Няня для детей миллиардера

Глава 4

Глава 4

Такси приехало быстро, словно ждало меня. Это не привычно, раньше от пяти минут приезжала машина, а здесь словно меня подгоняло что-то, чтобы побыстрее уехала. Странно это все, но я все же закинула вещи в такси и села в автомобиль. Вот так.

Было все, а теперь я как та бабка у разбитого корыта. Ни работы, ни парня, ни дома... Жутко.

Только вот я от Глеба ничего не требовала. Жили и работали, все вместе. Раз только спросила о браке, но это вообще было еще пару месяцев назад. И то только потому, что мама поинтересовалась о росписи, жили мы вместе почти два года... В горле опять ком горечи. Больно все вспоминать и обидно. Мне неприятно что они копались в моих вещах, а если они плюнули или топтали их... Закусила губу до боли, но слезы все-таки потекли из глаз. Быстро их смахнула и рвано вдохнула.

Хватит. Распахнула глаза и посмотрела на водителя, он может и косился на меня, но молчал. Проезжая мимо магазина, я резко подорвалась.

— Ой, остановитесь, пожалуйста. Я быстро. Всего пять минут и поедем дальше, — водитель пыхтел, но все же притормозил у обочины.

— Доплата десять рублей минута простоя.

Сглотнула, но махнув рукой вышла из машины и пошла в кондитерскую. Выбрала тортик, свежий сметанник. Я обожала его, надеялась, что там тоже оценят мой поступок. С пустыми руками приезжать уж точно не хотелось. Расплатилась и побежала к машине. Водитель курил в салоне, но только увидел меня и сразу завел двигатель. Мог хотя бы выйти. Но говорить ничего не стала. Хватит сегодня с меня. Не хотелось скандалов. Спустя двадцать минут, мы припарковались к тому же забору, что и пару часов ранее.

— Спасибо, — передала деньги за поездку и вышла с багажом на улицу.

Ну, привет, моя новая жизнь. Улыбнулась и пошла по уже знакомой дорожке. Осматривала все, взглянула вверх и увидела Женю. Он стоял точно в такой же позе и зло прожигал меня взглядом. Ему видимо не нравилось, что я вернулась. Но выхода у него не было. Мне теперь нужно где-то жить, нужно зарабатывать деньги и эта работа была идеальной...

На пороге меня уже встречала Валентина Петровна.

— Я так и знала, что ты вернешься. Малыши пока еще спят, пойдем покажу тебе комнату.

Мы поднялись на второй этаж, она показала куда мне можно складывать вещи и оставила меня одну, чтобы я устраивалась. Комната была приятной. Нейтральные обои, нежно-сиреневый цвета, шкаф, стол со стулом и кровать. Я быстро разложила вещи, только вот самого дорого так и не нашла. Своего ноутбука. Это был подарок моих родителей на выпускной. И его не было.

Я достала телефон и позвонила еще раз Глебу. Он трубку не брал, а на втором звонке вообще сигнал перестал доходить.

— Черт, да что вообще происходит? — ругнулась на телефон.

Открыла мессенджер и решила записать голосовое сообщение:

«Если тебе не хватает смелости сказать все в лицо, то воровать вещи — это вообще не мужской поступок. Верни мой ноутбук».

Отправила и еще раз продублировала сообщением.

Они дошли, загорелись синие галочки, только через секунду я уже не могла написать сообщение. Глеб меня заблокировал.

— Так вот почему вернулась. Там не получилось, сюда приперлась, — голос Жени меня напугал.

Я дернулась, и телефон выскочил из рук. Он упал на пол, и крышка отлетела в одну сторону, а корпус в другую.

Опустилась на колени и посмотрела на гаджет. Экран разбился. Черт, черт, черт. Только не это.

— Если ты малышей уронишь, с большим удовольствием, лично сам выкину тебя отсюда, — хлопнул дверью и исчез с моих глаз.

