Меч короля. Осколок звезды

Глава

Пролог

Меч короля. Величайшее и мощнейшее оружие, дарованное Высшими народу Первоземия. Этот великий меч ковался тремя лучшими мастерами: людьми, эльфами и гномами, из редчайших минералов и материалов этого мира. Закалялся меч в пламени дракона и давал своему хозяину силу и власть над тремя народами в войне против сил зла. После победы в войне и изгнания змея Севера в тёмную расщелину, меч короля был разрушен и разделён между тремя народами. Дальнейшая судьба осколков меча и короля никому неизвестна.

А изгнанное зло, таившееся все эти столетия, вновь решило явить себя миру.

Спасение .

Была глубокая ночь. Бежав через заросли леса, ребёнок в руках мага Агрэя молча лежал в свёртке пледа и внимательно рассматривал своими маленькими, голубыми глазами вершины деревьев, скрывавшие звёздное небо Лавии.

Агрэй дышал тяжело, не каждый день приходится красть новорождённого ребёнка у банды гоблинов. Но это трудно назвать кражей, это больше похоже на спасательную операцию, ведь гоблины сами украли этого ребёнка из дома Омфли Олдарда, одного из владельцев самого большого острога на этом маленьком клочке земли на юго-востоке. Маг оказался в этом лесу не просто так, глава ордена магов Фореат Старейший послал узнать о ребёнке из его снов. Задолго до этого старейшему из магов было видение и знак с небес, что на юге был рождён ребёнок, в котором, по легенде, течёт кровь Высших. На его поиски отправили Агрэя, пятого сына, рождённого луной, хранителя седьмых врат к чаше жизни, не самого молодого, но и не самого старого из ордена магов. Ему было поручено найти ребёнка и привезти его на гору Альморан, древнюю гору, соприкасающуюся с небесами. Пристанище всех магов. Ибо этот ребёнок – спаситель. Прибыв на юг, добравшись до Лавии и найдя острог, Агрэй обнаружил, что ребёнок похищен гоблинами. Банда гоблинов вырезала весь двор и по неизвестным причинам похитила ребёнка, которого он разыскивал. Потому что никто не мог знать о возможной судьбе этого ребёнка. В поисках их следов, на третий день, пройдя ручей, Агрэй наткнулся на следы похитителей и их лагерь в лесу Ярв, на территории Лавии. Под покровом ночи маг прокрался в лагерь гоблинов и выкрал ребёнка, которому было два месяца от роду.

Ребёнок был невредим, он молча смотрел на своего спасителя, а Агрэй, улыбаясь ему, показывал, что всё в порядке и не важно, что у них на хвосте стая озлобленных гоблинов. Поначалу Агрэй думал, что это просто горные гоблины, которые ради наживы забрались далеко на юг и напали на первый попавшийся острог. Но его мнение изменилось после того, как он увидел на их щитах метку – чёрную морду шакала в белой луне. Это метка принадлежала одному из кланов северных гоблинов, которых должны были изгнать далеко на север ещё при зачистке северо-восточных границ, подумал тогда Агрэй. Уже как два часа они прорываются через чашу леса, пытаясь уйти от погони. Уклоняясь от еловых веток, которые так и норовят ударить по лицу, ноги мага запенились и начинали уставать, с каждым шагом дыхание учащалось и сбивалось.

