Заметки практикующего психолога

Глава 1. Незримые нити требований

Знаете, какая фраза звучит в моём кабинете чаще всего? Нет, не «я несчастлив» и даже не «у меня проблемы в отношениях». Чаще всего я слышу другое. Тяжёлый выдох, пауза, и потом: «Я должен…».

Должен больше зарабатывать. Должен быть лучшим родителем. Должен соответствовать. Должен не раскисать. Должен, должен, должен.

И сидит напротив меня человек, который везёт на своих плечах такой воз обязательств, что и лошади не вытянуть. Он впрягся в эту работу, в эту гонку за идеалом, в это бесконечное «надо» — и бежит, бежит, пока не падает. И приходит ко мне обычно не тогда, когда всё хорошо. А когда колени подкосились.

— Я выгорел, — говорят они. Или: — Что-то со мной не так. Я ничего не успеваю. А я смотрю и вижу не лень. Я вижу человека, который забыл, где заканчивается его «я» и начинаются чужие голоса в голове. Голоса родителей, которые когда-то говорили: «Ты должен быть отличником». Голоса начальников: «Ты должен выкладываться на 100%». Голоса партнёров: «Ты должен быть удобным, понимающим, всегда готовым прийти на помощь». Голоса соцсетей: «Посмотри, каким ты должен быть успешным и счастливым».

И все эти голоса сливаются в одну большую какофонию требований. И человек перестаёт слышать себя.

Мы так боимся не оправдать ожиданий, что постепенно превращаемся в функцию. В винтик. В машину по производству результата. А машина, если её не глушить и не отправлять на техосмотр, имеет свойство перегреваться и ломаться.

Я часто думаю об этом. О том, как требования, словно невидимые нити, опутывают нас с детства и тянут, тянут в разные стороны. Сначала это «сделай уроки», потом «поступи в институт», потом «найди престижную работу», потом «купи квартиру, заведи семью, воспитай детей, построй карьеру, выгляди хорошо, будь в ресурсе, путешествуй, развивайся, не смей стареть». Это бесконечный список. И вдруг в какой-то момент человек обнаруживает, что он уже не живёт. Он выполняет план.

И вот здесь рождается невроз. Не потому, что человек слабый. А потому, что он слишком долго был сильным. Он слишком долго поднимал планку, которую сам перед собой поставил, или которую перед ним поставили другие. Он привык, что любовь и принятие нужно заслужить. Что просто так тебя любить нельзя — надо быть хорошим, правильным, удобным.

А потом оказывается, что сил больше нет. Что внутри — пустота и серая пыль. Что даже если ты выполнил всё, что запланировал, радости нет. Потому что радость — она не про «должен». Она про «могу», но по-своему. В такие моменты я задаю один простой вопрос. Самый важный, наверное. — А что ты хочешь? И человек смотрит на меня растерянно. Как будто я спросила его на древнегреческом. Потому что привык, что важнее — то, что надо. А хотеть — это как-то несерьёзно, по-детски, эгоистично.

Но мы с вами не дети, мы взрослые люди. И мы забываем одну важную вещь, у каждого из нас есть свои пределы. Есть своя скорость бега. Есть свой вес, который мы можем унести. И это нормально.

Один может тащить на себе тройную нагрузку и при этом улыбаться. Другой выдыхается после одного совещания. И дело не в том, что второй слабее. Просто у него другая конструкция. Другая душевная организация. Другие способы наполняться.

Я часто сравниваю людей с деревьями. Одно дерево растёт быстро, тянется к солнцу, даёт много плодов, но ломается при первом урагане. Другое растёт медленно, корни уходят глубоко, плодов даёт мало, зато простоит века. Нельзя требовать от берёзы, чтобы она была дубом. И нельзя требовать от дуба, чтобы он гнулся, как ива, а мы требуем.

И выгорание — это не расплата за слабость. Это расплата за то, что мы слишком долго притворялись кем-то другим. Слишком долго верили, что должны соответствовать чужому чертежу.

Знаете, что я заметила? Когда человек перестаёт слушать чужие «должен» и начинает честно смотреть на свои реальные возможности, происходит удивительное. Оказывается, что он не ленивый. Не беспомощный. Он просто другой. У него есть сильные стороны, мощные, как доменные печи. И есть слабые , тонкие, хрупкие, которые требуют бережного обращения.

И когда он перестаёт требовать от себя невозможного и начинает опираться на то, что у него реально есть, и выгорание отступает. Потому что оно питается ложью. А правда его выжигает.

Правда в том, что вы не обязаны быть удобным для всех. Правда в том, что вы имеете право уставать. Право не успевать. Право хотеть лежать на диване и смотреть в потолок, когда весь мир бежит марафон. Правда в том, что ваши слабые стороны — это не приговор. Это просто зоны, где вам нужна передышка. Или помощь. Или просто принятие.