Хотелось закричать и проплакаться. Силы кончались и с каждой секундой их становилось все меньше и меньше. Ладно, поднялась и включила телефон. Загорелся, значит прорвемся. Зарплата нормальная, тратится некуда, значит скоро куплю новый. И маме помогу.

— Александра, — дверь открылась и на пороге стоял Артур... — Пройдемте, подпишем договор, пока малыши не проснулись.

Я закивала и поторопилась к нему.

Мы пришли в его кабинет и только сейчас поняла, что он не постучался ко мне, когда вошел. А вдруг я захотела бы переодеться? А он... мурашки побежали по спине.

— Это типовой договор о найме, ознакомьтесь и подпишите.

Я пробежала бегло взглядом по строкам. Тут все было так же, как он и говорил, больничные, отпуск, стаж... Я поставила подпись.

— Ваши документы и трудовую, — попросил он. — Ой, я сейчас, они у меня в сумке.

Сердце забилось. Вот дурочка. Совсем мозги свои растеряла. Быстро подхватилась и побежала. Пульс бился в висках, достала сумку и пошла к Артуру. Открыла кабинет и вернулась на место. Быстро достала паспорт, СНИЛС, трудовая книжка, только вот медицинского полиса не было ... Это как?

— Что не так? — спросил он и я растерянно на него посмотрела.

— Я полис не могу найти, все всегда тут было, — прошептала онемевшими губами.

— Ты когда переехала, прикреплялась к больнице?

Я кивнула. Может рассказать ему пробывшего? Хотя зачем ему мои проблемы...

— Я, наверное, на квартире забыла, на выходных съезжу и привезу как раз, — вымученно улыбнулась, постаралась скрыть страх.

Артур прищурился и кивнул. Он чувствовал видимо подвох.

— Хорошо, — улыбнулся он. — С парнем получилось договориться? — поинтересовался Артур и подписал договор, передовая мне копию.

Работодатель: Морозов Артур Денисович, бегло пробежалась глазами. Глубоко вздохнула и облизнула пересохшие губы. Он перевел взгляд на них, и я тут же прикусила свои вареники, чтобы они не были как на показ.

— Угу, — промычала.

Стыдно признаться, но перед ним, я терялась. Я вообще не понимала, как себя вести. Что говорить. Каждый его взгляд меня вводил словно в ступор.

— Хорошо. Тогда жду мед полис и вы можете приступать к своей работе.

— Спасибо.

Я встала и постаралась спокойно выйти из кабинета, но все рано мне казалось, что я торопилась, спешила, чуть ли не бежала. И что он подумает обо мне? Так Саша, возьми себя в руки. Я вышла из кабинета и решила подняться в комнату, положить договор и переодеться.

Быстро переоделась в домашнюю одежу, помыла руки и решила выйти в коридор. Телефон завибрировал, я отошла подальше к окну и нажала на кнопку.

— Слышишь дурочка. Ноутбук останется за моральный ущерб, а бумажки я все твои выкинула в помойку. Больше не звони и не пиши, — пропищала мать Глеба.

— Значит так, если вы не вернете мне мои вещи, то в субботу я иду и пишу заявление на кражу. Все доказательства у меня есть.

— Ой, да кто тебе поверит, — заверещала еще громче.

— Может и не поверят, но поверьте, нервы потерпят. А если я еще кое-что расскажу полиции, то и обыски могут утроить. Хотите? — пугала ее.

Пускай у мня не было ничего, но от бессилия я не могла ничего другого придумать.

— Ой-ой-ой, — кривлялась она.

— Я в субботу приеду и все заберу.

Сбросила вызов и спрятала телефон, развернулась и дверь к комнате Жени захлопнулась. Подслушивал? Или мимо проходил? Я хотела подойти к нему и поговорить, только услышала, маленькое кряхтение. Походу малыши проснулись. Пора идти к ним и знакомиться.

Я поторопилась к ребятам. Открыла дверь в детскую и увидела, как маленькая принцесса постирала глазки, смотрела на братика спящего и плакала. Сердце сжалось от боли, как их мама могла бросить? Это так... бесчеловечно.

— Привет, красавица, — мягко и с улыбкой на лице, вошла к ней.

