варвара проехала по пустой дороге больше часа, как вдруг навигатор сбился и понёс совершенную дичь.

Пейзаж за окном оставался всё тот же. Только деревья гуще сомкнулись по сторонам, вызывая неясное чувство тревоги.

Настроение стремительно испортилось.

Неужели она заехала не туда?!

Притормозив, Варвара в который раз принялась сверяться с картой и не заметила, как сбоку из леса к машине подскочила девчонка. Постучавшись в окошко, пробормотала хрипловато:

– Подбросите до развилки?

Невысокая и худенькая до прозрачности, она странно горбилась, прижимая к себе плоский рюкзак.

– Ты знаешь где развилка? – обрадовалась Варвара и, распахнув дверцу, пригласила. – Залезай.

Девчонка быстро скользнула в салон, нахохлилась на краешке сиденья.

– Меня Варвара зовут. А тебя? – улыбнулась Варвара.

– А по отчеству?

– В смысле – по отчеству?

– Как вас по отчеству называть? Я к пожилым только так обращаюсь.

От подобной наглости Варвара растерялась, однако быстро нашлась.

– Называй по имени. Я разрешаю. Мы же не в школе.

– Я студентка. На второй перешла, между прочим! – в голосе девчонки прорезалась гордость.

– Молодец. – похвалила Варвара. – Предлагаешь так тебя называть?

– Марь. Меня зовут Марь.

– Какое интересное имя. Это сокращение?

Марь не ответила, заинтересовавшись чем-то за окном. Она смотрела на деревья, обнимая свой старенький рюкзачишко, и Варвара снова поразилась, какая же девчонка худенькая.

– Я заблудилась, – пожаловалась Варвара. – Еду-еду, а развилки всё нет.

Пожав острым плечиком, Марь обронила равнодушно:

– Вас просто не хотят пропускать.

– Кто не хочет? – не поняла Варвара. – Разве это частная территория?

– Поезжайте прямо до кривой сосны, там нужно будет повернуть. Я покажу. – Марь проигнорировала вопрос и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза.

Варвара послушалась, медленно двинула машинку вперёд.

Узкая дорога по-прежнему была пустынна, лишь тусклый свет осеннего солнца полосами лежал на ней да ветер гонял по растрескавшемуся асфальту поморщенные сухие листья.

– Ты местная? Лес хорошо знаешь?

– Нет. Я здесь на практике.

– Практика? Осенью? Разве так бывает?

Марь снова пожала плечом.

– Мы фольклор собираем. Сказки-былички. Всякие побасенки от местных.

– И куда вы их потом деваете?

– В дневник записываем. Типа отчёта.

– Много насобирали?

– Хватает.

– Интересные?

– Страшные! – девчонка резко подалась к Варваре, и та вздрогнула от неожиданности, впервые рассмотрев её глаза.

Радужка у зрачков Мари была совершенно бесцветная. Из-за этой аномалии девчонка казалась слепой.

– Испугались? – хмыкнула Марь. – И правильно. Лучше бы вам вернуться, Варвара.

Наверное, это такие линзы, решила Варвара. Каких сейчас только не продают. Но спрашивать ничего не стала, ответила коротко:

– Закончу дела и уеду. Могу и тебя до города подбросить.

– Не. – качнула головой Марь. – Мне нельзя.

– Почему нельзя?

– Сказала же – практика у нас.

– И долго она ещё будет?

– Ага… – выдохнула девчонка и ссутулилась еще сильнее.

За окном всё так же проносились деревья, и среди однообразного пейзажа Варвара едва не пропустила поворот.

Склонившаяся к земле старая сосна ловко маскировала его.

Толстый ствол был перекручен в нескольких местах, словно неведомый великан навязал на нём грубых узлов. Длинные рыжие иглы топорщились по сторонам как острые пики.

– Остановите! – Марь неожиданно прихватила Варвару за руку. Пальцы были тонкие и совершенно ледяные. – Дальше я сама.

