У Ромео был пистолет

Глава первая

Все любят Леона Колфилда.

Ему двадцать два года, он привлекателен и умен. Любимец девушек и король вечеринок. Студент частного колледжа и лидер братства. Душа компании и манипулятор. Гордость родителей.

Именно он является причиной, почему все девочки хотят дружить с его сестрой Даникой Колфилд.

Данике двадцать. Как и брат, она обаятельна и умна. Любит веселиться и общаться, но людям не доверяет. Ей нравится наблюдать за ними. Манипуляции брата ее забавляют.

Кристина-Хармони Дженкинс, лучшая подруга Даники, влюблена в Леона. Она красива, амбициозна и изящна. Каждый вечер она проводит в ночном клубе, где любит тусить Леон со своей компанией. Кристина сидит за барной стойкой и наблюдает за ним. Наблюдает, как он обнимается с девушками и смеется. А она напивается. Один коктейль, второй, третий. Кристина пьяна и вот-вот заплачет.

Молодой бармен по имени Ривер каждую ночь вынужден наблюдать эту жалкую сцену. Его тошнит от посетителей, ведь они слишком много себе позволяют: швыряют чеки ему в лицо, грубят, блюют прямо на стойку и устраивают пьяные разборки. Но он согласен терпеть это. Все лучше, чем сидеть в полном одиночестве дома.

Его коллега по стойке – Эмилио – обожает свою работу. Он увлекается флейрингом: выполняет разные трюки, пока смешивает коктейли. Эмилио пользуется популярностью у девушек – как среди посетительниц, так и персонала, – ведь у него безупречная внешность и неиссякаемая харизма. Он мечтает переехать в Мадрид.

Эмилио тайно влюблен в Кристину, но не знает, как обратить на себя ее внимание. Облокотившись на стойку, он мечтательно рассматривает ее. Медовые локоны, спадающие на плечи, смуглая кожа, желтые лисьи глаза с длинными ресницами. Ее тонкие пальцы с дорогими колечками из белого золота и ногтями бежевого цвета нервно постукивают по стойке.

Кристине становится все хуже и хуже.

Леону – веселее.

Эмилио жонглирует бутылками.

А Ривер выходит покурить.

Один, два, три…

Глава вторая

Стоя у черного входа, Ривер кутается в кожаную куртку и вдыхает сигаретный дым.

Воздух по ночам прохладный, с прошлой весной не сравнить. Но он думает вовсе не о погоде. Мысли Ривера занимает одна из сегодняшних посетительниц.

Ривер смотрит на сидящую на ступеньках у входа девушку. Одна нога прижата к телу так, что колено касается груди, а другая свободно болтается в воздухе. Ее обувь напоминает пуанты балерины, а платье слишком короткое. На плечах висит огромная куртка, которая явно ей не принадлежит.

Около девушки стоит бутылка гренадина, а сама она, по-видимому, переписывается с кем-то в телефоне. Выходящие из клуба люди неловко перешагивают ее, а те, кто выходит покурить, явно чувствуют себя неловко и быстро возвращаются обратно.

Каждый раз, когда дверь открывается, девушка взволнованно поднимает взгляд.

– Почему ты не заходишь? – спрашивает Ривер, выдыхая кольцами дым.

– Там эти парни. Зайду, когда они отойдут от входа, – отвечает она, даже не взглянув на него.

– Боишься, что они будут к тебе приставать? – усмехается Ривер.

– Не приставать, а смеяться, – спокойно отвечает она.

– Ты не смешная, – равнодушно говорит он и вновь смотрит на небо.

– Тогда я пойду, – пожимает плечами девушка и встает со ступенек.

Ривер резко поворачивается.

– Тебе же нет двадцати одного, не так ли?

Девушка бросает на него взгляд.

– Мне двадцать.

– Вход только с двадцати одного. Тебя не пустят.

– У меня есть фейковые доки, – улыбается девушка.

– Зря ты это сказала. Я могу прямо сейчас сдать тебя охране. А за поддельные документы грозит статья.

– Ты не скажешь.

– Я там работаю, поэтому скажу. Меня раздражают несовершеннолетние. Они не знают меры и любят танцевать на стойке.

– Я не танцую на стойке, – отвечает девушка, уставившись на Ривера.

