- -
- 100%
- +
- Как Вы смеете?! – гораздо громче и увереннее проговорила девушка – Как Вы смеете так говорить? Деньги совсем ослепили Вас, затуманили Ваш разум и сделали бездушным и циничным! Мой отец был Вашим братом! После его с мамой смерти Вы предлагали нам с сестрой опеку, вы помогли мне в трудную минуту, а теперь…Вас ничто не волнует кроме богатства! Как смеете Вы…
Не успела она договорить, как ладонь Константина прилетела ей по лицу. Девушка ахнула, ноги подкосились, и она упала, а и из глаз потекли слёзы.
Игорь, находясь в своей комнате, услышал звон стекла, шум, знакомый с детства звук удара и плач…её плач… «Как он смеет?!». Игорь не смог сдержаться и сам не заметил, как оказался рядом с Константином. Глаза юноши пылали яростью. Его всего трясло.
− Игорь! Пожалуйста…! − сквозь слёзы прокричала Елизавета.
− Пожалуйста! Умоляю! Уходи! – юноша сказал это сквозь зубы, но не со злостью и даже не с просьбой…с мольбой. Ему не хотелось, чтобы она видела, что сейчас здесь будет происходить. Лиза повиновалась и, спотыкаясь, убежала в свою комнату. А Игорь в это время продолжал сверлить бешеными глазами отчима, и, наконец, выкрикнул:
− Не смей! Не смей больше никогда бить мою Лизу! – проорал он изо всех сил, и врезал отчиму в переносицу. Елизавета, сидя в своей комнате на корточках, сползши по стене, слышала всё, что происходило внизу. И она не узнала его голос. Он был похож на рёв бешеного зверя.
В его голове было мутно. Он не понимал ничего, кроме того, что не простил бы себе, если бы не заступился за неё сейчас. Но мощный удар в живот прояснил его сознание. Он упал, задыхаясь, и скорчился на полу от боли. Отчим поднял его за грудки, притянул к себе и прошептал в миллиметре от его лица:
− Мразь неблагодарная…не смей поднимать на меня руку! Ещё раз такое повторится − убью! – и его угроза была реальной. Его тон дал понять, что он действительно способен до смерти его избить. Константин не разбрасывается словами.
– Чёртовы щенки! – процедил он, и швырнул Игоря обратно на пол, усыпанный осколками и розами. – Совсем совесть потеряли! – после этих слов он повернулся и вышел из дома.
Лиза сидела, как на иголках, изо всех сил пытаясь не нарушить обещание и не вернуться обратно в гостиную. Щека всё ещё горела, и слёзы ещё текли по лицу. Вдруг она услышала звук приближающихся запинающихся шагов. Через минуту в дверь тихонько постучали. Она знала, что это Игорь, поэтому подошла к двери и открыла. Она увидела перед собой его полные горечи, измученные светло-серые глаза, растрёпанные светлые волосы и мертвенно бледную кожу. Потом перевела взгляд на левую руку, которой он опирался о дверной косяк, и её сердце чуть не оторвалось: с его ладони вниз по предплечью струилась кровь.
− Это всё из-за меня… − сквозь слёзы сказала она.
− Умоляю… не вини себя…во всех, абсолютно во всех своих бедах виноват только я один… и в твоих тоже…прости… – ему было трудно говорить из-за того, что он до сих пор задыхался от удара в живот. А ещё труднее от слёз, стоящих в горле и душащих его. Он действительно искренне извинялся перед ней, и выглядел таким измученным, таким уставшим от всего, что происходило в течение этого месяца.
Она смотрела в его потухшие глаза своими широко распахнутыми глазами, которые выражали боль и испуг за него. А он, казалось, даже не замечал, что из его руки течёт кровь. Лизе было так жаль его! В её голове плескался вязкий жгучий раствор мыслей: его потухшие, измученные глаза, его рука, его слова…этот раствор обжёг ресницы, и из её глаз хлынули такие же жгучие слёзы. Она машинально прижалась к нему, обвила своими руками его шею и уткнулась в его плечо. Она чувствовала своим телом, как колотится его сердце. Через мгновение она почувствовала, как его левая, рука оказалась на её спине, а правая зарылась в волосы на её затылке.