– Не боишься? Может, лучше со мной?

– Не. Вам туда нельзя. – Марь закинула за спину рюкзачок и одёрнула коротенькую куртёнку. – Мне вперёд, а вам поворачивать. Гнилые Мхи совсем рядом.

Варвара послушно свернула на извилистую земляную тропу и только потом поняла, что не сказала девчонке, куда едет.

Через десять минут машинка выкатилась на поляну и встала перед поваленным деревом.

Варвара выбралась наружу, обошла растрескавшийся, поросший лишайником ствол и чуть дальше в низине увидела маленькие домики деревни.

Сбившись в кучку, они жались друг к дружке потемневшими от времени боками. Словно пытались согреться или прятались от кого-то.

За домами простиралось обширное пространство спутанной побурелой травы. Среди неё проглядывали зелёные островки мха, поднимались тонкие деревца да чахлый кустарник. Там начиналось болото.

– Как они здесь живут? – пробормотала Варвара и поёжилась. – В домах, наверное, сырость. И плесень. И комарьё…

Впрочем, ей нет до этого никакого дела. Главное – застать дома бабку Пеструху и получить желаемое. А потом поскорее вернуться домой.

Пеструха встретила Варвару неприветливо.

Приоткрыв дверь, буркнула недовольно:

– Чего надо?

– Я от Татьяны Павловны! – обескураженная бабкиной грубостью, Варвара старалась говорить уверенно. Вот только получалось плоховато.

– И что? – бабка безучастно оглядела гостью.

– Она… Татьяна Павловна… – Варвара слегка запнулась, – мне вас порекомендовала. Сказала, что договорилась о приёме. Что вы в курсе и ждёте.

Пеструха на минуту задумалась и неожиданно зычно вопросила:

– Это которая с мёртвыми волосами? Танька-прошмандель?

Несмотря на то, что Татьяна Павловна приходилась Варваре начальницей, характеристика бабки подходила ей идеально. Отчаянно молодящаяся дама более десяти раз успела побывать замужем и находилась в постоянном поиске партнёров.

– Почему с мёртвыми? – всё же переспросила Варвара про волосы.

– Дак не свои они, а пришпиленные, – хмыкнула бабка. Протиснувшись на крылечко, поинтересовалась, разглядывая Варвару. – Ты тоже за присухой?

– Д-да… – Варваре отчего-то сделалось неловко.

– Ладно Танька… Но тебе-то куда? Молодая, ладная. Гляди по сторонам лучше. Авось и сама найдёшь.

– Не найду. Не те попадаются.

– Переборы-переборы, – пробурчала бабка и привалилась спиной к двери, словно хотела удержать кого-то внутри. Сухонькая и пёстрая, словно яичко ржанки, она оказалась совсем крохотной, словно игрушечной.

За дверью поскреблись, пристукнули негромко, и Пеструха заёрзала, заторопилась.

– Ты погуляй чуток. – велела она Варваре. – Пройдись по деревне. Воздуха чистого вдохни, подумай хорошенечко о желаемом. А я с делами управлюсь и кликну тебя. Тогда и займёмся.

Сразу после этого бабка юркнула обратно в дом. Да так быстро, что Варвара не успела и моргнуть.

Клиентка у неё там, что ли? Зачем было назначать, если время занято другой?!

Чудная бабка, с прибабахом. Но умелая. Приворот от неё реально работает. Начальница просто так советовать не станет.

Недовольно вздохнув, Варвара спустилась с крыльца.

Она устала, пока добиралась сюда и надеялась, что сможет хоть немного передохнуть, пока Пеструха станет творить обряд. А её заставили слоняться по деревне!

Вдоль хлипкого штакетника лежало бревно. Потрогав влажную, склизсковатую кору, Варвара побрезговала присесть и медленно побрела по дорожке. Со стороны болота, там, где желтели спутанные травы, тянуло сыростью, дул прохладный ветерок, и она запахнула курточку, боясь простудиться.

