- -
- 100%
- +
- Я−Люба, жена Кости. Хочешь чаю, дорогая? – вежливо спросила женщина с лёгкой улыбкой. Голос у неё был мягкий и звучал как-то по-матерински.
- Нет, спасибо! – замотала головой Лиза – Правда, не стоит! – повторила она чуть увереннее, увидев недоверчивый взгляд Любы.
- У нас гости? – донёсся низкий бархатный голос откуда-то сзади. Лизино сердце будто оторвалось. Она резко обернулась и увидела своего дядю. Всё такой же огромный, всё те же коротко стриженные жёсткие волосы, правда, уже затронутые лёгкой сединой, и шрам, рассекающий левую бровь. Почти не изменился.
- Лизонька! Девочка моя! Я заработался и совсем забыл, что ты должна сегодня к нам переехать! – раздосадовано проговорил Константин. Лиза бросилась к нему в объятья. Её била дрожь.
А в это время сверху, по широкой парадной лестнице спустился высокий юноша, в белой футболке, обтягивающей каждый его мускул, рваных голубых джинсах, тем не менее, с королевской осанкой, серыми глазами и почти белыми волосами. Лиза, отняв голову от дядиного плеча, еле сдержалась, чтобы не ахнуть. Эти глаза. Она не могла их не узнать. Именно они смотрели на неё в том сне. Их глубине не было конца, и Лиза смотрела в них, как завороженная. А эти белые волосы, точно так же, как и сейчас, спадали там, во сне, на лицо. Это казалось просто невозможным. Кроме того, он отдалённо напомнил ей человека, которого она изо всех сил старалась забыть. Дрожь усилилась.
− Знакомься, это моя жена Люба и её сын Игорь, − сказал дядя, указывая на родных. Своих детей у него не было, и ему приходилось уживаться в одном доме с пасынком.
− А это Лиза – моя двоюродная племянница, - продолжил Константин, - Она теперь будет жить с нами.
− Очень приятно – изрёк Игорь, натянув улыбку.
− Взаимно – ответила Лиза тем же.
− Игорёк, милый, не стой же истуканом! Покажи Лизоньке её комнату! Она будет жить в той, что напротив твоей, – скомандовала Любовь.
Игорь молча махнул головой в сторону лестницы и пошёл. Девушка пошла следом за ним.
− Вот твоя комната, − сухо сказал он, − Спокойной ночи.
− Спасибо. Доброй ночи, – сказала Лиза, опустив глаза, и вошла в комнату.
Когда дверь за ней захлопнулась, Игорь напряжённо сглотнул.
«Вот тебе и сестрёнка… - думал он про себя, - Какие у неё волосы…какие у неё глаза…какие у неё губы…какие у неё…о, чёрт! Эта девчонка сведёт с ума любого!»
Внезапно Игорь вспомнил, что, кажется, когда-то на студенческой вечеринке хотел поразвлечься с ней, но друзья сказали ему, что она «не такая», и что не стоит тратить на неё время. И он успокоился.
Теперь же, вновь увидев Лизу, Игорь опять загорелся мыслью завоевать её. Было в ней что-то такое…
Игорь пошёл в ванную, включил воду, обдал голову холодной водой, но она не просветлела. Поднёс руки к лицу, зажмурился.
Такое странное состояние…в паху тяжесть, в голове хоровод ненужных мыслей…её снесло с той самой минуты, когда он спускался по лестнице и увидел её…
Его плоть вновь напомнила о себе. Он думал о Лизе. О её губах на своей шее...Она что-то обжигающе шепчет ему на ухо, а потом опускается всё ниже, оставляя влажную дорожку на его груди, прессе - его пресс напрягся - ниже, ниже...и тут ощущение её губ на его коже током пронеслось по всему телу, колени подогнулись, и наступила разрядка. Стало немного легче. Парень отполировал свои белоснежные зубы, поднял голову и посмотрел на себя в зеркало.
