Тень тапира

Глава 1.

За последнее время участились случаи с нападениями Тапиров. Эти загадочные существа, вовсе, не люди, но демоны, которые, словно, выбрались из ада. Есть Тапиры, которые питаются лишь мясом животных, а есть те, которые охотятся и на людей, и заживо съедают их. Они как вампиры, только тем нужна кровь человеческая, а тапирам – мясо людей. И они живут среди нас, притворяясь людьми, скрывая свою хищную сущность и звериный оскал.

Эти новости очень насторожили и напугали Лию, которые сообщались в новостях по телевизору. Она работала в Церкви, убиралась там, мыла полы, звонила в колокола и читала на клиросе. Она жила с мамой рядом с Храмом. Всю свою жизнь она посвятила Господу, непрестанно умом и сердцем молилась, творила добрые дела во славу Божью. Какое-то время, девушка прожила в монастыре. Но ей не суждено было стать монахиней или инокиней, она вернулась в мир и утроилась на работу в Церковь. Друзей и подруг у нее не было, но она особо не расстраивалась из-за этого. У нее был свой собственный мир, мир Небес, молитвы и лучшие друзья, которые никогда не предадут – Святые и Ангелы. На самом деле, она любила уединение, и одиночество не считала наказанием: для нее это было Божье благословение. «Так суждено, что я отдана Ему» – говорила она всегда.

***

Раздался громкий колокольный звон. Он так протяжно и завораживающе звучал, и одновременно все вокруг замерло. Замерло в ожидании Господа. Это Бог людей звал вновь. Даже природа притихла и стала кроткой, как пугливая лань. Небеса просветлели, и, казалось, словно Сам Господь с высоты небесной смотрит на людей. Ангелы кружили над Церковью. Люди потянулись на вечернее богослужение. Начался перезвон колокольчиков, и птички радостно защебетали.

Лия с особой нежностью и благоговением дергала за веревочки колоколов и озиралась по сторонам. Она ждала снова. Ждала своего чуда. Ее пальцы аккуратно касались веревочек, и раздавался, словно, ангельский звон. А ее сердце так радостно трепетало, подобно тем птичкам, которые сейчас чирикали во дворе. Внутри у нее все дрожало, так бывало всегда, когда она была на колокольне. Она посмотрела на Небо, и ее голубых глаз коснулся -солнечный свет. Она перестала звонить, и уже вот-вот начнется служба, но ей не хотелось спускаться вниз. Она постояла пару минут там, но никакого чуда вновь не произошло, и в ее сердце закралась та же печаль и грусть, какая была до этого.

Ей хотелось бы поплакать, но она сдержалась, и стала спускаться вниз по крутой лестнице. Скинув пуховик и повесив его в раздевалке, Лия села на скамейку. Она плотно прижала тоненькие и худенькие ручки к щекам, и начала отогревать их. Казалось бы, еще пару минут назад, ее глаза светились от счастья, радости и восторга, и ее душу посетила Божья благодать. Но сейчас, она сидела на скамейке в Храме, совершенно усталая, грустная и болезненно-печальная. Глаза потемнели, лицо еще больше побледнело, а губы дрожали. Она казалась такой беззащитной и несчастной в эти минуты.

Каждый раз на колокольне, она ожидала встречу с Ангелом, и порой, она видела, как вдалеке в Небесах, летят Ангелы над Церковью, и она думала, что они остановятся возле Храма, но нет. Возможно, она ждала, что Ангелы придут за ней и заберут ее, но этого не случалось. И оттого, в ее сердце поселилась эта вечная грусть. Она плакала часто, в надежде уйти, когда же ее заберут на Небеса? Все знали, что она всегда видит то, чего не видят другие. Местные прихожане Церкви считали ее блаженной.

Вдруг ее неожиданно привлекла одна девочка с зелеными волосами. На вид, ей было шестнадцать лет, у нее была сережка в носу, глубокие глаза такого же цвета, как и волосы, и любознательный, живой взор. Она была одета в темном готическом платье и сама была олицетворением слова «очарование» и «юность». Лия увидела, что это та девочка, которая приходит всегда с мамой и сестрой. После службы, она к ней скромно решилась подойти. На удивление, они разговорились, и у них оказалось много всего общего, девочка «запала ей в душу». Впервые Лии кто-то понравился. Глаза ее были какими-то трогательными и родными для нее, и в ее образе было что-то сходное с ее душой. Это не объяснить, но так невыразимо ощущалось. Ей захотелось столько всего ей поведать и рассказать, но тотчас она отбросила эти мысли. Однако, с тех пор, они стали встречаться в Храме почти каждый день.