Как местные здесь выживают? Без связи, без магазина, без аптеки?

На одиноком покосившемся столбе торчала коробка от старого телефона-автомата без трубки. Ниже кто-то примотал картонку с полустёртой надписью «Автолавка по средам и пятницам».

Тоска да и только!

Земля под ногами отсырела, любимые кроссовки вязли в ней всё сильнее, и Варвара раздумала идти дальше, повернула назад.

Местные ей не попались. В окошках горел свет, тянуло дымком из труб, но никто не выглянул полюбопытствовать – что за незнакомка бродит по деревне.

Поздние цветы доживали среди травы, в скромных палисадниках алели ягоды рябины.

За Пеструхиным домом, чуть в стороне буйно разрослась бузина. Среди сероватой коры красные кисти ягод смотрелись особенно ярко.

За бузиной притаился маленький дом. Варвара не сразу углядела деревянные стены да резные наличники окон. На крытой узкой веранде кто-то разложил рыжие тыквы и выставил огромную метлу.

Красотища!

Вытащив сотовый, Варвара сделала несколько кадров. Фото получились удачными, и она решила подойти поближе, сфотографировать что-нибудь ещё.

Вблизи картинка слегка поменялась, дом оказался заброшенным. Нежилым.

Ступеньки просели, пол на веранде покрывали пятна плесени. С истлевших травяных пучков свисали обрывки паутины. Какие-то склянки валялись под стеной, там же пристроился дырявый чугунок.

Рыжие глянцевые тыквы выглядели здесь неуместно и странно. Так же как и новая метла.

Варвара прихватила толстое гладкое древко и потянула к себе.

Метла подалась с трудом.

Шорк-шорк-шорк – чиркнули по полу прутья, взбаламутив пыль. Варвара провезла ими по кругу, очертив вокруг себя потемневшую полосу.

Ей вдруг послышался тихий смех. И чуть слышные шаги за дверью.

Встречаться с хозяевами совсем не хотелось. Отбросив метлу, Варвара поспешила уйти.

Вернувшись к дому Пеструхи, она собралась было постучать, как кто-то прихватил её за юбку да с силой дёрнул назад.

Едва удержавшись на ногах, Варвара с возмущением обернулась и увидела оплывшую фигуру в тряпье. Лица было не разглядеть – его скрывал повязанный наоборот тёмный платок!

Часть 2

– Прочь – прочь – прочь, – монотонной скороговоркой проскрипело в голове, – прочь-прочь-прочь. Прочь…

Размахнувшись, фигура метнула под дверь горсть какого-то порошка и потащила Варвару за собой.

Ошалевшая Варвара упиралась, но получалось плохо – странная незнакомка оказалась гораздо сильнее её.

Приспущенный платок наполовину скрывал лысый, будто припылённый затылок и оканчивался длинными завязками на спине. Тонкие волоконца паутины лепились по тёмному полотну, создавая подобие причудливого узора.

Несмотря на полностью закрытое лицо, фигура двигалась уверенно и ходко.

Они миновали несколько домов, свернули в чей-то палисадник и, миновав заросли рябины, подошли к небольшому домику.

В дверях их поджидала еще одна старушонка.

– Успела, кулёмушка! Ай, молодца девонька! – обрадовалась она и, подцепив Варвару сухонькой рукой, втащила её внутрь.

Фигура шагнула следом, захлопнула дверь и сунулась в угол, за валенки.

Всё это Варвара восприняла довольно смутно, совершенно одурев от происходящего она молча таращилась на бабку и ждала хоть каких-то объяснений.

– Зачем метлу трогала, дурёха? – укоризненно прищурилась та. – Зачем шастала за бузину?

Варвара промычала что-то жалобно, замотала головой.

– Опять нахрапом взяла, кулёма?! – крикнула бабка в сторону. —Сомлела совсем непутёвая наша.

