Одинокий голос в темноте
- -
- 100%
- +
Вдалеке показался Ричард. Встретившись с сестрой глазами, он поднял руку, показывая пистолет. Средней тяжести, черный, не такой уж и большой, даже удобный.
– Что это за пистолет? – спросила она, вертя в руках оружие.
– Обычный глок 17.
Эми с трудом оторвалась от оружия, которое даже не пришлось красть, как было с отцом. На сей раз ей доверяли, можно даже сказать, поддерживали.
– Спасибо, – улыбнулась она с благодарностью.
Эми не думала, что Ричард и вправду вознамерился тренировать ее сам, но сомнения отпали сами собой, когда он стал сооружать впереди на каменном заборе мишени. В основном там были бутылки разных размеров – от самой большой до самой маленькой, но также Ричард принес небольшой арбуз, который простоял на кухне так долго, что никто из живых не рискнул бы его сейчас съесть.
– Как бы я хотел хоть раз пострелять из «томпсона»… – задумчиво протянул Ричард, внимательно всматриваясь в мишень.
– Ты про пистолет-пулемет? – догадалась Эми.
– Да. Нам с тобой он бы подошел лучше всего. Ну, дошло? Мы же Томпсоны. Томпосны стреляют из «томпсонов».
Эми усмехнулась. Дошло. Просто шутку не оценила.
– Слушай, верни мой телефон. Я хочу позвонить родителям, они точно волнуются за меня.
– Нет, Эми, ты можешь наделать глупостей, например, рассказать, что я с тобой. К тому же, как ты собираешься им объяснять, где находишься?
– Да какая разница?
Ричард упрямо поджал губы.
– Нет. Один твой звонок, и на нас выйдет полиция. Этого нам не надо.
– Другу позвонить тоже не могу? Хотя бы с твоего телефона? Он бы мог передать родителям мои слова. К тому же… знаешь, Ричард, рано или поздно он найдет тебя. Он уже на твой след напал в Британском и Национальном музеях, где вы тайно встречались с Дереком.
– Что? – Ричард был удивлен, явно никак не ожидая вмешательства третьего лица. – Кто он?
– Доминик…
– …Холдер, – договорил Ричард, смотря невидящим взглядом перед собой. – Ищейка. Черт, он может быть проблемой. Как ты вообще с ним познакомилась?
– Пришел в «Черную Кошку» после того, как ее ограбил Льюис. Скажем так, я была единственной, кто ему поверил, потому что сама видела те видения о Льюисе. На этой почве и стали общаться. Так что? Я могу ему позвонить? Как раз расскажу, что нет нужды искать того дальнего родственника Льюиса – то есть тебя.
Ричард закусил ноготь большого пальца и задумчиво уставился в землю. Эми такая реакция показалась даже забавной, потому что привычка Ричарда с возрастом не изменилась. Эми терпеливо ожидала положительного ответа, но к ее разочарованию, брат только помотал головой.
– Потом обсудим, – в переводе: «я разберусь сам». – Давай начнем.
«Придется опять красть», – поморщилась Эми.
– Давай.
Сначала она сделала несколько пробных выстрелов. С третьего раза все же попала в самую большую бутылку. Ричард предложил подойти поближе, чтобы было легче. Эми согласилась, решив, что хочет прочувствовать разную дистанцию.
– Целиться непросто, оказывается, – прикусила губу Эми, стараясь изо всех сил.
– Прицел должен находиться на одной линии с правым глазом. Можешь попробовать взять повыше прицела и помни про дыхание, сделай вдох и выдох перед выстрелом.
Полезный совет. Эми тут же попала в самую маленькую бутылку. Пистолет в руках дернулся, будто пытаясь убежать, и Эми, растерявшись от неожиданной победы, чуть было его не выронила. Ричард косо посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Продолжишь? Или остановишься на этом? – спросил он, внимательно следя за ее состоянием.
