- -
- 100%
- +
Глава 1
— Нин, ну пожалуйста. Ещё неделю. Мне и самой неудобно. Но мне правда некуда.
— Дарь, я бы с радостью, но мама озверела. Говорит, ни выспаться перед ночью, ни днем поспать. Прости. Давай я тебе денег дам на первый месяц? Все же будет где…
Подняла на неё взгляд, но даже сказать нечего. Обижаться не на что — она и так мне помогла. Я жила у нее целую неделю, и с Миркой она сидела, пока я в институт бегала хвосты сдавать. Но сейчас три часа, и собирать вещи второпях…
— Я все понимаю. Денег не нужно. У меня ещё осталось от заначки.
— Вот и молодец. Всегда знала, что ты прошаренная. Правильно, что этому козлу всю зарплату не отдавала, — она улыбалась с чистой совестью.
Только если бы я была прошаренной, в такой ситуации точно бы не оказалась.
— Угу, пойду я собираться…
Нина что-то ещё буркнула и исчезла в кухню. Я вошла в спальню. Мира смирно спала и так сладко посасывала пальчик, что будить её совершенно не хотелось. Сердце сжалось, в глазах собрались слезы. Так, все. Хватит. Слезами тут ничего не исправить, к тому же одна сопливая у меня уже есть, так что не буду отнимать её титул.
Я собрала вещи. Их не так и много. Недавно мне их любезно передали через дверь, в которой заблаговременно поменяли замки.
За окном стояла теплая весна, уже сейчас, в апреле, можно ходить без курточки.
Взяла телефон и залезла на сайт риелторов, чтобы найти комнату — квартира мне не по карману, нашла несколько подходящих вариантов. В первом сразу отказались, а вот по второму милая и достаточно вежливая женщина сказала приезжать, все решим. Я вызвала такси, переложила Мирку в переноску и вышла на улицу.
Нинка крикнула «Пока-пока!» на прощание, даже не выходя из кухни. Я только прикусила губу и молча ушла...
Машина остановилась в неплохом районе. Тихий, красивый и аккуратный, во дворах чисто, игровые площадки большие и ухоженные. Даже зона для пикника есть, беседка со столом. Странно, что за пять тысяч в месяц тут сдают комнату с женщине с ребенком. Настроение потихоньку падало, мучили сомнения, но я все же подошла к подъезду и набрала номер квартиры на домофоне.
— Кто?
— Это Дарьяна по поводу комнаты.
— Ах, да. Проходи, милая.
Домофон запищал, дверь открылась. Я быстро вошла, чтобы не разбудить Миру, и подняла на пятый этаж. Подъезд оказался таким же идеальным, как и двор. Светло, не воняет и даже цветы стоят.
Полноватая женщина стояла у двери, она не показалась мне милой, какой представлялась по голосу. Взгляд строгий, руки скрещены на груди, и смотрела так, будто у неё рентген вместо глаз. Ощущение, что я нашкодила и стою перед учителем.
Она посмотрела на мою малышку и молча кивнула, приглашая войти. Я несколько секунд решала, входить или бежать. Но все же решилась — уйти можно в любой момент, держать насильно точно никто не станет.
— Ребенок долго ещё проспит? — шепотом спросила женщина.
— Ещё с полчаса.
— Поставь переноску в зале и пошли в кухню. Расскажешь, с чего ты с ребёнком скитаешься.
— Меня зовут Вера Степановна. Я строгая, но справедливая. Люблю порядок, дисциплину и чистоту, — она заваривала чай. — Ты ребёнка грудью кормишь? Или уже на общем столе?
Я даже немного оторопела от резкой смены темы.
— Почти на общем, только вечером ещё подкармливаю. Нам уже год, но…
— Не выгоню тебя. Можешь распаковать вещи. Как и договаривались — пять тысяч, продукты покупаешь сама. Готовишь сама, полки тебе выделю. Посуду можешь использовать. Ты мне покажи свой паспорт.
Я сходила в прихожую, достала из сумки документ и посмотрела на свою малышку — она еще спала.
— Замужем, значит. А куда муж делся? Прописка имеется, а что с квартирой?
— Сложная ситуация. Очень долго рассказывать. Я даже вспоминать не хочу, — делиться с незнакомым человеком не хотелось.