– Что? – спрашивает он, чувствуя себя неловко под ее пристальным взглядом.

– Что с твоими глазами? – нахмурившись, спрашивает она.

– А что с ними не так?

– Будто один глаз слепой или искусственный. Можешь подойти на свет, сюда? – просит она, прищурившись.

Ривер усмехается и отрицательно качает головой.

Тогда она сама подходит ближе, а затем, включив на телефоне фонарик, светит Риверу в глаза.

Он тут же закрывает их.

– Понятно: один – карий, другой – голубой. Красиво.

– Это патология, – холодно отвечает Ривер, шутливо приоткрыв карий глаз.

– Это две стороны твоей личности. Темная и светлая. Говорят же, глаза – зеркало души.

– Мне все равно, – устало говорит Ривер, вновь пуская кольца сигаретного дыма и уставившись в ночное небо. Если смотреть на мир одним глазом, кажется, что кольца дыма смыкаются вокруг полной луны.

– Ладно, пока, – говорит девушка и направляется обратно ко входу.

Ривер поворачивается, но дверь за ней уже закрылась.

Он снова погружается в свои мысли. Его рабочая смена заканчивается.

Ривер возвращается обратно в клуб и, зайдя за стойку, прощается с Эмилио и Индией, официанткой.

Подхватив рюкзак, шлем и ключи, он направляется к паркингу.

Там у дорогой машины столпилась компания молодых людей. Они изрядно пьяны и очень громко разговаривают. Внезапно все начинают свистеть и громко хлопать. Две девушки начали целоваться на спор. Парни довольно смеются и бросают в их адрес похотливые фразочки, а девушки снимают на телефон. Вероятно, сейчас они поедут кататься по ночному городу. Откроют окна, будут кричать и петь. Одна из девчонок обязательно снимет платье и будет размахивать им словно флагом, кто-нибудь снимет все это на видео, чтобы потом выложить в «Фейсбук» и собрать кучу лайков. Днем – студенты элитного колледжа, умники и отличники, а вечером – воплощение всех смертных грехов.

Ривер недовольно закатывает глаза, надевает шлем и заводит мотоцикл. Звук мотора привлекает внимание шумной компании, но лишь на мгновение.

Ривер выезжает с паркинга.

Пора домой.

Глава третья

Зайдя в дом, Ривер, не включая свет, сбрасывает у входа ботинки и отправляется прямиком в душ.

Вода в ванне набирается мучительно медленно.

Он всматривается в зеркало, касается отросших волос, убирает густую челку с глаз. Кожа стала бледнее, под глазами появились темные круги. Он совсем не высыпается. Впрочем, с таким расписанием нет времени для отдыха. И Риверу это нравится. Днем учится, вечером и ночью работает. Пытается заставить себя поспать хотя бы час (только ради того, чтобы избавиться от головной боли), но стоит ему провалиться в сон, как через полчаса он обязательно проснется от ощущения удара или падения.

Обычно такие сны снятся детям. Ты засыпаешь, все хорошо, а затем словно падаешь или слышишь взрыв, отчего вздрагиваешь и просыпаешься. С Ривером такое происходит каждую ночь.

Когда ванна наконец-то наполнена, он скидывает одежду на холодный кафель и погружается в теплую воду. Мышцы тела расслабляются, биение сердца становится тише.

А из головы не вылетает тот, ради кого он устроился на работу в один из самых элитных клубов города.

Идеал для многих людей.

Пример для подражания.

Казалось бы, в нем совершенно нет изъянов.

Ривер тяжело вздыхает от воспоминаний того, что видел сегодня, работая за стойкой. Пару раз Риверу даже выпала удача его обслуживать, но тот был слишком пьян, чтобы обратить на него внимание.

Он никогда не запоминает его. От этой мысли кровь в венах закипает.

Один, два, три…

Ривер задерживает дыхание и с головой погружается под воду.

…четыре, пять, шесть…

Небольшие часы на стене настойчиво тикают, пробиваясь в сознание.

…семь, восемь, девять…

Он открывает глаза под водой.

Десять.

Сквозь воду он видит свое лицо, склонившееся над ним.

От ужаса кровь стынет, Ривер выныривает из воды.

Нервно глотает воздух и осматривается по сторонам.

Ему нужно больше спать и есть.

