Я проснулся

– А может быть, все-таки не стоит? – спросил Добросвят, и стал опускать винторез, правда, не сводя точку лазерного прицела с головы противника.

– Ну, кому не стоит, а кому и нет, – улыбнулась Лика, руки держащие два АПСа даже не дрогнули, – ты на грудь глянул, что ли.

Добросвят посмотрел на грудь и обнаружил там точно такое же пятнышко, что и на лбу Лики от его прицела.

– Арк?

Лика злорадно кивнула.

– Арк, привет, дружище, – крикнул Добросвят.

– Орел свинье не товарищ! – отозвалось где-то сверху.

– Тогда Грызли привет передай.

– Черт… он тут?

– Ну, пока не ответил, был здесь, а сейчас, наверное, у тебя в гостях. Сколько вас дураков учить нужно, что при возможности встречи с уральским крысодавом, голосом себя обнаруживать не стоит? Советую на будущее даже не шептать, – улыбнулся Добросвят, и опустил полностью винторез.

– А у тебя коммуникатор есть?

– А ты меня за дурака держишь?

– Тогда отзови своего песика, и предлагаю уже жить дружно, а то он у меня ботинки уже нюхает, а это сильно таки раздражает.

– Два, то есть три ствола в мою фигуру тоже как-то не сильно расслабляют, поверь на слово.

– Верю. Мир?

– А я когда-то с вами враждовал?

– А мы думаешь, знали, что это ты? – вмешалась Лика.

– Согласен. Опускаем стволы и я отзываю Грызли, идет?

– Идет, – Лика опустила пистолеты и сразу же исчезла точка лазерного прицела.

Добросвят приставил коммуникатор ко рту и кротко туда свистнул.

Через пять минут они стояли друг перед другом. Два парня лет двадцати трех, девушка, которой на вид можно было дать лет восемнадцать и большой зверь породы уральский крысодав.

Крысодавы, для тех, кто не знает, это выведенный специально монстр на основе собаки. Это великое изобретение вивисекторов и генетиков со времен ВОЙНЫ. От собаки остались только признаки и общий силуэт. Четыреста килограмм сплошных мышц, зубов, когтей, всевозможных наростов и толстенной шкуры, которая по своим показателям где-то даже превосходит некоторые виды современной брони, делали этого монстра превосходным бойцом. А с учетом, что мозг собаки с добавлением всяких гениальных вставок и добавок приобрел почти человеческую сообразительность и умение развиваться, но остался таким же преданным хозяину, стоил каждый щенок целое состояние.

– Ну и какие планы на ближайшее время? – Добросвят поглаживал ухо своему любимцу.

– Как какие? Как у всех порядочных сталкеров. Обыскать город, найти что-нибудь ценное и рвать когти. А что есть еще какие-нибудь планы? – поднял бровь Арк.

– Аркуша, Добрый небось в так называемые "истинные" подался. Ходит, небось, теперь по пустоши карты рисует, монстров шмаляет, диким помогает, – засмеялась Лика.

– Сами вы "истинные". Сколько раз говорить, я не истинный, я – идейный. Меня в ваши любимые города никакой приманкой не загонишь, тем более, если там еще работать нужно.

– А сейчас мы, по-твоему, где? Не в городе?

– Я про те города, где люди постоянно живут. Про Москву, Питер, Магадан… А это… Да какие это к черту города… Так видимость сплошная.

– Слушая Добросвят, ты случаем багги не обзавелся?

– Я? Багги? Откуда такие бабки у бедного скитальца?

– Ну, тогда могу всех поздравить, я тут сверху багги видел. Одну штуку.

– Есть предположение? – встряла в разговор Лика.

– Тут даже думать не надо, – улыбнулся Добросвят, – простые сталкеры на багги не разрежают. Городским сюда дела нет кататься. Следовательно, никто кроме мародера какого-нибудь нас посетить не мог.

– Ну и логика же у тебя Добросвят, – фыркнула девушка.

