Одинокий голос в темноте

– Если кто-нибудь видел Льюиса Фрэмптона, – говорил диктор холодным убедительным голосом, – просьба немедленно сообщить в полицию. Рост – шесть футов, глаза – светло-голубые, волосы – темно-русые. Преступник вооружен и опасен. Обвиняется в насильственном нападении с целью ограбления и убийстве пятерых человек. Если увидите его, не пытайтесь вступать в диалог и самостоятельно задержать его. Позвоните по номеру…

Эми не могла успокоить волнение, разлившееся в груди. Каждый день в Лондоне происходило множество происшествий, так что появление очередного преступника – не шокирующая новость. Однако эта фотография действительно по-настоящему испугала.

На секунду Эми поверила, что убийца нападет на нее, невзирая на преграду в виде экрана.

Волнение вдруг переросло в предчувствие. Внутри что-то застонало и в испуге сжалось под немигающим взглядом человека на фотографии. Эми и сама не могла понять причины своей реакции. Да, ей и должно быть не по себе от того, что по их городу разгуливает маньяк, но не до такой степени, чтобы пришлось утирать выступивший пот со лба. Интуиция не позволяла Эми отвернуться от экрана до тех самых пор, пока репортаж не закончился.

«Успокойся, маньяк где-то далеко – попыталась она себя успокоить. – И крайне мала вероятность, что он встретится с Клариссой».

Прошло два часа, затем – три, а потом резко наступила ночь. Кларисса так и не пришла. Эми уже расстелила диван, сходила в душ и приготовилась ко сну. Она лежала, уставившись в потолок и попыталась успокоиться. Ничего не выходило – собственный разум играл с ней в крайне неприятные игры. Эми всегда была впечатлительной. Если прибавить к этому врожденный пессимизм, то на выходе получается действительно гремучая смесь. В голову стали закрадываться пугающие мысли. Судя по всему, про убийцу из репортажа и рассказывали подруги утром, упоминая о погибшей медсестре. И больница находится не так далеко от их квартиры. Эми еще больше стало не по себе. Убийца точно был поблизости, когда сбегал, а мог даже прогуливаться по их улице. Может, он вообще все еще здесь, скрывается в какой-нибудь квартире по соседству.

Фантазия сама сложила два плюс два.

«Что если Кларисса попала в беду? Она ведь не стала бы самостоятельно расследовать убийство медсестры? Хотя на нее похоже, конечно».

Не совладав с эмоциями, Эми вскочила на ноги и стала ходить по комнате кругами. Их однокомнатная квартира сейчас казалась слишком пустой и холодной. Это еще одна причина, почему Эми не любила бывать здесь в одиночестве. Когда она переезжала в Лондон, меньше всего ей хотелось в итоге жить в таком месте – в безжизненных и холодных белых стенах, со слишком правильными двумя черными диванами (которые они поделили с подругой), с такой же скучной глянцевой кухней. Единственное пятно цвета здесь – абстрактная картина с голубыми треугольниками и красным кругом, но даже она весит возле входной двери – далеко от взгляда Эми. Кларисса всегда говорила, что им повезло за такие деньги найти квартиру с нормальным ремонтом. Эми, в общем-то, и не могла поспорить с ее утверждением. Но и полюбить такое место она была не в состоянии.

Вид из окна тоже не радовал – опять начался дождь. Откуда-то из стены потянул легкий сквозняк. Эми поежилась, сжала в руках сотовый телефон. Она думала, позвонить подруге или нет. Ей казалось, что если уступить своим страхам, то «беспокойство» будет только прогрессировать. Она не хотела звонить своим друзьям каждый раз, как увидит плохие новости по телевизору. Кажется, так делала когда-то ее бабушка. Может ли такая тревожность передаваться по наследству?

Замок резко клацнул, а потом открылась входная дверь. Эми тут же оказалась в коридоре.

– Привет еще раз, – сказала она, облокачиваясь о косяк и пытаясь скрыть свое облегчение, но подрагивающий подбородок все портил.

– Да, привет.

Кларисса не обернулась, тяжело вздохнула. Движения ее были немного дерганными, неуверенными. Она сняла с себя куртку, а потом попыталась повесить в шкаф. Не получилось, куртка упала к ее ногам. Эми нахмурилась.

