- -
- 100%
- +
Глава 1
— Ты уволена, — начальник сказал эти два слова, а у меня словно землю из-под ног увели.
— Почему? Я же так долго работаю и ни одного плохого отзыва, — непонимающе смотрела на него.
А он хладнокровно мне ответил:
— Ты — да, но мне нужно сократить персонал. И так как ты работаешь меньше всех, то подпиши заявление по собственному желанию и получи расчет.
Мне нужны были деньги. Родители не всегда могли мне помогать, а жить нужно было на что-то. И что теперь?
— Пожалуйста. Мне нужна эта работа! — я не могла просто так развернуться и уйти. Может, это было проверка с его стороны.
— Это не обсуждается, Саша, — настойчиво сказал и начал заниматься своими делами, показывая, что разговор окончен.
— А если я откажусь подписывать? — предприняла последнюю попытку, чтобы он оставил меня.
— Не усложняй себе жизнь, иди. Если ты хороший работник, то быстро найдешь работу, но уже не в моей компании.
Стоять и спорить не было никакого смысла, и я подписала бумаги на увольнение. Гордо выпрямилась и пошла на выход. Хватит, умолять на коленях не буду. Он прав. Работу курьером найти легко. Только тут мы передавали документы, отвозили посылки в крупные компании. И такое место потерять было жалко.
— Саша, твоя посылка уже готова, — обратился куратор, походя к моему рабочему столу. — Вот адрес, это дом Морозова. Тебе нужно привезти ему документы. Постарайся не потерять.
— Меня уволили, ищите другого, кто поедет к этому Морозову, — грубо ответила и кинула блокнот в пакет со своими вещами.
— Как? За что?
Я подняла на него взгляд и заломила бровь. Серьезно? Он не в курсе?
— Потому что надо, — рявкнула и прикусила щеку изнутри.
Он ни в чем не виноват.
— Саш. У меня все курьеры заняты. А пакет важный. Отвези. Я тебе денег на такси дам, — тише добавил.
— Ладно. Давайте, — протянула руку и забрала папку.
Куратор полез за кошельком, но я его остановила. Не нужны мне подачки, побыстрее бы отсюда слинять, чтобы не травить себе душу.
Вышла из здания, и первым желанием было выкинуть документы в мусорку. Пускай бы этот Морозов потом разбирался с компанией. Я направилась прямо к ней и уже занесла руку, чтобы выкинуть голубую папку, но... не смогла.
Черт. Даже рычать захотелось от того, что не могла поступить так. Ведь там человек ждал. Развернулась и пошла к метро, крепко сжимая папку под мышкой. Доехала быстро, потом пришлось на маршрутке добираться. Если бы знала, что так как далеко, то взяла бы деньги на такси. Потратила целый час на дорогу, а еще пешком идти. Хорошо, что на улице солнышко и мороза нет — можно прогуляться. В куртке стало жарко, даже хотелось расстегнуться, но я не стала — спина вся мокрая, заболеть не хотелось.
Вокруг дома красивые, огромные, словно в них живут целыми династиями. Я подошла к нужным воротам и позвонила в домофон. Мне открыли, даже не спросив, кто пришел. Я вошла во двор и пошла по тротуарной плитке. Тут все было ухожено, туи вдоль тропинки, снега мало, словно его каждый день вывозили. Очень ухожено.
Быстро подошла к двери, и она тут же открылась. На пороге стоял мужчина с красивыми то ли зелеными, то ли светло-бурыми глазами.
— Я вас уже час жду, — мягко укорил он, и голос у Морозова был не грубый, но с легкой хрипотцой.
А это был он, тут даже других вариантов не было — ухоженный, с аурой власти.
— Простите, пробки, — робко оправдалась.
— Не стойте, проходите. Я сейчас вам все покажу.
Я не понимала зачем, но все же вошла в дом. Мужчина сразу закрыл за мной дверь и стал помогать снимать куртку, словно торопился раздеть побыстрее. Даже не заметила, как он умудрился забрать пакет из рук, папку и снять с меня куртку.
— Это ваши документы, которые вам передали, — уточнила, показывая на голубую папку.
— Отлично. Пойдемте, покажу вам ребенка, — его горячая рука коснулась моей спины и подталкивала куда-то вглубь дома.