– Конечно, продолжу. Я хочу опять встать подальше.
Эми отошла на несколько шагов назад, расставила ноги поудобнее, выставила руки перед собой, смотря точно на мушку. Она решила поразить все мишени.
Вдох-выдох.
Пуля пробила большую бутылку.
Вдох-выдох.
Пуля пробила среднюю бутылку.
Вдох-выдох.
Пуля пробила маленькую бутылку.
Вдох-выдох.
Пуля пролетела мимо головы Льюиса. Ледяные пустые глаза открылись, губы изогнулись неровной безумной улыбкой психопата. Голова, стоявшая на каменном ограждении, смеялась над ней.
– В чем дело, Эми? – спросил Итан, – Вот она – настоящая мишень.
– Ты побледнела, – заметил Ричард, стоявший рядом.
– Все в порядке, – ответила обоим Эми.
Она снова вскинула пистолет, прицелилась в лоб Льюиса. Взглянула ему прямо в эти холодные глаза, но не испытала прежнего ужаса перед убийством. Напротив, теперь ее пугала мысль о том, чтобы оставить его в живых. Эми выстрелила. Ее пуля меньше чем через секунду пронзила лоб Льюиса, оставив после себя черную дыру, постепенно наливающуюся красным.
«Я смогла, – подумала Эми, чувствуя где-то внутри удивление и одобрение Итана, – Хм, я должна убедиться, что это не случайность».
Снова прогремел выстрел. Пистолет показался невыносимо тяжелым, Эми уже устала держать его в своих вытянутых руках, но упорно нажимала на курок. А потом еще и еще раз. Ошметки лица Льюиса падали на каменные забор и застревали в ветках деревьев, брызги крови летели во все стороны. От его губ, глаз и носа осталось кровавое месиво.
– Что за ненависть к арбузам? – недоуменно поинтересовался Ричард.
– Да так, – ответила Эми, – мне нравится, как он разлетается в стороны – почти экспрессионизм, – она даже склонила голову набок, абсолютно не чувствуя отвращения к своему творению. – Последний выстрел!
Эми нажала на курок, и, кажется, для головы Льюиса – или все же арбуза – это стало последним ударом. Она внезапно завалилась назад и улетела через забор. Только кровь – арбузный сок – напоминали о совершенной расправе.
– Фух, – выдохнула Эми. Руки ее немного тряслись, – думаю, мне нужен перерыв.
– Конечно, – сказал Ричард. – Пойдем обратно?
– Я хочу немного прогуляться.
– Хорошо, только далеко не заходи.
Он забрал пистолет и ушел в сторону замка, Эми вздохнула с облегчением. Все это время она старалась не показываться, насколько сильно на самом деле вымоталась, освоение нового навыка оказалось непростым занятием.
– Хочешь посмотреть на него?
– Не знаю, – сказала Эми и все равно пошла в сторону арбуза. – Спасибо, кстати, за эту иллюзию. Хорошая вышла проверка на прочность, – он молчал и тогда Эми добавила: – даже если ты просто пытался меня напугать.
– Мне не нравится мысль, что ты пойдешь охотиться на Льюиса. В этом я согласен с Ричардом. Лучше оставайся здесь.
Эми нахмурилась.
– Я же сказала, что защищу тебя.
– А тебя кто защитит? В прошлый раз ты едва выжила.
– Значит, нам нужно подготовиться так хорошо, как только сможем.
Итан только тяжело вздохнул.
Эми уже добралась до своей бывшей мишени. Иллюзия развеялась, и на заборе остались лишь зелено-черные корки подгнивающего арбуза. Она встала на цыпочки, приблизилась ближе, чтобы заглянуть вперед, и застыла, как вкопанная.
– Знакомый вид? – понял Итан.
– Теперь понятно, почему ты сказал, что знаешь это место.