– Благодаря ей, еще жив. А что кто-то хочет проверить мою логику на своей шкуре? Можете поискать пришлого, но я по честному пас. Если багги одно, то их максимум двое, а мародеры в малом количестве открыто не ходят, если не уверены, что справятся без проблем. Одно багги определено свидетельствует об отличном вооружении, отсутствие необходимости экономить патроны, ну и еще о куче специфических деталей.

– Ну, запугал чертяка, запугал, – Арк перешел на шепот, – и что делать будем?

– Спрятаться понадежнее и часов пять не отсвечивать, а лучше до завтрашнего утра.

– Может, какой-нибудь склад найдем? Желательно с консервами, а то есть хочется, аж желудок спину сводит, – промямлила Лика.

Добросвят посмотрел на нее, как на заболевшую, – Ты представь себя на месте мародера. Ты куда бы в первую очередь пошла бы?

– Обыскивать вещевые и армейские склады.

– А если учесть, что в пути дня два?

– Я уже две недели в пути… – девушка надула губки.

– Мародер привык питаться досыта, причем нормальной едой. Для него день в пути, как для тебя месяц.

– Ладно, Добросвят, ты везде прав. Куда думаешь схорониться надежнее? – решил прекратить долгие споры Арк.

– Если скажу, будете смеяться долго.

– Не тяни крысу за хвост, а то тут нам всем амба придет. Куда бежим?

– В библиотеку.

– Куда? – удивление было безгранично.

– Ну, исходя из логики и жизненного опыта, мародеры люди не особо грамотные, иначе бы инженерами стали бы, следовательно, в библиотеке им делать точно нечего. Есть, конечно, вариация про поиск раритетных книг, но этот шанс намного выше, чем скрываться на складах, армейских базах и в подвалах магазинов.

– А может, в квартире какой-нибудь захоронимся?

– Можно конечно, но в библиотеке книг точно больше, значит можно хоть костер всю ночь поддерживать, а это я вам скажу сейчас очень нужно. Лето давно кончилось, и погодка жаркой ночи не обещает.

– Здравый аргумент. Знаешь где тут библиотека?

– Не я буду Добросвятом, коли перед тем как рыскать по городу не найду путей отхода и место для схрона, – улыбнулся собаковод, – только одно обидно. На следующий раз придется менять убежище, но что не сделаешь ради своей шкуры.

– Ну, не только своей, – возразила Лика.

– Поверь мне, – заметил Арк, – только своей. Если бы он не боялся, что коли мародеры нас сцапают, то мы его выдадим, не повел бы нас к себе в схрон ни за какие коврижки.

– Акр, а ты не глупый парень, – усмехнулся Добросвят и тихо свистнул Грызли, – ну, что побежали?

И они побежали. Полноценным бегом это назвать было очень сложно. Они передвигались согнувшись, осматривая внимательно сектора обстрела и простреливаемые улицы, но все-таки бежали. Хотя если нужно было бы среагировать на какую-либо опасность, думается, эта тройка с собакой расчехлили бы свое оружие и начали обороняться в доли секунды.

Библиотека была трех этажными развалинами, по оставшемуся внешнему облику, строилось оно когда-то в стиле «ампир», но к данному моменту по обгоревшему камню, кирпичу и разбитым ставням окон, сказать было точно нельзя.

– И где можно спрятаться в таких постреливаемых развалинах? – Арк с Ликой смотрели на остатки здания с непониманием и возмущением.

– В подвалах, мои дорогие, в подвалах. Это сейчас библиотекой считается маленькая комнатушка с небольшим запасом книг. А раньше кроме трех этажей читальных залов было еще три этажа подвальных хранилищ. Плюс этого убежища в том, что обычный локатор, коим мародеры, несомненно, обзавелись, не берет под землей, что дает нам большой шанс остаться незамеченными.

Вход в архивы без Добросвята найти было бы нелегко. Дверь ведущая на нижние этажи, была закрыта листом фанеры и придавлена большим лежащим шкафом, который троим сталкерам, сдвинуть было явно не по силам. Железный шкаф прошлого столетия, делался на века и не сильно пострадал даже во время ВОЙНЫ. Увидев его, Арк присвистнул, и заохал.