— Милочка. Я тебе пускаю к себе в дом. И должна убедиться, что никакой алкаш с ножом сюда не придёт, — она не кричала, но пробивала насквозь словами.
— Я из детского дома выпустилась вместе с парнем, который стал мне мужем, я родила ему дочку. Только он нас выгнал, а замки поменял. И это не тот человек, который будет бегать за мной, тем более с ножом, — я смотрела прямо в глаза женщины. С каждым словом она сильнее хмурилась и поджимала губы. — Мне уйти? — вздернула я подбородок.
Она узнала о том, что я из детдома и поморщилась, будто лимон съела.
— И куда ты? На панель?
— Я приличная девушка, и хоть и из детдома, это не даёт вам повода так говорить обо мне.
— Сядь. Перед мужем будешь хорохориться.
— Я с ним развожусь. Вчера документы в суд отправила. Не будет у меня мужа, — внутри все горело, но я держалась.
— Я уже тебе сказала, не выгоню. Иди, распаковывай вещи.
Я хотела улыбнуться, но телефон завибрировал — звонила подруга из универа, и это было плохим знаком.
— Да, Лид...
—Тащи быстро курсовую! Препод лютует, сказал, что если ты её сегодня не принесёшь, то не допустит до зачётов. У тебя час.
— Ты учишься? — поинтересовалась хозяйка квартиры, услышав разговор.
— Да. Третий курс. Мне нужно срочно в универ, — я встала из-за стола.
Вроде все складывалось хорошо, но ехать к преподавателю, который выжимает из тебя все соки… Я начала суетиться и переживать.
— Оставляй дочку, я присмотрю.
Я притормозила и ошарашенно посмотрела на неё. Она мне незнакомка, знаю её всего ничего — и оставить ребёнка?
— Успокойся и поезжай. Я найду, чем занять её. Только недолго. У меня через два часа маникюр.
— Покажите ваш паспорт, — уверенно попросила Веру Степановну.
Она ухмыльнулась, но все-таки встала и принесла мне документ.
— Я его сфотографирую. Только первую страницу. Я не могу просто так вам поверить на слово.
Она молча взяла мой паспорт и сделала фотографию вперёд меня. Один-один.
Я вытащила пюре и оставила его на столе. Только начала говорить, что делать с Мирой, когда проснется, как Вера Степановна оборвала и указала на дверь и время. Я еще пять минут маялась, оставлять или нет… но все же ушла. Благо до универа отсюда очень недалеко.
Я быстро влетела в здание, немного задержалась, потому что искала пропуск. Но только добежала до аудитории, как увидела того самого преподавателя. Он закрывал аудиторию, вокруг уже никого не было.
— Демьян Давидович!
— Вы опоздали. Я уже ухожу, — отстраненно сказал он, а меня затрясло — не от злости, а от безысходности.
— Пожалуйста.
— Я прождал вас полтора часа. И сейчас у меня другие дела. Всего доброго, — он хотел уйти, но я перегородила дорогу и схватила его за руку.
— Не отпущу. Кричите, ругайтесь, но я буду следом ходить и рассказывать свою курсовую.
Он смотрел ледяным взглядом так, будто в его душа шла борьба. Но я чувствовала жар, исходящий от него, даже спина покрылась испариной. Смотрела прямо, не отрываясь. Потому что если он сейчас уйдет, скорее всего, моя учеба накроется медным тазом. Мне и так с ребенком она давалась тяжело, я по ночам писала рефераты, доклады, решала задачи и изучала материал сама, если не присутствовала на паре.
А если учесть, что с ребенком я была постоянно, то постоянно приходилось отвлекаться то на кормление, то посадить на горшок, потому что памперсы для меня —роскошь. И я справлялась. С трудом, с натяжкой, но…
Но потом что-то пошло не так. Поэтому сейчас стояла перед тем самым несговорчивым преподавателем, который выпил из меня все соки. Поэтому продолжала держать его за запястье, которое едва охватывалось моей ладонью.
— Дорофеева, — голос у мужчины приятный, глубокий, он проникал в девичьи сердца, но я знала, какой он циник. Холодный, отстраненный, на всех смотрел свысока. — Вы сейчас переходите все дозволенные границы.