Впереди виднелся заросший, неухоженный, выцвевший лабиринт много столетий как мертвой баронессы, история которой была занесена в том «Интерлюдии длиною в жизнь». Во сне Эми бежала через эти самые кусты на израненных ногах в ужасающе длинном платье по вон той чудом сохранившейся дорожке.
– Там… здесь, в саду, она закапывала своих рабов, да?
– Да, закапывала. Там около сотни трупов под землей. Многих она сначала использовала как своих любовников, одаривала «счастливчиков» подарками, но надолго ее расположения не хватало.
– Ужас, – Эми повернула голову и охнула. – Подожди-ка! Это место один большой лабиринт!
Буквально вся территория вокруг замка была затянута в кольцо. Живые изгороди надежно прятали территорию от окружающего мира. Все же если бы за этим местом совсем никто не ухаживал, вряд ли оно бы так хорошо сохранилось. Скорее всего Ричард или его предшественник как следует подготавливали территорию на случай визита незваных гостей.
«Получается, выход отсюда только один… – на яхте» – поняла Эми, поворачиваясь в сторону замка.
Тут что-то неприятно прошлось по ее внутренностям. Она зашипела, дыхание сбилось, сердце сделало кульбит где-то в желудке. Эми согнулась пополам, чувствуя тошноту, а потом все прошло.
– Что это было? – спросила она у Итана.
– Льюис кого-то убил, – слишком спокойно, почти обреченно, ответил Итан.
– Но раньше я такого не ощущала…
– Ты просто сблизилась с моим сознанием. Это мои чувства.
– Мы можем узнать, где он находится, прямо сейчас. Пойдем?
– Я не могу. В предыдущие разы он сам звал меня, я не могу проникнуть без приглашения носителя. Дверь закрыта.
– Ах, точно… – целая буря эмоций, закружившая у нее внутри, успокоилась. – Тогда я пойду одна, и сама тебя позову, когда буду там.
Он молчал, и эти тишина давила на нервы.
– Так ты поможешь?
– Нет.
– Итан?
– Пожалуйста, не иди туда, – тихо и жалобно произнес он. – Умоляю.
Его голос предательски дрогнул. Итан не хотел пускать ее туда, но не мог удержать, ведь не имел власти над ней. Эми же, не понимая причины такой реакции, почувствовала, как ее обуревает страх. Несмотря на его реакцию, она решительно села на землю, вздохнула, закрыла глаза и спустилась вниз.
Этот раз отличался от предыдущих. Эми видела перед собой распахнувшуюся пропасть, но оттуда не доносилось зова. Границы бездны не бурлили и не пытались забрать Эми силой, но и не замерли в ожидании. Складывалось полное впечатление, что Льюис понятия не имел, что Эми видит эту связывающую их воронку, не контролировал ее.
Плохое предчувствие сковало, грудь сперло и дышать становилось сложнее с каждой секундой. Все внутри организма кричало – что-то изменилось, произошло нечто ужасное.
Эми подошла к пропасти ближе, заглянула в самое нутро.
– Я серьезно, Эми. Лучше тебе этого не делать, – предостерег Итан из-за спины. – Ты пожалеешь.
Эми обернулась к нему и кивнула головой. Там на другом конце туннеля – Льюис и неизвестность, возможно, даже опасность. Но не воспользоваться такой возможностью и не узнать предполагаемое место обитания убийцы Эми просто не могла.
– Не сомневаюсь, – произнесла она на удивление твердым голосом, а потом отвернулась и прыгнула.
***
В следующий раз, когда Эми открыла глаза, она с удивлением обнаружила себя в собственной спальне в Кеттлуэлле. Односпальная кровать с голубым пледом, выключенный ночник в форме полумесяца. Свет заходящего солнца окрасил бледно-розовые обои в грязно-оранжевый.
Она сидела прямо на полу посреди своего ковра, с удивлением и ужасом вслушиваясь в окружающую тишину. Только вороны каркали за окном, внимательно заглядывая в окна жилых домов.