Пальцы крепко сжимают бортики ванной.

Взгляд падает на дверную щель, сквозь которую пробивается свет. Но Ривер знает, что он его не включал.

– Мама, это ты? – зовет он, но не получает ответа. За дверью кто-то разговаривает. Работает телевизор, на кухне пахнет едой.

Ривер вылезает из ванны и хватается за полотенце. Подойдя чуть ближе к двери, он прислушивается к голосам. Родители что-то обсуждают.

Ривер отходит от двери и надевает чистую одежду. С волос капает вода. Ривер пытается просушить их полотенцем, но они слишком густые.

Настойчивый стук в дверь заставляет его вздрогнуть.

– Эй, идиот, что ты там застрял? Я опаздываю! – Хриплый голос, точная копия голоса Ривера.

Он закатывает глаза и резко открывает дверь.

Все так же, как и было, когда он пришел домой.

Мертвая тишина и темнота.

Ривер чувствует дрожь в теле, медленно проходит на кухню и достает свои таблетки.

Затем берет с кофейного столика телефон и набирает знакомый номер.

Длительные гудки. Автоответчик.

Еще одна попытка.

Длительные гудки уже действуют на нервы.

– Ривер, я не дома! – кричит девушка. На фоне играет громкая музыка и раздаются крики.

– Ариана, не хочешь прийти ко мне? – с неискренней полуулыбкой спрашивает он.

– Блин, нет, не смогу. Давай вечером просто куда-нибудь сходим? Я так соскучилась по тебе.

– Ты пьяна?

– Немножко… – смеется Ариана.

Ривер ничего не отвечает, только улыбается.

– У тебя что-то случилось? – спрашивает она.

– Нет, все хорошо, я просто соскучился.

Вновь молчание. Ариана отвлекается на разговор с кем-то, смеется.

– Ривер!

– Да!

– Я пойду тогда, ладно?

Улыбка спадает с его лица.

– Подожди, поговори со мной еще немного.

– Вечером встретимся, мне правда нужно идти…

Ответа нет.

– Ривер!

– Я слышу тебя.

– Я говорю, что мне пора. Увидимся, целую.

Сброс, мерзкие гудки.

Ривер очередной раз осматривается, затем набирает другой номер.

– Да, – отвечает сонный женский голос.

– Илана, это Ривер. Извините, что разбудил.

– Ривер? Милый, ничего страшного. Что-то произошло? – голос сестры отца звучит мягко и успокаивающе.

– Нет, ничего не произошло… Илана, кажется, они дома… – неуверенно говорит он.

На том конце провода тишина.

– Ривер, ты принял таблетки? – взволнованно спрашивает тетя.

– Да.

– Хорошо. Где они? Где ты видел их?

– Когда я был в душе, мама была на кухне, отец – рядом вроде. И Скай. Он, как обычно, возмущался, что я надолго занял ванную, – спокойно поясняет Ривер.

– А сейчас где они?

– Когда я вышел, никого не было. Дома темно.

– Ничего. Поднимись на второй этаж и посмотри в комнатах. – Ее голос звучит нервно. Она переживает.

Ривер идет на второй этаж. Там тоже нет света. Открывает первую дверь, в комнату родителей. Тут так чисто и отчасти пусто. Окно открыто, поэтому холодно. Он подходит и закрывает его.

– В первой никого, – сообщает он по телефону.

– Посмотри в своей, – затаив дыхание отвечает Илана.

– Да, сейчас.

Ривер покидает родительскую комнату.

Открывает следующую дверь.

Комната разделена на две половины: две одинаковые кровати, два шкафа, плакаты на стенах. На столе стоит ноутбук со множеством кислотных наклеек. На стене висят сломанные фонарики. Они давно перегорели.

На одной из кроватей валяется куча вещей, другая расстелена. Шкаф полуоткрыт. На стене множество снимков: какие- то парни и девушки. Тут есть и фото Ривера с выпускного. На нем он вместе с братом-близнецом Скаем, им по восемнадцать лет. Абсолютно схожи: растрепанные белокурые волосы, одинаковая одежда. Только взгляд разный: у Ская голубые глаза, у Ривера – один карий.

Он отлично помнит этот день. Родители заставляли встать их вместе, чтобы сделать фото. Их это раздражало.

Из воспоминаний его вырывает тихий голос Иланы.

