Беременная для Грозного

Глава 6

Глава 6

Яна.

– Дочь, сядь, расскажи мне, как ты там устроилась, а то тебя почти неделю не вижу. Приду, а ты спишь, а с утра убегаешь ни свет, ни заря, – мама, поймав меня, сразу взялась за допрос. Это были мои первые выходные и хотелось отдохнуть.

– Мамуль, дай хоть глаза открыть и воды попить. – Она была в хорошем настроении, что-то пекла, а мне нужно ещё десять минут, чтобы проснуться.

Её щека была в муке, и она выглядела такой по-домашнему милой. Мама редко бывала дома по выходным, но сегодня тут и решила нас с братом побаловать.

– А я тут для вас сюрприз приготовила. Ваши любимые плюшки решила сделать. Ну ты тему не переводи, как там? Тебя профессионалы не особо достают?

Я, как и брата, не хотела расстраивать маму и, возможно, поэтому быстро ложилась спать вечером, чтобы не рассказывать, что теперь уборщица, а не помощник. Но сейчас уже не было смысла отнекиваться.

– Мамуль, а ты сильно расстроишься, если меня не взяли помощницей? А точнее, взяли не в ту сферу, в которую планировали мы?

– И куда тебя взяли? – Она отложила скалку и посмотрела на меня серьёзно, без былой веселости. Даже в горле пересохло.

Подошла к крану и налила себе в кружку воды, осушила ее до дна.

– Мама, меня взяли уборщицей.

Мне было неловко повернуться к ней лицом и увидеть там разочарование, мне хотелось оправдать ее надежды, но у меня не получилось.

– Да ну тебя, Ян. Я уж думала, что тебя вообще не взяли. Уборщица? И что? Твоя мама вообще работала, когда ты была маленькой, дворником и полы мыла в подъезде, чтобы квартиру оплачивать и еду покупать. А потом приходила домой и пелёнки стирала. Твоя бабушка была жива, царство небесное, мне помогала. А в моё время работу вообще было сложно найти. Либо уборщицы, либо дворник, а ещё были ларьки, киоски, которые постоянно грабили. Так что ты ещё отлично устроилась, а там потом пробьешься.

Тревога спала, сразу полегчало, что ли.

– Мамуль, а давай я тебе помогу. Быстрее справимся.

Так в моей семье стало меньше ровно на один секрет.

Всю неделю я исправно ходила на работу, тяжело не было, как заведенная кукла вставала в 4.30 и бежала по делам. Брат пару раз умудрялся поднимать голову с подушки в тот момент, когда уже была одета. Спрашивал, проводить ли, но я отнекивалась, быстро выскакивая из дома. Все же ему тоже нужно в школу и у него с организованностью намного хуже, чем у меня. И если бы он каждый день вставал так рано, то возвращался бы домой, ложился обратно в кровать и досыпал.

А за это мама меня не похвалила бы, ещё и трепку могла устроить. Ничего страшного, я справлялась. Тем более первая неделя прошла успешно, так же, как и вторая.

Странно только то, что начальника так и не видела. Я же думала, что он будет меня караулить и проверять исполнение обязанностей, но ошибалась.

Возможно, мне стоило бы извиниться. Но так как я про себя думала скверно о нем, то мысленно и извинилась. Месяц я проработала спокойно, а когда в один вечер пришла уже убирать в кабинете Грозного, встретила там Андрея, его помощника. Он ложился спать. Вот просто так: достал из шкафа плед и подушку и положил на диван.

Я удивилась: неужели постель готовил боссу? Но это было странно, за эти дни я его вообще в офисе не видела. Но Андрей, усмехнувшись, мне пояснил, что ждёт от Грозного договоры и список заданий, поэтому лучше останется в офисе, чтобы в три утра не гнать на работу.

Так я и узнала, что наш начальник в командировке и вернётся не скоро. А это означало одно: можно было приходить сюда и тут готовиться к предметам, а не бежать после работы в институт и не скачивать по четыре часа материал.

Эта новость меня окрыляла, так удачно мои дела складывались. Особенно после того, как я получила первую свою зарплату. Половину заработанного отдала маме, а другую половину бережно спрятала, мне нужно было ещё накопить, чтобы собрать деньги.

Первый месяц был проще, но, как только пошел второй, силы будто иссякли. Мне становилось все тяжелее и тяжелее вставать по утрам. А вечером после работы я как убитая заваливалась в кровать, даже забывая ужинать. Но не пропускала ни учёбу, ни работу, как бы мне тяжко ни было.

Даже умудрялась все дела переделать, подготовиться к предмету и ещё пол часика просто полежать на диване в кабинете босса. Если бы он знал, как его кабинет используют сотрудники, уволил бы всех на фиг.