Агрэю был очень хорошо слышен топот ног гоблинов, за несколько километров позади себя. Шум был таким громким, что местная живность леса, отдыхавшая в это время суток, оживала. Крики и визг животных каждый раз напоминали магу, что гоблины близко. А ещё их мерзкий, невыносимый запах, который пробивал нос и взбудораживал, словно отвар полыни, когда Агрэю хотелось передохнуть и отдышаться. В моменте ребёнок начал кричать и капризничать, маг отшутился, что малыш тоже учуял мерзкое зловоние гоблинов. – Тише, тише, успокойся, я не отдам тебе этим вонючим монстрам, – с одышкой проговорил Агрэй, ребёнок улыбнулся и затих. – Скоро рассвет, так что мы с тобой ещё поборемся, – сказал Агрэй, взглянув назад, а затем в небо. Бежав через заросли, Агрэй запнулся об корень дерева и повалился на землю. Падение было безболезненным, но его хватило, чтобы выронить ребёнка. Магу очень сильно повезло, ребёнок приземлился прямо на кучку старых, гнилых листьев. После падения ребёнок так и не заплакал, лишь тихонько всхлипнул маленькими губками, показав своё недовольство, что его уронили на землю. Агрэй в ту же секунду, как только упал, соскочил, подхватил ребёнка на руки, выбрался из зарослей, сделал пару шагов и собирался бежать с ещё большей скоростью, но остановился, услышав тишину. Мёртвая тишина заменила шум погони, в лесу было тихо, словно все в нём вымерли, но запах смерти, который пробивал нос и преследовал их, усилился и был повсюду. – Гур-ор-ган. Маг – это наша, это наша добыча, – донёсся мерзкий голос из кустов, росших напротив Агрэя. Вдруг появились два жёлтых глаза, горящие огнём, но уже в другом кустарнике. – Это наше мясо. Вкусный, свежий. Схар-за-дор, – ещё более мерзкий голос прохрипел из чёрных кустов, росших позади мага. Только сейчас Агрэй заметил, что оказался в центре вала деревьев, они с ребёнком оказались на открытой местности и попали в ловушку. Их окружали сухие пни, по всей видимости, лесорубы вырубили в этом месте старые деревья, оставив после себя просеку из старых, дряблых и засохших пней. Вокруг них начали шелестеть кусты. -Нас окружают, — шёпотом сказал Агрэй ребёнку, в ответ ребёнок покрутил головой, каждый раз, когда он поворачивал голову, он внимательно всматривался в темноту леса, словно понимал, что прошептал ему маг. Их очень быстро окружили на маленьком лесном островке, по округе разносилось чавканье, кряхтение, какие-то постукивания и шлёпанье. Неожиданно для всех, островок осветил яркий, белый свет, словно кто-то зажёг в узкой горной пещере яркий факел. В тот момент над лесом взошла полная, белая луна. Все это время огромный серебряный шар прятался за обломками. Плавая по ночному небосводу, она остановилась, решив понаблюдать за происходящим, в центре того самого островка, где в затруднительном положении оказался маг с ребёнком на руках. Луна так ярко светила, напоминая масленую лампу сторожа в ночное время, поймавшую хитрых воришек. Лунный свет выдавал не только местоположение мага, всей живности в лесу, но и их преследователей. Гоблины также стали видны магу, их злобные глаза ярко светились в лунном свете. Из кустов начали появляться наконечники копий, лезвия клинков и топоров. Оружие гоблинов молило о чистке и заточке, с виду не скажешь, что таким оружием можно хоть кому-то навредить. Но возможно это была просто видимость, гоблины хорошо владели своим оружием, и при их нападении можно не только пострадать, но и проститься с жизнью. За оружием последовали серо-зелёные, бородавчатые лапы, а затем появились и сами коротышки, как всегда грязные, вонючие, но высокомерные, как старшие эльфы. Всего шесть гоблинов увидел Агрэй, но по шуму, что они создавали, преследуя их, магу казалось, что их преследуют целый отряд. Ну что, сразимся с неряшливыми страшилами? – подшутил Агрэй, взглянув на ребёнка. Маленькие серые сгорбившиеся уродцы в обношенных тряпках и шкурах животных защищали себя бронёй, сделанной из кусков пластин железа, закреплённых на груди, плечах и ногах. У некоторых более крупных особей были массивные железные нарукавники. С виду железные пластины, служившие им защитой, больше походили на украшения, чем на броню для битв. У одного из гоблинов, вышедшего из кустов, на вид самого молодого, бежала слюна из пасти и падала прямо на листья лопуха. Он так тяжело дышал, что его дыхание раздавалось хрипящим эхом по всему