– За-чем? – прошептала она сквозь слёзы. – Зачем ты это сделал? Он же боксёр…он же мог убить тебя!
Его рука стала нежно поглаживать её волосы. От этого ощущения по всему её телу пробежали мурашки. Он уткнулся носом в её шею и тихо-тихо прошептал:
− Наплевать! Просто я люблю тебя…
От его обжигающего дыхания на её шее и от этих слов её начала бить мелкая дрожь.
Потом он легонько двумя пальцами поднял её за подбородок и добавил:
− Я не мог иначе…пойми…я не мог позволить кому-либо сделать тебе больно…я не мог…− его голос сорвался. И ей ничего не оставалось, кроме как поцеловать его.
От ощущения теплоты её тела на своём, от вкуса её губ, от её рук в своих волосах его организм отреагировал должным образом. Лиза почувствовала это, и издала непроизвольный стон, а потом пробежалась пальцами по его напряжённому прессу и потянулась к пуговице на его рубашке. Игорь едва сдержал звериный рык, зародившийся в его груди, но потом вдруг резко оттолкнул её.
− Прости…я не могу…− с горечью сказал юноша. Он ещё какое-то время стоял, опустив руки, тяжело дыша, и в упор глядя на Лизу. Этот взгляд кричал «Умоляю, прости меня!».
А потом Игорь забежал в ванную и хлопнул дверью, оставив девушку одну, растрёпанную, в платье, испачканном кровью, стоять в дверях. Он влепил правым кулаком по стене, и плитка треснула, поранив теперь и вторую руку. Но Игорю было плевать.
«Срочно нужно любым способом привести себя в порядок! - кричали ему мысли. - Пойти к Константину и попросить, чтобы он врезал мне как следует ещё раз…думаю, он не поймёт…придётся сделать то меньшее, что, возможно, только возможно, способно привести меня в чувства».
Игорь сбросил с себя одежду, встал под душ и включил холодную воду. Вода стекала с волос по лицу и, смешиваясь с кровью, исчезала в сливе. Но он не чувствовал боли. Его мысли были сейчас не здесь. Юноша закрыл глаза, позволяя воде стекать по ресницам, создавая иллюзию слёз. Ему так хотелось плакать! Было так тяжело! Так много мыслей и эмоций, что слёзы, безусловно, помогли бы. С ними вытекла бы половина всего того, что было в его голове и душе, и стало бы легче…но он не мог заплакать. У него не получалось. Он даже завидовал девчонкам, которые способны расплакаться из-за пустяков. А так держать всё в себе было просто невыносимо. Поняв, что легче, чем есть уже не станет, он вылез, обмотался полотенцем и машинально посмотрел на себя в зеркало. Он был похож на зомби. Ему стало противно, и он резко отвёл глаза. От этого у него закружилась голова. «Надо бы обработать раны, пока из меня не вытекла вся кровь и я не сдох» – поразила голову Игоря здравая мысль.
Выйдя из ванной, он направился в свою комнату, нашёл аптечку и наспех забинтовал израненные руки, предварительно небрежно сбрызнув их перекисью. На всякий случай.
Глава 6
Когда Лиза проснулась, в её окно глядело обычное июльское утро: сквозь толщу облаков сочились солнечные лучи, а в открытую форточку веяло прохладой. Но всё же что-то в этом утре было не так – слишком тихо.
Девушка накинула на себя халат и аккуратно спустилась на первый этаж. На диване в гостиной сидел Игорь, на удивление свежий после происшествий вчерашнего вечера. Уголок его губ даже затронула лёгкая улыбка, а в руках он держал какой-то листок.
- С добрым утром, красавица – практически пропел он, загадочно глядя на девушку
- Что происходит, Игорь? – с недоверием спросила она, указывая на бумажку, – Что это?