Уставившись Варваре в глаза, неожиданно громко щёлкнула пальцами, возвращая способность говорить.

– Что… вы… себе позволяете? – раскашлялась Варвара. – Кто вы вообще такая? Где я?

– Глотни-ка. Давай. – бабка сунула ей под нос стакан с чем-то пахучим. – Сразу полегчает. И в ум обратно войдешь.

– Что это за гадость?.. – Варвару передёрнуло от островатого, с горчинкой питья.

– Травки. Настоечка моя фирменная. Сейчас подействует и успокоит.

– У вас методы такие? Сначала испугать, а потом в чувство приводить?

Бабка вздохнула.

– Ты на кулёмушку мою не серчай. Она тебя из логовища-то вытащила, как раз вовремя подоспела.

– Какого логовища? – не поняла Варвара. – В том доме Пеструха живёт, я к ней специально приехала.

– Ехала-ехала и приехала. – довольно прохрюкало из-под стола.

– Помолчи у меня! – прикрикнула сердито бабка. – Нашёл время шутковать.

Варвара осторожно заглянула под длинную пёструю скатёрку, но там оказалось пусто.

– Не лезь, куды не просють! – кто-то легонько постучал ей по лбу и тихонечко подхихикнул.

Заорать в ответ не получилось – Варвара прикусила себе язык.

Бабка же рассердилась не на шутку:

– Да уймись же, Панкратыч. А то в подполе запру!

Под столом еще разочек грохнуло да затихло.

И почти сразу забарабанило в окно.

– Вот пакостница! Разглядела всё ж таки! – охнула бабка. Шустро просеменив к печи, прихватила пустой широкий чугунок и ловко напялила на голову Варваре.

– Молчи. Не двигайся, – шикнула негромко и, возвысив голос, вопросила. – Кого там ещё принесло? Все наши на месте.

– Сиди тихо, сиди тихо, – зашептало рядом с Варварой. – Замри, замри! С чугуном на голове тебя не разглядять.

Что-то тяжёлое ударилось в дверь, замолотило яростно по доскам.

– Да иду я, иду. Чего надо?

Послышался протяжный скрип. Грузные, чуть подскакивающие шаги протопали по комнатушке.

– Чего надо? – переспросила бабка сердито. – Шастаешь без толку, покоя не даёшь.

Ответа не последовало. Кто-то остановился у стола, с шумом втянул в себя воздух.

Совершенно потерянная Варвара еще сильнее сжалась. Она боялась пошевелиться, боялась выдать своё присутствие каким-нибудь неловким движением. В голове так и продолжало бормотать: «сиди, сиди, сиди…»

– Чего припёрся-то? Ну?

– Хозяйка… добычу… упустила… – с заминкой просипел нутряной голос. – Велела… тута… посмотреть…

– А тама не велела? – передразнила его бабка. – Нету здесь никого. Так и передай. И давай уже, отправляйся. У меня работа стоит.

– Пахнет, – просипел голос. – Чужим… пахнет…

– Что ты всё нюхаешь, нюхач? Небось огурца захотел? Так и признайся. Они как раз дошли до ума – солёненькие, бочковые! Ммм…

– Огурца… – выдохнуло совсем рядом, и Варвара напряглась. – Хочу… огурца!

– Панкраты-ы-ыч! – звонко прикрикнула бабка. – Набери-ка миску гостеньку.

Где-то хлопнула дверца, и сразу запахло пряным да острым. Да так маняще, что у Варвары всё свело во рту.

Бабкин гость забормотал неразборчиво, зачавкал, уплетая угощение.

– Вот и ладненько, – пропела та, – вот и хорошо. Иди теперь до хозяйки, да скажи, что Фиса ничего не знает, никого не видала. Ясно тебе?

– Ясно… – возле уха Варвары смачно цыкнули зубом, тяжёлые шаги протопали от стола и стало тихо.