лесу. -Отдай нам этого ребёнка, маг, – сказал гоблин с копьём в правой лапе, а Левой рукой нежно поглаживая воротник из лисьего хвоста, что обвивал его шею. -Да, наш кусочек, – сказал стоявший справа от Агрэя гоблин, с заряженным кривым луком и стрелой. -Да, эта наша добыча, – сказал гоблин, стоявший позади Агрэя, перекидывая кривую саблю из одной лапы в другую. -Зачем вам человеческий ребёнок? – спокойно спросил Агрэй, без страха в голосе. В глазах гоблинов, в этот момент, как только маг начал говорить, он начал расти и увеличился в размерах, они почуяли силу его магии. Но на самом деле, это был обман зрения в ночи, маг просто выпрямился, до этого он стоял сгорбившись, не в полный свой рост, его тень выросла вместе с ним в несколько метров, затмив ею гоблина, стоявшего сзади. Оказавшись в тени мага, гоблин испугался и перестал играться саблей. -Зачем вам этот ребёнок? – вновь повторил свой вопрос Агрэй, уже более грубо, показывая своё превосходство над ними. -Эт… – не успев закончить гоблин свою угрозу, как вдруг раздался громкий скрежет зубов из других кустов. Перед Агрэем, с шумом листвы и треском ломающихся сухих веток, из кустов вышел гоблин. Он был крупнее своих сородичей. Он был вожаком, это было понятно сразу, при его появлении все гоблины умолкли, даже тот, что пускал слюну и своим дыханием создавал эхо. Его одежда была более внушительной: во всю грудь железная пластина, железные набедренники, пояс из хвостов животных, напоминающий женскую юбку. Агрэй узнал в них хвост лисы, два хвоста волка, а остальные были настолько грязными, что не разобрать. Серые, остроконечные уши торчали кверху, на правом ухе виднелась серебряная серьга, а на втором было надето обычное кольцо, с намотанной на ней длинной верёвочкой с клыком кабана, болтавшейся на мочке и бившейся об его щеку. Левый глаз был мутно-зелёным, а правого глаза у него и вовсе не было, при свете луны было видно тёмную ямку, где он должен был быть. В левой руке он держал деревянный щит, подставь себе. Щит был обтянут серой шкурой, на которой была изображена белая луна с шакалом, в правой руке он держал дубину с железными иглами на конце. Стая жалких наёмников, подумал Агрэй. Гоблин показал свои мелкие, довольно редкие, гнилые зубы в жадной улыбке. -Взять его, – кровожадно, без болтовни и раздумий приказал гоблин своим подчиненным. Гоблины сжали оружие, трясли им, махали, но не решались напасть на мага, чувствуя опасность, исходившую от него. Агрэй покрутил головой и вспомнил о мече, сразу же потянулся за ним, но ножен с мечом на бедре не оказалось. Глупец, выругался про себя Агрэй, меч и посох он оставил в седле, возле ручья вместе с лошадью, чтобы было легче пробираться через заросли леса. На тот момент это была хорошая идея, сейчас в сложившейся обстановке меч или посох были бы как никогда нужны, за эти девяносто восемь лет. -Трусы, — мерзко чавкнул вожак стаи и сам пошёл вперёд, на мага. Агрэй не стал рисковать ребёнком, поднял правую руку вверх, белый луч луны коснулся его белой ладони, вожак остановился, один из гоблинов, что стоял рядом с ним, остановился и в страхе сделал два шага назад. От руки Агрэя начал исходить поток воздуха, походивший на вихрь, он двигался с нарастающей силой, увеличивая свои размеры и скорость, постепенно поглощая Агрэя с ребёнком. -Карио Акан, — грубым тоном, словно речь гнома, проговорил Агрэй, и быстрым рывком опустил руку вниз, ударив ладонью землю. Поток воздуха, накопленный в руке мага, создал мощёную волну, выпущенную во все стороны, словно кольцо на воде, отбросив врага назад. Гоблины разлетелись в разные стороны с визгом и криком. Самый молодой гоблин, что только что пускал слюну, пришёл в себя самым первым после ударной волны и с воплями кинулся на мага, всё так же раскидываясь слюной. Раздался раскат грома, а затем последовала яркая вспышка молнии, ударившая прямо в то место, где стоял Агрэй. Серебряная стрела, пущенная с неба, послужила Агрэю отвлекающим манёвром для побега. Вспышка яркого света ослепила гоблинов и убила одного из них. Встав на ноги, вожак стаи протёр свой единственный глаз, подойдя к месту, где несколько минут назад стоял маг, он увидел в воронке неподвижно стоявшего, поджаренного до уголька молодого гоблина, из его макушки медленно вверх поднимался струйка дымка. Недовольный вожак оскалил свои гнилые зубы и громко зарычал.