«Какой же ты придурок, Игорь!» − он тускло ухмыльнулся и пошёл в свою комнату. Погасил свет, лёг под одеяло, уткнулся в подушку и снова зажмурился. И снова он видел её образ. Никогда ещё Игорь не хотел так сильно девушку, которую почти совсем не знает! Что она с ним творит! Это просто безумие какое-то!
Уснул он не скоро. Ему снилось, что они с Лизой оказались на только что созданной Земле. Зелёная трава, всё цветёт, небо голубое, воздух свежий, кристальной чистоты озеро искрится в солнечных лучах, вокруг летают яркие бабочки, поют птицы, и они…абсолютно голые, утопая в море трав и соцветий, занимаются спасением человеческого рода от вымирания.
За дверью, напротив, в это время лежала Лиза. Лежала и тоже не могла уснуть от мыслей о своём новом знакомом. Его образ так же стоял у неё перед глазами и не шёл из головы. Он был ослепительно красив! Илья по сравнению с ним был просто деревенским мальчишкой. Можно было только предполагать, сколько девушек по нему безответно сохнет. Сердце будто скрутило тугим жгутом, и оно стремилось высвободиться из него, взорвавшись, и разлетевшись на мелкие кусочки. «О, да! И ты отныне входишь в число этих девушек! - думала Лиза - Класс! Ты влипла, дорогая моя! Поздравляю! Влюбилась с первого взгляда, как глупая маленькая девочка!»
Глава 3
На утро первым проснулся Игорь, и обнаружил, что простыня предательски прилипает к телу. «Это просто начало конца!» - с досадой подумал он, скомкал перепачканные простыни, и, обмотав полотенце вокруг бёдер, понёс их в корзину для грязного белья. По дороге в ванную он увидел, что дверь в Лизину комнату приоткрыта, и не удержался от соблазна заглянуть туда.
Девушка ещё сладко спала, лёжа на животе. Одеяло укрывало её только до поясницы, и вся спина была голая. Некоторые прядки волос, с вечера кое-как собранных в свободный пучок, теперь выбились из него и хаотично спадали крупными витками на лицо и шею.
«Какая она красивая! И так сладко спит! - восхищался юноша, - Вот бы к ней под одеяло! Обнять её, прижать к себе и не отпускать, чувствовать тепло её тела, и оберегать её сон…»
Сердце забилось с бешеной силой, голова гудела, пол уходил из-под ног. Горячая, буквально кипящая, неистовая жажда снова наполняла его до краёв, грозя разорвать на части. Эта страсть была такой силы, что становилось тяжело дышать. Никогда ещё ничего подобного Игорь не испытывал. Он чувствовал, что, окажись Лиза в опасной близости от него, он не сдержится и, как хищный зверь, набросится на неё. И он ненавидел себя за это. А ещё больше он ненавидел её за то, что она с ним творила. Как могла эта девчонка так просто приехать и нарушить спокойное течение его жизни?
Взгляд Игоря наткнулся на грязное бельё у него в руках, и он поспешил побыстрее скрыться в ванной.
Когда он спустился к завтраку, все уже сидели за столом, а предмет его ночных проблем мило беседовала с его родителями. Увидев Игоря, девушка отвлеклась от разговора, и, хлопнув глазками, с лёгкой улыбкой сказала:
- Доброе утро!
Мать отозвалась эхом:
- Доброе утро, милый! Ты заставляешь себя долго ждать. Завтрак давно на столе! И как можно так долго спать… - с недоумением добавила она.
Константин же лишь приветственно наклонил голову.
- И вам доброго утра. – ответил Игорь с нарочитой ухмылкой.
Во время приёма пищи стояла тишина, и Лиза с Игорем старались не смотреть друг на друга. Вскоре подъехало такси, и Константин, проводив жену в командировку, засел в свой кабинет.