Я с трудом выдержала его строгий взгляд и ледяной тон. Желваки на его скулах заиграли, будто ему неприятно, что я вторглась в личную зону. Но отступать нельзя.
— Я понимаю. Но и вы поймите, — уверенно добавила, но все же стушевалась. Он слегка наклонил голову, и хмурая морщинка появилась между бровей. — Пожалуйста, — мягче добавила и все же отпустила его руку.
Демьян Давидович молчал и тяжело дышал. Он посмотрела на свои часы на той руке, которую только что держала я. На ней нет никаких следов, хоть я сильно сжимала ее. Я до сих пор чувствовала, как учащенно бился его пульс. Он будто и сейчас бил по кончикам моих пальцев, и вся ладонь дико горела. Словно не запястье держала в руке, а играла с огнем.
Мужчина развернулся и вставил ключ в замок, открывая аудиторию. Внутри меня проснулась щенячья радость, хотелось кинуться ему на шею, обнять этого святого человека.
— Боже, спасибо вам огромное! — быстро проговорила, когда преподаватель открыл дверь.
Я думала, что он сразу зайдет, и сделала шаг вперед. Но он этого не сделал. С размаху впечаталась в его спину, крепкую, мощную, как скала, и схватилась вновь за руку, пытаясь удержаться, чтобы не завалиться. Он напрягся, и я, как от огня, отпрыгнула от него. Дышать стало труднее, вообще мне такое поведение несвойственно. Я не кидаюсь на мужчин, к тому еще пока замужем. И не дай бог, если он подумал, что я девушка легкого поведения.
— Лучше бы вы были такой прыткой на парах, а не в темном коридоре, — сказал, как отрезал, Демьян.
— У меня уважительная причина, почему я могу отсутствовать. Но тем не менее я всегда готовлюсь.
На это он не ответил, и мы, наконец, вошли в аудиторию.
Демьян Давидович не включил свет, на улице еще солнце не село, а то, что на последних партах уже ничего не было видно, его не волновало. Он подошел к столу и сел на стул, доставая бумаги из небольшого портфеля.
— Спасибо большое за...
— Дорофеева, давай свою курсовую и начинай рассказывать. У меня нет времени на пустые разговоры.
Я стала копаться в сумке, доставая папку с курсовой работой. Любопытно, он со своей девушкой так же разговаривает?
— Вот моя работа, — передала папку, и он ее перехватил их моих рук.
Не смотря на меня, записал тему в ведомость и принялся по оглавлению просматривать, как я ее раскрыла.
Чтобы не молчать я рассказывала вкратце, о чем работа. Я торопилась и тараторила, старалась уложиться в выделенное мне время, и чтобы не задерживать Демьяна и поменьше раздражать своим присутствием.
— Достаточно, Дарьяна, — мрачность из его голоса исчезла, сейчас он был даже вежлив. Иди сюда, — подозвал к себе, отодвигая стул, который стоял рядом с ним.
Я быстро пересела на него.
— Смотри вот здесь, — он показывал что-то в моей работе, но было не видно. Мне пришлось придвинуться ближе к нему. Между нами было меньше пяти сантиметров, я вновь почувствовала жар его тела. Стало неловко, потому что единственная мысль, которая посетила мою голову, как бы сделать так, чтобы он не подумал, что я к нему липну. — Мне нравится, что ты включила эту теорию, но лучше бы еще добавила схему и таблицу.
— Да, там была. Я помню, — промямлила в ответ.
А он поднял на меня взгляд и будто током шарахнул. Мужчина был так близко, что его одеколон дразнил обоняние.
— Тогда почему не вставила, раз видела? Я говорил на парах, чтобы не выдергивали ничего из материала. Ты могла взять другую теорию, которая проще и без таблиц. Но раз выбрала эту, то должна была все внести.
Демьян Давидович пытливо заглянул в мои глаза и ждал хоть какой-то реакции. А я растерялась. Он сидел слишком близко. И его это не смущало, в отличие от меня. Я почувствовала, что щеки начали наливаться огнем, скорее всего, я сейчас выглядела, как спелый помидор. Теперь уже мне хотелось отойти от него и попросить не вторгаться на мою территорию. А он будто нарочно потянулся куда-то вправо, как раз через меня. Я едва успела увернуться, чтобы не соприкоснуться губами с его щекой. Демьян Давыдович кинул учебник передо мной и вновь посмотрел.