Удалившись на большое расстояние от гоблинов, Агрэй развернул плед, в который он полностью закутал ребёнка, когда их окружили гоблины, взглянул на него, он крепко спал. -Эх, малыш такое шоу проспал, фейерверк и жареный гоблин, — сказал Агрэй, не сбавляя темп и не сводя глаз с малыша, на что ребёнок чмокнул своими маленькими, розовыми губками. -Зато гоблин теперь пахнет получше, — сказал Агрэй, улыбнувшись, сонный ребёнок улыбнулся ему в ответ, словно он всё слышал. Агрэй крепче прижал ребёнка к себе и ускорился. Погони не было видимо и слышно, шоу, что устроила Агрэй, сбило гоблина с толку. Наконец Агрэй с ребёнком добрались до небольшой полянки с ручьём, которая разделяла лес на две части. – Наконец-то мы добрались, – сказал Агрэй спящему ребёнку. Тишину леса и яркий восход солнца нарушало журчание ручья, который простирался по всей территории леса, петлял вокруг деревьев, кустов и травы, что жили и росли здесь. На другой стороне ручья кромки вершин деревьев начали блестеть золотом, словно на верхушки каждого дерева надели светившуюся ярким светом корону. Восход солнца.

Агрэй искал глазами небольшой холмик, верхушка которого была усеяна грудой камней, именно там он оставил свою лошадь. – Хаос, – негромко прокричала Агрэй, стараясь не разбудить ребёнка. Хаос – так звали лошадь и верного спутника мага. Агрэй бегал глазами по полянке в поисках своей лошади, и шёл в сторону холма, который казался ему более знакомым, чем все остальные.

– Хаус, – негромко и не тихо сказал Агрэй, вдруг из-за груды камней появились пепельные уши, а затем морда лошади, повернувшаяся в сторону хозяина с таким видом, словно не понимала, зачем он её ищет, ведь вот она, на том месте, где он её и оставил. Наевшись, лошадь решила прилечь и отдохнуть. – А, вот ты где. А я уже начал переживать, – сказал Агрэй, увидев друга. Хаос встала из-за груды камней, полностью скрывавшей её пару минут назад, и превзошла её в несколько раз: груда камней стала просто крошечной по сравнению с размерами лошади. Величественная и гордая лошадь из рода Мустхам стояла перед магом. Огромный вид Хаос говорил, что это конь, но нет, это была кобыла. Красивая, высокая, пепельного цвета, с чёрными как уголь копытами, с длинной гривой и заплетённой косичкой, болтавшейся на правом ухе, она стояла высоко, задрав голову. На Хаос было надето чёрное седло, на котором висел коричневый мешочек с небольшим количеством провизии и нужными травами для походов. Об левое бедро бились ножны с длинным мечом, рукоятка меча была обтянута чёрной кожей, а на конце рукоятки от солнца блистала серебряное солнце. На правом бедре также в специальном креплении висел белый посох мага. Посох был идеально ровный, с узорами от самой верхушки до наконечника, ближе к верхушке посох превращался в трёх змей, которые переплетались и держали мордами белый ромбовидный камень, на котором извивались языки пламени, словно змеи – это драконы, изрыгающие огонь. -Всё, Хаос, едем в дом Омфри. Или точнее, то, что от него осталось, – грустно сказал Агрэй. Хаос с любопытством повернула голову, стараясь разглядеть, что это в руках у мага. -Да у нас попутчик, это то, зачем мы с тобой прибыли сюда, – заметив любопытство лошади, сказал Агрэй и показал Хаос ребёнка. Оседлав лошадь, в левой руке Агрэй продолжал держать ребёнка, а правой взялся за посох и извлёк его из крепления, толкнул Хаос коленями, она тронулась.