Юноша откинул листок, вскочил с дивана и, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, положил руку на Лизину щёку.
- Ну же, улыбнись! Костя оставил записку, что он устал от наших выходок и уехал с друзьями отдыхать! Понимаешь? – он, казалось, светился изнутри.
- Правда? Ты не шутишь?
- Да какие могут быть шутки? Разве я могу быть настолько жесток?
- Кто тебя знает…я теперь уже ни в чём не могу быть уверена на сто процентов…Константин тоже казался добрым и милым…
Игорь переменился в лице. От прежней весёлости не осталось и следа.
- Он мне не родной. Я совсем другой, – процедил парень и впился в Лизу полными обиды глазами. Она изучающее глядела в эти глаза некоторое время, будто пытаясь прочесть его мысли, а потом провела рукой по его щеке и еле слышно выговорила:
- Конечно, другой. Это очевидно. И я тебе верю.
Юноша схватил её руку, которая всё ещё гладила его щёку, и поднёс к губам.
- Я никогда, слышишь, никогда не стану таким как он! Меня тошнит от одной лишь мысли об этом.
Игорь отпустил её руку, и она, вновь проскользнув по его щеке, остановилась на шее.
- Надеюсь, это не пустые слова, – сказала Лиза, – Иначе ты сделаешь мне очень больно…хотя, кажется, больнее уже некуда.
- Да, ты натерпелась боли, и немало, и по моей вине тоже, – говорил Игорь, проникая своими серебряными глазами, казалось, в самое сердце, – Но я тебе обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы впредь оградить тебя от ударов судьбы. Отныне я – твой ангел-хранитель.
И он обнял её так крепко, что они стали одним целым. До того момента пока желудок Игоря не издал жалобный вопль.
- О-о-о! – протянула Лиза с улыбкой – Я тоже жутко голодная! Идём же завтракать!
- С удовольствием! – смущённо ответил Игорь, потирая живот.
И двое направились на кухню. Пока Лиза готовила яичницу, Игорь сидел за обеденным столом и рассуждал вслух:
- То, что мы с тобой остались вдвоём и предоставлены друг другу – это, конечно, очень здорово, но на это у нас будет ещё куча времени, а сегодня…я подумал…может друзей позовём? Ну, то есть, я имею в виду – моих друзей.
- Да я не против, – ответила Елизавета, – В подвале я видела немало хорошего вина, а холодильник полон свежих фруктов.
- Ты – чудо! – улыбаясь проговорил Игорь, доедая яичницу, и поцеловал Лизу в щёчку.
Уже к обеду порог дома переступили двое молодых людей. Один из них был высоким брюнетом с недельной щетиной, горящими карими глазами и смуглой кожей. На мизинце левой руки у него красовался золотой перстень. Второй человек был ниже первого. С русыми волосами, бритыми под машинку, и голубыми глазами. В отличие от первого руки у него не были ухоженными, а костяшки были сбиты. Челюсть напоминала лошадиную.
- Знакомься, Лизок – это Кирилл (бритоголовый парень пожал девушке руку), а это – Коля (брюнет схватил Лизину руку, и со словами «Дико приятно, мадмуазель!» коснулся руки губами), – Друзья мои, это Лиза.
- Привет! – со скромной улыбкой ответила девушка.
- Игорь, чувак! Это ж просто с ума сойти можно! – восторженно пробасил Кирилл, потрепав Лизу за щёку, отчего девушка поморщилась.
- Эй! Руками попрошу не трогать! – вскрикнул Игорь, резким движением скинув руку друга с щеки любимой.
- Ну конечно…как скажешь! – протянул тот, демонстративно убирая руки за спину.
Игорю было немножко не по себе. Он и подумать не мог, что он будет ревновать Лизу к своим друзьям. Юноша попытался подавить в себе порыв вытолкать двух молодых людей прочь, и вся компания прошла в гостиную.