На негнущихся ногах Эми вышла из комнаты, пошла к лестнице. Перила, столь холодные на ощупь, единственное – что не позволяло ей потерять координацию и кубарем полететь вниз. Пальцы, скользящие по поверхности, в самом конце дотронулись до чего-то влажного. Поднимая руку к лицу, Эми без удивления, но с тупой болью в груди, признала на ней кровь.
Настенные часы равнодушно пробили полдень. Что-то внутри механизма скрипнуло, и снова секундная стрелка пустилась в свой бег. Эми могла слышать только заедающий то и дело «тик-так», и больше никаких звуков не существовало. Вакуум накрыл весь дом, прочно отрезая Эми от жизни за пределами обагренных кровью стен.
Тела родителей Эми нашла прямо возле входной двери. Лаура лежала головой вниз, а Гейл, видимо пытавшийся загородить жену собой, так и остался на ней с распростертыми руками. Ладони матери были вытянуты в сторону Эми и как бы приглашали взять за руку. Скопившаяся кровь под ногтями доказывала, что смерть была не из легких. Эми, только взглянув на кровь на одежде, отвернулась. Она боялась увидеть лица, ведь тогда бы точно уже не смогла держать себя в руках. Эми пообещала себе сдасться, но позже – когда останется наедине с собой.
Потому что Льюис хотел видеть ее слабой.
Он тоже был в этом доме, конечно. Сидел в гостиной напротив включенного телевизора, звук которого был убавлен на минимум. Льюис искоса глядел в экран и пытался оттереть кухонным вафельным полотенцем кровь со своего большого ножа. Он видимо решил принять в этом доме душ, потому что волосы были мокрыми, а старая одежда – комбинезон с эмблемой неизвестной ей фирмы – валялась на полу. Кажется, Эми признала на Льюисе штаны отца. Клокочущая боль превратилась в изжигающий внутренности пожар. Всепоглощающая ненависть вскипела в Эми с такой силой, что она позабыла обо всем на свете.
– Ты… – зашипела она, ощетинившись, как дикий зверь.
Льюис обернулся на чужой голос.
– Ну, надо же, ты все же здесь.
– Зачем ты убил их?
Льюис поднялся с дивана, выкинул полотенце на пол, а потом склонил свою голову на бок. Капли воды падали ему на плечо.
– Думал, они тебя скрывают, а потом, пока разбирался с твоим отцом, выскочила мать. Я в любом случае убил бы обоих. Кто-то из них, от кого ты унаследовала кровь моего предка, определенно мог бы стать вместилищем Итана, поэтому их стоило убить.
Ответ ее не устроил, она просто не могла осознать эту пугающую рациональность.
– Тебе своих родителей было мало? Зачем ты убил моих? – взвыла Эми, несясь на Льюиса со всей яростью, которое только могло разжечь ее сердце, надеясь, что это пламя испепелил убийцу до тла. – Я не прощу тебя!
Льюис заглянул ей прямо в глаза и почему-то грустно, слишком по-человечески, улыбнулся.
– Этого и не требуется, – произнес он одними губами, но Эми все равно услышала каждое слово, ведь именно в этот самый момент смогла коснуться чужого сознания.
Их разумы переплелись.
Глава 21: НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ
«Зачем ты убил их?» – в гневе повторяла Эми.
Ее слова становились то тише, то громче. Они сливались в единый ритм, глушились помехами, обрывались на половине. Вскоре плачущий голос Эми уже был другим – принадлежал не ей.
– Зачем ты убил их? – кричал Льюис с тем же самым отчаянием, гневом, ненавистью, что теперь были направлены на него самого.
Перед ними не существовало единого пространства, их было сразу несколько, наложенных друг на друга. Фрагменты уродливо поддрагивали, искажались, плавились, как сожженная фотография. Семейная фотография.