После завтрака Игорь решил отвлечься от мыслей о Елизавете и взяться за гитару. В своей компании он был авторитетом, и потому вел себя крайне развязно: много курил, матерился, злоупотреблял алкоголем и случайными связями, а, кроме того, баловался легкими наркотиками и распространял их на студенческих вечеринках по району. В общем, для всех окружающих Игорь носил образ «плохого парня». Для друзей он был чёрствым мужиком, не знающим ни любви (только секс), ни печали (только мордобитие за причинённую обиду). И лишь приходя домой, и беря в руки гитару, он становился самим собой. Музыка была его спасением. Только гитара знала, как ему бывает плохо. Только в музыке он мог выразить всю боль и отчаянье, которое при друзьях приходилось прятать за маской ухмылок или агрессии. Вот и теперь, когда он сам не понимал, что с ним происходит, он взял гитару и начал отрешённо перебирать струны.
В это время по лестнице в свою комнату поднималась Лиза, и, услышав доносившиеся откуда-то сверху звуки гитары и негромкое пение, замерла на полпути. Это была её музыка! Откуда он мог её знать? Может он без спросу залез в её вещи и нашёл там ноты? Да как он посмел?
Лизу захлестнула волна возмущения. Она прыжком преодолела оставшиеся несколько ступенек и ворвалась в комнату Игоря с криком:
- Что это?! Что это?! – она прерывисто дышала. Каждый мускул на её теле был напряжён от злости и негодования. Глаза были сощурены, а брови плотно сведены. Рука Игоря соскочила с грифа и раздался неприятно-фальшивый аккорд. Он медленно поднял глаза, глядя исподлобья, и процедил сквозь стиснутые зубы:
- Что тебе от меня надо, маразматичка?
- Откуда ты знаешь эту музыку? В вещах моих рылся, да?! – визжала Лиза, с вызовом глядя на Игоря. Атмосфера накалилась добела. Игорь вскочил, отставив гитару в сторону, и подошёл к Лизе почти вплотную.
- Да я просто импровизирую! При чём тут на фиг твои вещи?! – кричал он как можно громче, подавляя желание впиться в её губы.
Глаза девушки пылали злобой, лицо горело. Она, не отрываясь, сверлила парня взглядом, как вдруг мельком увидела нотные листы, лежащие на его столе.
- Это мои ноты! Ты - мерзкий, лживый ублюдок! – закричала она, – Вот о чём я говорю! Это доказывает, что ты рылся в моих вещах! Скотина…- выдавила она сквозь сжатые зубы.
С новой вспышкой ярости она рывком схватила бумаги со стола. Не успела она как следует разглядеть их, как Игорь взялся за противоположный конец и с силой дёрнул его на себя.
- Отдай мои записи, идиотка! – кричал он, пытаясь отнять листы у девушки. Но та цепко ухватилась за них, не желая уступить противнику.
Так в перипетиях прошло несколько мгновений, после чего бумага с треском разорвалась на две части. Игорь, гневно сверкнул на Лизу глазами и вышел из комнаты, намеренно задев её плечом, и оставив стоять одну в ступоре посреди разбросанных по полу клочков бумаги.
Мысли закрутились так быстро, что у Лизы закружилась голова, а в висках будто стучал сабвуфер. Она тщетно пыталась распутать образовавшийся в мозгу кокон, и от невозможности это сделать (а также от бешеного сердцебиения и головокружения) стало трудно дышать, а к горлу подступала тошнота.
Лиза глубоко вздохнула, собрала с пола обрывки бумаг, и, расправив плечи, прошагала в свою комнату. Первым делом она открыла окно и села на подоконник. На неё обрушил своё дыхание летний ветерок. Лиза жадно вдыхала прохладный воздух. Он наполнял её лёгкие до предела. Стало легче.