– Все в порядке?

– Да, я просто очень устала, – Кларисса, наконец, обернулась, когда куртка снова оказалась в ее руках. – Все же зря я записалась на еще одни дополнительные занятия. Чувствую себя ужасно. Я заставила тебя поволноваться, да? Прости, что не позвонила. Совсем забегалась.

– Время полночь. Что за занятия?

– Просто очень далеко, потом решила дойти до дома пешком. Мягко говоря, не рассчитала расстояние, ноги теперь очень болят, – она неловко посмеивалась, но ее взгляд оставался слишком внимательным.

– Понятно. Гулять по ночам не лучшая идея. В следующий раз вызови такси. Сама понимаешь. Не нужно пытаться сэкономить на безопасности.

– Ты права. Экономия меня погубит. Зато еще чуть-чуть, и я куплю нам кофеварку.

Из-за виноватой неуверенной улыбки Клариссы Эми почувствовала стыд, ведь мысленно познакомила подругу с преступником из новостей – Льюисом Фрэмптоном.

Кларисса прошла по коридору и зашла в ванную комнату.

– Я в душ и спать.

– Ужинать не будешь? Я оставила тебе половину.

– Нет, спасибо. Так поздно есть не буду, ты же знаешь, как легко я набираю вес, – напоследок она подмигнула, а потом закрыла дверь.

Теперь все позади.

Эми прошла в зал, заменяющий спальню, и попыталась окончательно прийти в себя. Она легла на свой разобранный диван, а потом снова посмотрела в белый потолок. Почему-то Эми не могла до конца расслабиться. Острый приступ интуиции не исчез после появления подруги, ушел лишь основной страх, но не предчувствие чего-то недоброго. К тому же Кларисса снова солгала. Очевидный факт. И дело не в том, что та плохо врет или в том, что Эми сложно обмануть. Вовсе нет. Просто ты начинаешь разбираться в другом человеке гораздо лучше, если вы живете под одной крышей.

«Если мы с Дереком продолжим встречаться, смогу ли я видеть его насквозь? – думала Эми. – Интересно, о чем еще он мне не рассказывал. Не любит мою музыку, не страдает от аллергии на орехи, жил в Швеции два года, встречался с моей соседкой по комнате в общежитии – это все ерунда. Но вдруг есть секрет пострашнее? Уж про орехи-то зачем было врать?»

Она представила его лицо, а потом рассеянный взгляд упал на часы, все еще спокойно лежащие на столике. Эми подхватила их, открыла и уставилась мутным взглядом на циферблат. Пусть ее парень и открывается перед ней чуть ли не каждый день с новой стороны, пока нет поводов бить тревогу. В конце концов, он сам извинился и признался во лжи. Не имеет значения, с чего они начинали, потому что сейчас все хорошо.

Запущенный механизм тихо тикал. Секундная стрелка лениво ползла по отведенному ей пути. Подушечка пальца не переставая поглаживала выгравированную на крышке надпись, а мысли стали слишком легкими и воздушными, чтобы испытывать напряжение. Так и смотря на бег стрелки, слыша успокаивающее гипнотическое тиканье, Эми почувствовала, как тело ее расслабляется, а потом погрузилась в сон.

***

Так странно.

Эми понимала, что спит, но глаза почему-то были широко открыты. Ее взгляд оставался устремленным вперед и пытался тщетно выцепить из сплошной темноты хоть какие-нибудь очертания предметов, но виднелась только тонкая полоска бледного света у самого пола. Спереди раздался щелчок, и Эми вздрогнула. Дверь, из-под которой и бил этот свет, медленно открылась, постепенно шум дождя заполнил все пространство. Непогода была в самом разгаре, на улице разразилась настоящая буря. Дождь лил, как из ведра. И когда в проеме показалась большая мужская рука, она не с первого раза схватилась за металлическую ручку с обратной стороны – слишком скользко.

Дверь на короткий миг полностью распахнулась, больше не скрывая высокий мужской силуэт на пороге. Он сразу прошел внутрь и угрожающе навис над ней, подчеркнутый светом, бьющим из-за широкой спины. Сон оказался слишком реалистичным, четким, и Эми, чувствуя от незнакомца угрозу, задрожала от страха. Она понимала, что не сможет противостоять, если чужак вдруг нападет.