Эми видела, как Гейл и Лаура умирают. Видела, как жестоко Льюис схватил ее мать, тут же вгоняя нож в грудь – метил точно в сердце. Хотел убить быстро, без криков, без шума… Без боли? Эми так же видела, как Гейл пытается закрыть собой умирающую жену, заканчивая не лучше. Льюис ничего не чувствовал, когда убивал – это было не сложнее небольшой пробежки, но в этот раз все было иначе. Если не в пустом сердце, то хотя бы в расколотом мозгу что-то дрогнуло. Это были воспоминания. Лица родителей Эми расплылось в кляксе и оформились заново с другими чертами, цветами, звуками. Они просто возникли мысленными образами – такие же мертвые, такие же окровавленные, разве что позы отличались. Мертвые родители Льюиса лежали поодаль друг от друга, да и в руках убийцы было ружье, а не нож.
– Зачем ты убил их? – всхлипывая, повторял Льюис. – Итан? – взревел он.
– Как ты себя чувствуешь, Льюис? Что-нибудь беспокоит?
Его много что беспокоит, например, головокружение. Он попытался привстать хотя бы на локтях, но тут же упал обратно на измазанный слюной и потом матрас. Реальность размывалась перед глазами, поэтому по-нормальному рассмотреть темный силуэт, стоящий на расстоянии вытянутой руки, оказалось сложно. Солнце будто играло доктору на руку – светило из-за спины и полностью скрывало лицо, однако Льюис точно знал, что Габриэль, как и обычно, снисходительно улыбался, смотря на своего пациента.
– Я вижу, что тебе нехорошо, ты еще не оправился от последней процедуры. Ничего страшного. Я обещаю, что все побочные эффекты скоро пройдут, в конце концов, мы не применяли электрошок на полную мощность.
– Что… могло быть хуже?
– Конечно. Всего каких-то пятьдесят лет назад шоковая терапия была куда менее щадящей. Тебе повезло попасть в мои заботливые руки. Итак, скажи, ты сейчас что-то вспоминал? Я слышал, как ты бормотал.
Льюис промолчал.
– Скажи мне, если с памятью будет происходить неладное, хорошо? Воспоминания могут блекнуть из-за применения некоторых методов лечения. Мы должны все отслеживать, так что не молчи.
– Родителей. Я вспомнил, как он убил их.
– Уверен, что он?
– Да.
Габриэль склонился над ним, от его строгой фигуры повеяло холодом.
– Льюис, это ты убил их своими руками. Ты болен.
– Что? – пелена гнева заволокла его глаза. – Я нормальный, я всегда был нормальным. Ты ведь знаешь, что он существует, не говори, что не веришь мне!
– Льюис, у тебя диссоциативное расстройство идентичности.
– Со мной все в порядке. Я. Не. Псих, – он втянул носом воздух и резко выдохнул, пытаясь вернуть самоконтроль. – Изучи подробнее мои записи. Если существование Итана можно доказать, его можно и уничтожить.
– Вот поэтому кто-то должен был тебя остановить.
– О чем…
Дверь палаты неожиданно распахнулась. Льюис повернул голову и растерянно моргнул, глядя в сторону настоящего Габриэля.
– Я, так посмотрю, терапия не подействовала на червя? Мы слышали твой разговор под дверью, – Габриэль вошел внутрь и осмотрелся, видимо надеясь самому увидеть незваного гостя. Попытка оказалась провальной, и он покачал головой, смущенно улыбаясь. – Ричард, дай мой планшет, пожалуйста, а потом займись Льюисом.
– Конечно, – ответил ассистент доктора, тут же передавая своему начальнику белый электронный планшет. Сенсорный экран включился, стоило оказаться в руках хозяина.
Льюис больше не сопротивлялся, спокойно воспринимая все путы, которыми его обвязывали. Он вообще не обращал внимания на санитара перед собой, полностью концентрируясь на семейном враче.