Когда Лиза поняла, что знаки больше не плывут перед глазами, и она в состоянии их прочесть, она снова посмотрела на клочки бумаги, находившиеся до сих пор у неё в руках. И что же она увидела? Вместо её многоголосья и богатейшего аккомпанемента, кишащего сложной гармонией – простейшие гитарные аккорды в буквенных обозначениях. И всё это действительно было написано не её рукой! Девушка опешила. Значит всё это, правда. Значит, она зря накричала на Игоря, и это и впрямь была его музыка. Конечно, можно было бы предположить, что он нашёл её ноты, переписал своей рукой аккорды в виде функций и выучил это всё, но на это нужно время, а она находилась в этом доме первый день. Но как? Как такое вообще может быть? Мистика какая-то…
Она решила пойти к Игорю и расспросить его обо всём, а заодно и извиниться. Но, когда она заглянула в его комнату, там было пусто. Тогда она спустилась на первый этаж. Заглянула в гостиную, кухню, библиотеку. Но и там никого не было. Оставалось дождаться ужина, когда соберётся вся семья. Тогда ему точно не удастся увильнуть от неё.
Шли часы. Время текло мучительно, неумолимо, словно густой раствор переливалось по венам и, наконец, достигая самого сердца, разражалось там ураганом. И хотелось кричать от того, что этот внутренний вулкан снаружи был скован состоянием полнейшего физического покоя. Царила гробовая тишина. Лишь часы громко отбивали свой монотонный ритм, эхом раскатываясь по пустынной комнате. Лиза неподвижно сидела у окна, за которым становилось всё темнее. В ней бурлило непреодолимое желание поскорее поговорить с Игорем, выяснить всё. Её мучило любопытство. Одновременно с этим она начинала беспокоиться за него, потому что было уже поздно, а он всё не возвращался. Кроме того, в голову лезло навязчивое, гнетущее дежавю.
Так во внутренних баталиях прошло ещё некоторое время, и за окном стало совсем темно. Большие настенные часы пробили уже час ночи.
Внизу в своём кабинете сидел Константин, крутя в правой руке пузатый бокал с ароматным коньяком, а кончиками пальцев левой отбивая дробь на столе, и то и дело кидал гневный взгляд на часы.
Прошло ещё много одинаковых, похожих друг на друга минут, пока не распахнулась дубовая входная дверь, с грохотом ударившись о стенку.
Константин закатил глаза, кинул в очередной раз взгляд на часы – четверть третьего – поставил недопитый бокал на стол, поднялся с кресла и медленно вышел из кабинета. Взору отчима открылась жалкая картина: его пасынок стоял в гостиной, пошатываясь и опираясь о стену рукой со сбитыми костяшками, на которых виднелась запёкшаяся кровь. На мутные отрешённые глаза спадали пряди взлохмаченных волос. Белая борцовская майка была разодрана и перепачкана. На ней виднелись лиловые, бурые, зелёные и чёрные пятна. Джинсы были разодраны в нескольких местах, и на них тоже виднелись пятна от земли и травы, а также несколько подсохших прозрачных пятен. Ширинка была расстёгнута.
Константин, внутренне кипящий от ярости, но внешне абсолютно спокойный, в пару больших шагов преодолел расстояние между собой и юношей, схватил обессиленного пасынка за майку и с силой подтянул к себе.
- Где ты опять шатался, животное? – рычал Константин ему на ухо, – ты только посмотри на себя! На кого ты похож…ты жалок, Игорь! Я не намерен слепо повторять тебе одно и тоже, и мне плевать во что ты превратишься! Это твоя жизнь, и ты сам себе хозяин. Не хватит мозгов измениться, так и сдохнешь где-нибудь в канаве, как крыса, и моя совесть будет чиста, потому что я тебя предупреждал. Но подумай о матери, гадёныш! Для неё ты - любимый сынок, всегда, что бы ни случилось. Пожалей хотя бы её, раз тебе себя не жалко. И благодари Бога, что она сейчас в командировке, и не имеет счастья созерцать тебя в таком отвратительном состоянии! – Константин приблизил своё лицо вплотную к лицу пасынка, и проговорил еле слышно, но очень чётко – Глупый…маленький…щенок!
