Беременная для Грозного

Но я не расстроилась. Я была довольна тем, как прошло собеседование. Не знаю, насколько устроила как работник, но Александр сразу принял меня. Даже про стажировку сумела сказать, оправившись от шока. Я не расстроилась, что не получилось на другое место устроится по специальности, любая работа хороша, справлюсь, а потом ещё покажу всем, на что способна.

– Мама, я дома, – крикнула, находясь еще в дверях, услышав, как на кухне что-то шкварчит.

– Ян, мама еще не пришла, – донесся оттуда голос брата.

– А что ты делаешь? – осторожно спросила, уже начиная бояться.

Брат и готовка — это несовместимые вещи. Постоянно что-то да происходило, даже когда он шел заварить чай и делать бутерброды.

– Я решил приготовить тебе завтрак. Ты же убежала, так и не поела. А тебе силы нужны.

Сердце сжалось от трепетной заботы моего младшего. Я раньше и представить не могла, что он будет так ко мне относиться. Но когда узнал, что я собираюсь на работу, то многое поменялось. Сейчас я чувствую себя не на восемнадцать лет, а как минимум на двадцать пять. У меня нет желания поддаваться соблазну и искушению, не хочу никаких гулянок. И раньше не хотела, я все же домашний человек. А вот брат был гуленой, ему всего четырнадцать, а дома его не найти. Он с утра уходил и возвращался только к двенадцати. Но после того, как узнал, что у меня будет работа, изменился. От него я этого не ожидала. Интересно, надолго ли?

Я вошла в кухню, от густого дыма стало тяжело дышать.

– Рома, – подбежала к окну и открыла фрамугу, запуская свежий воздух.

– Что Рома? Я ничего. Я уже привык, видимо, к этому запаху, – беззаботно пожал он плечами и развернулся к сковородке, где жарил омлет.

– Так нельзя. Ты должен всегда быть бдителен. Понимаешь? Ты же мог и задохнуться. А если бы тут пожар произошел?

Я повернулась к нему, скрещивая руки на груди. Высокий, правда, немного худощавый. Но все подростки сейчас такие. Даже и не скажешь, что ему четырнадцать.

– Ян, прекрати нудить. Расскажи, что на работе. Тебя Грозный взял?

Я опустила взгляд в пол и задумалась. Мне не хотелось расстраивать брата. Мы все ожидали другого. Но и скрывать не было смысла.

– Да, я теперь в штате. Договорилась, что буду приходить в пять утра на работу и после учебы.

– А почему так рано? Что это за помощники такие, которые с утра и вечером приходят? – Он зло размахивал вилкой перед глазами, возмущаясь.

– Ну, я буду пока уборщицей. – Он нахмурился, плотно сжимая челюсть. – Ро-о-ом, я есть хочу. Накормишь? - Перескочила на другую тему.

Желудок заурчал, все же аппетитный омлет у него получается. Брат усмехнулся и, достав две тарелки, разложил на них вкуснятину.

– Это хорошо, что принял. Будем надеяться, что Грозный тебя переведёт. Так, только изредка можешь даже глазки построить, это любой мужик любит.

Рома поставил тарелки на наш маленький столик и уселся на табуретку. Квартира у нас небольшая, хрущевка, но мы никогда не ссорились из-за квадратных метров. С детства нас мама учила, что в тесноте, да не в обиде.

– Ром, какие глазки? Ты меня видел? Там такие фифы сидели, что в модельном должны работать, а не у Грозного. И он их выгнал.

– Да, ты права. Глазки не строй. Потом умом блеснешь. Только сильно не умничай, а то мужики гиперумных терпеть не могут. Знаю тебя, как прицепишься, так и не слезешь.

Я усмехнулась. Помнит, как его гоняла по урокам, потому что лично для меня учеба была на первом месте и для будущего она важна. А кроме меня ему помочь некому.

Нас трое. Мама, Рома и я. Когда брат был еще совсем крошкой, я сидела в туалете и делала уроки. Еще с того времени не ленилась. Папу никогда не знала, он то ли умер, то ли ушел. А мама ничего нам о нем не рассказывала, постоянно переводила тему. Потом я перестала спрашивать о нем, а Роме было вообще все равно. Он никогда при мне о нем не говорил.

Там, в офисе, я храбрилась, старалась вести себя как уверенная в своих силах девушка. Но дома могла дать слабину и поделиться с близким мне человеком, перед которым можно быть самой собой.

– Я боюсь, что у меня не получится пробиться. Там столько профессионалов. А я для начальника буду всегда уборщицей. Из грязи в князи мало кто выбирается.

– А ты постарайся. Друганы говорят, что он строгий, но все же человек. Не станет же он тебе потом перекрывать кислород из-за того, что ты убиралась? – Удивление брата можно было понять, я и сама толком не понимала, как можно быть настолько критичным в своих суждениях.

