Признание… Сказка в стиле сентиментальный цинизм

Product placement 1. Hennessy: символ богатства, благополучия и успеха

Стоп, прервемся на минуточку, потому что мне вдруг пришла охота поговорить о коньяке Hennessy. Я бы разделил эту тему на три части. Во-первых, я пью (может быть, не так часто, как хотелось бы) и действительно люблю этот коньяк, во всяком случае VS, и очень иногда VSOP. И в этом смысле совесть моя будет чиста, когда мы подойдем к третьему вопросу. При этом выбор моего последнего спутника жизни вполне осознанный, единственно правильный и обжалованию не подлежит. Но положа руку на сердце я не считаю себя таким уж великим знатоком коньяков, чтобы с закрытыми глазами отличить Hennessy от Camus или Courvoisier. Более того, я не поленился и посмотрел в интернете мировые коньячные рейтинги, и Hennessy вовсе не всегда находится на первом месте.

Но вот тут-то и возникает второй и, на мой взгляд, наиболее значимый вопрос. Несмотря на все возможные рейтинги в пользу других марок коньяков в России начала двадцать первого века, Hennessy был и остается алкогольным напитком номер один. Я даже думаю, что в российском менталитете первого и начала второго десятилетия – это не только главный и лучший напиток, но это уже символ. Символ богатства, благополучия и успеха. Такой же неоспоримый, каким на заре второго пришествия капитализма были малиновые пиджаки, а затем, когда капитализм уже немножко окреп, стал Mercedes 600. Причем как символ чего-то высшего в плане универсальности и демократичности Hennessy гораздо удобней и доступнее, чем Mercedes 600. В отличие от «Мерседеса», которым могли пользоваться избранные единицы, Hennessy, обладая всеми признаками элитного продукта, доступен миллионам. Ну, действительно, практически любой человек хотя бы один раз в жизни может позволить себе продегустировать Hennessy VS и даже Hennessy VSOP. Надо только найти (выделить, отложить, накопить) 2200 или 3600 рублей, и вы можете почувствовать себя представителем высшего общества. И не важно, что действительно элитный напиток – Hennessy Х. О. и выше. Для большинства людей само слово и понятие Hennessy – это уже пропуск в элитный мир.

Я представил себе сюрреалистичную картинку: стайка бомжей, греясь у костра на задворках за гаражами, распивает бутылку элитного напитка и ведет светскую беседу. Причем эта картинка не такая уж нереалистичная, по крайней мере, если сравнить ее с возможностью увидеть того же самого бомжа за рулем шестисотого мерседеса.

Сделав собственный субъективный выбор в пользу Hennessy, я попал в своем суицидальном плане в один из главных современных российских алкогольных трендов. Ключевые слова здесь «собственный» и «субъективный».

Здесь мы переходим к третьему вопросу. Поэтому я заканчиваю теоретические рассуждения и хочу обратиться к тебе, Евгений, как к партнеру по бизнесу – бизнесу, на этот раз связанному с опубликованием нашей книги. (Тут я вдруг осознал, что в твоей жизни меня уже как бы и нет, но я предлагаю тебе партнерство, – не страшно делать бизнес с покойником…? Шучу.)

15 копеек от Евгения

Признаться, я был озадачен этим пассажем и этим предложением. А тем более, я думаю, озадачен и поставлен в тупик читатель. Какой-то суицидальный план, какой-то покойник. Поэтому поясню, но совсем коротко. Записки, которые вы читаете, посмертные, они оставлены мне моим умершим другом, причем умершим по собственному желанию. При этом я отдаю должное его юмору и сарказму, которым он остался верен даже в своем далеко не веселом положении. Тогда остается один вопрос, что мне делать с этим предложением. Хотя, как вы успели заметить, что мне с ним делать, я уже решил.

***

Я не зря несколько раз упирал на собственный выбор и субъективность. Дело в том, что я по собственному желанию и естественным путем (а не по предварительной договоренности) создал в своем тексте Product placement. Если кто не знает, это такой скрытый вид рекламы, когда в фильме или тексте произведения появляется конкретный продукт, и при этом по ходу повествования ему уделяется некоторое внимание. Конечной целью этого вкрапления в сюжет является обратить внимание зрителя или читателя именно на этот конкретный продукт. Итак, я создал по собственному желанию вполне конкретный Product placement, причем, как мне кажется, достаточно мощный. Так что если этот текст когда-нибудь станет доступным более широкому кругу читателей, чем мы с тобой, то даже самый бедный и темный обыватель, который будет его читать, просто обязан будет захотеть попробовать Hennessy VS, не говоря уже о Hennessy VSOP. Попробовать хотя бы для того, чтобы понять, каково это – умирать с удовольствием. Ты знаешь, Жень, по-моему, это каламбур или даже оксюморон: «умирать с удовольствием», еще лучше так: «даже умирать с удовольствием!». Вот и готовый шикарный слоган.