– Ривер, ну что там?

– Тоже никого, – отвечает он, не отрывая взгляда от фотографий.

– Так и должно быть. Ты же знаешь. Они никогда не вернутся. – Голос Иланы дрожит.

Ривер молча кивает.

– Их больше нет.

– Да, Илана. Я помню. Прости меня, – монотонно отвечает он.

– Милый, давай мы завтра заедем за тобой. Думаю, тебе стоит немного отвлечься, хорошо? У Мелани послезавтра день рождения. Она соскучилась по тебе.

– У меня работа завтра.

– Я знаю. Возьми перерыв. Это ведь такая опасная работа, Ривер. Доктор говорил, что громкие звуки и яркие вспышки света тебе противопоказаны. А ты работаешь в ночном клубе…

– Мой друг знает об этом. Если мне станет плохо, он поможет.

– Хорошо. Ривер, давай хотя бы на день рождения приедешь? Мы все очень скучаем по тебе.

– Ладно, приеду, – вздыхает Ривер.

– Хорошо. Ложись спать. Целую.

Опять гудки. Надоело.

Но спать Ривер не хочет. Вместо этого он берет со стола ноутбук и забирается на свободную кровать.

Открывает «Фейсбук» и вбивает в поисковой строке имя: Даника Колфилд.

Девушка из клуба. Он разговаривал с ней сегодня.

Она высвечивается первой в списке.

– Вот мы и встретились, – шепчет Ривер, рассматривая фотографии.

Он давно ждал этой встречи. И сегодня ночью ему повезло как никогда прежде.

За окном уже светает.

Глава четвертая

Сквозь огромную толпу танцующих людей Кристина тащит Данику к бару. Ей хочется выпить для храбрости и наконец подойти к Леону.

Пятничная ночь в клубе напоминает настоящий карнавал. Яркий свет, громкая музыка, пробирающая до самых костей, люди с пустыми лицами, молодые наркоманки с расширенными зрачками, танцовщицы, напоминающие персонажей греческой мифологии. Здесь легко потерять себя.

Девушки наконец-то доходят до барной стойки. Она словно оазис на балу Сатаны.

– Кристина, привет! – Смуглый красавец Эмилио тут же замечает предмет своих грез. Он ждал ее с самого начала своей смены. Он всегда ждет ее. А Кристина ждет Леона. Впрочем, он уже тут. Как обычно, за ВИП-столом со своей компанией.

– Привет… – на автомате отвечает Кристина, поправляя волосы и осматриваясь по сторонам. Смотрится смешно, словно хищник вышел на охоту.

– Он там, на своем месте, – спокойно говорит Даника.

Кристина бросает взгляд на ВИП-ложу, и в ее янтарных глазах появляется блеск.

– Может, пойдем туда? К ним? – Ее голос звенит от надежды.

– Я не пойду к ним, я их даже не знаю, – отвечает Даника.

– Но там же твой брат!

– Это ничего не меняет. Мне не хотелось бы светиться рядом с ним, – шепчет Даника.

– Почему?

Но Даника молчит. У нее на то свои причины, о которых не следует знать никому.

Обслужив очередных клиентов, Эмилио возвращается обратно к Кристине.

– Что будешь пить? Сегодня все за счет заведения. – Он подмигивает ей и широко улыбается.

На лице Кристины появляется улыбка и быстро исчезает.

– Что-нибудь очень крепкое, – уверенно говорит она и поворачивается к Данике.

Эмилио принимается колдовать, мастерски смешивая коктейль и пытаясь произвести впечатление на девушку, которая даже не смотрит в его сторону.

– Эликсир для дамы готов! – Жестом фокусника он ставит бокал перед Кристиной.

– Спасибо. – Она улыбается ему.

Спустя пятнадцать минут она чувствует себя намного увереннее.

– Даника, можешь сидеть тут, пока не устанешь, а мне пора взять ситуацию в свои руки. – Кристина сползает со стула и направляется в сторону Леона, поправляя короткое платье.

Даника, не сказав ни слова, провожает подругу взглядом.

– Она всегда о нем думает? – печально спрашивает Эмилио.

– Синдром Адели. Он никогда не посмотрит на нее, – отвечает Даника.