— Ребенка? — повернулась к нему, а он кивнул и открыл дверь в зал.
Там сидела женщина и держала на руках младенца.
— Вот, думаю, у вас опыта достаточно, раз вас прислало агентство. Приеду и подпишем договор. Осваивайтесь, Валентина Петровна вам поможет — это моя помощница по дому.
— А... — повернулась, но мужчина уже развернулся и ушел.
Он меня что, с няней перепутал?
— Здравствуйте, меня зовут Александра, я обычный курьер, ваш начальник перепутал меня с няней.
Женщина улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. Для неё будто это была не проблема, в то время когда мне становилось не по себе в незнакомом доме.
Телефон завибрировал и я бегло посмотрела на экран. Писал мой парень. И как ему сказать, что меня уволили? Открыла сообщение, и чуть не выронила телефон.
«Нам нужно расстаться, вещи заберешь только при моих родителях»
Это что значит? Это как вообще? Почему? Сердце запрыгало, как ненормальное в груди. Все же было хорошо. Жили мы отдельно, правда на квартире его родителей. Но они сами предложили там нам жить. Оплачивали все мы сами... Это какая ошибка!
Подняла взгляд на женщину и не поняла, почему она молчала. Боже, я прослушала все!
— Простите, ради бога. Просто день сегодня ненормальный. Как я могу к вам обращаться?
— Ничего страшного, с кем не бывает, — мягко ответила. А мне хотелось сказать, что со мной. До сегодняшнего дня, я считала, что у меня идеальная жизнь. — Я Валентина Петровна, Артур Денисович приедет, и поговорите на эту тему, а пока помоги мне накормить и уложить отдыхать Максима Артуровича, — ласково улыбнулась Валентина Петровна.
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Женщине нужна помощь, а взять и просто уйти мне совесть не позволяла.
— Хорошо, детишек я люблю даже очень, — подхватила крепыша и улыбнулась ему, — покажите, где находится детская?
— Что детишек любишь — замечательно. Конечно, дом большой, заблудишься еще, — Валентина Петровна поднялась с дивана и поравнялась со мной. — Ты ему понравилась.
— Максим его зовут? — спросила я, наблюдая за ребенком.
Он не плакал, разглядывал меня. Словно изучал.
— Да, Максимочка наш, — с такой любовью произнесла Вера Петровна, что у меня сердце сжалось от трепета.
Всегда приятно наблюдать, когда к детям относятся хорошо.
Только сейчас поняла, насколько соскучилась по близким. Маме, папе...
Я пошла вслед за Валентиной Петровной из зала к лестнице. В доме было много комнат, в холле светло и просторно.
— А ничего страшного, что я в обуви? — спросила, потому что у нас дома не положено в обуви ходить, и негигиенично это, особенно, когда ребенок в доме.
— Не переживай. Клининг убирает вечером и ближе к обеду, в тихий час. Я их даже не замечаю.
Непривычно. Для меня нанимать людей, чтобы убирались, странно. Но одна я бы тут долго с уборкой возилась. Дом очень большой, царские хоромы с высокими потолками — всё в нем говорило о том, что тут живет миллиардер. Нет огромного количество бесполезной мебели, громоздких шкафов и ослепляющих люстр. Все в белых тонах, картины на стенах. У Артура Денисовича отличный вкус!
Мы поднялись на второй этаж, и Вера Петровна открыла дверь в детскую.
— Проходи, — сказала она, пропустив меня вперёд.
Я вошла в комнату и удивилась.
Передо мной стояли две кровати, хотя младенец один. Сама комната просторная, в ней было все, чтобы было удобно ухаживать за малышом. Только все в двойном объеме. Игрушки, бутылки, кровати. Максим же один...
— Валентина Петровна... а почему тут две кровати, если малыш один? В груди неприятно заскребло. Неужели что-то с другим ребенком? Но эти мысли я постаралась откинуть.
Валентина Петровна молчала, слегка пожевывая губы.
— Александра, вы... — замолчала и отвела взгляд.
— Можно просто Саша, — улыбнулась. Все же непривычно слышать от взрослого человека обращение на “вы”.