А Лика произнесла тихо, – Добрый, а ты на мародеров не работаешь случаем? Это же превосходная ловушка. Пока мы будем его двигать в поте лица, сняв все вооружение, наши противники перестреляют нас тут как мишени в тире.

– Вот и я так покумекал, что мародеры так же подумают и, увидев это, искать тут долго не будут.

– Ну и?

– Что «ну и»?

– Войдем то мы как? Такой шкаф нам троим не осилить.

– Не торопись. Я знаю в нашей компании одного, который это сделает.

– Не ты ли?

Добросвят рассмеялся и свистнул. В туже секунду Грызли подхватил зубами прикрученную к шкафу цепь и двумя рывками оттащил шкаф так, чтоб открыть подход к находившейся за ним двери.

– Головой думать нужно, головой, а не на мускулы полагаться, – улыбнулся Добросвят и полез в образовавшийся проем.

– На самый нижний? – Спросил Арк, в спину удаляющемуся.

– Угу, – промычало из проема.

Лестница была витиеватая, темная. Библиотека не тот объект, чтобы устанавливать локальный генератор и подключать его к хранилищам, поэтому света не было. Приходилось идти на ощупь, держась за аккуратные небольшие перила и проверяя ногой каждую ступеньку.

– Слушай Добрый, а ты тут уже лазил? – решила нарушить тишину спуска Лика.

– Ага, нужно же было проверить сие место на наличие вентиляции, и запасных путей.

– А книги тут раритетные есть?

– Были, пока он сюда не залез, – хохотнул Арк.

– Тут районная библиотека была. Ничего интересного. Первый и второй этажи набиты литературой технического свойства. А третий забит фантастикой, фентези и всевозможной развлекательной литературой.

– А чего тогда мы так низко спускаемся? По идеи нас и на первом этаже уже локатором не достанут. Как раз бы пошукали все на счет раритетных и полезных экземпляров.

– Потому что жечь развлекаловку намного приятнее, а шукать будем завтра утром.

– То же правильно. А то сожжем нечаянно чего-нибудь дорогостоящее, а потом локти кусать будем.

– Слушай, а пожрать то у тебя там есть? – опомнилась Лика.

– А то. Специально для тебя ананасов с тушенкой туда принес.

– Черт… – выругался Арк, – ладно, давайте скинемся, что у кого есть, а то действительно жрать хочется.

– Осторожно, последняя ступенька.

– Бли.… А раньше предупредить?

– Когда понял сам, то и сказал. Зажигалка у кого-нибудь есть?

Чиркнул кремень, вспыхнуло пламя. Добросвят на ощупь взял с полки первую попавшуюся книгу и поджог ее. Сразу посветлело.

– Предлагаю сначала развести костер, потом будем делиться едой.

– Поддерживаем.

Костер был собран быстро. Брали книги все подряд без разбора. Загорелось все тоже быстро, ибо огонь любит бумагу, даже больше чем дерево.

– А еще говорили, рукописи не горят, – хмыкнула Лика.

– Это не рукописи. Это развлекаловка. А это полыхает почище дров.

Еда была не разнообразна, но обильна. Пара тушек упитанных крыс, банка гречневой каши с тушенкой и десяток галет на троих. Не особо сытно, но довольно для того чтоб выжить и протянуть на этом запасе еще один день. Грызли кормить не стали, так как по выражению Добросвята, эта собака себе пропитание найдет сама и жрет временами лучше, чем хозяин.

– Ну вот, поели, теперь хочется чего-то такого, чтоб душа развернулась. Ни у кого музыкального инструмента нет? Нет? Жаль, – сытый Арк развалился на полу и вытянул ноги почти к самому огню.

– А чего музыка то? Тут книг полная комната. Предлагаю почитать. Все, какое-то развлечение, – сказала Лика и взяла с полки книгу.

– Инициатива наказуема. Читай. – Добросвят улегся на бок и положил голову на лежащего рядом Грызли.

– Лентяи, – усмехнулась Лика, – мужчины, они и в Африке мужчины.

– Женщина, ты не отлынивай. Предложила – исполняй. За язык тебя никто не тянул.

– Рассказ «Я проснулся». Эпиграф, – прочитала Лика, – тут написано какой-то рингтон….