***

Десять лет спустя…

Яна всегда могла скрыться на кладбище среди серых надгробий с крестами могил усопших. И ей всегда было тепло и уютно там, в неясной мгле в тени высоких деревьев. Ей казалось, что мертвые – здесь, и они слышат ее и понимают не так, как живые. Она тоже считала себя умершей. Она садилась на скамейку возле могилы покойной матери и шептала молитвы Господу, открывала Псалтирь и читала кафизмы, которые приносили ей утешение и отраду.

После кладбища она шла по прекрасному лесу и любовалась небом, причудливыми облаками, где-то вдали ей виделись Ангелы святые, гора Сион и все Господства. Среди покрытых инеем трав, она склонялась и шептала слова благодарности родной земле, ложилась и закрывала глаза и отдавалась тишине в задумчивой уединённости от всех шумных и болтливых людей. Она хотела быть одна и ей никто был не нужен. Она была в этом уверена, как никогда после стольких потерь и ненужных суетных встреч. Кладбище, лес и разговор с природой, молитва Богу – это то, что помогало жить и забирало боль, и в голове она слышала глас Ангела-Хранителя, который давал ей жизненные силы. Он был ее лучший друг. Шелест ветра дарил ей сладость свободы и тягу к небу, а деревья приносили тихую безмятежность.

«Доченька, я всегда буду с тобой!» – эти слова безостановочно звучали у нее в голове. Она засыпала и видела прекрасное лицо матушки, слышала ее голос, и чувствовала ее такие же теплые прикосновения, как и всегда. Мама была рядом и она в этом ни капли не сомневалась. Их мама была воцерквленной женщиной и научила молитве и любви к Господу Яну еще с детства.

Про своего отца девочка ничего не знала, однако, в гостиной была их совместная фотография, где она совсем маленькая на руках папы. Как сейчас, она хотела бы встретиться с ним, но нигде нет записи о нем, и мама не любила говорить о нем. Она совсем не знает его, кто он, и что за человек. И это буквально разрывает ее на части даже больше, чем отсутствие матери…

Яна была девочкой невысокого роста с длинными белыми волосами, заплетенными обычно в две косички, с голубыми прозрачными глазами, совершенно бледная и воздушная, как снегурочка. У нее была очень тонкая кожа, алые красные губы, как розочки, приятный голос, пружинистая походка. Она была – альбиносом. Каждый, кто проходил мимо замечал ее из-за индивидуальности, она не была совершенной красавицей, но необычной и милой.

У нее умерла мама полгода назад и ее сразу после этого отправили в детский дом, где ей пришлось жить… Среди своих ровесников-сирот она чувствовала себя чужой и непонятой, хотя она пробовала подружиться с другими девочками из ее комнаты. Но каждая искала собственную выгоду. Они легко могли подставить и предать. В этом она уже убедилась, к сожалению. Ей было шестнадцать лет. Яна училась в десятом классе. Девочки были очень вспыльчивые и задиристые, если что, не так, то они могли запросто и избить, устроить «темную», как они выражались. Но к ее счастью, жизнь в детском доме у нее прошла недолго. Над ней взяла опекунство ее старшая сестра – Амели. Она была учительницей по английскому языку в детском доме. И сейчас они живут вместе в доме недалеко от леса и кладбища на окраине города.

В детском доме про Амели говорили, что она самая неприятная женщина, которую кому-либо приходилось видеть. Это была правда, увы… У нее было худое маленькое сухое личико с неправильными чертами, жидкие темные волосы, большие разные глаза, один зеленого цвета, как у кошки, другой красный, именно ярко-красный, которые выражали невыносимую грусть и печаль. Самое страшное это было – нос, создавалось ощущение, что у нее его нет. Он был маленький и прогнивший. От нее всегда почти очень плохо пахло, словно, мертвечиной и разложением…

Яна с ней долго не могла найти общий язык, хоть и они сестры, но девочка чувствовала в ней что-то иное, чужое и темное. Из своего детства нет ни единого теплого воспоминания о ней, лишь что-то смутное едва похожее на реальность…