Ты понимаешь, к чему я клоню? Тебе нужно на скорую руку, без литературных излишеств, на которые ты, как собственно и я, не очень способен, сделать перевод этого текста на английский язык и отправить в штаб-квартиру Hennessy, в маркетинговый отдел. Я надеюсь, что они там достаточно искушены в маркетинге, чтобы понять, что этот текст (не только этот фрагмент, а вообще весь текст целиком) – просто подарок судьбы. Потому что это чистейший Product placement, но не заказной и заранее оплаченный, а образовавшийся самым естественным образом.

Я думаю, и так понятно, что я хочу сказать, но все-таки еще поясню. Я люблю актера Тома Хэнкса – суперположительный образ с бездной обаяния. И ты, наверное, помнишь фильм с его участием «Изгой». Именно благодаря Тому Хэнксу фильм получился интересный, захватывающий, но при этом очень трогательный и, я бы даже сказал, душевный. Но какой там Product placement с волейбольным мячиком Wilson! Более мощное воздействие на потребителя придумать сложно. Я очень хорошо представляю, как после просмотра этого фильма среднестатистическая семья отправляется в спортивный магазин и детская рука робко тянется к мячику Wilson, а родители, не в силах отказать, покупают ребенку этот мяч. Я думаю, у Wilson есть статистика, как сильно у них подскочили продажи после выхода фильма «Изгой». Вот оно, классическое воплощение в жизнь крылатой фразы «Волшебная сила искусства»!

Отдавая должное этому, несомненно, гениальному маркетинговому ходу с мячиком Wilson, я тем не менее берусь утверждать, что наш Product placement гораздо мощнее. Потому что ни минуты не сомневаюсь, что читатель, дойдя до этого места в книге, просто обязан ее захлопнуть и достать из загашника заветную бутылку коньяка, хранящуюся для какого-то очень торжественного случая. Предвосхищая ожидаемое удовольствие, он, сглатывая слюну, не торопясь откупоривает бутылку, медленно и торжественно наливает янтарную жидкость в хрустальную рюмку (тоже вынутую по этому случаю из старинного сервиза в серванте). Так же, не торопясь, он усаживается в свое любимое кресло, долго смотрит на наполненную рюмку в рассеянном свете торшера и, наконец, будто бы на что-то решившись, мысленно пожелав самому себе и всем близким успехов и процветания в жизни, начинает смаковать волшебный напиток. При этом через несколько минут смакования он вдруг осознает, что это лучший алкоголь, который ему приходилось пробовать в жизни, и он как минимум превосходит все его ожидания.

А ежели заветной бутылки по какому-то странному стечению обстоятельств в его доме не окажется, он, достав из заначки три тысячи рублей, спешно оденется и побежит к ближайшему супермаркету, чтобы успеть до окончания продажи алкоголя. Затем, бережно сжимая заветную бутылку в руках, скорым шагом доберется до дома. А далее последует таинство, которое я уже описал, с осознанием божественности и неповторимости напитка.

Написал это, и у меня самого потекли слюнки, настолько проникновенно, как мне кажется, у меня получилось. Не торопясь я открываю стоящую передо мной бутылку. Аккуратно наливаю рюмку до самых краев. С элементами позерства и гусарства я с отставленным в сторону локтем двумя пальцами поднимаю рюмку и не торопясь подношу ее к губам. За сим я временно прощаюсь с вами до окончания таинства вкушения лучшего в мире напитка…

Итак, мы имеем натуральный и естественный Product placement. Мне кажется, руководство Hennessy может оценить наше творчество, Евгений, и поможет нам опубликовать этот текст. Конечно, я оставлю тебе немного денег на издание книги, но подозреваю, что этого будет недостаточно. Так что на самом деле у тебя простая задача: перевести это письмо и предисловие и отправить Hennessy, а они уж пусть решают, заинтересованы ли в этом…

15 копеек от Евгения

Ну да, я попробовал воплотить последнее желание Алекса в жизнь, а если вы читаете этот текст, то не важно – как, но, значит, у меня получилось. А если вы еще и пьете при этом коньяк Hennessy, то, значит, и Product placement тоже получился.