— Найдете эту таблицу?
Он приподнял светлую бровь, и я слегка засмотрелась на него.
Красивый, серые глаза, светлые волосы. Ему бы в бизнес куда-нибудь или на обложки модных журналов, но точно не в преподаватели. Только вот в его глазах было презрение — он просто хотел проверить, не купила ли я курсовую работу.
Меня это отрезвило. Я схватила учебник, открыла страницу, даже не заглядывая в оглавление. Молча ткнула пальцем в нее и скопировала его жест. Не знаю, почему прямо сейчас решила показать дерзость. Ведь он согласился выслушать меня во внеурочное время, сделал редкое исключение. А я сейчас просто рыла себе яму. Но во мне горел такой костер…
— Вот поэтому, Дорофеева, вам и на пары надо ходить. А не куда-то…
Он не грубил, говорил спокойно и устало. И тот огонь, который во мне горел, резко исчез — ледяной взгляд сразу его потушил. Я приблизилась к учебнику, наши ноги соприкоснулись. Я была уверена, что там та таблица, о которой он мне говорил. Но…
Я ошиблась на одну страницу.
Там была похожая, но другая.
— Простите, вот эта таблица, — вяло проговорила, чувствуя, как стыд накрыл меня с головой.
— Добавишь таблицу и принесешь курсовую, тогда поговорим.
Опять переносит? Мне нельзя отставать от всех. Он встал, но я опять схватила его за руку.
— Пожалуйста, Демьян Давидович, поставьте мне оценку! Я завтра все принесу! Честно! Я не хочу отставать, а вы же ведомость сейчас сдадите!
Вновь его пульс бился в мою руку. Я так и не встала, а лишь умоляюще смотрела снизу вверх. Он опять плотно сжал челюсть, его взгляд потемнел.
— Лучше бы вы забыли о заигрывании с преподавателем, а думали об учебе.
На меня будто вылили ведро ледяной воды. Я перевела взгляд на руку и отбросила ее, будто это была змея в моей ладони.
— Это не то, о чем вы подумали, — резко встала, но все равно моего роста не хватило, чтобы быть с ним на одном уровне. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, нахмурившись.
Он должен видеть, что мне неприятны его слова.
— Я вижу это ежедневно, Дорофеева. И уж могу отличить одно от другого. Побольше уделяйте внимание учебе, а не мужчинам, — спокойно повторил Давид, чем сильнее меня раздражая.
Но я молчала. Он вышел из-за стола, положил ведомость в портфель и пошел на выход. Я не могла даже пошевелиться, меня так сильно возмутили его слова, что будто к полу приклеило.
— Вы хотите, чтобы я вас тут закрыл? — спокойно спросил преподаватель, даже не оборачиваясь.
Я схватила курсовую, свою сумку и поторопилась за ним. Обогнала и развернулась прямо перед дверью, так что теперь он на меня чуть не налетел.
— Я не из таких. Я сдаю все сама и делаю все сама. И то, на что вы намекали, недопустимо!— с вызовом ответила. Меня очень сильно обидели его слова, и спускать это даже преподавателю я не собиралась. Я горела от ярости и обиды. — Я принесу завтра вам курсовую работу. Где мне вас найти?
— В мой кабинет занесете, — взгляд был уже не пренебрежительный, скорее, заинтересованный. — Можете не переживать, ведомость без вас не закрою. Но если вы завтра ее не принесете, то будете сами виноваты.
— Я вас поняла, до завтра.
Развернулась и вышла из аудитории, быстрее торопясь оттуда сбежать.
— Будто я не видел, как ты смотришь на меня, — едва разбирая слова, услышала шепот преподавателя.
И даже замерла на месте, но всего лишь на секунду. Пускай думает что угодно. Я не стану его переубеждать, главное, что я высказалась и меня за это не отчислят! Главное — завтра все сдать…
Глава 2
Глава 2
Я вернулась домой и была удивлена, насколько легко Вера Степановна легко поладила с дочкой— моя малышка уже проснулась. В груди защемило от радости. Я всегда мечтала о том, чтобы у меня была мама, которая вот так бы возилась с внучкой. Только я из детского дома, и такой роскоши у меня нет.