Договорив последнее слово, он резко отпустил парня. Тот, не удержавшись на ногах, повалился на пол. Не найдя в себе сил встать, он так и уснул на ковре в гостиной.
Лиза наблюдала за всем этим сверху через лестничный пролёт. Она не слышала слов, но буквально физически ощущала бурлящую злость Константина. Он стоял к ней спиной, поэтому она не могла видеть выражения его лица, но всё поняла по тому, как переменился, до сей поры отсутствующий взгляд Игоря, когда к нему приблизился отчим. По его глазам было видно, что помутневшее сознание пронзила стрела страха. К Лизиным переживаниям за него теперь прибавилась жалость и, вместе с тем, отвращение. К горлу подступила тошнота. Она хотела поскорее уйти, чтобы не видеть этого, поэтому решила, наконец, пойти спать. Тем более что время и так уже было позднее.
А выспаться так и не получилось. Всю ночь её мучили кошмары и, в конце концов, уже под утро, она встала, чтобы попить воды, так как во рту пересохло от тошноты. Когда она спустилась за водой, то обнаружила Игоря, всё так же лежащим на полу. Видимо он уже начал отходить, потому что его бил озноб, переходящий в неистовую дрожь, зубы стучали так громко, что заглушали тиканье часов, а волосы были мокрыми от пота. Лизино сердце сжалось и она, забыв, куда шла, на цыпочках подкралась к дивану, сняла с него плед, и очень аккуратно укрыла им Игоря.
Глава 4
Когда первый луч солнца коснулся лица юноши, его голову пронзила резкая нестерпимая боль. Он приподнялся на локтях, поморщился, попробовал набрать в лёгкие побольше воздуха, но хрипло закашлялся. В это время Лиза и Костя, в тишине поглощавшие свой завтрак, отняли взгляды от тарелок и переглянулись. Состроив гримасу, Константин встал из-за стола, взял кувшин, стоявший около раковины, наполнил его холодной водой и с кривой ухмылкой вышел с кухни. Когда Игорь увидел отчима с водой, стоящего над собой, его взгляд преисполнился надеждой на милость, но чуда не случилось…Плавным движением руки мужчина наклонил кувшин, направляя тоненькую струйку прямо в темечко парня. По мере того, как ледяная вода ручьями стекала по его вискам на майку, заставляя её неприятно прилипать к телу, надежда меркла в его глазах. Он прочистил горло и обессиленным голосом выдавил:
- Чёрт…справедливо…
- То-то же, – холодно ответил Константин, – Иди хоть душ прими и переоденься, а то смотреть тошно.
И мужчина с опустошённым кувшином прошагал обратно на кухню.
Игорь же, перебирая в своей голове всяческие ругательства, сделал над собой усилие и попытался встать на ноги. Когда его тело приняло вертикальное положение, голова пошла кругом, и ему показалось, что земля уходит из-под ног. Но в то же мгновение диван заботливо подставил ему свой подлокотник. Лишь вцепившись в него, юноше удалось сохранить равновесие. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы его не стошнило прямо здесь, и медленно заковылял в ванную.
Первое, что он сделал, зайдя в ванную – открыл кран и принялся жадно хватать ртом живительную влагу. Спустя некоторое время, когда потребность в воде была удовлетворена, Игорь признал, что стало полегче. Тогда он стянул с себя майку, непослушными пальцами справился с пуговицей на джинсах и отправился в душ. Приведя себя в порядок, почистив зубы, расчесав волосы, отправив грязную одежду в корзину для грязного белья, и обмотав вокруг бёдер полотенце, он пошёл в свою комнату.
