- -
- 100%
- +
Оттого-то лорда Дарриана боялись и старались с ним не связываться.
Поэтому он мог спокойно ходить, где угодно, пешком. В Эдалиаде самоубийц не было. А в глухом лесу таких тем более не водилось. Так что лорд не спеша шел только по одному ему известному маршруту и думал, что скажет своему сыну. Рейднар, сын Высшего мага Земли и чаровницы с Нимпфа, родился драконом, да еще и тхаром. Казалось бы, странный выверт судьбы и наследственности, но нет – для Высшего мага Земли такие результаты при продолжении рода вполне обычны. Однако данное обстоятельство несколько усложняло нынешнюю ситуацию с гибелью Эледдина. Даже тот факт, что Рейднар не особо занимался своими собственными сыновьями, которые родились не драконами, а напротив – магами, не мог сколь-нибудь сильно смягчить ситуацию. И даже не из-за того, что погибший сын был плотью от плоти Рейднара, а потому, что вечное противостояние драконов и магов было сильнее голоса родной крови.
Дарриан продолжал мерно шагать по пустошам, неуклонно приближаясь к столице, а между тем незаметное и незамеченное существо в складках его плаща потихоньку набирало силу. Голод перестал быть нестерпимым, и теперь можно было подумать о будущем. Пока что для Пожирателя оно представлялось безрадостным. Тварь иного мира, совершенно инородная, безусловно подлежащая уничтожению в случае обнаружения, он прекрасно понимал, что разоблачение – лишь вопрос времени, и рано или поздно его обязательно обнаружат, если не в этом поколении Хранителей, так в следующем.
Хаос – колыбель миров, обитель демиургов и деструкторов… и возвращение к истокам совсем не прельщало Пожирателя, да и невозможно это было без посторонней помощи. А попробуй найди того дурака-мага, который поможет тебе проделать в ткани реальности проход вовне! Магов-то много – сверхсильных, способных создать червоточину – целых четверо, а вот дураков среди них нет! Ведь это его, Пожирателя, они как раз и собирались уничтожить на плато. Так что сущность из Межмирья не обольщалась на их счет.
Так что план твари был прост – пожить сколько живется. И жить в свое удовольствие, чтоб каждый прожитый день был праздником и наслаждением! Всем врагам назло! Ведь жизнь – особенно человеческая, такая короткая, так зачем зря время терять?! Вперед, в путь, навстречу приключениям и удовольствиям!
Пожиратель знал эту часть человеческой жизни, но в теле Даниэля он не успел достаточно насладиться всеми ее возможностями и теперь собирался восполнить этот пробел. «Этот Даниэль – страшный зануда и заучка, скучный тип, как его ни перевоспитывай. И братец его туда же! Но уж теперь я разойдусь! И неважно, как быстро я погибну, – зато будет весело!» – так рассуждал паразит, приближаясь к Элентиру, скрытым в складках плаща принца Дарриана. «Но где бы мне обосноваться? Самое подходящее место – то, где меня не будут искать. Звездному просто в голову не придет искать меня у себя в доме!» – пришел к гениальной мысли Пожиратель. «Да! Большой дом Звездного! Отлично подойдет для моих целей, и он достаточно большой, чтобы я там с ним не встретился». Простой план обрастал подробностями и тонкостями. Но до Элентира было еще достаточно далеко, и Пожиратель мог спокойно все продумать.
Маг пронес Пожирателя на своем плаще весь путь, от побережья до пригорода столицы. На подступах к Элентиру черная пиявка отвалилась от одежды принца, а тот ничего и не заметил.
Выбирать особо не приходилось, и Пожиратель, недолго думая, вселился в мирно спящего у дороги пса. Разбудив животное, паразит совместил приятное с полезным, завтракал и осматривал окрестности. Местность и сознание пса подсказали, что до Элентира еще день пути по собачьим меркам. Паразит не торопился, спешка была ему ни к чему, и он спокойно побежал по главной дороге, ведущей в столицу. На каждом повороте оглядывался, следуя собачьей натуре, помечал каждый столб, периодически гавкал на скачущих мимо всадников и проезжающие повозки. В общем, вел себя как приличная собака.