Там, не замечая времени, друзья развлекались, пропуская бокал за бокалом, и то и дело многозначительно переглядывались между собой. Был уже поздний вечер, когда основательно окосевший Коля толкнул Игоря в плечо и сказал:
- Эй, брат! А принеси-ка ещё бутылочку красного!
- Ты не считаешь, что тебе хватит, дружище? – сухо спросил Игорь.
- Тащи, кому говорят! Ты же не хочешь обидеть друзей! – вступился Кирилл.
- Ладно… - сдался юноша, – Только это последняя!
- Да без базара, чувак! – ответил Коля, и парни залились громогласным хохотом.
Стоило Игорю покинуть гостиную, как двое пересели на диван, где сидела Лиза, зажав её с двух сторон.
− Какая милая
- …Сладкая
- .. Киса…
− …И как же наш Игорёк её защищает…
−…Опекает…
- …Оберегает…
- … Того и гляди…
- …Взорвётся от любви!
Комнату наполнила новая волна хохота.
- Ш-ш-ш! – зашипел Коля, нахмурив брови, – Услышит ведь, принц-то наш! Примчится спасать свою принцессу!
И Кирилл провёл рукой по внутренней стороне бедра девушки, настойчиво пробираясь дальше. Лиза попыталась закричать, но Коля зажал ей рот.
− Ты такая аппетитная…я бы не отказался поиграть с тобой, а ты Кир?
− О-да…с удовольствием!
− Пустите меня! Извращенцы! Сволочи! Пустите! – она пыталась их отпихнуть, но у неё не получалось.
− М-м-м…как невежливо! Колян, давай накажем эту девочку…
Коля вынул ремень из джинсов, завёл Лизины руки наверх и связал их. Животные инстинкты не могли больше ждать, и в то время, как Коля больно сжимал бёдра девушки, оставляя синяки, Кирилл одним движением стянул с себя спортивные штаны. Лиза понимала, что срочно надо что-то предпринять. Её глаза горели ужасом, и из них струились слёзы. Её мозг работал как сумасшедший в поисках нужного решения, как вдруг…она, что есть сил, вонзила свои зубы в ладонь брюнета. На руке проступили капельки крови, и он наотмашь ударил девушку по лицу. Воспользовавшись моментом, пока ей снова не зажали рот, она завизжала и позвала по имени того, кто только утром клялся, что никогда не даст её в обиду.
Пронзительный крик достиг подвала и эхом застрял в ушах Игоря. Внутри него снова, как и в тот вечер с Константином, зародился зверь, который изо всех сил рвался наружу. Ненависть закипала, и казалось, что она сейчас разорвёт его изнутри. Полезет из ушей, из глаз, изо рта. Бутылка выпала из его рук, и вино, алыми, как кровь брызгами, расплескалось по каменному полу. Раздался звон стекла, но два подонка были так увлечены своей жертвой, что не услышали этого.
Игорь в одно мгновение взмыл по лестнице наверх, подлетел к Коле с Кириллом и врезал одному по лицу, а другому между ног. Потом бил их ещё и ещё. Он никому не мог простить такого отношения к ней. Даже он сам не заходил так далеко, а они возомнили, что смогут. Парни пытались убежать, но Игорь их избил до такой степени, что они просто не смогли встать.
− Никто. Не смеет. К ней. Прикасаться. Ясно. Вам. Сукины. Дети.
В то время как Кирилл уже после первого удара лежал, закрываясь руками и молил о пощаде, Игорь избивал лежащего рядом Колю, ногами, причём на каждое, сказанное им слово приходилось по удару. Лиза в это время сидела, забившись в угол дивана, обхватив колени руками, и со страхом смотрела на всё это. Когда эти двое были уже все в крови и не могли пошевелиться, Игорь схватил их за шкирку, позволив кубарем скатиться вниз по ступенькам крыльца. Потом Игорь подбежал к своей возлюбленной. Она была без сознания.
− Суки!!! – выкрикнул Игорь на выдохе, а затем развязал ремень, стягивающий Лизины запястья и взял её на руки.