Она посмотрела на меня, переставай плакать.

— Не плачь, я — Саша, — прижала свою ладонь к груди, а после позвала ее к себе.

Мне было страшно. Вдруг она испугается и заплачет еще сильнее. Но девчонка меня удивила. Она взялась за бортики и захотела привстать, только не получилась и она плюхнулась на попу.

Нахмурилась, между бровей появилась такая складочка. Как у ее папы... я улыбнулась.

— Ничего страшного, — погладила ее по руке и еще раз позвала себе. Она потянула руки и я ее подхватила. — Еще научимся ходить, красавица.

Милана обхватила меня за шею и стала медленно перебирать мои волосы.

— Пойдем с тобой вниз, перекусим, чай выпьем, поговорим, — погладила по спине.

А она перевела взгляд на меня и прищурилась. Милана рассматривала мое лицо очень внимательно, что мне даже неловко стало. Я постаралась тихо выйти, чтобы не разбудить Максимку. Спустились вниз и вошли на кухню. Тут уже Валентина Петровна трудилась. У нее на плите что-то кипело, в духовке горел свет.

— Сашенька, Миланочка, — она улыбнулась и вытерла руки о передник.

Меня это удивило. Ну кто в наше время их носил? Кроме моей мамы... конечно. Даже когда к подругам приходила редко из видела, Глеба мама особо вообще не готовила... Ни разу не видела ее у плиты...

— Мы проснулись и подумала, что нужно покушать или воды попить... Валентина Петровна, я без вас ее справлюсь. Я ничего о питании не знаю...

— Ой, не пугайся, — отмахнулась она и полезла в шкафчик, где стояли смеси. — Самое главное, что я про еду знаю все, а остальное на тебе. Потом ты сама уже все поймешь, тут ничего сложного.

Валентина Петровна передала мне бутылочку с молоком. Я усадила Милану на стул, за ее маленький столик и придерживая бутылочку дала попробовать. Крошка сразу обхватила ее губами, словно и ждала и уже не нужна была моя помощь. Милана держала бутылку двумя ручками и жадно пила.

— Проголодалась, малышка, — улыбнулась ей, а она кивнула мне.

Неужели поняла? Я так давно не общалась с малышами, что даже непривычно. И приятно. Такая маленькая и догадливая, понимающая.

— У тебя получится все, главное не бойся ничего, а если нужен совет или помощь, то всегда обращайся, — сказала Валентина Петровна и поставила передо мной тарелку с макаронами, подливкой и котлетой.

В горле встал ком и только сейчас поняла, насколько была голодной. Ела только тут кусок пирога в обед и с утра кофе пила... а сейчас уже вечер...

Только, как теперь есть, ведь ее слова словно были про мою жизнь, а не про воспитание Максима и Миланы. Неужели я так громко обсуждала?

Я прикусила губу. Есть уже не хотелось. Вот так просто меня выбили из колеи. А если и Артур этот узнал? Черт...

Пододвинула к себе тарелку и стала аккуратно накалывать макароны и посматривать за Миланой. Она пила молоко и кажется была довольна. Странно, но меня не испугалась. Это было удивительно. В дальнем углу кто-то заплакал, я быстро метнула головой и увидела радио няню.

— Ой, Максимка проснулся, — встрепенулась Валентина Петровна.

— Присмотрите за Миланой, я быстро сбегаю? — отложила вилку и встала со стула.

— Конечно-конечно, — запричитала она и я не дожидаясь больше ничего пошла на выход.

Перекусить я и так успевала. Наспех поднялась туда и открыла дверь к малышу. Он плакал навзрыд. Горькие слезы стекали по его щекам и сердце сжималось от того, как жалостливо все это смотрелось.

— Ну чего ты? — подбежала к нему и быстро вязла на руки прижимая к своей груди.

Малыш его плакал, но уже ухватился за мою шею и крепко прижимался всем тельцем.

— Тихо-тихо, я рядышком, — покачивая и поглаживая пыталась успокоить.