У нее с ней были связаны кошмары. Единственное, что она помнила, это то, как Амели сидела в гостиной комнате, склонившись над стаканом водки, и оглядывалась по сторонам лихорадочным и хмурым взором. В безмятежности полупустого дома, она казалась зловещей и уставшей. На тонкой бледноватой коже у нее просвечивались голубые и фиолетовые нити сосудов, а глаза были воспаленными и больными. Но тогда у нее был нос… Значит, с ней что-то случилось, сделала вывод Яна. Амели издевалась над девочкой, она подходила к ней и пугала ножом, спичками и всегда громко смеялась. Они не были близки, более того, у них была разница во возрасте на десять лет, на тот момент, Яне было пять лет, а сестре пятнадцать. Ровно через год, Амели ушла из дома по непонятной причине, и девочка ничего об этом не знала. На расспросы мама ничего не объясняла и не говорила про нее.

Но сейчас они снова вместе. И ее старшая сестра стала учительницей по английскому языку и преподает в детском доме. Это, скорее, просто проживание, но глубоких чувств к ней Яна не ощущала и до сих пор робела перед ней и жутко боялась.

***

В один осенний день – особенно теплый и столь душный Яна вместе с Амели поехали в детский дом на занятия, где училась девочка. День проходил очень скучно и уныло… Ведь это школа, где всегда шум и гам.

– Привет, – к ней подошла одноклассница, – как ты?

– Привет, – ответила с радостью и энтузиазмом Яна, – я нормально. Ты как?

– Тоже хорошо! – улыбнулась собеседница, – ты с кем-нибудь подружилась?

– Нет, не совсем, – грустно произнесла девочка, – а ты… Я видела, дружишь с близняшками Агнессой и Аглаей.

– Ну да, – сказала она, – но ты всегда можешь присоединиться к нам.

Яна с восторгом взглянула на нее… Ведь она считалась самой красивой из класса, она была стройная, миловидная кудрявая блондинка с голубыми лазурными глазами , хорошо училась и увлекалась музыкой, играла на гитаре и вела свой блог в тиктоке. Ее звали Вероника. Но большую часть времени она проводила время с близняшками Агнессой и Аглаей. Они были ее лучшими подружками. Яна очень обрадовалась её предложению подружиться..

– А что у тебя случилось? – поинтересовалась Вероника, – как умерли твои родители?

– Моя мама умерла, – промолвила Яна, – ее сбила машина и насмерть. А отца у меня не было. А что у тебя случилось?

– Авиакатострофа, – ответила собеседница, едва стиснув зубы, вспоминая, – и мой братик тоже умер.

– Соболезную! – воскликнула она, и прерывисто вздохнула, размышляя.

– Спасибо, – моргает Вероника, – у Аглаи и Агнессы мама была – ведьмой. Она у них умерла. Там вообще криминальная смерть. Злые разъяренные люди ее убили, но они толком не рассказывают об этом…

– Ого! – удивилась Яна.

– Да, – она с усилием сглотнула и затем продолжила, – многие с детства в детском доме…

– Печально, – проговорила девочка, – ты давно здесь?

– Да, – ответила Вероника, – года четыре. А как у тебя отношения с сестрой?

– Не знаю, – она пожала плечами и улыбнулась, – но, все же, так лучше. Она меня не любит…

– Ты слышала, что с ней случилось? – девочка заглянула ей в глаза.

– Нет! – мгновенно сказала Яна, – расскажи!

– У нее был конфликт с Беллой и Аглаей, – говорит Вероника, – и… Девочки на нее обозлились и скинули ее в мусорное ведро и учительница пострадала. Она лишилась носа и глаза.

– Какой ужас! – воскликнула девочка.

– А ты что у нее не спрашивала? – удивилась собеседница, – я думала, ты в первую очередь у нее это спросила…

– Нет, – говорит Яна, хватаясь за голову, – у меня с ней связаны плохие воспоминания, и я до сих пор не могу ее простить.

– Но она же твоя сестра! – они встретились взглядами, – если бы, у меня появилась сестра, я была бы счастлива. Это твой единственный родной человек. Ты не можешь не простить ее. Вы должны подружиться.

– Ты не понимаешь! – Яна перебила ее, – она мне загоняла иголки под пальцы!

– Как?! – Вероника приподняла брови, и тотчас опустила глаза в размышлении, – но ты знаешь… Меня отец бил и мама на это не обращала внимания.

– Кошмар,– посочувствовала Яна, – а почему девочки так поступили с Амели?