— Хорошо, Сашенька, — женщина посмотрела на меня ласковым взглядом отвернулась, стала складывать пеленки.
— Валентина Петровна, вы так и не ответили...
— Нам ведь, Саша, предстоит много через что пройти вместе, и работать сообща... — такое ощущение, что не мне она это говорила, а себя уговаривала рассказать.
— Может, и не предстоит, я обычный курьер, просто привезла документы, — пожала я плечами, заигрывая с малышом. — Но почему же в комнате две кровати? У Артура Денисовича двое детей? — я посмотрела на Валентину Петровну.
Молчание затягивалось. Может, я что-то не то спросила? Я уложила Максимку и немного отошла. Потому что Вера Петровна взяла салфетки и сама протерла малыша, посыпала присыпкой и надела памперс. Следом в ход пошел чистый костюмчик, но Максимка не хотел одеваться. Он кряхтел, крутился.
Конечно, голопопым всегда приятно, ничего не мешает.
— Две кровати, Сашенька, потому что есть ещё один ребенок, за ним Артур Денисович и поехал.
Я ничего не знала про Артура Денисовича, про его семью, супругу. Спросить было неудобно, но любопытно.
— А где мама малышей? — спросила.
— Они не живут вместе, — сухо ответила женщина. — Давай-ка лучше пойдем в кухню, покормим Максимку, после ты его уложишь спать и спустишься ко мне вниз. Попьем чай с пирогом, поговорим.
— Спасибо, пирог — с удовольствием, с утра только чашку кофе выпила, — кивнула я.
Взяла Максимку на руки. Он заинтересовался моими волосами и цепочкой, пытался ухватить их маленькими пальчиками и засунуть в рот. Мы спустились на первый этаж в кухню. Мне было неудобно находиться здесь, но нужно было дождаться возвращения Артура Денисовича и объясниться, потому что произошло недоразумение.
— Сашенька, проходи, садись куда тебе удобно, — мягко предложила Валентина Петровна.
— Хорошо, у вас такая просторная кухня, — удивленно ответила и подошла к стульчику, усадила малыша и села рядом за стол, осматривая кухню.
Она тоже большая, и тоже все было здесь нужное и ничего лишнего.
Я такую уютную современно укомплектованную кухню видела только в фильмах.
— Да, кухня действительно просторная и удобная. Саша, ты что будешь — чай или кофе?
— Давайте лучше чай.
Мне было очень приятно, что обо мне так заботились, хоть и впервые видели.
— Сколько сахара, Сашенька?
Валентина Петровна все делала с улыбкой и с душой — и кашу ребенку грела, и обо мне не забывала. С такими людьми очень легко, теперь я понимала, почему мужчина пользовался ее услугами. С ней рядом чувствуешь себя как дома. Она умела окружить заботой и теплом даже постороннего человека.
— Давайте я покормлю Максима? — предложила, потому что тоже хотелось сделать для нее что-то доброе.
Однако я понимала, что эта не моя работа. Я должна найти работу в другом месте, быть няней и воспитывать чужих детей без опыта и соответствующего образования я не могла. Посмотрела на младенца — он тоже смотрел на меня.
И внутри все сжалось от грусти. Вера Петровна сказала, что его родители не живут вместе. Это что значит, у них детей нет мамы? Ком в горле встал — не сглотнуть. Меня до сих пор выручала мама, заботилась обо мне. Пускай мы с ней ссорились, но она никогда меня не бросала. И представить сложно, что ее у меня не было бы.
— О, новое мясо пришло, — раздался юный голос за моей спиной.
— Не хами Женя. Иди лучше познакомься.
Я вопросительно посмотрела на Веру Петровну и обернулась к подростку.
— Привет, меня зовут Саша, — постаралась быть дружелюбной.
— Ты что трансвестит? Саша?
— Женя! — повысила голос Вера Петровна, перевела на нее взгляд. Она покраснела и готова была явно ложкой ударить по лбу дерзкого мальчишку.
— Ой, да ну вас, — он развернулся и ушел.
И что это было? Еще один ребенок Морозова?
— Это еще один сын? — спросила я у Веры Петровны, а она лишь отмахнулась, доставая капли с верхней полки.