Он протянул руку и начал медленно закрывать за собой дверь. Если у него получится, они останутся один на один в кромешной темноте. Эми попыталась закричать, но голос провалился внутрь. Человек сделал еще шаг навстречу к ней как раз в тот момент, когда дверь, подхваченная ветром, закрылась с резким хлопком. Комната погрузилась в прежнюю тьму. Эми не могла пошевелиться. Темнота казалась еще более плотной и объемной, чем раньше, она сдавливала и парализовала. Незнакомец словно растворился.

«Он исчез?»

Или он уже возле нее.

Фонарик вспыхнул возле самого носа и в ту же секунду Эми увидела строгое мужское лицо с широко распахнутыми глазами, ходящими из стороны в сторону, грубый подбородок с легкой щетиной. Мужчина смотрел точно ей в лицо. Перед Эми стоял Льюис Фрэмптон. Тот самый убийца, которого ищет полиция!

Чужак осмотрелся, а потом прошел мимо. Звуки шагов уносились дальше по коридору, и Эми почувствовала, как от облегчения ее ноги становятся ватными. Льюис что-то искал, его быстрые неаккуратные движения выдавали в нем человека нетерпеливого. Он зашел в соседнюю комнату, и Эми почувствовала, что ее тянет следом. Желание, сродни инстинкту, оказалось слишком сильным, чтобы сопротивляться. Что-то подсказывало: она обязана находиться в рядом с Льюисом.

Эми подошла ближе, дотронулась рукой до дверного косяка и стала следить за мужчиной через приоткрытую им самим дверь. В комнате теперь царил бардак. Льюис перевернул здесь все за считанные минуты. Сейчас он одной рукой держал фонарь, а второй просматривал какие-то документы. Не найдя там того, что ищет, выбросил бумаги, и те разлетелись по углам. Льюис поудобнее перехватил фонарь, а после попытался открыть ящик стола.

С поразительной уверенностью Эми вдруг осознала, что стол ей знаком. Старинный, уже немного хлипкий. Он скрипел от того, насколько грубо с ним обращались, но упрямо не открывался. Ящик закрывался на ключ, и не поддавался преступнику. К сожалению, против взбешенного Льюиса у него не было шансов. Эми почти приросла к месту, когда Льюис всего одним движением вдруг вырвал ящик, а дерево жалобно затрещало. И откуда столько силы в человеческом теле? Раскуроченный стол выглядел жалко, но именно он помог сориентироваться в пространстве. Благодаря ему Эми осознала, что находится в антикварном магазине родителей Дерека, где так часто бывала в последнее время.

«Что Льюис забыл здесь? Я точно сплю. Только сон почему-то слишком правдоподобный», – Эми дотронулась пальцами до дверного косяка и отчетливо ощутила холодное дерево подушечками пальцев. Обычно ее сны не бывают такими реальными.

В ящике, который вырвал Льюис, лежала тетрадь, и она упала на пол с громким стуком. Он тут же обернулся и поднял ее. Голубые безумные глаза, попав на мгновение под свет фонарика, показались уродливыми и прозрачными, их цвет почти полностью исчез, оставив только четкий контур радужной оболочки и суженный зрачок. Эми, внимательно всматривавшаяся в чужое лицо, прекрасно видела тот момент, когда сведенные друг к другу темные брови неожиданно подскочили вверх. Что бы Льюис ни искал в тетради – он это нашел.

Эми быстро отошла вглубь коридора, когда преступник вылетел из кабинета и направился к лестнице, ведущей вниз. Половицы скрипели, когда Льюис наступал на них. И именно это заставило его слегка сбавить свою скорость – слишком громко. Хотя и не так громко, как вырывать ящики из стола. Но тут в очередной раз прогремел гром, и звук явно наполнил Льюиса уверенностью. Эми тоже не сомневалась, что никто из соседей не услышит признаков вандализма.

И вот они оказались здесь. Святая святых.

Эми слегка поморщилась, когда Льюис включил свет. Здесь не было окон, так что о вмешательстве извне можно было не беспокоиться. Льюис почувствовал себя спокойнее, что угадывалось по его движениям – уже не таким агрессивным и торопливым. Теперь они стали более сосредоточенными и плавными. Если раньше преступник напоминал ворвавшуюся в дом бурю, то теперь походил на хитрость и осторожность в человеческом воплощении.