Агрэй выехал из леса ближе к обеду, ему предстоял долгий путь до острога. Скакав по полю на своём пепельном скакуне, он не сбавлял темп, но и не увеличивал его, не забывая про ребёнка – он был ещё очень мал для быстрой езды и таких нагрузок. Ехав по полю, они набрели на высохшую речку, от которой остался огромный участок мелкой гальки. Ступая по ней, из-под копыт лошади разносилось музыкальное цоканье, и от этого звона ребёнок проснулся и был, по всей видимости, недоволен своим пробуждением и к тому же голоден. Он визжал и плакал так, что казалось, стая серых волков воет на восходящую луну.

— Ты решила утопить нас с Хаос, проливая столько слёз? – с сарказмом и ухмылкой сказал Агрэй, от чего ребёнок ещё сильнее начал плакать.

— Эх ты, не надоело тебе так реветь? Надо было так кричать, когда нас группа гоблинов окружила, ты был моим секретным оружием, – пытаясь успокоить ребёнка, с улыбкой говорил Агрэй.

Вдалеке появилась яблоневая роща. Лошадь недовольным тоном заржала, маг шлёпнул её рукой по правой стороне холки. Хаос поняла команду и повернула направо, в сторону рощи. Яблоневая роща была словно отдельный кусочек мира на этой одинокой равнине. Зелёные деревья яблони были усеяны красными, жёлтыми, зелёными, маленькими, большими, средними плодами. Не только на деревьях висело много яблок, внизу, на земле, под деревьями, лежал ковёр из плодов. Многие яблоки начали гнить и сладостно пахнуть от времени, проведённого на земле.

Ещё на подъезде к рощи Агрэй почувствовал сладкий запах яблок, но в самой роще он был неописуемый – он пропитывал все деревья, листья, траву и даже землю. Запах яблони сочился отовсюду. Агрэй, спрыгнув с лошади, подошёл к ближайшей яблоне и сорвал несколько свежих яблок, бросая их в мешочек, чтобы перекусить в дороге. Он поднял с земли недавно упавшее яблоко, оно было тёмно-красным и довольно мягким. Достав походный нож из мешочка с провизией, он очистил его от кожуры, отрезал небольшую дольку, специально для ребёнка, и сунул её ему. К его удивлению, он перестал плакать и реветь, долька яблока его заинтересовала. Он странно почмокивал губами и мусолил дольку яблока словно это материнская грудь.

— Ха, получилось, всё Хаос, я усемерил этого зверя, — весело сказала Агрэй, широко улыбаясь, показывая ребёнка Хаосу, но лошади было не до этого, она торопливо поедала яблоки, лежавшие на земле, наслаждаясь их сочным вкусом.

После пяти часов скачки на лошади по равнинам Лавии, они наконец-то добрались до острога Омфри.

Небольшая территория, огороженная высокими забором из кольев, на высоком холме. Раньше при въезде в острог их встречали огромные дубовые ворота с красивой резной аркой над ними. Ещё пару дней назад здесь кипела жизнь, хозяин острога Омфри радовался рождению сына, первенца, из главного дома доносилось пение матери, усыпляющее своё дитя. Жизнь кипела, местные жители бегали по двору, выполняя каждый свою работу.