У городских ворот черная клякса отлепилась от издыхающего животного и сразу же влезла в ухо местного бездомного, что сидел у городской стены и просил милостыню. Сегодня нищему и так-то не везло, а теперь вместе с остатками везения его стала покидать и сама жизнь. Попрошайка поднялся и пошел в город, стражники и не подумали его остановить. Этот тип частенько здесь сидел, и стражи ворот к нему привыкли. Память человека вела Пожирателя в бедняцкий квартал, в самый злачный его район. Здесь, в одном из трактиров, нищий обычно отдавал свой сбор местному бандиту. Отдавать сегодня было нечего, но паразита это не останавливало. Душа этого человека была сера, грязна и почти мертва, а физически он был слишком слаб. Существу тут нечем было питаться, и он торопился покинуть неприглядного носителя. В таверне пришлось подождать вечера, Пожиратель решил попользоваться «услугами» местной преступной элиты, а ее представители появлялись только с наступлением темноты. Пока ждал, понял, что тактику выбрал не совсем верную. Из разговоров постояльцев Пожиратель узнал, что лорд Дарриан вел активную и весьма успешную борьбу с теми, кто промышлял по ту сторону закона. Но, как говорят в Ксиррате, «драгов в полете не меняют», и, дождавшись ночи, нищий встретился с важным бандитом. У бедняги не было денег, у вымогателя был нож, а Пожиратель поменял место жительства.
Внутренний мир жестокого преступника был не лучше. Душа его тоже была серой, злобной, вечно мятущейся в поиске денег и девок, последних он особенно любил… мучить. Паразит облизнулся: «Ну хоть какие-то эмоции! Похоть и убийства – гадость, но на первое время сойдет!». Но долго маньяк не протянул, сердце у него было слабое, а стражи резвые и бегают гораздо лучше. Поглотил Пожиратель душу грешную, а из трупа быстренько в служителя правопорядка перебрался.
Здесь было гораздо приятнее, страж попался здоровый телом и духом. На некоторое время Пожиратель в нем затаился, подпитываясь чистыми эмоциями, подтачивая физическое здоровье. За то, что обезвредил опасного преступника, офицер получил премию и отпуск, чем и воспользовался паразит. Отпуск постепенно перерос в больничный, не приспособлен оказался организм обычного человека для проживания в нем Пожирателя. Твари не хотелось доводить человека до смерти, не из человеколюбия, а из соображения практичности, ведь придется срочно переселяться. Пришлось соблазнить носителя сходить хотя бы в трактир. Там паразит переселился в другого человека. Выздоровел ли после этого офицер, ничего не известно. Следующий носитель тоже был из Стражи.
Второй стражник был старше, опытнее и рангом повыше – правда, ненамного. Зато он был не женат, любил выпить и веселых девочек из дома «Нарцисса». В этом теле паразиту было хорошо, столько эмоций и впечатлений – работа, выпивка, готовые на все женщины. Не жизнь, а праздник! Так Пожиратель думал первые несколько дней, потом до него дошло, что это просто будни обычного сотрудника Стражи не слишком большого ума. Но «дрейф по Страже», как назвал этот период паразит, давал определенные преимущества.
Пожиратель решил надолго ни в ком не задерживаться – незаметней будет. Он переселялся из стражника в стражника, чин повыше – чин пониже, отдел по борьбе с наркотиками, отдел по борьбе с контрабандой, оперативники, дознаватели, следователи и прочие. «Врага надо знать в лицо! А если нет, то хотя бы знать, чем он занимается!» – повторял себе Пожиратель, очередной раз меняя тело проживания и вспоминая лорда Дарриана.
Но долго так продолжаться не могло.
В конце концов Пожирателю надоело жить за счет служителей закона, и он переселился в тело слуги. Играть роль прислужника ему не понравилось, но этот статус давал возможность входить почти в любые двери. Чем паразит и воспользовался, перетекая из одного слуги в другого. От посыльного в младшего поваренка королевской кухни. От него в старшего повара, после в лакея. И пошел Пожиратель, надолго ни в ком не задерживаясь, по карьерной лестнице и этажам дворца Владыки Эдалиада. Задержался ненадолго он, лишь вселившись в тело гувернера его Высочества младшего принца Дастана. Казалось бы, куда уж круче, еще чуть-чуть, и разоблачение неминуемо. Но жадный до человеческих жизней паразит не желал останавливаться.