Лиза успела уже позавтракать и подняться к себе. Благодаря не до конца закрытой двери, она увидела Игоря, облачённого в одно лишь полотенце, и её снова окутала эта тягучая нега. Это состояние настолько окрылило её, что она схватила гитару и принялась играть и звонко петь. Не успела она оглянуться, как Игорь, всё так же в одном полотенце, стоял на пороге её комнаты.
- Ты офигела, дура? Ты же знаешь в каком я состоянии! Специально это делаешь, да? У меня башка как набатный колокол! И только твоих песенок мне сейчас не хватало для полного счастья! – взревел он.
- А тебя никто не заставлял вчера так напиваться! Так что сам виноват, кретин! – не растерялась Лиза, кипя от смешения чувства гнева и страсти. Он стоял у неё в дверях практически голый и орал на неё, срывая голос, и она не знала, какое чувство сейчас в ней сильнее. Одно она знала точно: ей хотелосьнаброситься на него, но вот для чего? Чтобы ударить, или чтобы поцеловать?
- Да пошла ты! – выпалил он в ответ на диалог её мыслей.
«Идиот» - пробурчала Лиза себе под нос, когда Игорь покинул её комнату, хлопнув дверью.
В висках у юноши бешено стучал пульс. Всё-таки ему ещё было не очень хорошо после ночи, проведённой на полу в гостиной, и тело требовало покоя. Повинуясь, зову организма, он устроился поудобнее на пуховой подушке из тёмно-синего шёлка и выдохнул. Оказывается, это чертовски приятно вновь оказаться в мягкой чистой постели. Он протянул руку, чтобы взять шерстяной плед, лежащий на стуле возле кровати, и его сознание поразили обрывки воспоминаний прошедшей ночи. Плед. Вот отчим кидает его на пол, вот его трясёт от озноба…и вдруг становится тепло и уютно. Плед. Он проснулся укрытый пледом! Но как? Вряд ли обозлённый отчим позаботился о том, чтобы встать посреди ночи и сжалиться над пасынком, трясущимся в пьяной лихорадке. Но кто же тогда? И тут на мгновение перед его глазами встал образ Лизы, склонившейся над ним в покрове ночи. Не может быть…это просто бред, пришедший под воздействием алкоголя или сон. Но этого не могло быть на самом деле. Кому я вообще нужен? Жалкий, мерзкий, гнусный…
Некоторое время после того, как Игорь ушёл, хлопнув дверью, Лиза ещё кипела и обижалась на него, но потом остыла и поняла, что была, не совсем права и, возможно, погорячилась. Она решила дать ему время, чтобы прийти в себя, а потом пойти и попросить прощения. Всё-таки она уже дважды за недолгое время своего пребывания в этом доме накричала на него, и ещё ни разу не извинилась.
Но к обеду он не спустился. Из этого она сделала вывод, что вероятно стоит ещё повременить с разговором. Кроме того, девушка планировала так выстроить беседу, чтобы от извинений перейти к расспросам о загадочном совпадении их мелодий. Поэтому, когда они поужинали, Лиза набралась смелости и постучалась в дверь к Игорю.
- Ну, кто там? – вяло протянул юноша, не открывая двери
- Игорь, открой, пожалуйста! Это Лиза. Я хотела… - не успела она договорить, как дверь распахнулась, и прямо перед ней предстала обнажённая широкая грудь Игоря, а чуть выше – и сам Игорь. Джинсы с расстёгнутым ремнём свисали так, что, казалось, они вот-вот свалятся. В зубах была зажата дымящаяся самокрутка. От такого вызывающе-нахального зрелища Лизин желудок скрутило, дыхание сбилось, ладони покрылись холодным потом, а губы замерли в оцепенении, не успев договорить фразу.
- Ты…что тебе ещё от меня надо? – возмутился он, погрузив девушку в облако едкого дыма, источающего отвратительный запах. На самом деле, когда она постучала в дверь, он нарочно не стал одеваться и вынимать сигарету изо рта. Он хотел позлить её своим внешним видом.