Хорошо, что камер тут нет. Можно спокойно хоть голышом ходить. Но так сильно рисковать я не пробовала, быстро делала задания и уходила. Да и работать уже было легче, я меньше моталась по городу, а с утра ещё и вздремнуть успевала.

Жизнь налаживалась.

Пока в один вечер, когда уходила с работы, я не прихватила со стола чужую флешку.

Не знаю, была ли это рассеянность от усталости или я просто в темноте не рассмотрела, но узнала об этом я только в обед на следующий день.

Я пришла в салон печати, попросила, чтобы мне распечатали файл, и, как только отдали листы, была в шоке. Там была таблица с цифрами и формулами – мы такие проходим и даже на практике уже разбирали несколько случаев. И это однозначно был не мой реферат.

Забыв обо всем, я помчалась в офис, чтобы поменять флешки, надеясь, что никто не заметил пропажи.

Из вагона метро пулей выскочила и побежала к зданию, где находился офис. Охрана странно посмотрела, но ничего не сказала. Лифт, как назло, не хотел подъезжать, плюнула на все и побежала по лестнице.

Залетела в коридор, во рту все пересохло, язык будто к небу прилип. В горле появилось тягостное ощущение, а в груди закололо, а на языке почувствовала привкус горечи.

Меня сейчас вырвет.

Боже, так переживать нельзя. Я стала дышать часто, чтобы избавиться от приступа приступ тошноты. Но ничего не помогало. Только, наоборот, все усиливалось и усиливалось. Чтобы никто не увидел моего позора, прошмыгнула в туалет и закрылась на щеколду. Меня будто окатили холодной водой, дрожь в руках не стихала, и мой завтрак все же оказался в фарфоровом унитазе.

Это жуть.

Убедилась, что больше позывов не было, вышла к раковине и умылась, ополаскивая рот. И пошла в кабинет к боссу. Я боялась, что он уже вернулся и о пропаже все знали, но молчали.

На меня, как и всегда, особо никто не обращал внимания. Я работала уже почти шесть недель, но друзей так и не завела. Да и времени не было. Если бы не общалась постоянно со шваброй и тряпкой, может, знакомых больше завела бы, а так… кто захотел бы водиться с уборщицами?

Забежала в приёмную, Андрей сидел на своём месте, с кем-то переговариваясь.

– Я на минуту. Начальник у себя? – громко прошептала, чтобы, если что, босс меня не слышал.

– Нет. Забыла что-то?

Он прикрыл динамик ладонью.

– Да, случайно тряпку оставила. Прибежала убрать, вдруг босс приедет, не хочу подставляться, – виновато улыбнулась. Плохо обманывать, Яна, очень плохо.

Тем более от твоего вранья даже тошнота опять вернулась. Как бы тут пол не испортить…

– Не переживай. Босс хоть и Грозный, но не настолько же. Иди убирай. – И вновь переключился на свой разговор, забывая про меня.

Я влетела в кабинет и положила флешку, меняя на свою. Надеюсь, на этот раз не перепутала и вновь не распечатаю кипу чужих бумаг. Достала сменную футболку из рюкзака, чтобы что-то держать в руках, ведь я сюда за тряпкой прибежала. И вышла из кабинета.

Андрей сидел в кресле уже ко мне спиной.

– Я ушла. До вечера.

Он никак не ответил, лишь махнул рукой, показывая, что услышал меня.

Как стремительно вбежала, так же быстро и вышла из здания.

Реферат мне все равно нужно было сдать, поэтому я вернулась в сервис где можно распечатать, а после добралась до института.

Там было все хорошо, преподаватель с улыбкой принял мою работу и отпустил домой. Даже странно стало, особенно после такого марафона, но со спокойной душой вышла из здания, глубоко вдыхая свежий воздух. Можно было заехать домой, перекусить и отправляться на работу.

Но как только я оказалась в родных стенах и утолила голод, меня сморила тишина, я честно хотела полежать пять минут и заняться учёбой, но будильник меня разбудил в начале пятого. Я поторопилась на работу, захватила с собой уже другую флешку, чтобы на этот раз не перепутать, и вышла из дома.

Пришла на работу, и тошноты не было, а то уж ненароком думала, что ротавирус подхватила или отравилась. Но сейчас уже в желудке покой, никакого пожара нет, и спокойно можно отработать.

Как представила, что меня бы сейчас полоскало, не по себе стало. Больничный брать не было желания, да и кто мне его дал бы? Тем более я тут работала без году неделя. И если тут же взяла больничный, отношение ко мне изменилось бы. Причём очень сильно. Раз они о беременности спрашивали, значит, и болезнь не приветствовали. Да и вообще так в каждой работе. Любили всегда только тех людей, которые не болели, не старели, не ели и не спали

Пока размешивала в воде порошки для мытья пола, резкий запах вновь ударил в нос. Раньше такого не было, но вот сейчас подумала: видимо, все же что-то подхватила. Нужно быть аккуратнее. Наспех помыла полы, вынесла мусор и вытерла пыль.