От обнаружения его спасало лишь то, что принц был полностью предоставлен многочисленным учителям, а гувернеров у него было три. И Его Владычество не сильно интересовался жизнью своего отпрыска, переложив всю ответственность за сына на чужих людей. Конечно, периодически Владыка вызывал к себе одного из гувернеров и требовал отчета о состоянии дел младшего сына, но Пожиратель легко приноровился к этому режиму и спокойно переселялся из одного воспитателя принца в другого, ни разу не столкнувшись с Владыкой лицом к лицу.
Принц рос, Пожиратель к нему присматривался.
Когда Дастану исполнилось шесть лет, Владыка зашел проведать младшего сына в его комнаты. Это был один из тех редких случаев, когда Его Владычество соизволял почтить сына своим вниманием. Но, к сожалению для мальчика, визит носил исключительно деловой характер.
– Здравствуй, сын мой.
– Добрый день, Ваше Владычество, – мальчик немного боялся своего грозного отца, который никогда ему не улыбался и не дарил игрушек. Дастану было только шесть лет, но он знал уже многое – принцам основы этикета вбиваются практически с рождения. И свободного времени у ребенка почти не было – уроки мархаэва[5], письмо, счет, спортивные тренировки и танцы. Явление отца сыну давало возможность Дастану хоть немного перевести дух между занятиями.
– Как у тебя прошел день, мой мальчик? – вежливо, но совершенно неискренне поинтересовался Владыка.
– С утра были танцы, потом основы мархаэва, – ответил принц.
– Хорошо, и как тебе уроки?[6] – для интереса Лорд Луциан перешел в разговоре с сыном на этот самый демаргарский.
– Интересно, но сложно, – на том же языке отвечал ему Дастан.
– Мне нужно кое-что у тебя посмотреть, Дастан. Ты позволишь? – Владыка сел в кресло и поманил к себе сына.
Мальчик несмело подошел к отцу, тот в ответ приветливо улыбнулся. Улыбка получалась не очень, но отказать Владыке принц не смел. Он встал прямо напротив отца и посмотрел ему в глаза. Луциан взял в ладони лицо мальчика и вонзил свой огненный взгляд в голубые глаза сына. Сколько они так играли в гляделки, сказать сложно. Дастану показалось, что прошла вечность. Оторвавшись от лица сына, Луциан недовольно отвернулся. То, что он там увидел, ему не понравилось.
Маги таким образом считывают ауру и определяют магический потенциал и способности детей.
Владыка не увидел в своем младшем сыне мага, какие-то зачатки дара были, но настолько незначительные и крохотные темные пятна, что и говорить не стоило. Пустышка – так охарактеризовал бы своего отпрыска Высший маг Огня и Света.
Конечно, ему было немного обидно, что в мальчике нет магии, но, с другой стороны, так всем будет проще. Даже в роду сильнейших магов рождаются бесталанные отпрыски, и это нормально. К такому выводу пришел Владыка и поспешил покинуть комнату Дастана, ничего мальчику не объяснив.
Быстрый уход отца не удивил ребенка, но очень расстроил. Он заметил, что Владыка оказался чем-то недоволен, и посчитал виноватым себя, хотя никакой вины самого мальчика здесь и не было. Как не было и того, кто мог бы сказать Луциану, что он «драг безрогий!» по отношению к сыну.
Той же ночью мальчика укладывал спать гувернер Агаст Остад. Сначала он очень долго убеждал мальчика, что ничего страшного не произошло, что Его Владычество совсем на него не сердится. Но успокоить принца ему не удалось. Так Дастан и забылся беспокойным сном.
Агаст Остад довольно часто был вместилищем Пожирателя. Весьма неоднозначный тип нравился паразиту. Днем в рабочее время он был строгим, дисциплинированным, требовательным, одним словом, ответственным педагогом Его Высочества, радеющим за своего воспитанника. Ночью же и в иное нерабочее время Агаст становился страшным кутилой, деньги у него вообще не задерживались, он тратил их на карты, девочек и выпивку, также поговаривали, что не брезговал он и дурманящими эликсирами. Как такой человек умудрился стать гувернером у принца?! Но Пожирателя Агаст более чем устраивал, и паразит делал все возможное, чтобы тот жил лучшим образом и со всеми возможными удобствами.