— Уже сдала? — Вера Степановна опустила мою дочку на пол, и та быстро поползла ко мне.
— Почти. Нужно кое-что дополнить и сдать завтра. — Женщина нахмурилась, а я добавила: — Спасибо большое, что выручили.
Взгляд хозяйки изменился, потеплел, и хмурость сменилась улыбкой.
— Мне несложно. А как ты раньше справлялась? Кто с ней сидит? — строго спросила.
И я вновь почувствовала себя на допросе.
— У меня перед университетом есть ясли, ну и многие преподаватели идут на уступки. Поэтому справляюсь.— Малышка потянулась ко мне, и я ее подхватила на руки. — Пойдем погуляем? На улице погода чудесная…
— Уля...Уля… — затрепетала дочка и стала перебирать мои волосы, зарываясь в них носом…
…Мы вернулись домой, когда уже темнело. Вера Степановна смотрела телевизор в зале. Она выдала нам постельное белье и пеленку для Мирки. Я была очень благодарна. Этот человек просто так, безвозмездно, помогал мне — совершенно незнакомому человеку. Искупала дочку, мы поужинали, и я ее уложила. И началось мое время. Нужно было срочно подготовиться к семинару и сделать поправки в курсовой.
И уснула я только около трех утра. Поэтому с утра мне вставать совершенно не хотелось. Особенно, когда Мирка просилась еще около четырех на горшок, я еле разлепила глаза и ждала, когда она сделает свое дело и вновь ляжет спать.
Но пришлось подниматься, Вера Степановна чем-то гремела в кухне, и уснуть никак не давала. А дальше все пошло по отработанному плану. Быстро помыла Мирку, одела, дала молочко и, вызвав такси, повезла ее в ясли. И уже после этого поехала спокойно в институт.
В душе бурлило от того, что нужно идти к Давиду — после вчерашних его высказываний было неудобно. С лестницы мне активно махала рукой одногруппница, и я поторопилась к входу.
— Грядут перемены, слышала? — воодушевленно спросила она
— Откуда мне знать? — усмехнулась, меня в универе неделю не было, пока с дочкой лечились....
— Так слушай. Наш папочка, — Лидка всегда так ласково называла нашего куратора именно потому, что он не умел отказывать, всегда шёл на уступки и был родственной душой для всех нас.
— Не томи, говори уже,— выразительно посмотрела на неё, поравнявшись.
— Он нас все же продал. Прикинь! Нас! Детей своих…
— Да ладно? На пенсию, что ли, ушел? А как же его обещания, что нас выпустит? Черт...
Я понимала Кирилла Сергеевича — возраст уже не тот, силы не те, а тут на него такая нагрузка. Мало того что предмет нужно вести, так еще и группу студентов курировать. Только от этого не легче, новая метла метёт по-новому.
— Куратор у нас будет новый. И я даже не расстроилась... Он крут, молод, не женат! Ты сейчас упадешь, когда узнаешь, кто наш новенький папочка... — играя бровями, сделала акцент на его семейном положении и продолжила. — Это наш препод Демьян Давидович. И теперь все прыгают выше головы, даже наша мышка нарядилась, чтобы его внимание привлечь.
— Пускай. Она давно уже в девках сидит, пора бы. Может, все будет как в сказке, — шутила в ответ, а у самой сердце забилось. Это видеть теперь его придется намного чаще, так еще с папочкой можно было договориться, а вот с ним…
Вспомнила, как вчера он мне высказывал, и вновь стало не по себе.
— Ой, ну тебя. Ты ещё веришь в сказки? Я все забываю, сколько тебе лет, — она улыбнулась и, откусив печенье, повела меня внутрь.
— Нас окружает сказка. Только вот мы сами выбираем сюжет. Все остальное — дело техники.
— Мне тебя не понять. Жизнь — говно, муж бросил, выгнал с ребенком, а она еще в сказки верит. Дура, — она сказала это не со зла, поэтому обижаться не было смысла. Лишь только прикусила губу и отвела взгляд в сторону. —Но сегодня будет собрание, вроде кураторского часа. Сборы на кафедре, чтобы все поместились,— Лидка уже нашла глазами наших одногруппников и целеустремленно шла к ним..