Он отнёс девушку в её комнату, положил на кровать, и, поняв, что просто не может уйти, лёг рядом, обнял её крепко-крепко, и прошептал:
- Никогда больше тебя не оставлю одну!
Глава 7
Лизе снилось, что она оказалась на школьной детской площадке. Тучи над ней были такими густыми, и свисали так низко, что почти давили на голову. Казалось, ещё немного, и небо просто упадёт. Ветер сгибал деревья пополам, ломая ветки. Качели монотонно раскачивались, издавая жалобные скрипы. Но сквозь завывание ветра, шелест листьев и скрип каруселей Лиза вдруг расслышала переборы гитарных струн. Она присмотрелась, и увидела, что на узенькой обшарпанной лавочке в глубине площадки сидит человек и играет на гитаре. Его светлые волосы взлохмачены от ветра, и он то и дело резким взмахом головы откидывает их с лица и продолжает самозабвенно играть. Теперь уже все прочие звуки не кажутся такими пугающими – они складываются в оркестр и как бы подпевают гитарному соло. Лиза узнаёт ту самую музыку, которая приснилась ей тогда и хочет подбежать к этому юноше, чтобы поближе его разглядеть, как вдруг картинка меняется.
Девушка оказывается в библиотеке среди высоких бесконечных стеллажей, но музыка не прекращается. Она лишь немного отдаляется и становится тише. Лиза начинает бежать на несмолкающие звуки. Она бежит долго, сама не зная куда. От нескончаемых книжных полок кружится голова и не хватает воздуха, в глазах темнеет и…Лиза просыпается. Вокруг кромешная темнота и гробовая тишина. И сквозь эту тишину прорываются отдельные ноты всё той же мелодии.
Немного придя в себя, Лиза почувствовала, что у неё затекло всё тело. Она попыталась пошевелиться, но не смогла. Девушка аккуратно повернула голову и увидела Игоря, который спит, вцепившись в неё как в добычу и, сам того не замечая, сквозь сон мурлычет прямо ей на ухо злополучную мелодию. Она вспомнила, что произошло несколькими часами ранее, и сердце её заскакало как ненормальное. От отвращения к этим ублюдкам и от мысли о том, что было бы, если бы Игорь не прибежал вовремя; тут же – от любви и благодарности к нему; и, наконец, от испуга за тех двоих, которые сейчас, возможно, лежат на ступеньках их дома все в крови, и может даже не дышат…а вдруг он убил их?
Лиза попыталась прогнать пугающие мысли из головы и снова уснуть. Благо, больше ей ничего не снилось, и она крепко проспала аж до самого обеда. Когда Лиза открыла глаза, её ослепило солнце. Она поднесла руку ко лбу, чтобы хоть что-то разглядеть, и в ту же секунду поняла, что её движений ничто (а точнее никто) не сковывает. Девушка потянулась, чтобы размять затёкшие за ночь мышцы, и её взгляд упал не синяки и царапины на запястьях. Лиза опустила взгляд на своё платье (оказывается, она до сих пор спала в нём). Ткань была вся измята и перепачкана. Тогда Лиза в страхе потянула на себя подол, обнажая бёдра, и ахнула: вся внутренняя их сторона была иссиня-фиолетовая, и несложно было разглядеть чёткие отпечатки от сильных как тиски пальцев.
В сознании девушки поплыли картинки их вчерашнего вечера, и внезапно, словно гром, её поразила мысль: а вдруг они ещё там? Насильники. А вдруг они так и не пришли в себя? А ведь уже полдень и люди могут увидеть. Тогда Игоря ждёт тюрьма, а без него она просто погибнет.
Елизавета вскочила с кровати и пулей устремилась вниз по лестнице. Как угорелая она пронеслась мимо изумлённого Игоря, убирающего со стола остатки вчерашнего веселья, подбежала к входной двери и дёрнула за ручку. Её взору открылись совершенно чистые ступеньки. На них не было ни то что двух бездыханных тел – ни единого признака ночной драки. Девушка обернулась на хозяина дома. Он стоял посреди гостиной с тряпкой в руках и грустной ухмылкой.