- Вообще-то я извиниться хотела… - ответила Лиза, закашлявшись. Её начала бить мелкая дрожь, и она ненавидела себя за это. Было понятно, что разговора не получится, и девушка уже собиралась уйти, как вдруг Игорь схватил её запястье, и, сжимая сигарету так, что слова казались почти рычанием, проговорил:
- Засунь свои извинения куда подальше, и не подходи ко мне больше, ясно тебе? – после этого он медленно отпустил её, и, сверкнув глазами, захлопнул дверь прямо перед её лицом.
После этого Лиза ещё какое-то время стояла перед закрытой дверью, пытаясь понять, что же это такое только что было, а потом забежала в свою комнату, закрыла за собой дверь, и из её глаз полились слёзы. В голове неустанно крутилось одно: «Как я могла влюбиться в эту сволочь! За что, Боже?! За какой такой грех ты дал мне такую любовь?! Всё снова повторяется: оскорбления, дрожь по всему телу и боль. Нестерпимая боль. Нет, я не должна допустить, чтобы всё зашло так же далеко, как в прошлый раз. Именно поэтому нужно прекратить всё это…но как? Да никак! Всё! Механизм запущен, его уже не остановить! Если я лежу и рыдаю здесь из-за него, значит уже слишком поздно. Обратной дороги нет».
От безысходности она зарыдала ещё сильнее, и Игорь услышал это. Несмотря на то, что он этого и добивался, хотел обидеть и унизить её, ему стало как-то не по себе от её рыданий. Сердце стояло где-то в горле, и от этого было трудно дышать. «Ну и что? Ну, плачет она… - думал юноша, - Да сотни девчонок плакали из-за меня! И их слёзы для меня ничего не значили…а сейчас я отчего-то не могу спокойно слышать, как она плачет! Это невыносимо больно!» Игорь сжал виски и начал истерично раскачиваться взад-вперёд. Потом вскочил со стула и со всей силы ударил кулаком по стене…Это были все эмоции, которые скопились в нём с тех пор, как Лиза приехала в их дом. Засохшие вчерашние болячки на кулаке снова закровоточили.
Глава 5
Так продолжалось две недели. Каждый день одно и то же. Он грубил ей, она плакала, оба не находили себе места. В итоге она снова плакала, потому что не могла иначе выразить всё, что в ней скопилось, а он пускался во все тяжкие: напивался, дрался и снимал девочек, потому что тоже иначе не мог выплеснуть всё то, что она с ним творила, и оправдать своё с ней поведение. И алкоголь лишь на время мог притупить душевную боль, а случайные девушки не приносили должного удовольствия, потому что перед глазами постоянно стоял лишь Лизин образ.
И вот, в один такой же вечер, не предвещающий ничего особенного, Лиза, обиженная очередной выходкой Игоря, шла мимо камина и случайно задела вазу с алыми розами, стоящую на нём. Ваза упала и со звоном разлетелась вдребезги, вода залила ковёр, а розы разметались по всему полу. Не успела она опомниться, как прибежал Константин. К её несчастью, сегодня у него выдался тяжёлый день. А когда у Константина «тяжёлый день», то его лучше не злить. Все это знали. У Игоря даже осталась пара синяков с тех пор, как у отчима последний раз был этот самый «тяжёлый день». Но Лизе посчастливилось столкнуться с этим впервые.
- Ах, ты маленькая паршивая девчонка! - закричал Константин, влетев в гостиную.
Лиза вся побелела от страха и смущения. Её голос был чем-то средним между шёпотом и стоном.
- Прошу Вас…Простите меня…Я не нарочно…
- Не нарочно? Не нарочно?! – ревел Константин, сжав кулаки до такой степени, что костяшки побелели – Да ты хоть знаешь, сколько стоила эта ваза?! Конечно нет! Откуда? Откуда бедной сироте знать…