Только мне теперь стало не по себе. Наш папка всегда был рядом и понимал проблемы, помогал. А что мне теперь делать? Одногруппники здоровались и галдели так сильно, что уши закладывало. Я отошла от всех и стала записывать расписание на неделю. Нашли чему радоваться. Дурдом, будто Демьян сразу все бросит и падет перед красотой нашей группы. Такие мужчины вообще не обращают внимания на студентов, им подавай красивых, длинноногих моделей.
— А вот и весточка. Через десять минут крошка, — пропела Лидка. — Иди губы крась. Если даже мышь наша намарафетилась, ты точно должна, — выдернула меня подруга и сама подскочила к зеркалу. — А то вдруг правда будет отчитывать, так хоть пожалеет такую красоту или растеряется. А?
— Ты-то куда? Парень есть, вы с ним давно встречаетесь, — усмехнулась, поражаясь прыгучести подруги.
— И что? Девушка всегда должна выглядеть на сто, даже в паре, чтобы ему было почему ревновать…
Дурдом. Уж лучше бы папка наш оставался, а то не университет, а модельное агентство.
Я проигнорировала замечание Лиды, достала пропуск, пошла в аудиторию, где должно начаться собрание...
— Подожди, малахольная. Тоже замуж хочешь? А строила из себя святую, — пробурчала подруга, запыхавшись, а меня покоробило.
Я всегда знала, кто такая Лидка. Но именно сейчас меня так задели ее слова, что стало не по себе.
— Лид, ты что несёшь? Давай договоримся, что ты больше не будешь так говорить. Мне слухи не нужны,— схватила её за руку и посмотрела в глаза.
Если прямо сейчас не остановить, но будет как с мышью. Лида хоть и подруга мне, но разнести сплетни —хлебом ее не корми.
— Да ладно. Успокойся. Знаю я тебя. Даже если он голый встанет перед тобой и потрясет бедрами, — она указала взглядом вниз и пошевелила пятой точкой, —ты врежешь и убежишь, а не прыгнешь в объятия.
Она перехватила мою руку и потащила в аудиторию.
— Я серьёзно, Лид,— еще раз с нажимом повторила.
— Если ты решишь оседлать нашего нового зверя, то я тебе сама номер сниму и денег на сливки дам. Три года с тобой учимся и дружим, а ты все учёба, работа, дом. Причем я понимаю, если бы у тебя муж был крутой. Так нет же. Сама все тянула, сама пыталась вывезти. Слушай, а может и правда ты на Демку? Он же крутой! А если твой полурослик заявится, сразу ему в бубен навешает?…
Закусила губу, чтобы не проболтаться о нашем преподавателе. У него на меня скоро аллергия будет, и уж точно ни о каких отношениях он не думал.
Точно ничего хорошего.
Аудитория была уже полна одногруппников, Лида, цепко держа меня, шла ближе к преподавательскому столу. Чтобы не привлекать внимания, я шла за ней, но только она отпустила руку, спрятались за её спиной, робко рассматривая Демьяна Давидовича. Вокруг него стояли студенты и о чем-то спрашивали, поэтому он слегка возвышался надо всеми и это не только потому, что стоял на подиуме, но и из-за своего высокого роста. Широкие плечи и татуированные руки под белой футболкой, и чёрные джинсы выделяли мужчину среди других преподов. Наш папка всегда ходил в пиджаке и рубашке даже в сорокоградусную жару. А этому не хватало только косухи, и будет вылитый байкер, а не учитель одного из самых крупных ВУЗов в городе.
Но стоило ему повернуться в нашу сторону и медленно обвести взглядом аудиторию, сразу стало понятно, кто тут главный. Взгляд и правда звериный. Холодный. Как молния, которая точно била в выбранную цель. С таким человеком вообще нельзя спорить, невидимая табличка висела у него на шее «Не подходить. Убьет.»
Боже, а я вчера его хватала за руку и умоляла. Сейчас бы в жизни не поступила так. Что вообще на меня вчера нашло?
Этот точно теперь установит свои правила и будет держать нас в ежовых рукавицах. И мне точно конец.
— Доброе утро студенты, — у него не только холодный взгляд, но и стальной голос. Мне стало не по себе уже второй раз, и это на расстоянии. — Официально представляться мне нет необходимости, мы с вами и так друг друга знаем, но теперь будет видеться еще чаще.