- Что смотришь? – нежно обратился он к Лизе, – Я всё убрал ещё рано утром.
- А…э-м-м…? – вопросительно промычала девушка, указывая на садовую дорожку.
- А эти два петушка, очевидно, нашли в себе силы уползти, – холодно ответил Игорь, – Когда я вышел утром, их уже и след простыл.
Лиза некоторое время стояла, переминаясь с ноги на ногу и закусив губу, а потом в слезах бросилась к Игорю, обвив его шею руками.
- Я так испугалась! – шептала она, всхлипывая. Сердце Игоря сжималось. В нём вели баталии два непримиримых чувства: всепоглощающая любовь к Лизе и жгучая ненависть к бывшим друзьям.
- Прости меня! Прости меня, моя малышка! – хриплым голосом выдавил он, – Прости, что не сдержал обещание…прости, что не уберёг тебя…прости, что оставил тебя одну…
Его била такая дрожь, что слова были еле различимы из-за клацанья зубов.
- Господи! Конечно, я прощаю тебя! Ты же меня спас, глупенький! – сказала она с истерическим смешком, вытирая слёзы.
- Спас… - ответил Игорь, перенимая у Лизы истерическую улыбку, – Герой…- продолжал он, – Но, если бы я не оставил тебя с ними, то моё геройство бы не пригодилось…Идиот, – подытожил юноша, сползая на колени, и обхватывая ноги девушки.
- Встань! – закричала она, – Встань немедленно! И не смей себя винить! Давай прекратим эту игру в правых и виноватых! Нам обоим нужно выпить чаю и успокоиться.
Лиза опустилась на колени рядом с Игорем, и уже чуть мягче добавила:
- Ты пока поставь чайник, а я пойду, приведу себя в порядок. Не садиться же мне за стол в таком виде – с этими словами девушка поцеловала юношу в щёку и скрылась по направлению к ванной.
Когда, спустя энное количество времени, Лиза с волосами, стянутыми в хвост, в свободных спортивных штанах серого цвета и в белой футболке вошла на кухню, то увидела там не только чай, а ещё и супницу, из которой доносился аромат куриного бульона, и пиалу с гренками. Девушка восхищённо улыбнулась и опустилась на стул. Игорь взял половник и, погрузив его в супницу, разлил её содержимое по двум тарелкам.
- Ты готовить умеешь?! – изумилась Лиза.
- Представь себе, – усмехнулся Игорь, – Это не единичный случай, когда родителей подолгу не бывает дома. Пришлось научиться.
Лиза насыпала в тарелку гренок и, взяв в руки ложку, с недоверием попробовала стряпню возлюбленного.
- Вкусно! – восхитилась она – Я даже подумать не могла…
Щёки Игоря покрыл румянец смущения.
Так они сидели и молча ели, какое-то время, пока тишину не нарушили щелчки ключа, проворачивающегося в замочной скважине. На лицах молодых людей застыло недоумение, а ещё через мгновение послышался звонкий голос с порога:
- Игорёк! Я дома! – и потом снова, не дождавшись ответа, – Хоть бы помог матери с сумками! Ни стыда, ни совести!
Тут Игорь пришёл в себя и, пулей подскочив со стула, устремился встречать внезапно вернувшуюся маму. Лиза последовала за ним.
- Привет, мам. – в замешательстве выдавил юноша, и, чмокнув маму в щёку, взял у неё сумки и скрылся с ними.
- Здравствуйте, – выговорила Лиза, боясь, как бы женщина не догадалась, что здесь происходило в её отсутствие.
- Привет, дорогая, – с усталой улыбкой ответила Любовь, – Что-то ты неважно выглядишь…что-нибудь случилось?
Сердце Лизы бешено забилось, и она, сглотнув комок в горле, ответила:
- Нет, Люба, ничего не случилось. Вам показалось.