Конференц-залу уделила больше внимания, Андрей ещё с утра сказал, что он понадобится и нужно подготовить его на высшем уровне. Я протёрла даже люстру, до которой могла достать лишь с помощью стремянки. Но работой была полностью довольна, все блестело и сверкало, пускай я и убила на это два часа. С утра сделаю ещё влажную уборку и расставлю воду, положу блокноты. Я думала, что этим кто-то другой занимается, но Андрей попросил это сделать меня. И отказывать не собиралась, все же хочу повышения, а так, может, он мне помогал таким образом. До других кабинетов сил оставалось немного, но сделала последний рывок. Я в тот момент вообще мечтала о диване Грозного.

Смешно.

Многие мечтают поваляться с ним, а мне нужен только его диван. Подушка прохладная, но мягкая, с приятным запахом. Да, аромат у него крутой. Она пахла цитрусами, моими любимыми грейпфрутами, и ещё еле-еле я ощущала запах роз. Это были такие тонкие нотки, что значило только одно: хозяин подушки давно не лежал на ней, и аромат уже почти рассеялся.

И когда я уже пришла в приёмную, протёрла там пыль и мечтательно открыла в кабинет дверь, то замерла в шоке.

Страх острыми иголками покалывал мою душу, ноги и руки онемели, и я, как фарфоровая кукла, стояла и смотрела, как Грозный лежит на диване.

Его голова неестественно свесилась с дивана – вот завтра у него будет ломить шею от этого! Да к тому же я оставила здесь открытой форточку для проветривания, и тут сейчас холодно, даже пальцы стало сводить от холода. Может, это от страха? Или все же тут правда зябко?

А он красивый мужчина.

Спящим он нравился мне больше, не смотрел так высокомерно, надменно. Не вызывал желания сбежать и скрыться от него, а наоборот, хотелось побыть рядом и посмотреть. Сейчас будто модель, сошедшая с глянцевого журнала, позировал для меня.

Но это не так, он спал. Крепким сном, как мой брат. Я в этой позе даже уснуть бы не смогла, постоянно бы вертелась, а он смирно лежал и не шевелился. Я не включала свет, в приёмной только ночник горел, и сложно было разглядеть босса полностью, но и того, что видела, было достаточно. Ровные скулы, без щетины. И как ему удавалось быть таким опрятным даже после дороги? Чувственные пухлые губы, короткие волосы. И сейчас в темноте ресницы казались такими длинными и пушистыми. И это не мальчишеская красота, а именно мужская. С братом сравнивать бессмысленно, но даже мой бывший молодой человек и Грозный – очень разные. Хоть и Владик тоже высокий, с пухлыми губами, но ему они больше озорства добавляют.

Я подошла к шкафу, достала подушку, плед и укрыла шефа. Он так и лежал неподвижно. Я боялась его разбудить, когда поднимала его голову. Мне показалось, что он сделал глубокий вдох, и я задержала дыхание, закусывая губу.

Но он лежал смирно. Вблизи у него и правда были пушистые ресницы. Лишь на секунду взглянула, чтобы убедиться, что начальник дрых, и сразу убрала руки. Накрыла пледом и поторопилась уйти, чтобы не разбудить босса. Хорошо, что сразу увидела, что флешку утащила не ту, а то представила, что Грозный орал на меня из-за неё, так кровь стыла в жилах.

Бр-р-р-р.

Переоделась в каморке и пошла домой. Погода была отличной, хоть и осень, но тёплая и не дождливая. Дома никого не было, Ромка вернётся не раньше десяти, а мама только к одиннадцати придёт. Можно посидеть спокойно и конспекты почитать. Сделала себе целую тарелку бутербродов, заварила огромную чашку чая и, удобно устроившись на диване, достала рюкзак.

На глаза попались листы с распечатками отчёта Грозного. Хорошо, что меня пронесло, и он ничего не обнаружил. Но любопытство съедало меня, и я стала рассматривать таблицы. В электронном варианте проще изучать, но и это подойдет. Было множество таблиц с исходными данными за месяц. При первом взгляде было ничего непонятно, и только когда начала проходить глазами по каждому пункту и сравнивать, поняла, откуда и куда все следует. Мы недавно разбирали отчёты, и это мне смутно напоминало тот пример, там как раз были ошибки в формуле. И вот здесь загвоздка была в одном, я понимала: тут не подтянулось одно число по формуле, и дальше расчёты пошли уже неправильные. Я несколько раз пересматривала, подняла свои конспекты, чтобы перепроверить себя. Все же я только училась, могла запутаться… но, кажется, ошиблась не я…

И как об этом сказать Грозному?