– Они ее заподозрили в пропаже нашей подруги – Ани, – рассказывает Вероника, – Аня с ней сблизилась за последнее время и она ее забирала на выходные. И вот в один из дней она не вернулась в детский дом, а последний кто ее видел – это твоя сестра. И потом мы увидели, что у Амели то же кольцо на руке, как у Ани. И еще пропала девочка с пятого класса, и тоже ее последней видела – Амели. Она к ней домой ездила.

– А ты что думаешь? – изумленно спросила она.

– Она! – выпалила та, – таких совпадений не бывает. Она виновата в пропаже девочек.

Яна призадумалась…

После занятий она поехала домой с Амели. Дорога устремлялась наверх, и высокие березки вместе с соснами казались невероятно таинственными, шумными и родными. Они, будто, поднимались и тянулись к небу. Ветер усилился, и солнце уже ушло за горизонт и над землей нависли тяжелые хмурые тучи. Яне казалось, что можно закрыть глаза и уйти в себя, внутрь и услышать голос Бога в такие секунды, когда полностью царит чистота и прохлада. Вдали виднелись холодные и добрые горы. Они уже проезжали мимо кладбища. Яна смотрела в окно и слушала музыку в наушниках. Амели выглядела усталой и весьма озабоченной. Ветер, порой, усиливался, словно, предупреждал ее о чем-то. Амели была бледна, рассеяна и угрюма, впрочем, как и в запрошлые дни. Брови ее были сдвинуты, губы сжаты, взгляд летящий, и говорила она почти всегда мало, неохотно, как бы через силу. Волосы падали ей на хрупкие плечи. В черном платье она казалась эфемерной и готической леди, точно, из какого-то фильма ужасов. Ее глаза опасно сверкнули.

– Амели, – нарушила воцарившуюся тишину девочка, – ты ведь пострадала. Тебя скинули в мусорку и ты лишилась носа. Почему ты мне об этом ничего не рассказала?

– А ты разве спрашивала?! – бездушно ответила учительница.

– Но… – замялась Яна, – ты могла…

– А ты думаешь приятно об этом говорить?! – выпалила Амели, – девочки меня стукнули по голове и выбросили в мусорное ведро. Я очнулась на свалке и меня окружали дикие собаки и крысы. Мне было так больно и холодно. Мне собаки выгрызли нос, а потом пошло заражение. И им ничего за это не было! Они не понесли наказание!

– Да! – перебила девочка, – я понимаю тебя. И мне очень жаль, что так вышло.

В ответ сестра лишь хмыкнула. Они уже приехали домой и стали выходить из машины. Один ее глаз стал краснее, чем обычно. И она быстрыми шагами направилась к дому, но ее схватила за руку Яна.

– И сейчас, ты снова пойдешь в свою комнату и со мной не поговоришь, – хмуро проговорила она.

– Яна, – ее взор впервые стал мягким, – между нами – пропасть непонимания… Даже после того, как ты узнала, что я твоя сестра, ты ведь не хотела ко мне идти… Я не втыкала тебе иголки в пальцы. С тобой делала это мама. Ты все забыла. Ты ведь получила травму, и у тебя было сотрясение мозга.

– О чём ты? – девочка весьма озадачилась, – какая травма?

– Я тороплюсь, – сказала Амели и слегка напряглась, – давай об этом потом поговорим.

– Пожалуйста! – просит Яна.

– Тебя мама толкнула с лестницы, – отвела глаза в сторону она, – и ты упала, стукнулась головой, и тебя увезли в больницу. Ты потеряла память. Это мама рассказала тебе про меня гадости.

– Наша мама хорошая! – с надрывом вскрикнула Яна, – а куда пропадают девочки! Ты в курсе, что все тебя подозревают!

– Ты будешь слушать эти бредни? – они вновь встретились взглядами.

Она изменилась в лице и ее глаза вдруг потемнели и приобрели яркий блеск, который, казалось бы, исходил из ее неизведанной души. Голос стал, как шелест, в котором умещалось столько таинственности и загадки смешанной с разочарованием и каплями досады. Ручки у нее, едва заметно, задрожали, и в движения был заметен невроз, как тогда, когда Яна ее впервые встретила в детском доме. Она нервно поправила волосы и нахмурилась, чувствуя, со стороны младшей сестры вновь – огромную стену недопонимания. Казалось, этому нет конца… Ей хотелось заплакать, но через секунду Амели легко удалось скрыть свои истинные чувства за маской хладнокровности и безразличия. Между бровями у нее пролегла глубокая складка и на лбу были видны морщинки – следы боли и усталости.