И когда мы это признаём, требования перестают быть удавкой на шее. Они становятся просто словами. Которые можно обдумать, примерить на себя, а можно и отложить в сторону.

Потому что главный диалог в этой жизни не с начальником, не с мамой, не с соседом по соцсетям, а главный диалог это с самим собой. И в нём важно договориться об одном, что я имею право быть собой. Со всем, что у меня есть. И этого достаточно.

Глава 2. Ожидание и реальность

Впустую потраченные силы — это, пожалуй, самое горькое, что я наблюдаю в своей практике. И львиная доля этих сил уходит на одно занятие, на то, чтобы ждать от реальности того, чего в ней нет.

Мы живем в окружении ожиданий. Они как воздух невидимый, но повсюду. Мы ожидаем, что утро начнется с кофе и тишины. Что коллега ответит на письмо быстро и по делу. Что друг позвонит в трудную минуту. Что мир будет справедлив, а близкие догадливы. Мы не формулируем это вслух, но внутри нас всегда есть чертеж, карта, схема того, как должно быть.

И это нормально. Так устроена психика, ей нужна предсказуемость, чтобы чувствовать безопасность. Проблема начинается позже. Когда реальность неизбежно сворачивает с проложенного маршрута.

Я часто думаю об этом механизме. О том, как мы сами строим себе ловушку. Мы создаем в голове образ другого человека, не того, какой он есть, а того, каким мы его придумали. Мы наделяем его чертами, которых у него нет. Способностями, которых он не приобретал. Чуткостью, которой он не обучен. А потом предъявляем ему счет за то, что он не совпадает с фантомом.

Самое тонкое здесь вот что, мы даже не осознаем этого процесса. Ожидания не проговариваются. Они живут глубоко, на уровне телесной уверенности: «он должен понять», «она обязана поддержать», «они не могут так поступить». И когда случается иначе нас накрывает волной. Обидой. Горечью. Разочарованием.

И виноватых нет. Потому что человек напротив и не знал, что участвует в спектакле. Он просто жил. А мы уже написали за него роль, выучили текст и обиделись, что он играет не по нотам.

Я замечаю за собой и за другими, что чем сильнее ожидание, тем болезненнее разрыв. И тем дальше мы от настоящего контакта. Потому что невозможно увидеть человека, когда смотришь на него сквозь плотную завесу своих «должен».

Это как смотреть на закат и требовать от него, чтобы он был рассветом. Закат просто есть. Он оранжевый или розовый, или его закрыли тучи. Он не обязан нас радовать и уж тем более соответствовать картинке из прошлого отпуска. Он просто происходит. А мы либо видим его красоту, либо расстраиваемся, что небо не того оттенка.

Я все чаще прихожу к мысли, что зрелость измеряется не возрастом, а способностью выдерживать несовпадение. Когда ты можешь войти в ситуацию без готового сценария. Когда не знаешь, каким будет разговор, но не боишься этого. Когда позволяешь другому быть любым, удобным или нет, понятным или чужим.

И тогда происходит удивительное. Если нет ожиданий, то нет и разочарования. А то, что совпадает или оказывается лучше, чем могло бы быть, становится подарком. Чистой радостью, не отравленной сравнением с идеалом.

Конечно, это трудно. Почти невозможно не ждать совсем. Мы социальные существа, нам нужны ориентиры. Но можно смещать фокус. Смотреть не на то, должен ли был человек догадаться, а на то, что он сделал на самом деле. И видеть это без пленки.

Я часто вспоминаю одну женщину, которая годами ждала от матери тепла. Её мама была холодной, закрытой, неспособной на нежность. А дочь всё надеялась, что однажды она изменится, однажды поймет, однажды скажет те самые слова. И каждый раз, сталкиваясь с холодом, падала в отчаяние. Пока однажды не перестала ждать. Просто приняла, что мама такая. У нее внутри нет того, чего я ищу. И в этот момент она впервые смогла увидеть в матери что-то другое. Не тепло, которого нет, а, например, заботу, которая проявлялась иначе, через еду, через молчаливую помощь, через присутствие. Не то, что хотелось. Но то, что было.

Это и есть, наверное, главная работа, научиться видеть реальность без призмы своих хотелок. Видеть человека не таким, каким он обязан быть, а таким, каков он есть. Со всем его несовершенством, со всей его отдельностью.

Это не значит, что нужно мириться с плохим отношением или терпеть боль. Нет. Это значит, просто, перестать тратить силы на ожидание и начать тратить их на видение. На честный взгляд.

Потому что ожидания — это всегда про будущее, которого нет. А жизнь всегда про настоящее. И в этом настоящем есть другие люди. Другие. Не наши копии, не наши должники, не наши актеры. Просто другие.

И когда ты это по-настоящему принимаешь, внутри становится тише. Потому что нечему разбиваться. Нечему не совпадать. Есть только ты и то, что происходит. А то, что происходит, — это просто жизнь. Неправильная, неудобная, но единственная настоящая.

Глава 3. Прин

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.