Вот даже представила этот разговор: я – со шваброй, тряпкой и в синем халате – уверяла его, что там ошибка. А он побежал целовать мои руки в желтых перчатках, благодаря за то, что нашла и вся такая умная и красивая. А ещё и в ЗАГС сразу потащил, такой клад же.

Боже…

Это полный трындец. Я надеялась, что все само вскроется, а то я даже не знала, как подсказать. Или, может, к Андрею обратиться? А если он дружит с бухгалтером и аналитическим отделом? Да они тогда меня сразу выживут из офиса.

Ну вот зачем тебе понадобилось туда лезть? Ты же теперь спать нормально не сможешь, если не будешь уверена, что Грозный убрал эту ошибку. Да и если завтра к нему обратиться, он пошлёт, на носу финальные переговоры. После, скорее всего, будут гулять – и опять не до моих слов.

И почему я так боялась сказать, что там ошибка? В конце концов, этим спасла бы их от убытков, разве не так?

– Дочь, ты чего не спишь? – в комнату вошла мама.

– Да я с бумагами заработалась. Мама… скажи, а если нашла ошибку, то я не буду казаться выскочкой, если начальнику об этом расскажу?

Мама поставила пакеты и посмотрела на меня серьёзно.

– Нет, дочь. Если ты уверена в том, что говоришь, то сказать стоит. Даже если окажется, что они знают. Во-первых, ты можешь показать себя как профессионал, пускай и только начинающий. Это намного лучше, чем сидеть и молчать. А ещё хуже, если ты потом ему скажешь: а я нашла, но побоялась. А если он потеряет больше денег из-за этой ошибки? Это на работе? Тебя повысили?

Мама немного приободрилась, но, увы, мне её порадовать нечем было.

– Нет, мама. Случайно стащила флешку босса, а там отчёт. Пока смотрела, нашла ошибку. Вот теперь и не знаю, как поступать.

– Иди сразу к боссу и стучи. Ян, ты что, не знаешь, как подсиживать? – раздался бас брата за спиной мамы.

– Ну тут, скорее, просто невнимательность. И каждый может ошибиться. Не думаю, что там дилетанты работают.

– Ну знаешь, Ян… Тут все же Рома прав. Если хочешь продвижения, то сказать нужно. Причём начальнику. Он может даже не придать твоим словам значения, но более детально проверит и сам убедится.

– Хорошо, я подумаю. Спасибо, дорогие.

Я поднялась с дивана и пошла спать. Завтра опять подниматься ни свет, ни заря и, скорее всего, на влажную уборку меня будет встречать сам Грозный. Ну вот и скажу ему про ошибку...

Надеюсь, он меня не уволит после этого...

Глава 7

Глава 7

Александр

Боже, этот ребенок такой смешной. Хотя она далеко уже не ребенок. Молодая девушка, достаточно привлекательная. Стройное тело, пускай еще местами не оформившееся. Точнее... Она изящная, как фарфоровая статуэтка или хрустальная...

Черт, Грозный...

Какого, ты о ней думаешь? Что у нее там выросло, а что не выросло. Еще вспомни стройные ноги. Просто эта ее непосредственность и упорность напоминала мне ребенка. Особенно то, что вместо того, чтобы принести стремянку, она постоянно катала мой стул.

Ну вот и что с ней делать? Сейчас лучше работать, а не сидеть и пялиться в экран. Кадры видео за эти недели быстро перематывались, а я, как дурак, смотрел за тем, как Яна убирала и отдыхала. И для чего ты, Грозный, приезжал раньше на работу, когда мог ее по камере посмотреть?

Дура-а-ак.

Я потер глаза, их уже резало от яркого света монитора в темном кабинете. Нужно кофе сделать, хоть немного взбодрюсь и отвлекусь от просмотра стройняшки. Взглянул на монитор, и картинка меня заинтересовала больше, чем свежесваренный кофе и жжение глаз.

Это было сегодня днем, Яна забежала в кабинет, вся растерянная и бледная. Воровато оглядывалась, плотно закрывая за собой дверь. Она тут явно что-то забыла. Неужели, пока мечтал о кофе, я просмотрел самое интересное? Что Яна могла оставить у меня в кабинете? И где вообще Андрей? Почему он ее так легко пустил в мой кабинет и сам рядом не присутствовал?

Черт...

Почему эта девчонка не могла просто работать уборщицей? Вокруг нее одни загадки. И на кой хрен мне все это нужно? Но перематывать запись не стал, просто смотрел, что она сделала. Какой был следующий шаг. И дальнейшие ее действия удивили еще больше. Она достала что-то из рюкзака, подбежала к столу и положила в ящик, что-то пряча уже к себе в карман.