– Он снова пытается свести меня с ума, все ждет, когда я впаду в отчание, – признался Льюис, морщась от ощущения кожаных ремней на лодыжках. – Лечение в твоей психушке не имеет смысла, выпусти меня. Только я знаю, как его остановить.
– Не называй мою клинику психушкой! – возмутился Габриэль. – И отпустить тебя после того, что ты демонстрировал? Нет, Льюис, прости, но это невозможно. Он уже пытался завладеть твоим разумом, на короткое время ты полностью утратил контроль над собой, оставив его личность доминатной. Вернуть тебя обратно помог только ноотроп, ты помнишь? Не помнишь. Так и запишем, – его пальцы замелькали над планшетом.
Льюис задумчиво отвернулся, больше не контролируя свои руки, и те повисли в самодельных петлях.
– Тогда я выберусь сам.
Ричард фыркнул и подергал ремни.
– Вряд ли.
Габриэль слегка пожал плечами, как бы извиняясь за грубые слова своего помощника и одновременно соглашаясь с его точкой зрения.
– Пойдем, Ричард, нам надо проверить и ее результаты. Почему-то после последней процедуры на Льюисе ей тоже стало хуже.
– Думаете, она следующая? Оно готовит ее?
Льюис даже не слышал, как дверь закрылась на ключ. Лекарство прекращало действовать, боль возвращалась, но вместе с осмысленным процессом. Теперь Льюис наконец начал осознавать, что реальность, а что нет. Старинный нательный крест, который он попросил привезти ему из дома, например, был реален, а вот игральная карта, – окропленный кровью бубновый валет, прилипший к потолку, – уже нет. Льюис знал, на какой отчаянный шаг ему придется пойти, но он был готов. Стоило этой мысли оформиться, как зарябило солнце, а потом в комнату ворвалась тьма. Она заклубилась над головой и навалилась в попытке раздавить.
– Итан! – одновременно раздался крик и Льюиса в прошлом, и Эми в будущем.
Их услышали.
Откликаясь на имя, тьма заволокла все, отрезала одно воспоминание от другого, отделила Эми от Льюиса, но не смогла сделать большего из-за активного сопротивления обоих. Прошлый и нынешний носители вцепились друг друга взглядами и мыслями. Всего мгновение, всего секунда, но она была решающей для них обоих. Они видели единые на двоих воспоминания и в полной мере прочувствовали боль другого. Удивительное похожую, но было огромное отличие между ними.
Эми не собиралась прощать убийцу, и ей было плевать, что конкретно увидел в ее прошлом Льюис. Она была не в себе – ей хотелось плакать, кричать, метнуть в Льюиса всем, что подвернулось бы под руку. Сейчас Эми молилась богу, чтобы он сделал ее реальной для сознания Льюиса, дал пистолет, совсем недавно находившийся в этих уставших после тренировки руках.
– Ты просто псих, ты не заставишь меня поверить тебе. Ты сам всех убил!
Взгляд Льюиса был расфокусированным. Он одновременно смотрел на Эми и через нее. Однако спустя мгновение все же пришел в себя. Лицо, более-менее начавшее оживать, снова превратилось в прочный лед.
– Не спорю. Руки были мои. Но это был он, если ты видела мои воспо…
– Они не настоящие, ты сумасшедший!
Лицо Льюиса не кривилось от гнева, как в воспоминаниях, напротив, оно отражало только пустоту. Никаких эмоций.
– Мне плевать, что ты думаешь, я убью любого, кто может приютить у себя Итана и дать ему новую жизнь. Я убил твоих родителей, я убью тебя, доберусь до твоего брата.
От страха сжалось сердце, но Эми упрямо сверлила взглядом убийцу перед собой, не желая покидать это сознание. Она чувствовала, как ломится к ним Итан, как зовет ее, протягивает к ней невидимые руки, умоляет пойти с ним. Но Эми оставалась здесь.
– Просто потому что мы связаны кровью с тобой?