Три или четыре года господин Остад был гувернером Его Высочества, и все это время рядом с принцем находился Пожиратель. Никем не замеченный, ни разу не обнаруженный. Чем старше становился Дастан, тем интереснее и привлекательнее он был для паразита. Когда Владыка вынес свой вердикт об отсутствии магии у сына, Пожиратель выдохнул. «Мальчик не интересен как объект пропитания, ну и ладно, Звездный меньше ходить к нам будет», – решил он.
Но как-то в одну ночь, когда принцу было уже почти одиннадцать лет, Агаст заглянул к нему в спальню, чтоб проверить своего воспитанника, и был приятно удивлен. Ночная мгла мягким туманом стелилась по полу спальни, змейками заползала на кровать и сворачивалась теплым покрывалом, убаюкивая Дастана. Принц спал беспокойно, но мерное колыхание такой уютной тьмы успокаивало его.
А Пожиратель вдруг понял, что ощущает себя как дома: в Хаосе тоже есть тьма, не такая, конечно, но и эта была бесконечно близкой и почти родной. Это одновременно пугало и завораживало Пожирателя. Он оказался первым, кто открыл в маленьком принце нестихийного мага. Даже странно, что Хранитель Света не увидел этого в шестилетнем мальчике, но сейчас непривычная этому миру сила расцветала в Дастане, как редкий цветок, и существо Межмирья не могло налюбоваться на это зрелище.
Магия завораживала, манила к себе Пожирателя, такая податливая и в то же время строптивая. Это тело такое юное, ничем не искушенное, абсолютно здоровое. Душа – чистая, светлая душа ребенка, несмотря на воспитание и налет магии. Пожиратель и не заметил, как присосался к принцу. На вкус это было подобно молодому вину, сладкому, с легкой горчинкой винограда, его бы не пить, а смаковать каждый глоток. На минуту Пожиратель оторвался от новой жертвы. Но только на минуту, чтоб потом впиться снова.
СНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ
– Кто ты?
– Никто.
– Но я чувствую тебя, где ты?
– Нигде… и везде…
Голос интриговал, то удаляясь, то приближаясь, понять, откуда он идет, было невозможно. Мальчику действительно казалось, что голос везде.
– Что ты такое?
– Я – твой самый верный друг, – был дан издевательский ответ.
– У меня нет друзей, – на столь наглое заявление мальчик разозлился.
– Так давай подружимся! – в голосе говорившего не было и грамма дружелюбия, мальчик ложь чувствовал, предложение звучало как издевка.
– Нет! Ты не можешь быть другом! Ты врешь!
– Я? Никогда! – голос собеседника был полон наигранного возмущения, будто заявление мальчика его оскорбило.
– Что тебе нужно? – мальчик продолжал сердиться. Собственно, его задевало не столько вранье собеседника, сколько само его присутствие. Здесь было его любимое тайное убежище, куда он прятался от вездесущих гувернеров и нудных учителей. И вот оно было обнаружено каким-то непонятным… типом?! Непорядок! Куда смотрит хваленая служба безопасности! Надо обязательно Дарриану пожаловаться, пусть разберется, откуда во дворце посторонние.
– Мне нужен только ты!
– Да покажись ты, в конце концов! – закричал в пустоту маленький Дастан.
Все вокруг тонуло во тьме, не было видно ни пола, ни потолка, ни стен. Дастана это ни капельки не стесняло, он прекрасно видел в темноте. И видел, что где-то вдали, на грани видимости притаилось некое существо. Он мог описать это как сгусток какой-то черноты – будто в воду масла налили, и оно теперь бесформенно колышется в пространстве. Сущность поближе подплыла – или притекла – к мальчику. Он ясно ощущал на себе взгляд, чуждый этому миру и какой-то голодный. Вглядевшись, понял, что сущность действительно бесформенна и несколько… нематериальна. Это разумное черное облако! Так его описал для себя Дастан.
– Ты кто? – теперь уже спокойнее, без страха спросил мальчик. Любой другой на его месте трясся бы от ужаса или отвращения к этому существу, но Дастан испытывал лишь любопытство.
– Я твой друг, – повторило существо.