— Ну как видишь — да, с ним очень тяжело. У него сейчас такой возраст, — ответила Валентина Петровна.
— Подростки все такие, — поддержала я разговор.
Женя на вид мальчик спокойный, вроде общительный. А грубость и борзое поведение — защитная реакция на постороннюю девушку в доме отца.
— Сколько ему лет? — мне просто стало интересно.
Валентина Петровна махнула рукой и продолжила делать чай, давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.
— А-а-агу! — потребовал еду малыш.
Я села рядом и начала его кормить. Максим послушно открывал ротик и смотрел так серьезно, словно перед ним стояла невыполнимая задача. Как только тарелка опустела, Валентина Петровна забрала ее и дала мальчику кружку-непроливайку с молочком и поставила на стол пирог и чай.
— Давай, а то остынет, — сказала Валентина Петровна, и я слегка стесняясь все же взяла кусочек и отпила чай.
Пирог и правда был очень вкусным. Даже не заметила, как съела все и допила чай. Оказалось, что я и правда была голодной. Карапуз тоже доел и потирал глазки.
— Иди укладывай его, справишься?
— Хорошо, — улыбнулась Валентине Петровне, подхватила малыша и пошла с ним на второй этаж, благо дорогу уже запомнила.
Вошла в спальню, потрогала памперс, который еще был пустым. Даже не имея представления, как они укладывали Максимку до меня, уложила его к себе на изгиб локтя, обхватывая руками под попу и стала слегка покачивать. Может и он сам засыпал, но почему-то сердце подсказывало сделать именно так. Как делала моя мама с братиком. Максимка закрыл глазки и причмокивая на странность быстро уснул. Я не стала долго держать на руках, подошла к кровати и уложила малыша.
Что мне теперь делать? Нужно ждать Артура Денисовича, чтобы прояснить всю ситуацию, я же ведь обычный курьер, которая принесла документы, а меня посчитали за няню.
Резко заиграла музыка, где-то в коридоре. В комнате не так слышно, но если будет звонкая песня и тут уже все изменится. Укрыла крошку и поторопилась на выход. На втором этаже услышала, как играет громко музыка, поэтому быстро закрыла дверь и пошла на звук. Это мог быть только Женя, ведь такую музыку слушали только подростки. Неужели он не подумал о других?
— Женя, — распахнула дверь и вошла внутрь, сразу ее закрывая.
— Что надо? — борзо ответил мне, даже не повернулся.
— Сделай, пожалуйста, музыку по тише, Максимка спит, — вежливо ответила ему на его борзый ответ. Хотя внутри начинала закипать.
Я бы уже давно за уши дернула, будь мой брат. Нельзя так себя вести невежливо.
— Если вам надо, то перенесите Максима в другую комнату, их мало что ли? — грубил Женя на каждом слове.
Я подошла и положила наушники перед ним.
— Это не сложно, они еще маленькие, а ты можешь и в них побыть. К тому же фирма хорошая, намного лучше, чем твои колонки звучат. Причем нижний пробит и из-за этого идет такой неприятный дребезжащий звук на басах.
Наклонилась и сделала тише на колонке, покрутив управление. Развернулась и вышла из комнаты, но остановилась и решила добавить.
— Мне с тобой незачем воевать. Я тут ненадолго, — не успела я договорить как на этаже появился Артур с маленьким спящим ребёнком на руках.
— Музыку не включать, — сказал мужчина шёпотом, но строго, отчего мурашки появились на коже. Парень рыкнул и захлопнул прямо перед моим носом дверь, что волосы взметнулись вверх от резкого порыва воздуха.
— Артур Денисович, — не стала молчать, а сразу решила взять его в оборот, чтобы самой слинять. — Мы с вами не договорили, и вы меня не так поняли.
Я надеялась, что сейчас мы решим все вопросы и поставим все на свои места. Но только посмотрел на меня, своими медово-зелеными глазами, как маленькими иголочками стало покалывать кончики пальцев. Мелкая дрожь спустилась от затылка по спине.
— Не страшно, сейчас все исправим. Пройдемте в мой кабинет, только Милану уложу в кроватку, — так же шёпотом сказал он и вошел в детскую.