– Затвори засов, кулёма, – бабка стащила с Варвары чугунок и дунула легонечко в лицо. – Отомри ужо, девка. Ушёл шлёп-нога. Не почуял тебя, огурчики всё перебили.

– Где я? – слабым голосом вопросила Варвара. – Что здесь вообще происходит?

В ответ бабка протянула огурец, предложила:

– Будешь?

Варвара замотала головой и простонала измученно:

– Где я? Пожалуйста, объясните!

– Эх, девка, – вздохнула Фиса. – Наделала ты дел своим любопытством. Влезла куда не надобно. Даже не знаю, смогу ли теперь помочь.

После бабкиных слов, Варвару накрыла паника.

Похоже, она угодила в секту!

Какие-то сумасшедшие затаились в глубинке и практикуют дикие обычаи. Обряжают в непонятных существ детей, напяливают на головы гостям чугунки, а сами изображают странные шаги – всё для устрашения несведущих.

Про приворот Варвара и думать забыла. Она мечтала убраться отсюда поскорее и без потерь. Но для этого нужно было усыпить бдительность бабки.

Пока она продумывала тактику отступления, баба Фиса собрала на стол. Выставила миску с огурцами, тарелку с розовеющим, наструганным тоненькими ломтиками салом. На блюдечке поместила разрезанный четвертинками лук да чищенные головки чеснока. Придвинула к ним поближе расписанную яркими петухами солонку. Перед гостьей поставила плошку до краев наполненную борщом. Ярко-красный, наваристый он пах упоительно, но Варваре было не до еды.

– Я лучше пойду. – пробормотала она. – У меня машина в лесу брошена. Как бы не угнали. Да и вообще, задержалась я у вас. Пора возвращаться.

– Некуда тебе возвращаться, – вздохнула бабка.

– К-как это некуда?

– Что ж ты за непонятливая такая! – Фиса досадливо поморщилась. – Ходила за бузину? Хватала метлу?

Варвара виновато кивнула.

– Вот и сиди теперь, хлебай борщец. Да не на меня смотри, а в тарелку! – приказала бабка. – Ешь, давай, пока не остыло!

И Варвара неожиданно для себя послушалась, потянулась за ложкой.

– Давай, давай, – одобрила Фиса. – Пробуй мою стряпню.

– А вы не будете?

– Налью и себе. Люблю борщец.

– Вкусно. – Варвара осторожно прихлебнула ароматную юшку.

Фиса довольно расплылась:

– Потому что с зажарочкой. Я и лучок, и моркву, и свеколку с сельдереем хорошенечко в масле потомила. К ним томату добавила. От того и вкус.

Некоторое время в молчании ели.

Потом Варвара всё же не выдержала, спросила:

– Почему вы хозяина не зовёте?

– Какого хозяина? – удивилась бабка.

– Панкратыча.

– Тю! – Фисе сделалось смешно. – Панкратыч уже свою порцию получил. Я её в сенях оставила, возле валенок. С ним и кулёма похлебает. Ей много не надо. Чуток.

– А почему не зовете их к столу?

– По правилам так. Да и не пойдут они. Не приучены.

– А кулёма… кто она?

– Вроде помощницы при мне. По дому помогает, поручения выполняет.

– Почему она так странно выглядит? Голова замотана тряпками, платок наоборот повязан. Будто прячется от кого-то.

– Скажешь тоже – прячется. – фыркнула бабка. – Голову-то я из холстины делала, поэтому и ткань. А платок она сама перевернула. Я уж столько раз поправляла, ан нет, по-своему норовит оставить.

– Сами делали? – Варвара чуть не поперхнулась борщом.

– Ну да. Зольная она.

– Зольная?..

– Что повторяешь за мной, повторялка. – рассердилась бабка. – Оберег это. Я внутри золу заговоренную зашила. Крупку да травки специальные. По тому и название – зольная.