Просыпайся мой хозяин, я спешу тебе сказать,

Что тебе сегодня надо на работу не проспать,

Солнце светит за окошком, расцветает все кругом,

Просыпайся мой хозяин, это я твой телефон.

– Не рассусоливайте Леди, читайте все подряд, – усмехнулся Добросвят, а Грызли лениво зевнул.

Я проснулся.

Проснулся?

А я спал?

Скорее я почувствовал себя. Просто почувствовал, что я существую. Еще миг назад, я точно не чувствовал себя, а это значит, что я был либо мертв, либо без сознания, либо спал. Мертвым я никак быть не мог, ибо это уже насовсем и не излечимо. О потере сознания думать не хотелось, ибо это обычно не от хорошей жизни случается. Следовательно, я проснулся? Ладно, милый друг, остановимся на этом. Пусть будет, проснулся. Остановимся на этом, хотя будем иметь в виду и другие варианты развития событий.

Глаза я не стал открывать. Неизвестно что я там увидеть могу. Если я только пришел в себя и не могу разобраться в том, что со мной было до этого, то естественно, открыв глаза, все может сразу проясниться, но есть и обратная сторона. А понравиться ли мне это разъяснение? Хочу ли я, чтоб все это разъяснялось? Конечно, может быть, что там все отлично, мягкая постель, теплое одеяло и может даже приятная красотка под боком. Но случиться может и так, что ничего там за закрытыми очами хорошего мне и не светит. Вдруг там холод, подвал, враги, боль? И тогда мои закрытые глаза являются лишней минутой спокойствия и наслаждения жизнью.

Значит, глаза открывать не будем. Если я спал, то ничего плохого в том, что я еще полежу так минуток десять, нет. А вот если.… О «если» честно даже думать не хотелось.

Чтоб удостовериться, что за спокойствием закрытых глаз мне ничего не грозит, я решил вспомнить, что было со мной накануне. Я попытался напрячь мозг и память, но из этого ничего путного не вышло. Все усилия упирались в непроницаемую пелену, выходом, из которой, служила ключевая фраза: Я проснулся. Но самое страшное, что при этом мозговом штурме я понял, что не знаю, кто я, где я и что вообще происходит вокруг. Я существовал только три секунды. Файлы о прошлом, до той поры как «Я проснулся» начисто были стерты из моей головы и даже, наверное, из подсознания. Вот тут-то мне стало в двойне страшно открывать глаза. Это ребенком можно открыть глаза, в первый раз, не боясь, и посмотреть на этот мир, куда ты попал, без страха. Но я не был ребенком. Не знаю кем я, в сущности, являюсь, но не новорожденным это точно. Стопроцентно конечно отвечать не могу, но мне лично кажется, что у чада не может быть такой слитной логики мышления. Откуда у ребенка, тем более, впервые готовившегося взглянуть на мир вокруг, есть понятия враги, кровать, сон и потеря сознания? О красотке под боком, я вообще молчу. Он кроме пуповины и внутренностей утробы не видел то ничего еще. Следовательно, будем делать выводы?

Я существо с взрослыми логикой и разумом, не помнящее себя до той минуты как «Я проснулся». Амнезия? Возможно. Теперь стоит определить, как я примерно выгляжу. Не иметься в вид у черты лица и тем более красота внешней оболочки, а подразумевается количество ног, рук, голов и прочей ерунды, по которым обычно судят о принадлежности к классу или виду. Я попробовал пошевелить конечностями и определил, что их у меня четыре. Две руки и столько же ног. Туловище у меня одно, как впрочем, и голова. Не знаю почему, но это меня немного, но успокоило. Будем искать выход из сложившейся ситуации?

Выход напрашивался один. Единственны и незаменимый. Открыть глаза. Это конечно страшно, но другого пути для понимания сложившейся ситуации я представить не могу. Лучше все же самое плохое развитие событий, но лучше знать правду и понимать, что происходит вокруг, чем лежать безымянным полутрупом себя непомнящим …

Я открыл глаза.

– Он проснулся!!! – сразу же резануло по ушам.