Сердце кровью обливалось, что он не знал маминой ласки. Что только няни к ним приходили. И любил ли их кто-то? Кроме Валентины Петровны...

Я вышла с малышом и услышала, как за спиной хлопнула дверь. Оглянулась, там был Женя... И он шел в свою комнату. Он был у меня? Вряд ли... что там ему делать?

— Тихо-тихо, сейчас пойдем к сестренке, — решила оставить это на потом и пошла вниз.

На лестнице стоял Артур и смотрел на нас. Я растерялась. Не ожидала, что он выйдет и перегородит дорогу. А еще смотрел так пронзительно, что в горле пересохло и ... я опять забыла его отчество.

— И кто у нас тут плачет? — бархатистый голос словно мед обволакивал слух, что даже малыш перестал плакать и посмотрел в его сторону. — Иди ко мне, малыш, — мягко позвал своего сына и тот потянул к нему ручки.

Артур взял его на руки очень бережно. Придерживал за спинку и поглаживал. При этом в его глазах было столько любви и нежности, что все дурные мысли отпали. Любил. И очень. Он повернулся и мы все вместе поли на кухню. Самое удивительно, что мужчины так ловко получалось справляться с ребенком, как не у всех мама такое получалось. А у него и Максимка перестал плакать и Женя слушался с первого раза...

— Валентина Петровна, сделайте Максимке то же молоко, — попросил Артур и посадил мальчика на стульчик, рядом с сестрой.

Ее он тоже не обделили вниманием, наклонился и поцеловал в макушку, слегка поглаживая волосы.

— Да, уже, — она подала мне бутылочку, которую я тут же отдала мальчику. — Артур Денисович садись поужинать с Сашей и поезжайте по своим делам. На голодный желудок тебя не отпущу, — громыхая тарелками стала накладывать и ему Валентина Петровна.

Мне стало не по себе. А начальник спокойно расстегнул полы пиджака и сел за стол, напротив меня.

— Я с удовольствием, — при этом смотрел на меня так, словно меня хотел съесть...

Боже... Я с ума сошла? О чем я вообще? Страх напрочь отбил здравый смысл. Щеки загорели огнем.

— Саша, присаживайся и ешь пока не остыло, — подмигнул мне и сглотнула.

Прокашлявшись я все же взяла себя в руки и присела на стул. Ну что же тут такого? Поужинаем... Это ничего не значит...

— Я с ней есть не стану. Наложи мне и принеси в комнату, — нехотя бросил Женя из-за угла и развернулся.

— Вернулся, сел за стол и поужинал, два раза повторять не стану, — спокойным голосом тут же сказал Артур Денисович и Женя вернулся.

Смотрел зло, но послушался отца...

С каждой секундой мне становилось все сложнее и неудобнее. Но, с другой стороны, приятно, что Артур Денисович вступился за меня. Хоть и не совсем за меня, если посудить, то это обычный воспитательный процесс подростка, по отношению ко взрослому. Но все же... Артур Денисович мог и промолчать, вообще уйти...

Я подняла взгляд от тарелки и посмотрела на мужчину. Бегло, так, чтобы никто не заметил. Но именно сейчас хотелось рассмотреть его. Словно этот человек раскрывался с совершенно другой стороны. Посмотрела на Женю и тут же отвела взгляд. Он меня испепелял. Словно я для него была врагом номер один. Как так мог смотреть ребенок? Что я ему плохого сделала? С этим нужно было что-то делать. Если я хотела тут оставаться, то с его злобой мне нужно было справляться. Убирать ее. Я старалась не торопиться, ела спокойно, но постоянно отвлекалась на малышей, то бутылочку уронят, то вилочку. Слава богу, что тарелочки были на присосках и никуда не могли деться.

— Держи, — в который раз я подняла вилочку, а Валентина Петровна подала новую.

Детки уже баловались и им откровенно было скучно сидеть за столом. Я доела и встала, хотела убрать посуду за собой и детьми, но Валентина Петровна меня остановила.

— Я сама, занимайся детьми.