– Что в нем вообще такого? Почему все на него постоянно пялятся? То Кристина, то Ривер… – тихо возмущается Эмилио, и именно в этот момент Ривер подходит к стойке, снимая мотоциклетный шлем и куртку. – О, вот и ты. Я как раз тебя вспоминал.

– Извиняюсь за опоздание, ко мне родственники приезжали. – Ривер закатывает глаза. – Кто-нибудь уже успел подраться, блевануть или изнасиловать кого-нибудь?

– Нет. Все ждут тебя, – отвечает Эмилио, расставляя бутылки на полке.

Ривер суетливо принимается за работу. Его взгляд падает на танцовщицу, изгибающуюся под потолком.

– Ариана? Она опять там? – прищурившись, спрашивает он.

– Ага. Ей бы в цирке выступать. – Эмилио бросает взгляд на девушку в одеянии богини Луны, а затем переключается на скучающую Данику, которая что-то щелкает в телефоне. – Может, тебе налить чего-нибудь?

Она отвлекается от переписки и пожимает плечами:

– Я за рулем.

– Вау, ты не пьешь, когда за рулем, это так нетипично! – Ривер наигранно округляет глаза.

Даника окидывает его непонимающим взглядом, но не говорит ни слова.

Почувствовав в воздухе некое напряжение, Эмилио решает вмешаться.

– Может, тебе чего-нибудь безалкогольного?

– Да, желательно что-нибудь с энергетиком.

– Все, я понял. – Эмилио улыбается и с энтузиазмом принимается за работу.

В этот момент к стойке подходит симпатичная девушка с короткими темными волосами.

– Эмилио, можно тебя на пару слов? – мурлычет она.

Тот улыбается и смотрит на Ривера.

– Доделаешь «дарклайт»? Я на пару минут.

Ривер без лишних слов занимает его место, выливая в стакан темно-синий краситель.

Затем его рука автоматически тянется за энергетиком, потом – за лимонной газировкой, кубиками льда, вишней.

Коктейль по цвету напоминает дно холодного океана. На такой глубине не видно солнечного света, и там плавают странные существа.

– Даника! Ты мне нужна, прямо сейчас! – К стойке подбегает Кристина и хватает ее за запястье.

Даника, в свою очередь, вопросительно смотрит на Ривера.

– Иди, я его на стойку поставлю. Вернешься – заберешь.

– Спасибо, – бормочет Даника, следуя за подругой.

Ривер внимательно провожает ее глазами. Как только девушки скрываются в толпе, он вытаскивает из кармана пакетик с каким-то порошком.

Открывает его, смотрит по сторонам, потом в сторону Леона.

Веселись дальше.

Ривер делает глубокий вдох.

Один, два, три…

Последний шанс.

Вместо того чтобы высыпать порошок в стакан, он сжимает пакетик и прячет его обратно в карман.

Слишком рано, слишком легко.

Вместо этого Ривер берет кубик искусственного светящегося льда и бросает его в стакан. Темная жидкость приобретает голубоватое свечение.

А Даника возвращается обратно.

– Это мое?

– Ну не мое же. – Ривер закатывает глаза.

Даника фыркает и рассматривает светящийся стакан.

В этот момент за стойку возвращается Эмилио. Волосы растрепались, на смуглых щеках появился едва заметный румянец, а в темных глазах полыхает огонь. Дыхание сбилось, на шее засос.

– Поговорили? – спрашивает Ривер с загадочной полуулыбкой.

– Ну да. Все как обычно. – Эмилио старается выглядеть как можно серьезнее и спокойнее.

– Кто бы сомневался.

Через мгновение к стойке подходит Индия, которая чаще всего обслуживает ВИП-зону.

– Ривер, слушай, подмени меня на час, я от этих отморозков устала. Они набухались в хлам и не контролируют себя. – Она с возмущением указывает на место, где сидят Леон и его ребята.

На мгновение Ривер впадает в ступор. Он смотрит на тех, с кем ему придется стоять рядом.

Он ждал этого момента так долго.

Сейчас ему кажется, что это не имеет смысла.

Ведь он ничего не сможет сделать.

Ничего такого, что успокоит его раз и навсегда.

Ничего такого, отчего он будет испытывать удовлетворение.

Он просто будет обслуживать Леона, как самый обычный официант.

И Леон опять не обратит на него внимания.