Я не видел ничего. Свет. Только свет и звуки. Звуки ничего хорошего не предвещали, так как по ним легко было понять, что моего просыпания, тут явно ждали. А вот к добру это или худу я понять не мог, так как ничего не видел.

– Милый брат! Ты ожил! Хвала богам, ты опять снами! – раздался мелодичный женский голос.

– Сын мой, я уже потеряла все надежды! Хвала богам! Ты сильный мальчик, ты достоин фамилии Гросс.

Заботливые и нежные женские руки помогли мне сесть в кровати и принялись меня умывать. Тепло исходившее от этих рук приносило в душу успокоение и покой. Все мысли по поводу этого мира улетучивались пропорционально касаниям.

– Тебе не больно Алмерт? – голос принадлежал той женщине , что назвала меня сыном. Маме.

– Как ты себя чувствуешь, милый брат?

– Нормально. В приделах допустимого, – первые слова давались с трудом, застревали в горле и обжигали небо.

Я словно учился говорить заново, но подсознание глаголило мне, что я умел это делать и раньше.

Стоп!

Только сейчас я осознал, что голоса моих родных находятся слишком далеко, чтоб эти заботливые руки принадлежали им. Я повертел рукой и сопоставил ее длину с примерным расстоянием до говоривших. Получалось ни как не меньше трех или четырех длин моей руки.

Я урод и руки у большинства существ моего вида больше чем у меня? Говорившие не являются моими физиологическими родителям? Мысли лились потоком, пока зрение по не многу не начало ко мне возвращаться. Руки по-прежнему занимались со мной утренним моционом, а голоса что-то радостно бубнили в стороне, но что именно я уже не старался понять, ибо был занят своими мыслями.

Зрение возвратилось не быстро. Сначала я увидел очертания людей и еле различимые краски.

Их было трое. Три женщины. Две стояли в стороне от меня, а третей, находившейся у моей постели как раз и прилежали нежные руки. Руки у всех были одинаковые. Примерно равные по длине моим, что не могло не радовать. Во-первых, от осознания, что я все же не урод, во-вторых, от понимания, что родные все же, скорее всего мои физиологические родственники. Только назревал вопрос: Почему они не подходят сами ко мне и не спешат помочь?

Я Болен? Я заразен?

Мать и сестра вышли из комнаты, так и не прикоснувшись ко мне.

Но девушка, что сидит вблизи, не одета в какой-то защитный костюм. Ее не жалко?

– Я заразен? – Спросил я вслух.

– Нет, господин, что вы, – милая барышня вспрыснула в возмущении.

– Тогда почему мать моя и сестра не обняли меня? Почему держались так холодно и на расстоянии?

– Как почему? – всплеснула руками собеседница. – Все согласно условиям этикета.

– И в чем же заключается этот этикет? Что родной матери нельзя подойти и поцеловать свое чадо? Помочь ему разлепить глаза?

– Ну, вы скажите господин… Зачем матери помогать вам? На это есть рабы, такие как я. Ваша матушка и так проявила немыслимую любовь к вам, засвидетельствовать свое почтение тем, что пришла. Могла бы и просто кого-нибудь кликнуть, да послать осведомиться о ваших делах.

Вот тебе здрасти. Проснулся, стало быть. Тут оказывается, матери не бегут к своим детям вприпрыжку, норовя облизать их с ног до головы, даже если это чадо уже имеет почти взрослых детей, а посылают узнать рабов. Ну да делать нечего, не мы выбираем мир и родителей, так что придется привыкать. А самое главное, нужно как можно меньше показывать, что я ни только не помню про этикеты, но и не представляю, даже как меня зовут.

– Прости, пожалуйста, что-то у меня с памятью такое… Тут помню, а тут не помню…

– Что вы господин! – глаза у бедной девушки расширились так, словно с моих губ слетели не слова, а шипящие и плюющиеся ядом аспиды. – Не надо извинений! Не дай Великий Мерс, кто-нибудь услышит! Господин никогда не должен просить прощения или оправдания у своих, да и у чужих рабов. Это основы миропорядка и морали! – она с усердием ткнула пальчиком вверх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.