Глава 2
Глава 2
Я постаралась взять себя в руки. Все же не съест он меня. Артур ... как его там по отчеству? Забыла. Кошмар. Я начала волноваться. И почему именно сейчас стала отказывать моя память? И контроль пошатывался?
Как я не старалась, волнение все сильнее меня накрывало. Воздуха не хватало, меня бросало то в дар, то в холод. Словно лихорадило. Неужели я так из-за работы переживала? Или всему виной этот мужчина? А когда вышел он, то вообще руки стали ходуном ходить. Я сжала ладони в кулак, чтобы не было видно, и он ничего дурного не подумал. Это смотрелось со стороны, очень странно. Словно я воровка и меня на ковер к капитану вызвали. Жуткое чувство. Сглотнула и облизнула пересохшие губы.
— Пройдемте, — указал на лестницу, и я сделала шаг.
Мы молча спустили и вошли в его кабинет, который был недалеко. Он прошел за стол и сел в большое кресло. Прямо, как у моего босса. Бывшего босса...
— Давайте познакомимся с вами, — уголки губ слегка приподнялись, но взгляд оставался серьезным. — Меня зовут Морозов Артур Денисович. И да, мне требуется няня.
— Я — Лукина Александра Валерьевна. И никакая не няня. Я всего лишь курьер, которая принесла вам бумаги.
Он что-то написал в телефоне и посмотрел вновь на меня.
— Удачно вы пришли в таком случае, — губы его вновь дрогнули, — не хотели бы сменить работу? Валентина Петровна дала вам хорошую рекомендацию. Ее опыту я доверяю, могу сказать, что зарплатой не обижу, у вас будет выходной суббота вечер и воскресенье. С понедельника по субботу проживание в доме, личная комната, рядом с детской. Устройство официальное, по договору. С больничным и стажем. Плюс отпуск, две недели каждые полгода. Премиальные, также если мы улетаем на отдых, все расходы я так же беру на себя. С вас только ваш Загранпаспорт.
Его телефон запищал, и он посмотрел туда и улыбнулся. Отлично, флиртует там что ли с кем-то? Кому еще можно улыбаться в телефоне?
— Я не из этой сферы, даже если принять в расчет мою любовь к детям, то я все равно не подойду. У вас их троя... А я не настолько опытная, как например, ваша Валентина Петровна, — мягко ответила, теребя край кофты.
— Это мелочь. Покормить, уложить и проконтролировать чтобы ножницы и спички в руки не брали, думаю вы сможете. Читать развивающую литературу — тоже уверен справитесь. А для остального приходят два раза в неделю специальные педагоги и занимаются развитием крошек. Сейчас им много не нужно.
Он говорил уверенно. И честное слово, настолько все соблазнительно, только как же моя личная жизнь? Мой парень вряд ли пойдет на такое... Хотя он захотел расстаться. Настроение опять пошло вниз. Черт, что же у него там произошло?
— Я все же откажусь, понимаете, я не одна живу...
— Зарплата в семьдесят тысяч в месяц, в ближайшие три недели мы улетаем на Бали, за жилье платить не нужно. За питание тоже... К тому же Александра Валерьевна, вас уже проверила моя служба безопасности и я знаю, что вас сегодня уволили. Курьеры получают не больше тридцати в месяц, а тут намного больше. Оформим вас сегодняшним числом. И с этого дня будете получать зарплату.
Он был словно змей искуситель. Я на самом деле хотела согласиться. Только мне нужно было поговорить С Глебом. Все же он мой парень.
— Можно мне до завтра подумать? Я не одна живу, с молодым человеком. Не знаю, как он отнесется к этому всему.
Артур Денисович глубоко вздохнул.
— Хорошо. Завтра приезжайте пораньше, а лучше собирайте вещи и сегодня же. У меня аврал на работе, нужно быть там. А Валентине Петровне одной тяжело.
У него аврал на работе. А у меня в жизни.
— Я вас поняла. Могу идти?
— А я могу сказать нет? — улыбнулся Артур, и я ему в ответ.
— Если я... — замялась и замолчала.
— Просто приезжайте побыстрее, — мягко, но серьезно закончил он.