– Вы меня за дуру держите? – возмутилась Варвара. – Она же ходит! Разговаривает!

– Ходить-то ходит, – согласилась Фиса. – А вот касаемо разговору не очень. Не словами – больше мыслями шпарит. Я над ней покумекала малость, ну и расшевелила. В наших местах без такого оберега пропадёшь.

– Расшевелила… – тупо повторила Варвара.

– Ну. Она теперь навроде тебя. Живая.

То ли от диких бабкиных признаний, то ли от огнедышащего борща Варваре сделалось жарко. Под волосами повлажнело. Зашумело в голове.

– Мне бы выйти. – пробормотала она. – Подышать.

– Нельзя! – всполошилась Фиса. – Пеструха враз прихватит. Или сама, или приспешников подошлёт. Ты глотни-ка кваску, он нутро продерёт, глядишь и полегчает. Панкратыч! Тащи бутыль.

В подполе шумнуло. Брякнула крышка, дробно протопали шажочки. На стол перед Варварой кто-то невидимый водрузил огромную запечатанную пробкой бутыль. Сквозь толстое чуть запотевшее стекло просвечивала слабо золотистая жидкость.

– Выстоялся уже. – довольно пробормотала бабка. – Теперь в самой поре. На меду да на патоке. С мяткой.

Она собралась откупорить бутыль, когда под полом оглушительно грохнуло.

– Никак настойка перебродила? – всполошилась Фиса и, позабыв про квас, немедленно полезла проверять.

Варвара же, воспользовавшись бабкиным отсутствием, метнулась к выходу.

У дверей её поджидала кулёма. Расставив руки, загораживала проход – не пускала.

– Отойди! – пропыхтела Варвара да пнула зольную изо всех сил.

Та подалась в сторону, открывая путь к свободе. И только в голове напоследок отозвалось:

– Не ходи-и-и…

Часть 3

Снаружи шёл дождь, мелко и часто сыпал с потемневшего неба. Заметно похолодало, и Варвара потуже запахнула курточку. Пробежав через маленький палисадник, у калитки она притормозила, разглядев за заборчиком тонкую и длинную фигуру.

Что-то вроде пугала из соломы медленно покачивалось под ветром, над грубо размалёванным лицом косо торчало приличных размеров птичье гнездо. Раньше ее здесь точно не было. Не заметить такое страшилище было невозможно.

Стараясь не смотреть на фигуру, Варвара проскочила мимо и припустила по дорожке к Пеструхиному дому.

Деревня неуловимо изменилась. Вместо рябины повсюду торчала бузина. Сморщенные потемневшие ягоды да сцепившиеся меж собой сухие ветки смотрелись отталкивающе и немного зловеще.

На лавочке под забором пристроился пень в телогрейке. Поверху лежала дырявая кепка, внизу, будто сами по себе, стояли старые боты. Рядом, вытянув длинные ноги в лаптях, сидел некто с журавлиной шеей. Красные глаза на узкой крысиной голове с жадностью следили за Варварой.

Зацепившись за взгляд чудища, Варвара остановилась.

– Беги, беги! – вопило внутри, но она продолжала стоять, словно лягушка перед змеёй.

Наверное, это из-за борща. Там что-то было! Бабка подмешала ей дури! Зачем было его есть? Ну, зачем??

Рядом защебетало да зачирикало, жутковатые местные возникли словно из-под земли и обступили Варвару.

Переваливаясь уткой, пришлёпала по грязи неопрятная тётка. Ухватила за подол юбки перепончатой лапой, принялась рассматривать да щупать.

За ней набежали юркие голенастые существа, затрясли синими гребнями, закружили вокруг, вскидывая тонкие птичьи ноги, застрекотали что-то своё.

Невысокий да рыхлый, на мощных тумбах-ногах, приближался издали, одышливо дыша. Сморщенная плёнка полностью скрывала единственный глаз в середине лба.