Амели отвела взгляд. Девочка застыла и разглядывала сестру…

– А разве ты не помнишь? – она прикоснулась к Яне, – как мы с тобой закапывали "секретики". Ты ведь меня любила в детстве. Как, как? Как ты могла забыть???

Яна молчала…

– Не слушай девочек, – строгим голосом проговорила Амели и вошла в дом.

Яна виновато поступила взор и осталась стоять в саду, и молча, смотрела сестре вслед, что-то размышляя…

***

Амели снилась розовая небольшая Церковь с ярким крестом и золотыми куполами, а рядом был прекрасный сад. Розы, лилии и гладиолусы окружали ее вместе с нарядными березами и прекрасными высокими соснами. Небо казалось невероятно низким здесь, и летели воздушные розовые облака. Они напоминали ей клубничное мороженое. Ветер играл с лепесточками, и слегка растрепал ей волосы, мчась куда-то дальше. Рядом был пруд, где были милые плавающие черепашки . Она смотрела с печалью на летящих вдали птиц, и тоска пронзила ее сердце, словно стрела. Как бы она тоже хотела быть птицей и улететь сейчас на юг. Здесь же была недалеко библиотека, в которой Амели обожала проводить время. Там всегда было пусто и уединенно. Она садилась за отдаленный стол, открывала книги, перечитывала их, записывала красочные эпитеты в аккуратную толстую тетрадочку, красиво звучащие слова и разные словосочетание, потом открывала ноутбук и писала свои романы, сборники стихов. Но вот она взглянула и распахнула одну книжку Серафимы Алмазовой «Мертвецы», и в ней была какая-то записка. Но Амели решила, что это просто чья-то бумажка, которую просто забыли вытащить. Но как ни странно, это послание посвящалось именно ей.

«Дорогая, Амели,

Я всегда наблюдаю за тобой, смотрю на тебя, и испытываю к тебе тягу. Я здесь – рядом . Посмотри на меня.»

Амели слегка наморщила лобик, призадумавшись, и откинула от себя книжку, встала из стола, отбросив на мгновение все свои дела, и пошла гулять по библиотеке. Но здесь никого не было. В целом, было очень пустынно, как она любила, лишь огромные стеллажи с книгами, распределенные по жанрам. Вдруг, она услышала девичий смех, словно, рядом кто-то был. Амели оглянулась и увидела загадочную девушку в платочке и в длинной юбке. Ей показалось, что она ее уже где-то видела, но она не могла вспомнить где. Ее образ был до жути, до дрожи знаком ей…

– Кто ты?! – вскрикнула она и судорожно помчалась за незнакомкой.

У нее бешено колотилось сердце, руки и ноги немели, в глазах начало все расплываться, будто, это наваждение какое-то. Незнакомка свернула за угол, и Амели побежала за ней. Еще одно сладостное и волнующее мгновение, еще чуть-чуть и она увидит ее…

Во рту у нее был привкус яда, и чудился аромат паучьей лилии (ликориса). Когда она была в Сочи, то собственными глазами видела это растение и даже вдохнула запах. С тех пор, когда она встречает эту девушку, сразу ощущает ее благовоние.

Но она моментально проснулась. Это был лишь сон…

– Лия, – промолвила она вполголоса, будто, ей не хватало воздуха.

Но спустя минуту, она забыла имя ее.

Глава 2.

Десять лет назад…

В солнечных лучах солнца, Лия купалась, как черепашки в пруду. Она здоровалась с небом и облаками, с деревьями и цветами, и внутри нее открывался совершенно иной мир. Мир совершенства, мир любви и забвения. И теперь даже появился тот, с кем можно это разделить. Каждый раз, когда ей становилось хоть чуточку грустно, она читала молитвы, беседовала со своим лучшим другом – Серафимом Саровским, и он ей, непременно, помогал. "Если мне будет кто-то нужен, то Господь пошлет мне этого человека" – Лия всегда уповала на Господа. Рядом с Церковью находилась огромная городская библиотека. Сколько интересных книг там было. Последние дни она приходила туда с Амели. Эта девочка с зелеными волосами была удивительной и милой. Они обе любили читать и уединяться от целого мира. Раньше ей казалось, это страшно, быть оторванной от него, а теперь она сочла это величайшим счастьем.