– Не знаю, но на собеседовании он несколько раз говорил про беременность. А еще потом и его секретарь мне лекцию прочитал, что отношения в офисе запрещены. Что босс штрафует всех. Какой-то странный пунктик у него по поводу беременных. От этого и страшно. Я же еще заикнулась, что буду потом проситься на стажировку к ним.

– А он что? – Ромка усмехнулся и засунул в рот вилку с омлетом.

Я сделала то же самое, и вкусный горячий завтрак наконец оказался в моем желудке.

– Вкусно, Ромик, – даже зажмурилась от удовольствия. – Ничего, поржал надо мной. Я же понимаю, какие у них очереди на стажировку. Да и представь комическую ситуацию: была уборщицей – стала бухгалтером. Ну кого допустят к деньгам после тряпок?

– Ян, – брат нахмурился, сжимая вилку в руке настолько сильно, что костяшки побелели, – перестань себя принижать. Ты математику сдала почти на все сто процентов. Да ты с этими цифрами на “ты” можешь общаться. Они сами за тобой бегать будут, чтобы перехватить такого спеца, поверь мне.

Ромка немного меня успокоил, только мне не верилось. За последнее время мои взгляды на жизнь сильно изменились, а вот он пока еще витает в облаках.

– Поживем – увидим, дорогой. Спасибо за завтрак, который плавно перетекает в обед. У тебя уже закончились уроки? А то мне мама потом навешает люлей за тебя.

– Да, сейчас пойду к ребятам проекты делать. А ты в универ? Давай там, тоже не сачкуй.

– Я уже отучилась сегодня. Но ты прав, лучше собраться и поехать в библиотеку. Тоже много задали, нужно скачать рефераты.

Ромка поднялся и убежал в комнату, оставляя меня на кухне. Я собрала и принялась за мытье посуды. У нас вроде как правило: кто готовит, тот не моет посуду. Еще один умный ход мамы, поэтому мы никогда не ссорились. По крайней мере, по поводу посуды.

– Все, Ян. Я убежал, береги себя и не думай о плохом. Справимся.

Ромка чмокнул меня в щеку – это еще одно новое проявление нежности за последнее время. Раньше он сторонился, ценил личное пространство. Даже музыку свою слушал постоянно в наушниках. Он не входил на мою территорию, но и в свою не пускал. А мы жили в одной комнате, нас разделяла только ширма.

Ладно, не буду загружаться, лучше на учебу поеду. Взяла приготовленную сумку и вышла. Одно радовало: вуз рядом с работой. Всего в двух остановках от офиса. Поэтому очень легко добираться туда и доежать домой.

В кармане зазвонил телефон, и на дисплее высветилась фотография Ромы.

– Да, чего ты, братиш?

– Я это, Ян, вечером тебя встречу возле офиса, без меня не ходи одна. Кто знает, может, на упорыша нарвешься. Нужно быть бдительной, – у Ромки был строгий тон, а на фоне слышались звуки проезжающих машин.

– Хорошо, конечно, но мне только завтра с утра на работу. Сегодня я дома.

– Да? – Ромка прокашлялся и добавил: – Забыл, прикинь. Перепутал. А просто забегался, не мудрено. Ладно, завтра провожу тогда. А ты после учебы домой сразу, завтра рано вставать, не переутомляй себя, – настоятельно указывал брат.

Ромка сбросил вызов, а у меня ступор: кто из нас старший ребенок? И чем он там занимался, что перепутал?

В универ я приехала быстро, в библиотеке людей было мало. Компьютеры свободны, можно выбирать любой и работать. Мало кто будет сидеть тут и скачивать нужный материал, когда можно это сделать в домашней обстановке. Но у меня такой роскоши нет, маме сложно воспитывать двух детей и давать нам больше, чем она зарабатывала. Но сейчас, имея работу, я постараюсь ей помогать. Справимся…

Открыла задания и стала искать темы рефератов, нужно по максимуму сегодня все скачать, чтобы потом было время только прочитать и подготовиться. Все же подниматься в пять утра, идти работать, после университета вновь на работу – даже не представляла, когда буду все успевать. Главное – Грозному не попадаться. Пока…

А он как будто специально старался вывести из равновесия, задавал разные вопросы. Можно сказать, интимные, от которых кровь стыла и мурашки разбегались по всему телу. У меня чуть инфаркт не случился, сердце замерло и дыхание перехватило. Я сразу зажалась, остерегаясь услышать его фразу: «Ты нам не подходишь!». И вылететь с треском и полным фиаско. Но он такое не сказал. У меня получилось устроиться, пускай и уборщицей.

Я не привыкла к такому отношению, к пристальному вниманию со стороны мужчины. Для меня это дико, непонятно и… волнующе.

Он взрослый, красивый и чертовски обаятельный мужчина. Если я сказала бы, что ничего о нем не знала, то соврала безбожно. Я прекрасно знала, какой он бабник. У нас девочки в универе по нему с ума сходили. Подруга моя часто видела его у себя дома, потому что отец работает с Грозным. Но, что меня успокаивало, по ее рассказам было понятно, что на малолеток он не смотрит.