Ода смерти

Чтобы хоть как-то разобраться в моем состоянии и «творчестве», я периодически общаюсь с психотерапевтом. Необычная женщина с категорическим мышлением, во всяком случае с таким стилем общения. Мне с ней интересно, более того, от разговоров с ней меня порой забирает настолько, что я начинаю нервничать и горячиться. При этом она уверяет меня, что из моего творчества что-то получается. Мне, конечно, это очень приятно, как любому автору, но я ей не верю. Хотя бы потому, что из моего жизненного опыта нельзя просто так, с бухты-барахты, взять и начать что-то делать хорошо, а уж тем более создать что-то выдающееся. Но одно несомненно: она может увидеть и озвучить главное. В моем случае это то, что при наличии забавного текста (используем этот эпитет, чтобы не совсем опускать результаты моего труда, это, кстати, тоже ее заслуга) в нем не хватает самой малости – главной идеи. А без идеи самый талантливый текст остается просто болтовней.

До этого мне казалась, что главная мысль у меня как раз есть. Моя главная героиня – человек не ординарный и достойна того, чтобы рассказать о ней людям. Получается, до сих пор я не был убедителен настолько, чтобы это просто автоматически проистекало из прочтения текста. Ну что же, попробую доказать через суперидею.

Чтобы придать самому себе уверенности в том, что я говорю, приведу маленький пример. Однажды я услышал по радио презентацию маститого музыканта и теоретика рока лучших хитов, исполненных женщинами, за всю историю10. На первом месте этого хит-парада оказался легендарный хит Дженис Джоплин Piece of My Heart. Согласен на сто процентов, что это действительно прекрасная композиция. Но есть маленький нюанс: меня она не вставляет настолько, чтобы покрываться мурашками. А вот хит Сюзи Кватро в дуэте с Крисом Норманом Stumblin’ In, который оказался на третьем месте, впервые зацепил меня больше сорока лет назад, и до сих пор я слушаю его с восторгом и упоением и обязательно на пределе громкости. Что из этого следует? Понимание шедевра происходит не на понятийном, а на сенсорном уровне. И именно наивысшие эмоции являются критерием в выборе лучшего. То есть лучшее определяется не совокупностью и подсчетом сложных пассажей или широтой вокального диапазона, что, несомненно, тоже имеет значение, а тем, побежали ли по вашему телу мурашки от возникшей гармонии между вашим внутренним камертоном и внешним, в данном случае музыкальным, воздействием. Именно бесконечное множество таких чувственных предпочтений в совокупности и дает образование шедевра. Хит, который покорил меня в юности, не первый, но он в топе. То есть мой чувственный выбор попадет в общемировое признание и предпочтение. А первое или третье место он занял, это уже не важно. В любом случае он в топе. Значит, я в состоянии отличить на чувственном уровне нечто выдающееся от посредственности, причем не путем рассуждений и умозаключений, а именно на сенсорном уровне.

От этого музыкального экскурса перейдем сразу к доказательству правильности моего выбора в описываемом мной случае и личности. Это доказательство я назвал «Ода смерти». Когда закончилась наша с Евой история и я оказался в том постсостоянии, в котором оказался, я понял главную и очень простую вещь: теперь уже мне все не очень интересно в этой жизни. Я не видел вживую Тауэра и Тадж-Махала, Ключевской сопки и норвежских фиордов, я не слышал Паганини и Горовица, наверняка не пробовал каких-то шедевров кулинарного или винодельческого искусства. Даже наркотиков я не пробовал, так чтобы провалиться в наркотический туман безвозвратно. Я много чего еще в этой жизни не видел или не слышал и не ощущал такого, что должно было снести мне крышу и сделать меня апологетом этого кого-то или чего-то.

Есть, правда, маленькая ремарка. Как-то уже в этом постсостоянии я услышал от Владимира Владимировича Познера в его передаче коротенький рассказ о том, как он побывал на мысе Горн. И о чудо – меня зацепило. Я страстно захотел увидеть эту красоту, почувствовать мощное дыхание океана, увидеть резвящихся пингвинов и вдохнуть морской бриз. Желание это, правда, быстро прошло, но оно было. А это означает сразу две вещи. Во-первых, конечно, волшебную силу слова, в данном случае известного журналиста, а во-вторых, то, что я еще не умер (во всех смыслах).