Я кивнула, жуя губу и поспешила выйти. Прошла мимо зала, там никого не было и вышла из дома. Меня никто не провожал, и я не стала мяться возле двери. Лишь когда шла по дороге, то посмотрела наверх и увидела Женю. Он стоял и мрачно смотрел мне вслед. Взрослый, уже понимал, что мама их бросила... Мне стало его жалко. Ведь вся его злоба именно оттуда. Мне так казалось. Ему не хватало мамы. Захотелось прямо сейчас вернуться туда, но встряхнула головой и пошла дальше, уже больше несмотря на дом. Мне нужно было разобраться со своей жизнью.
Глава 3
Глава 3
Я не представляла, что такое могло произойти за это время. С утра мы встали как обычно. С чего такое резкое желание расстаться. Настроение было отличным. Вышли рано. Не опаздывали вдвоем, ни ругались. Позавтракали... Я нашла его очки, поцеловала и побежала на работу...
У меня даже не было и мысли о том, что между нами что-то плохое пробежало. Торопилась — да. Так же просто не могло быть. Чтобы по смс взять и расстаться. Нам не пятнадцать лет. Да и... Боже, я так перенервничала сейчас, лоб взмок. Я полезла в карман и поняла, что забыла его. Я в этой спешке, кажется забыла платок в доме Артура... Боже, как хоть его фамилия? Морозов? Мне стало стыдно. Я вела себя перед ним, как маленькая дурочка. Работу он предложил неплохую, только вот... Мой парень.
Я запрыгнула в маршрутку, успела буквально на последней секунде и за мной закрылись двери. Народа было столько, что сума сойти можно было от жары. Тут душно, на ногу то и дело кто-то наступал. И ехать еще очень долго.
К концу поездке меня мутило. Голова кружилась и было такое ощущение, что вот-вот упала бы в обморок. Но моя остановка и я бегом, расталкивая всех неслась к выходу. Мне было все равно, что бабка плюнула мне на спину, что белая обувь превратилась в черную. Главное свежий воздух и дом. Я даже не стала заходить в магазин, а помчалась к нашему подъезду. Вбежала на третий этаж и полезла за ключами. К счастью они лежали рядом, постаралась засунуть ключ, но у меня не вышло. ОН был слишком большим для замка.
Это как вообще?
Он что? Взял и поменял замок? А мои вещи? Если Таганцев что-то с ним сделает... Голова закружилась, и я схватилась за поручень. Мне было не по себе. День сегодня был адский.
— Глеб, открой, — постучалась в квартиру и оглянулась.
Сердце гулко билась под ребрами и было мерзко от этого всего и жутко обидно. Я же ничего... никому... никогда. Почему со мной, как с собакой?
Закрыла глаза и сделал глубокий вдох. Занесла руку и снова постучалась.
— Чего буянишь? — мерзко пропищала мама Глеба.
Я ее не особо любила, но я и не обязана сюсюкаться с ней. Уважительно относилась, общалась, но не больше... Я никогда не умела подлизываться.
— Ключ заело, открыть не могу, — пожала плечами, стараясь не замечать ее надменности в голосе.
— А его не заело, — протяжно проскрипела она.
Значит и правда сменил замок.
— Где Глеб? — перестала ходить вокруг до около.
— А он тебя больше не касается, ты сейчас свои шмотки заберешь и свалишь куда глаза смотрят, — она отпихнула меня в сторону и открыла дверь своим ключом. Вот тебе и новость.
— Вы, наверное, чего-то не понимаете, — усмехнулась с нотками истерики.
Елизавета Карловна открыла дверь и резко повернулась ко мне.
— О нет, милочка. Я тебя раскусила. Еще в тот момент, когда у тебя глазки забегали, о проживание в моей квартире. Уже, пожалуй, все продумала и решила, как изжить меня со света и Глебочку свести в могилу. Не будет этого!
Бред.
Неужели это все реально?
— Это детский сад, где Глеб и почему он сам не выйдет и не скажет все в лицо? — я теряла терпение.
Я чувствовала, что слезы подступали, но показывать их не хотелось. Мне, казалось, что у нас с ним любовь... Все серьезно и скоро была бы свадьба. А он вместе с этой грымзой! Как Глеб не понимал, что его мама только вредила ему... Или может я и правда такая плохая?