Но человек не может быть один. Ему нужен кто-то. Порой, это очень тяжко и даже необходимо. Но выбрать и найти друга очень непросто. Наши друзья, как Ангелы, должны хранить нас, любить и заботиться.

Как только приходила ночь в темно-синем платье и в черной вуали, Лия читала молитвы, обязательно подходила к окну и махала круглой луне и звездам, потом ложилась спать. Лежа на кровати, она осознавала, как необъятен мир, насколько богата Вселенная и всё это создал Господь Бог.

На рассвете, она уже просыпалась и ждала восхода солнца. И каждый день это чудо затрагивало ее сердце. Она знала, что на Небесах – Господь и Ангелы. Порой, она очень явно чувствовала присутствие и прикосновения Богородицы. Ведь Она здесь на земле, ходит по улицам и дорогам, чтобы помочь и утешить страждущих.

На закате, Лия после работы с Церкви шла на природу к озеру. Это озеро считалось озером "Мёртвых фей", но она никогда в это не вдумывалась, ей просто было хорошо здесь. Лия знала, что не веселье, не разговоры, не что-то другое, но лишь Господь может наполнить человеческую душу радостью, любовью и смирением.

***

Бесконечные улицы тянутся до самого горизонта к кладбищу и далеким горам. Лия вместе с Амели шли со службы с Церкви домой.

– Может, зайдем в кафе? – предложила девочка.

Лия не очень любила такие места, но отказывать не хотелось.

– Давай, – ответила она.

Они зашли в одну весьма заманчивую кофейню. Здесь можно было за чашечкой чая или какао погладить енота. Это первое кофе, которое у них открылось со зверюшками внутри. На самом деле, такие места, более распространены, в Москве и Питере, но не в их городке. Они уселись за один столик и обсуждали книги, иногда, они вместе молчали, погруженные в себя. Но Амели всегда знала, что не разговоры делают людей ближе, а чувство прикосновения душ.

– Уже стемнело, – произнесла Амели.

– Да, – согласилась Лия.

– Когда-нибудь, я в этом доме буду жить, – девочка пальцем указала на тот дом, который казался очень жутким, потому что, он был один на окраине и рядом с ним еще один дом, – вот в том домике, живет моя знакомая – Луиза. Она была соседкой моей, мы с ней с детства дружим.

– Ясно, – выслушала Лия.

Они расстались на пересеченье двух улиц. Амели нужно было вправо идти, а Лии влево в сторону леса.

Тогда, она направилась домой, но ее внимание привлекло что-то в лесу. Девушка пошла в лес к озеру "Мертвых фей".

Она подошла к нему, открыла Псалтирь и стала распевать псалмы. Но тут задул сильный ветер. Она услышала сзади себя рык. Она оглянулась и увидела большого волка. Он громко рычал и хотел броситься на нее.

Лия оцепенела от страха и застыла в недоумении. Еще мгновение, и он кинулся на нее, она оступилась и упала в озеро. Девушку тотчас унесло ледяным течением.

***

На сегодняшний день…

Тем, кто видят сны и различные видения наяву – особенные люди, наделённые дарами. Перед ними открывается иная реальность. Они могут быть предупреждены Ангелами об опасности и о чрезвычайных грядущих событиях. Им открывается очень многое: настоящее, будущее и потайные мысли людей, и их желания. В неясных видениях такие души могут встретить Ангелов, демонов и прошлое. Они созерцают чуть смутные проблески вечности, и, пробуждаясь от этого, они быстрее пишут в дневник, боясь забыть картины ада и рая. Чаще всего, Бог открывает это писателям, художникам и композиторам, дабы они просветили и людей. Композиторы ночами во снах слышат небесные мелодии Херувимов и Серафимов, и утром встают и быстрее записывают ноты, чтобы людям показать небесные мелодии.

Амели снилось, как она падала с Небес в бескрайнее лазурное море. Падение ощущалось, как острая боль и низверженность с рая прекрасного Отца Небесного. У нее были большие чёрные крылья чуть коричневатого цвета. Но с них стекала алая кровь. Она посмотрела и увидела, что она ранена и падает вниз… Падение ощущалось, как бесконечность. Она хватала ртом воздушные капли ледяного воздуха, и ей казалось, что они тотчас, могут разорвать её на куски. На руках у нее были страшные гниющие язвы и в них ползали жуки, опарыши и мерзкие насекомые. Гниение внутри и снаружи ощущалось, как отверженность и грех. Но кто согрешил? Она?