Женщина посмотрела на неё пару секунд, сощурив глаза, а потом, кивнув головой, ушла на кухню. Там Игорь уже хлопотал о том, чтобы достать третью тарелку и налить матери суп. Лизе стало неловко, и она решила уйти от разговоров и подняться к себе в комнату, по дороге захватив чашку с не успевшим ещё остыть чаем. Итак, мать и сын оказались наедине.
- Сын, – начала говорить женщина, отправляя в рот ложку супа, и замечая, что юноша держит руки под столом, – Покажи мне свои руки.
- Мам…- с глупым смешком начал, тот, но мать его прервала
- Я сказала немедленно! Покажи мне свои руки! – с нажимом повторила она.
Игорь закатил глаза, и нехотя вытащил руки на стол, ладонями вверх. Любовь поняла, что говорить бесполезно, и, схватив сына за запястья, перевернула его руки ладонями вниз. На костяшках его пальцев сияли тёмно-красные болячки запёкшейся крови. Парень потупил глаза под пристальным взглядом матери.
- Ну? И что это? – вкрадчиво спросила она, выгнув бровь.
- Ничего…- ответил сын, выдёргивая свои руки из рук матери, и снова пряча их под стол.
- Знаю я твои «ничего»! – строго проговорила женщина, откинувшись на спинку стула, и сложив руки на груди, – Заживать не успевают! Сколько можно повторять: проблемы можно и нужно решать без применения грубой силы!
- Эту было нельзя, – сквозь зубы процедил Игорь, и его скулы нервно заходили (он снова вспомнил недавние события), а его кулаки опять сжались под столом.
- Очень интересно, – задумалась Любовь, - Так расскажи мне, наконец, что здесь произошло. Я же вижу, что что-то не так.
Повисла напряжённая тишина. Игорь нервно дышал и собирался с силами. Брови почти сошлись на переносице от внутреннего спора, но в итоге он пришёл в согласие сам с собой, выдохнул и произнёс:
- Мама! Очень много всего произошло, и на этот раз я подрался не забавы ради…но это очень долгий, серьёзный и личный разговор. Мама! Ты с детства была моим другом! Я доверял тебе все свои тайны…вот и сейчас я чувствую, что могу рассказать тебе всё…всё, от начала до конца. Тебе и больше никому.
Любовь изменилась в лице после такого порыва. Впервые за много лет её сын сбросил свою броню, и снова позволил себе быть уязвимым ребёнком. Она взяла стул, и подвинулась ближе к сыну.
- Да, солнышко. Я тебя внимательно слушаю, – нежно сказала мать, накрыв своими руками руки сына. Он крепко сжал её ладони и, облизнув пересохшие губы, начал рассказ:
- Знаешь, мам, наверное, ты всё-таки настоящая хранительница очага, потому что, стоило тебе уехать, как всё пошло под откос. Сначала мы подрались с Костей. Это, конечно, не первый раз…я уже привык. Но он ударил Лизу! Прости меня, мама, но я не смог этого стерпеть.
Любовь была в глубочайшем шоке, но продолжала молча слушать дрожащего сына.
- Потом, – продолжал он, – Костя уехал, и я позвал Киру с Коляном, а они…- ногти юноши болезненно впились в материнские руки, – Они чуть не изнасиловали её! Я бил их…долго…не отдавая себе отчёта…и, знаешь, в один момент я испугался, что убил их…я во всём виноват сам. Бог наказывает меня за то, как я жил…я ведь тоже пользовался девушками…это ужасно! Подумать только: я был таким же, как они! Я противен себе, мама! И ничто не способно искупить моих грехов. Одно лишь оправдывает меня: я полюбил. И все ужасы, которые я натворил в твоё отсутствие, были только во имя любви. Впервые, слышишь, впервые я полюбил по-настоящему, так, что захватывает дух. И я защищал честь своей любимой. Поймёшь ли ты меня и простишь ли?