– Ты опять лжешь, – прозвучал укор.
– Почему ты думаешь, что мы не можем подружиться?
– Потому что ты залез в мой Сон! А такого друга я бы даже во Сне не придумал бы!
– Какой умный мальчик, – с досадой сказал Пожиратель, по его жижеобразному телу пошли волны.
– Уходи отсюда!
– Не уйду.
– Не уйдешь, так я прогоню тебя! Сейчас как проснусь! И тебя – нет!
Ответом ему был только противный смех, больше похожий на шипение или скрип.
…Пробуждение принца Дастана было очень тяжелым. Руки и ноги слушались плохо, в голове гудело, а перед глазами плясали темные мушки. Первой мыслью было: заболел. Но противные ощущения в теле быстро прошли. В двенадцать лет люди мало придают значения своему здоровью, вот и Дастан уже через час забыл о странном сне и неприятном состоянии сразу после пробуждения. День прошел как обычно: усиленная учебная программа до обеда, после обеда тоже уроки, но уже этикет, танцы, изящная словесность, и на ужин – практика изученного материала.
А ночью все повторилось снова. Опять пришел этот странный недопризрак и набивался к Дастану в друзья. Так прошло несколько дней, Дастан со счета сбился, сколько. А приставучка никак не отставал.
Интуиция подсказывала Дастану, что он ни в коем случае не должен соглашаться. Но выкинуть существо из своих снов у него не получалось. По малолетству, некоей уверенности, что «само пройдет», Дастан так никому и не сказал о своем ночном собеседнике. Он и не замечал, что с каждым днем становится немного слабее, ему тяжелее вставать по утрам, труднее думать и отвечать на уроках, хуже даются элементарные движения танцев. Но впитывание Пожирателя происходило медленно, так же медленно шло и угнетение сознания. Со стороны заметить какие-то изменения в личности принца было сложно. Ведь обучение не стоит на месте, и мальчик в принципе развивается, просто очень медленно.
– Отстань от меня! С тобой у меня никакой нормальной жизни!
– Да какая у тебя жизнь? – в тон ему возмущался паразит. – Одна учеба! С самого утра и до позднего вечера! Перерыв только на еду и сон. У тебя не жизнь, а сплошное издевательство! – резюмировал он.
– Я принц и должен учиться!
– Это тебе папочка сказал?
– Это общеизвестный факт!
– Н-да... Свезло мне опять на заучку нарваться[7].
– Я не заучка!
– А кто?
На этот коварный вопрос Дастан отвечать не стал. Такие разговоры велись часто и ни к чему не приводили.
– Ты всего лишь мой сон! – Дастан упорно убеждал себя в этом. – Отражение моих дневных переживаний…
– Что ж… Придется мне тебя переубедить… – решился Пожиратель.
В тот последний день у Дастана все валилось из рук. На математике цифры писались не в ту сторону, на уроке по мархаэва не получалось произношение, на танцах ноги вообще отказывались танцевать, под конец, на ужине, он умудрился пролить чай на платье леди Сенсес. Еще вчера многоуважаемая леди хвалила принца за успехи в нелегком искусстве великосветского этикета, как вдруг такой конфуз. Все присутствующие решили, что Его Высочество просто переутомился и ему нужны хотя бы маленькие каникулы. А ночью…
– Ну что, как день прошел? – издевательски поинтересовался Пожиратель.
– Как будто ты не знаешь…
– Знаю! Я – молодец, правда!
– Ты о чем?
– О выпученных глазах этой этикетом озабоченной курицы, конечно!
– При чем здесь ты?
– Так это все – Я! Кривые линии и буквы на уроках, подножка и оттоптанные ноги на танцах, ну и как вишенка на торте – пролитый чай! – Пожиратель был явно собой доволен.
– Ты никак не мог, это моя бестолковость и переутомление. – грустно вздохнул Дастан.
– Ну, ты действительно устал… а давай ты немножко отдохнешь! Поспишь нормально, в конце концов.
– Ты в конце концов свалишь из моей головы? – с надеждой спросил Дастан.
– Нет! – радостно отвечал собеседник.
Дастан был готов выть от отчаяния: черное нечто внутри его сознания выводило из себя глупыми разговорами во снах, а теперь, оказывается, еще и манипулировало им днем. Он решил, что следующим же утром расскажет все отцу или хотя бы брату.