Я кивнула. И повернулась к проказникам. Сердце забилось, как сумасшедшее. Было такое ощущение, что на меня смотрели... Мне нужно время, чтобы приноровиться к ним. Особенно к тому, что их двое. То ни одного, то сразу...

— Женя, помоги Саше с малышами и до игровой отнеси, — раздался голос Артура, и я вздрогнула.

— Зачем ты эту неумеху вообще нанял? Ты ей платишь, а я должен помогать? — грубо отозвался подросток.

— Это твой брат и сестра, ты не Саше помогаешь, а им, — холодно ответил начальник.

Вот как у него получалось так спокойно разговаривать? Я бы уже давно сорвалась.

— Они мне не родные, — он встал и быстро сбежал.

А я не знала куда себя деть. И как выкинуть слова Жени из головы? Не родные? Это как? Мамы разные?

— Артур Денисович не переживайте, я справлюсь. Мне нужно время чтобы...

— Я знаю, — начальник закрыл глаза и устала потер ладонью по лбу.

Жалко его. Столько навалилось. Маленькие дети точно спокойствию не способствуют. А Женя, плюс работа, дают тройную нагрузку сверху.

— Я уехал, вы точно справитесь, уложите их? — он встал и посмотрел на меня.

— Конечно, — уверенно ответила.

Мне показалось, что он сейчас уже жалел, что взял меня на работу. Видимо у него тогда был аврал, что он предложил это место, а сейчас, понял всю глобальную катастрофу. Только вот я уже не хотела отказываться.

Артур Денисович подошел к малюткам и поцеловал их в макушки, а после ушел. Я наклонилась к Милане и подхватила ее на руки, посадила на правый бок и подошла к Максимке, протянула к нему руку и подхватила уже второго. Было тяжело, но не так сильно, как думалось раньше.

— Саша, — тихо позвала Валентина Петровна.

— Да? — повернулась к ней.

— Ты поменьше Женю дергай. Он привыкнет к тебе. Просто и ему сейчас не просто, — обмолвилась она, и в памяти опять всплыли его слова про неродных ...

Хотела бы спросить, но не получилось, малыши завозились.

— Попозже поговорим, — улыбнулась и пошла наверх в игровую.

Если у Жени другая мама, то это многое объясняет. Эта его злоба, агрессия... И правда, с ним придется попотеть.

Я поднялась в детскую и расположила детей на полу. Тут у них все схвачено, теплый ковер с мягким ворсом. Ни одной крошки и даже пылинки, клининг видимо работал на все сто процентов. В углу комнаты стояла большая коробка с игрушками. Я подошла к ней и достала оттуда пирамидку, домик с геометрическими фигурками и новую игрушку с лопающими шариками. Положила перед детьми. Они сразу стали активно рассматривать их, крутить в руках. Максимка взял домик и стал разбирать его, но так как она была крепко скреплена, оттуда стали высыпаться только геометрические фигуры. Может они уже знали и играли в них, малыш крутил детальки и старался обратно запихнуть в их дырочки. Но получалось плохо, они не подходили по форме. Но удивительно то, что он не психовал, а все равно пробовал. Милана же взяла игрушку с лопающими шариками и бодро нажимала на них.

Я присела рядом с Максимкой и взяла кружок в руку и засунула в круглое отверстие. Он поставил игрушку и положил руки на пол долго всматриваясь в домик.

— Максим, почему ты положил домик? — спросила у него. Глупо? Он же вряд ли меня понимал. Но я продолжила с ним говорить. — Это очень интересно, тут нужно детальки вставлять по форме.

Я вспомнила, как в своем детстве играла с братом в похожие игрушки. Только у нас не было такого большого изобилия. Да и формочки были не такими красочными. Это были просто трафареты и детали, которые вставлялись. А тут уже домик... Милана отложила свою игрушку и поползла к нам, за две секунды она уже сидела рядом и тоже внимательно рассматривала игрушку. Максимка взял прямоугольник и дал его мне в руки, заглядывая в мои глаза. Честное слово, было такое ощущение, что он говорил со мной: «А эту куда?» Может я хотела, чтобы это так было, ведь найти общий язык с посторонними детьми — это достаточно сложно. А у меня получилось за несколько часов наладить контакт.