Может быть, оно и к лучшему.

Глава пятая

Каждый шаг дается Риверу с трудом. С каждой секундой сердце бьется все быстрее.

Он не готов к этому.

Не сегодня.

Не сейчас.

Но с каждым шагом он все ближе к Леону. Дышать становится труднее. В глазах все плывет.

Это настоящая пытка. Быть так близко, не имея возможности сделать что-то.

Один шаг отделяет Ривера от стола, за которым расположились Леон и его друзья.

– О, наконец-то кто-то подошел! Убери все это! Моя шлюшка заблевала весь стол, – говорит один из парней. Он слишком пьян, чтобы внятно произносить слова. На его лице красуется кривая улыбка.

– И принеси нам бурбон и водку, – добавляет другой, гаденько посмеиваясь.

Не обращая на них никакого внимания, Ривер смотрит на того, ради кого он тут оказался.

Тот, из-за кого он не спит ночами.

Тот, из-за кого его мучают убийственные приступы эпилепсии.

Тот, кто превратил его жизнь в ад.

Но Леон даже не смотрит в сторону невзрачного официанта. Глаза у него такие красные, словно в них отражается ад.

– Ты что, завис, идиот?! – Один из парней дергает Ривера за рукав.

– Леон, кажется, он в тебя влюбился, – говорит одна из девушек, мерзко хихикая.

Вся компания заливается грубым смехом.

На лице Ривера появляется глупая улыбка, а в глазах застывают шок и пустота.

Дыши глубже.

Представляй, что тебя здесь нет.

– Какого хрена нас обслуживает педик?! Верните ту телку с крутыми сиськами, – возмущается один из них.

Игнорируя насмешки и оскорбления, Ривер начинает делать свою отвратительную работу. Убирает со стола стаканы и сигаретные окурки, вытирает омерзительную блевотину и записывает заказ.

– И вот это убери. – Одна из девушек швыряет в Ривера салфетки со следами помады.

Его нервы на пределе. В голове всплывают образы расправы над каждым из присутствующих. А самая мучительная – над Леоном Колфилдом.

Но даже заживо сжечь его – слишком легко и просто.

С пустыми стаканами Ривер возвращается обратно к стойке.

– Прости, что заставляю тебя делать то, что не входит в твои обязанности, но они до меня так докопались… – Индия вновь начинает оправдываться.

– Все нормально, – холодно отвечает Ривер, отдавая записку с заказом Эмилио, который занят болтовней с очередной поклонницей.

Это просто нужно перетерпеть.

Когда заказ готов, Ривер возвращается к ВИП-местам.

Стараясь не слушать голосов, Ривер сосредоточивается на музыке.

Пробирающие до костей басы, визг и вспышки света.

Риверу хочется исчезнуть.

Силуэты людей превращаются в демонов, помещение наполняется странным, но приятным запахом, а все происходящее вокруг начинает казаться сном.

Ривер даже не замечает перед собой людей, которых мгновением ранее хотел убить. Они перестают существовать для него. Их голоса больше не кажутся устрашающими или же раздражающими. Все это похоже на видеоигру, которая разрушительно действует на психику одержимых подростков.

Оставляя стаканы с водкой и бурбоном на столе, за которым сидит Леон, Ривер буквально плывет обратно к стойке.

Он не замечает, как оказывается в толпе людей на танцполе. Ривер слабо пытается пробиться сквозь них, словно это шторм в бушующем океане. Но людей слишком много.

Пытаясь расслабиться, он закрывает глаза и начинает судорожно дышать. Тело дергается сильнее и сильнее.

Ривер закрывает уши ладонями и пытается закричать, но музыка слишком громкая, а люди слишком пьяны, чтобы обратить на него внимание.

Миксы Fat Segal превращаются в набор жутких звуков. Тело пронзает боль.

Преодолевая жуткие ощущения, Ривер продолжает пробираться к свету неонового оформления на стенах клуба.

Внезапно странный силуэт берет его за руку и тянет к выходу.

Сознание отключается.

Душное помещение сменяется прохладой весенней ночи. Вспышки клубных огней сменяются фарами проезжающих мимо автомобилей. Громкая музыка превращается в глухое эхо.

Боль отступает. Судороги прекращаются. Галлюцинации растворяются в прошлом.