Чувствуя сейчас больше любопытство, чем страх, Эми подошла немного ближе. Она тоже оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что тут может искать мужчина, обвиняемый в убийстве пяти человек. Перед ней простиралась коллекция семьи Дерека. У дальней стены находились картины малоизвестных художников, справа – старая мебель, слева – несколько столов со всевозможными статуэтками, а над ними – высокие книжные полки. Взгляд Льюиса бегал туда-сюда в поисках чего-то конкретного. Он явно не мог определиться, куда подойти. А потому быстро потерял контроль над собой. Его плечи вдруг мелко затряслись, а из горла донеслось едва приглушенное утробное рычание. Льюис неожиданно сорвался с места. Не осталось сомнений, что после его действий мало что уцелеет.

В порыве ярости Льюис разбил несколько статуэток, но, подняв шум, разозлился еще больше. Он перевернул стол, и все содержимое полетело в разные стороны. Провожая взглядом творящийся хаос, Эми увидела, как из коробки выскочила небольшая книга, а потом скользнула куда-то глубоко под шкаф вместе с осколками фарфорового ангела. Кукольная голова напоследок посмотрела на Эми ярко-синим глазом и скрылась в темноте.

Льюис подошел к шкафу, но не полез под него. Вместо этого он открыл дверцы, заглянул внутрь. Его рот искривился, желтые зубы обнажились и скрипнули. Сняв с плеч рюкзак, он расстегнул его, а потом отправил внутрь все содержимое шкафа, где в маленьких вазочках и шкатулках хранились разнообразные украшения.

«Ах да, нападение с целью ограбления», – вдруг вспомнила Эми слова диктора из новостей.

Теперь мотивы Льюиса становились чуть понятнее. Но дорого эти украшения не продать – они не представляли собой ничего ценного, даже драгоценные камни заменены на подделки. Их особенностью являлась разве что старость. Конечно, можно было сказать, что каждый медальон или кулон содержат уникальную историю – что само по себе ценно -, но вряд ли такие тонкие материи взволнуют грабителя и убийцу.

Наполнив рюкзак украшениями, Льюис застегнул его и отправил обратно за спину. Он долго ходил кругами по комнате, проверял все подряд: просматривал книги, разбитые старые фотоаппараты, разорванные карты и разлетевшиеся на куски остатки посуды, но так ничего больше и не взял. А потом, уже гораздо более спокойно, стал подниматься по лестнице. Эти неожиданные перемены в характере от буйства к спокойствию настораживали больше всего, заставляли напряженно следить за движениями грабителя.

Он просто ушел, даже не удосужившись выключить свет, а Эми поняла, что больше не обязана преследовать его. Она осталась совсем одна в перевернутой комнате. Опасность миновала, и Эми приложила руку к груди. Наконец ей полегчало. Она, сама не зная зачем, подошла к шкафу, где рылся Льюис. Возможно, ей просто хотелось посмотреть, не пропустил ли он чего. Все шкатулки, которые стояли на полках, теперь зияли пустотой. Сердце на наполнилось жалостью от такой картины.

Из груди рвался тяжелый вздох, но Эми вдруг почувствовала, что не в силах даже пошевелиться – мышцы сковало, а само время замерло.

Здесь был кто-то еще. Тот, кто в отличие от Льюиса, действительно видел ее. Холод чужого дыхания пробежался по ее шее, от него кожа покрылась мурашками, а руки задрожали. А потом Эми…

Проснулась.

Она дрожала, ощущая все то же дыхание на коже. Эми дотронулась до своей шеи и потерла ее, желая избавиться от липкого страха. Льюс Фрэмптон – что-то новенькое. Впервые за долгое время Эми приснился кто-то помимо ее брата.

Проблемы со сном оказались актуальны и сегодня, очередной кошмар, по сути, не удивил. Но обычно, если уж ей удавалось заснуть, то разбудить ее мог разве что самый громкий будильник или дружеский пинок от Клариссы. За окном только зачинался рассвет, а Эми уже проснулась. Она приподнялась на локтях, протерла в неверии глаза и недовольно выдохнула.

Постель Клариссы была пуста.