Продолжая прерванную мысль, хочу сказать, что я испытал в этой жизни высшие кайф и счастье. Ощущение исключительности пережитого уже не может быть перекрыто ничем на этом свете. Я говорю о сексе. Первое, что я слышу на это, – «Не путай кислое с пресным!», а второе – «Тоже мне, открыл Америку!» Да, открыл, потому что я не говорю о сексе вообще, а именно о сексе с моей героиней. И говорю так, потому что имею за плечами эксперимент с выборкой из шестисот опытов и могу утверждать, что это одно из высших достижений в этой области. Опять предвижу возражение: для конкретной особи мужского пола опыт в шестьсот сексуальных случаев – много, а с точки зрения глобальных выводов – ничтожно мало.

Вернемся к примеру с хитами в женском роке, причем сразу в двух аспектах. Аспект первый: в свои девятнадцать лет, когда я впервые услышал песню Сюзи Кватро, я не был сколько-нибудь продвинутым меломаном и вообще мало еще что слышал и понимал в роке, но это не помешало мне попасть в точку с моим внутренним камертоном и ощущением. Аспект второй: я не претендую на истину в последней инстанции и не определяю мою героиню как абсолютный максимум. Я просто хочу сказать, что она в сексе, так же как и Сюзи Кватро в роке, находится в топе. Это говоря объективно, дальше я буду говорить субъективно. Получается, объективность – это сочетание или совпадение множества субъективностей. Кстати, здесь впору вспомнить Клеопатру как неоспоримый пример сексуального таланта. Первое подтверждение – множество поклонников и претендентов, по принципу «к нему (в данном случае к телу) не зарастет народная тропа». Второе – размер оплаты за возможность соприкоснуться с сексуальным талантом: человеческая жизнь – ни больше, ни меньше.

Я, несмотря на свою претензию быть объективным, всего лишь человек с собственными соображениями и опытом. Даже в моем эксперименте я нахожу пример девушки, некоторые сексуальные параметры которой я мог бы оценить выше тех же параметров моей героини. И я благодарен этой девушке, назовем ее Карина, которая смогла хоть немного отрезвить мое умопомрачение. Но тут уже вступает в силу субъективное – наличие или отсутствие мурашек, их интенсивность, как и в случае с Дженис Джоплин и Сюзи Кватро.

Еще я подумал, что ведь можно прожить всю жизнь, а мурашек вообще не испытать, то есть провести унылую, однообразную, безмурашечная жизнь. Совсем простые примеры: я попробовал лайм первый раз не так давно, лет десять назад, и теперь есть лимоны для меня все равно что жевать бумагу. А ведь мог бы и не попробовать – так бы и думал, что чай нужно пить с лимоном. Или еще хлеще: кажется, на Бали, не помню точно, я попробовал кофе, пропущенный через пищеварительный тракт виверры, и после этого несколько дней не мог пить просто кофе, он казался мне безвкусной бурдой. Потом, правда, снова привык, но я ощутил высший вкус.

Так вот, не так давно я вдруг четко осознал: не то чтобы я совсем не боюсь смерти, но я готов умереть сию минуту, и, более того, мне это интересно. Нет, слово «интересно» здесь не походит, вернее, подходит не совсем. Я отвлекусь, а заодно подумаю, какое же слово подходит больше.

Я, в свое время, нахватавшись вершков по некоторым религиозным течениям и теориям мироздания, взял и разродился своей собственной. Опять же прошу прощения за свою непросвещенность – возможно, я приписываю чью-то теорию себе.

Яркий пример моей теории – гусеницы и бабочки. Здесь необходимо, правда, еще нужно неоспоримое принятие постулата о существовании души. В общем, волею кого-то Высшего мы, люди, просто гусеницы. Мы живем в этом мире, снедаемые нашими гусеничными страстями и желаниями. Но рано или поздно наступает момент, когда гусеница полностью выполняет свою функцию и умирает. А в результате рождается бабочка, то есть душа, которая будет существовать в другом измерении и совершенно с другими целями. Но парадокс заключается в том, что эта самая бабочка-душа развивается в гусенице, и совершенство бабочки-души целиком зависит от гусеницы, в которой она развивается.

Я совершенно не разделяю нашей обычной скорби по поводу ухода близкого человека. Я скажу, возможно, кощунственную вещь: мы горюем о наших собственных планах и интересах, которые нарушаются уходом близкого человека. В этом смысле мне ближе буддисты, которые скорее радуются кончине близкого. Наверное, буддисты гораздо ближе нас к пониманию истины происхождения и назначения души. Предполагаю, что мои слова многим покажутся циничными и жестокими. Но, господа, припомните собственные мысли у гроба последнего близкого человека, которого вам пришлось провожать в последний путь, и, возможно, вы не будете столь уж категоричны по отношению к этим моим размышлениям.