А утром, когда Дастан хотел высказать свое желание пообщаться с родственниками гувернеру, обнаружил, что не может произнести и слова. Оставив попытки поговорить с учителем, он хотел сразу пойти к Владыке, но понял, что не может двигаться. Тело ему не подчинялось. От страха хотелось кричать в голос, но мальчик не издал ни звука, даже выражение лица не изменилось. «Что со мной происходит?!» – отчаянно билась мысль в голове. Но ответа не было… Вернее, Дастан знал его, и он ехидно хихикал где-то в закоулках сознания.
Где-то во сне
– Что ты со мной сделал?
– Ничего, я просто сросся с тобой.
– Что ты такое?
– Твой лучший друг.
– Да когда же ты перестанешь так нагло врать?!
– Никогда, тем более теперь мы вместе! Навсегда!
– Нет!
– Что «нет»? Уже все случилось, надо было раньше думать.
– Я не соглашался!
– Так мне разрешение твое и не нужно, просто так дольше слияние проходит. Но мне спешить некуда...
Ответом ему был невразумительный детский крик.
– Ничего, мы еще поладим, времени у нас много! Вечность! – Пожиратель облизнулся и еще немного глотнул чистой силы детского отчаяния и гнева.
Но никакого «поладим» так и не случилось. Во сне Дастан сопротивлялся и кричал, не принимая уже свершившееся слияние с Пожирателем. Тот потихоньку пил энергию его магии и детской порывистости, ослабляя не только тело, но и дух. Паразит получал все большую власть, подчиняя себе бренную оболочку принца.
Между снов
– Почему ты плачешь? Тебе больно? Или страшно? – доносился будто из далека женский голос. Он звучал как-то глухо, без озабоченности, но с интересом.
– Он отнял у меня все!
– Что отнял?
– Мою жизнь!
– Так забери обратно.
– Как? Я не знаю, как это сделать.
– Мой маленький мальчик!
– Мама?! – несчастного ребенка озарила шальная мысль.
Эта мысль вспышкой пронеслась и эхом раздалась в дали.
После установившейся тишины раздался ответ.
– Я не могу тебе помочь, к сожалению, – в тихом женском голосе слышалась грусть.
– Почему ты не приходила раньше?! Мне так тебя не хватает! – на ребенка накатывала истерика.
– Прости… – она не могла дать вразумительного ответа, да и Дастан сейчас никаких бы доводов не принял.
Здесь, в Нигде, на невероятной то ли глубине, то ли высоте подсознательного, не существовало границ между явью и сном, реальностью и вымыслом, и самое невероятное становилось возможным... Или это вновь был бред утомленного сознания.
– Не беспокойся, маленький мой, ты пока просто слишком мал, чтоб дать ему отпор. Этот проглот оказался слишком силен для тебя, – по-прежнему шептал далекий женский голос. – Спи пока, пусть тебе снятся только хорошие сны. А я спою тебе.
Под тихую колыбельную на незнакомом Дастану языке мальчик погружался в глубокий сон. И ему казалось, что мама накрывает его мягким теплым одеялом, сотканным из ночи и звезд, а тихую нежную мелодию нашептывает ИН[8].
Прочный магический кокон окутал сознание Дастана, не давая Пожирателю даже прикоснуться к нему. Тот мог только скрестись о защитный барьер, слизывая с поверхности естественные магические излишки, но не в силах был добраться до разума мальчишки, чтоб полноценно подчинить его себе. А Дастан спал, тихо спал глубоко внутри самого себя, лишь изредка вздрагивая от ментального скрежета, свиста и навеваемых Пожирателем кошмаров.
Силу паразит не получил, сущность мальчика тоже была защищена от развращения. Единственной победой Пожирателя стало получение полного контроля над телом принца.
ОДНО ТЕЛО НА ДВОИХ
Принц Дастан считал свое существование невероятно скучным и даже нудным вплоть до своего пятнадцатилетия, когда его отец – Владыка Эдалиада Луциан Солнцеликий объявил, что теперь принц может выходить в город самостоятельно, без официального сопровождения многочисленных слуг, учителей, гувернеров и стражников.