Страшилища рассматривали Варвару и не думали уходить. Кто-то дёрнул её за плечо. Кто-то сунулся к лицу, нацелившись на щёку.

Однако сделать они ничего не успели – из дома Пеструхи показалась сама хозяйка, развела руки под чёрной накидкой, взмахнула ею словно крыльями и понеслась над землёй. Она хищно причмокивала, а лицо… лицо трансформировалось в чудовищную маску! Сгорбился нос, глаза залила чернота, на морщинистых щеках проклюнулись узелки бородавок.

Откуда-то из-под руки вынырнула кулёма. Толкнула будто невзначай да незаметно подкинула что-то в воздух. Варвара ощутила лёгкое прикосновение – её словно накрыло сверху невесомой прозрачной кисеёй и скрыло от остальных.

Среди уродцев немедленно поднялась суматоха.

– Где? Где? Где? – рычала Пеструха, юлой оборачиваясь вокруг себя.

– Где? Где? Где? – визжали и ревели топтавшиеся рядом чудища.

Кулёма крутилась вместе с ними. Трясла головой да всплёскивала руками – изображала досаду. Завязки платка трепетали на спине, в такт движениям зольной.

– Беги-и-и до Фисы, – мысленно послала она Варваре приказ. – Беги-и-и!.. До Фисы-ы-ы!

И Варвара не стала медлить. Резко сорвавшись с места, кинулась бежать. Да только не к бабкиному дому, а, наоборот, – от него.

Оставив позади толпу уродов, она рванула к лесу. Собиралась добраться до машины и уехать прочь от жуткой деревни.

Вот только за поваленным деревом машины не обнаружилось. Место импровизированной стоянки опустело, и Варвара беспорядочно заметалась вокруг, почти не соображая, что делать дальше.

Она пропустила момент, когда дерево вдруг шевельнулось и медленно-медленно приподнялось. Опершись на вывернутые корни, задвигало могучими ветвями. А по верху, на самой макушке проклюнулись огромные глаза! Они мигнули оранжевым будто фары, кора растяпилась широкой щелью, и дерево внезапно загукало да принялось хохотать.

От мощи дикого безудержного веселья Варвару словно пёрышко сдуло с поляны, отбросило подальше за стволы.

Шлёпнувшись на палые листья, она больно ударилась и от пережитого потрясения отключилась.

В чувство привели Варвару щипки – кто-то яростно прихватывал её за лицо, тянул что есть силы.

– Что вы делаете! Перестаньте! – возмутилась Варвара и сразу вспомнила своё бегство из деревни.

Рядом обнаружилась растрёпанная старушонка в спортивном костюме и грязных берцах.

– Жива! – вскрикнула с облегчением. И тут же испуганно прижала палец к губам, чуть слышно спросила. – Идти можешь? Поднимайся. Попробуй.

Варвара с усилием поднялась. Медленно переступила ногами. Из ладони выпал шершавый кусочек дерева. Старуха ловко подхватила его и сунула Варваре обратно.

– Возьми кору. Это липовая. Не потеряй!

– З-зачем?

– Чтобы леший не нашёл. Лутовка это. Оберег.

Варвара машинально приняла кору и снова потопала ногами.

– Вроде всё цело. – выдавила она из себя.

– Пойдём тогда, скорее! Пока другие не набежали, – вцепившись в Варвару, старуха потащила её за собой.

– Вы кто? – прохрипела Варвара.

– Потом, всё потом! Нам нужно успеть!

Продираясь за провожатой через разросшийся незнакомый кустарник, только и думала Варвара, что о преследователях да о глазах. Пригибаясь, прикрывала лицо и не замечала ни ранних осенних сумерек, ни вспыхивающих повсюду дрожащих осторожных огоньков, ни светящихся среди корней очей. По дороге она потеряла свою накидушку, невидимая кисея, что накинула кулёма, зацепилась за что-то да так и осталась висеть.