Основным признаком зрелости души является, по-моему, то, что человек достиг (познал) что-то в высшей степени: счастье, радость, творчество и т. п. Задумайтесь о тех, кто уходит непозволительно рано. Это означает только одно: их душа уже достигла совершенства. Нет, не так, это тоже фальшиво и по-дилетантски. Именно эти случаи, когда после ухода человека из жизни остается ощущение, что он не успел сказать или сделать что-то главное, можно и нужно считать трагическими.

Правда, из этого как будто следует, что глубоко несчастные люди, бездари, лентяи, негодяи и подлецы должны жить вечно. Но, к счастью, это не так. Видимо, рекорды в лени, бездарности, подлости, сотворении зла и осознании себя несчастным тоже являются поводом для рождения бабочки, сиречь души. Трудно представить, зачем нужны такие души…

Каюсь, эти последние четыре строчки не давали мне покоя тем, что выпадали из логичного и стройного, на мой взгляд, предыдущего текста. Проще говоря, души всякого рода моральных уродов не нужны и не могут быть нужны ни для какой высшей цели. Но тут проще всего использовать известную и логичную теорию реинкарнации. Другими словами, уродливые души, как второгодники, будут снова и снова проходить процесс «перевоспитания» в каждой новой гусенице, пока наконец не станут совершенными.

Кстати, мне кажется, исходя из всего вышесказанного, нужно переименовать мрачное и одиозное слово «смерть» в радостное и светлое «рождение души».

Я успел кое-что совершить в науке, есть достижения и в других областях. Но это все фигня, просто благодаря моей героине я испытал Высшее счастье. Собственно, поэтому все остальное в этом мире стало мне не очень интересно, и я вдруг осознал, что все самое интересное ожидает меня впереди, за рубежом земной жизни.

Чтобы немного разрядить сей высокопарный стиль, пожалуй, еще добавлю слова, которые сказал Сократ «тому самому Мюнхгаузену»: «Попадется хорошая жена – будешь счастливым, плохая – станешь философом». Конечно, в моем случае плохая жена ни при чем. Но после заоблачного счастья я провалился в бездну беспросветной печали. Но в этом есть свой плюс: я становлюсь философом.

Я, конечно, показал написанное моему психологу, и она, как обычно, его похвалила. Но с обычной же своей прямотой и проницательностью, а главное, будучи когда-то хорошей ученицей (в отличие от меня), она заметила, как бы невзначай: «Вы11, оказывается, троечник, Александр. В цепочке развития „гусеница – бабочка“ вообще-то есть еще одна стадия – куколка, и она не менее важна, если даже не более, чем две другие».

Ах, я старый осел, забыл элементарную зоологию за седьмой класс. Ну, конечно, – куколка, как я мог забыть! Но теперь все окончательно встало на свои места. Именно в этой стадии я теперь нахожусь. Моя гусеница умерла во всех смыслах, кроме разве что физического существования. И случилось это в тот самый момент, когда переполнился сосуд моего безграничного счастья. Вот так, наверное, и должна заканчиваться жизнь во всех смыслах – внезапно и безвозвратно, на самом пике. Как боевая машина срывается в штопор из высшей точки в тот самый момент, когда сила земного притяжения становится сильнее мощности любого самого супермощного двигателя. «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» – воскликнул философ Фауст, тоже понявший это.

И именно эта неведомая сила привела Александра Сергеевича на Черную речку на самом пике таланта и признания. Видимо, его гусеница полностью выполнила свою функцию. Но Александр Сергеевич вообще уникальное явление: его куколка просуществовала всего около двух суток с момента дуэли до кончины, настолько уже была совершенна его душа-бабочка.

Следуя логике этих двух выдающихся исторических примеров, Гете и Пушкина, все люди проходят эти три необходимые стадии. Самой яркой причиной наступления стадии куколки является высшее достижение в духовной сфере, то есть творчество в любом его проявлении, далее идет вершина в сфере чувств (мой случай), ну и далее по нисходящей, вплоть до достижения лимита в употреблении молока12.

***

Вот еще о чем я подумал, все-таки я на втором чувственном, а не на творческом уровне, и моей куколке дается шанс перейти на высший уровень. Тогда вопрос за малым: появится ли хотя бы у кого-нибудь реакция, отличная от равнодушия, при прочтении этого текста? Причем совершенно не важно, будет ли еще жива моя куколка в физическом смысле.

15 копеек от Евгения