Она перед ним и в мини ходила, наклоняясь так, чтобы видна была кромка чулок. Но он игнорировал, не позволяя себе даже смотреть в ее сторону. И вероятность того, чтобы я его заинтересовала как женщина, была равна нулю. Но я не знаю, какой черт дернул меня сказать ему про стажировку прямо сейчас. Наверное, увидела в его взгляде осуждение. Он сравнивал меня с другими ровесниками, и это раздражало. Сидел богатенький и ровнял всех под одну гребенку. Сам небось на тепленьком месте благодаря связям, поэтому и смотрел на всех свысока. Знаю таких, у нас был такой в школе. Хамил, глядел принебрежительно, можно сказать, даже плевал на всех, потому что папочка богатый. И Грозный такой же.

Так… Янка, хватит о нем думать, давай включайся в работу. Рефераты за тебя не напечатаются.

Полностью абстрагировалась, и дела пошли в гору.

– Дочка, мы закрываемся. И ты иди домой. Завтра придешь, на улице уже темно.

Я оторвалась от монитора и посмотрела в окно: там и правда были уже потемки.

– Спасибо, что отвлекли. За работой обо всем забываешь.

Библиотекарша добродушно улыбнулась и ушла к себе в каморку. Я быстро сбросила на флешку всю информацию, оставалось только ее распечатать. Живот прилипал к позвоночнику, и теперь хотелось вернуться домой побыстрее. Нужно было с собой хоть крекеры взять на перекус. Никак не привыкну, что теперь постоянно хочется есть. Добежала до метро и юркнула в вагон, в вечернее время на нашей станции уже мало кого можно увидеть, но все же почти все места были заняты. Я встала рядом с дверью, придерживаясь за поручень, привычно рассматривая пассажиров.

И мне так не могло повезти. В конце вагона стоял он. Тот, от которого сердце умчалось в пятки. Мой новый босс. И он, кажется, меня заметил раньше, чем я его. Его взгляд блуждал по моему телу, Александр осматривал с ног до головы, заставлял сжиматься и прятаться.

Что он тут делает? В метро, а не в своей шикарной машине. И, боже мой, почему он смотрит на меня так? Будто я для него новая мышка?

Так, Грозный. Только не смей ко мне подходить. Нет. Нет. Нет. Даже не думай отлипать от двери и делать шаг. Стой, глупец. Остановись. Ну для чего это тебе? Быстро передумай и вернись обратно. Пускай это глупо будет выглядеть, но я сделаю вид, что ничего не было. Это просто глюк. Так, я вообще отвернусь от тебя и не буду смотреть. Вот. Да! Точно.

Господи, разверни его. Или пускай сейчас поезд проедет одну остановку и откроет двери на моей. Я не хочу с ним видеться. Я хочу домой, где меня накормят.

– Здравствуй, Яна. Еще раз, – раздался его голос, слегка хрипловатый, такой раскатистый и нежный, будто он не мое имя сказал, а принцессы какой-нибудь.

– Здравствуйте, Александр Иванович, – прочистив горло, тут же ответила, потому что начальство игнорировать нельзя и делать вид, что его нет, тоже нельзя.

Но вот так рядом с ним стоять – это выше моих сил. Он давил на меня своей мужской аурой.

– Ты так поздно из университета?

Ну вот что он ко мне привязался? Сам же говорил, что нельзя на работе флиртовать, и сам не отходит.

– Да, нужно было подготовиться на целую неделю. Пока еще не знаю, как буду справляться.

– Может, вы поспешили с решением выйти работать? – он был в своем репертуаре, грозный и холодный, полностью оправдывая свою фамилию.

– Нет. Не поторопилась. Я отдаю отчет своим поступкам, – достаточно резко сказала. Опять он меня сравнивает с пустоголовыми девицами и намекает на незрелость моих решений. – Просто я ответственный человек и не хочу бегать и сдавать рефераты в самый последний момент.

Его взгляд немного изменился. Я, конечно, не права, что так резко высказалась. Но он подошел ко мне, чтобы что? Сказать, что я тупая малолетка? Или что? Машинист объявил мою остановку, я даже воспаряла духом. Но и начальника оставлять так нельзя.

– Вы извините, Александр Иванович, я уже приехала. Не переживайте, я справлюсь с работой, и вы не пожалеете, что взяли меня. Спасибо вам.

Я улыбнулась так, как только могла, чтобы он растаял, своей самой доброй, искренней улыбкой. Двери раскрылись, и я буквально со скоростью пули вылетела из вагона. Меня немного трясло от неожиданной встречи с боссом. Но, надеюсь, он не вспомнит меня завтра и не придет в пять утра караулить и проверять, как я выполняю свою работу.

Только, Янка, ты дура. Причем круглая и полная. Как ты могла так накосячить и нагрубить ему? Мозги, что ли растеряла? Я ругала себя и не могла остановиться. Больше нельзя так делать. Думай, Янка, думай. Всегда и везде.