– С ним. Мы все связаны с ним.
– Ты не сможешь убить вообще всех.
– Этого не требуется. Итан все дальше и дальше от первого носителя. Он искалечен временем и слаб как никогда в момент перехода, и соразмерно с этим сильнее, чем когда бы то ни было, из-за вспоминаемого опыта. Когда я закончу, он не сможет совершать переход – будет не в кого.
– Кроме тебя?
Губы Льюиса дрогнули, но в ухмылку так и не сложились.
– Кроме меня. Теперь, когда ты знаешь правду, сдайся. Встреться со мной, и мне не придется убивать никого, чтобы выманить тебя. Ты коснулась моих прошлых чувств и знаешь, что я пережил. Ты должна понимать, ради чего я это делаю.
– Не имеет значения, что ты чувствуешь. Твои поступки невозможно оправдать!
Он сделал шаг вперед, и Эми интуитивно попятилась.
– Пытаешься судить меня? Ты? Ты та, кто приютил монстра, вскармливаешь его, оберегаешь, позволяешь расти. Он загубил тысячи жизней – самый массовый убийца из всех возможных, а ты покрываешься его, – еще один шаг, и Эми уперлась спиной в слишком реальную стену. – Эми Мэрилин Томпсон, ты заслуживаешь самой ужасной смерти.
Глаза Льюиса были напротив ее глаз. Не холодные, как недавно, а полные негодования и презрения. Настроение Льюиса часто менялось слишком резко – будто по щелчку пальцев. Вот и сейчас он уже в нетерпении подрагивал, на лице заходили желваки, руки то сжимались в кулаки, то разжимались.
– В конце его эпохи, в конце его гнета, он получит все, что заслужил. И если ты будешь вместе с ним, падешь, – не своим голосом произнес Льюис. – Наконец, с тиранией будет покончено, а справедливость восторжествует. Ядовитая кровь исчезнет, а вместе с ней и зло, что просочилось в этот мир.
Это не голос Льюиса! Эми могла поклясться, что слышала в этих словах кого-то иного. Там, внутри него, был кто-то еще. Шок стал настолько всеобъемлющим, что она застыла, пригвожденная к месту.
Страшный грохот едва смог нарушить поток ее мыслей. Входная дверь снова сотряслась от удара, но она не открывалась – мешали трупы под ней. Льюис даже не посмотрел в сторону грохота, сразу ломанулся к лестнице, оставляя испуганную и сломленную Эми в комнате. Тогда последовал еще толчок во входную дверь, а потом еще такой силы, что та слетела с петель, упала на безжизненные тела.
– Нет! Мама, папа! – закричала Эми, видя, как прямо по ее родителям в дом стали забегать люди.
Кажется, это стало последней каплей. Эми осела на пол, не в силах отвести взгляда от зажатой дверью головы отца. Мимо пробегали те же люди в черной форме, угрожающе выставляя перед собой оружие. Они бросились врассыпную, проверяя комнаты. И когда в сторону кухни убежал последний из них, в доме оказался долговязый человек в темно-коричневой куртке и такой же шапке. Он единственный, кто не побежал сразу искать убийцу, предпочитая оставаться рядом с его жертвами.
– Детектив Пауэлл, – сказал один из вооруженных полицейских, косясь на него. – пожалуйста, вернитесь в машину. Он может быть все еще здесь.
– Я знаю, – детектив хладнокровно осмотрелся, кивнул головой, а потом показал пальцем на смятую грязную одежду Льюиса, что была разбросана по полу гостиной. – За меня не волнуйтесь. Сосредоточьтесь.
Подопечный ничего не сказал, хоть и упрямо сжал челюсти. Видимо, мнение детектива не оспаривалось. Гостиную осмотрели быстро. Полицейские убрали дверь с трупов и, к счастью для Эми, загородили собой тела. Теперь, когда она не видела их, дыхание стало несколько ровнее.