— Вот смотри — это прямоугольник, его нужно вставить сюда, — специально медленно поднесла к игрушечному домику и приложила к отверстию. Малыши смотрели заинтересованно и не капризничали. Опустила детальку и она упала на дно игрушки.

Максим взял в руки ромб и стал крутить его, а Милана звездочку. Они подползли к игрушке и всматривались в нее. Мальчик приложил сначала к дырочке в форме звезды, но она не входила, а Милана как раз к ромбовидной. Они перекинулись взглядом и перевернули домик. Он у них завалился на бок, но это было для них не помехой, Максим поднял игрушку и поставил на место нужной для себя стороной. Дети приложили детальки и они с легкостью упали. Малыши подняли на меня свои глаза и в них было столько радости.

— Ура! Вот это да! Вы такие молодцы, — размахивая руками и с широкой улыбкой на лице громко и с радостью хвалила их.

Мне казалось, что именно так должно быть. Поддержка и похвала всегда работали лучше всего, чем упреки и подколы. По крайней мере моя мама с братом так поступала в детстве.

Так мы проиграли очень долго, я даже за временем не следила. Мне сомой было интересно развлекаться с малышами. Непередаваемые впечатления. Словно тебя, большого человека вернули обратно в садик, где можно было развлекаться и не думать о будущем. Это что ли не мечта любого взрослого?

— Сашенька, пора ложиться. Вот вам молочко на ночь, переодень их и подмой, — улыбаясь сказала Валентина Петровна и вышла за дверь.

Спохватилась, на часах было половина девятого. Ничего себе, как время быстро пролетело

— Ну что, умняшечки, полети мыться? — подхватила карапузов и понесла их в ванную комнату.

Там тоже все оборудовано, стояли стульчики я Максимку посадила туда, включила воду и стала раздевать Милану. Коснулась воды, опустила локоть, чтобы почувствовать температуру, все делала, как моя мама. Вроде не горячо и затем посадила в круг Милану, который находился в ванне. Девчонка стала плескаться и бултыхать ножками. Как только справилась с богатырем, посадила и мальчишку в круг и они вдвоем стали озорничать. Приятно за ними смотреть.

И как только мама могла от них отказать? Это же такое счастье. Да и дети сами по себе милые. Это так бесчеловечно. Когда воды было по пузико, я отключила ее и мы еще плескались минут десять. Затем я по очереди вытащила их, укутала в полотенца и стала переодевать. Надела легкие боди, так как в комнате достаточно тепло, подхватила малышей и вышла с ними к кровати. Посадила в кровати, дала бутылочку с молочком и взяла книжку с полки. Мне хотелось почитать им. Открыла первую сказку и села напротив них и стала читать. Краем глаза замечала, что они допили молоко, стали потирать глазки и сами уже улеглись на бочок.

Это было невероятно. Я помнила, как мама с братом полночи прыгала, пытаясь его уложить, а тут они сами отрубились. Закрыла книжку, выключила основной свет, оставила точно ночник и вышла из их комнаты. Вернулась к себе и переоделась в пижаму. Это был необычный день. Столько всего произошло. Достала свою сумку, чтобы посмотреть сколько у меня осталось денег в кошельке, нужно было кое-что купить. Только вот в кошельке денег не оказалось. Это как так? Я стала вытрясать всю свою сумку и там тоже не было. Я помнила, что только в обед снимала и лично положила в кошелек.

Куда они делись?

Их же не могли украсть...

И кому это нужно?

В мою комнату мог войти только Женя... Причем я видела, что он проходил мимо, только внимание не обратила. Неужели это он сделал? И как мне сказать об этом?

— Всю ночь не сомкнула глаз. Я проигрывала эту ситуацию в голове, пыталась вспомнить детали и разобраться во всем. Но как бы я не думала и не вспоминала, каждая ниточка вела к Жене.