На въезде в острог, по правую руку стоял небольшой сруб из брёвен, совсем свежий, меж брёвен был натыкан зелёный мох. Подойдя поближе, можно было ощутить запах сырого леса. Крышу успели застелить только наполовину, плотник, крывший крышу, через пару дней мог сказать, что работа выполнена, осталось только подождать, когда сруб осядет.

По левой стороне, в самом углу стены, стояла сторожевая башня с металлическим колоколом. На башне из угла в угол бродил стражник с копьём в руках. Недалеко от башни стоял длинный сарай, в котором жили свиньи, гуси и куры. Когда-то сарай был покрашен в зелёный цвет, а сейчас вся краска высохла и облезла. Дальше шла маленькая кузня с большим навесом, под которыми стояли две наковальни для мастера и ученика. Звон металла, бьющегося по наковальне, разносился по всему острогу громким звоном. Звон металла – это музыка, мастера работали не покладая рук, это было видно по состоянию наковальни.

Основное занятие и заработок хозяина острога Омфри – выращивание коней, и по этому в кузне постоянна кипела работа, ковка подков для лошадей занимала немало времени. А потому, как была украшена усадьба и каких размеров была конюшня, говорило о том, что лошадей у Омфри было много, значит и работы у кузнеца было тоже много.

Главная усадьба стояла в центре острога, сделанная из брёвен и крепко установленная на каминном фундаменте, она была украшена разными резными узорами и рисунками, на ставнях окон были вырезанные листы клёна и дуба, на входной двери и на углах козырька висевшего над дверью, из дерева были сделаны олени с огромными рогами. Поручни идущие от брусьев державшие козырёк с обеих сторон, красиво переплетались между собой словно змеи. Крыша имела форму конуса со множеством углов, и была сделана из широких досок, накладываемых друг на друга, на верхушке крыши стояла небольшая расписная башенка, украшавшая собой всю усадьбу. На верхушке этой башенки виднелся металлический флюгер в виде коня, скачущего по огромной стреле.

Возле усадьбы стояла небольшая расписная беседка. Овальную крышу беседки держало пять высоких столбов, в середине стоял круглый стол, вокруг него стояло три лавочки. Беседка была украшена росписью, разными линиями, квадратами, кругами, и многими другими узорами.

Вот так выглядел этот острог до прихода гоблинов.

Нынешняя картина была очень печальна.

На въезде в острог одна из воротен слетела с петель и упиралась в угол арки, возле ворот острога лежал стражник, его закололи его же собственным копьём.

Сырой сруб что не успели достроить, пытались поджечь, но сырое дерево не далось без боя, огонь оставил чёрные следы гари на стенах, и после провальной попытки его сжечь они бросили это дело. На крыше сруба висело тело, совсем молодого парня с тремя стрелами в спине.

Возле лестницы смотровой башни лежал лучник со стрелой в голове. Стоявший рядом забор у сарая был сломан, вокруг было очень много крови. Гублены перебили всю скотину, жившую в сараи. Возле обломков забора лежала женщина с лопатой в руках, она защищалась, но стрела в груди её убила.

Продвигаясь дальше к усадьбе, на дороге лежало два тела, на вид можно было сказать, что это пожилые люди, но это уже не как не проверить, оба тела были обезглавлены, и голов поблизости не было. Возле кузни произошла схватка, кузнецы что здесь трудились, не сдались без боя, вокруг кузни было много крови чёрного и красного цвета, возможно мастера ранили кого то из гоблинов или даже убили. Оба кузнеца сидели возле своих наковальней, молодой кузнец без бороды, был весь в крови, на нём был одет чёрный кожаный фартук, в котором виднелись две окровавленные раны, в левой рукой он сжимал свой молот, который был полностью покрыт кровью. Старый кузнец с седой бородой в облезлом от работы фартуки, сидел с копьём в груди, гоблины никогда не оставляют своё оружие на месте кровавого убийства, но это оружие они забыли, или возможно торопились, и не успели забрать его.

Возле усадьбы лежал отец ребёнка Омфри, хозяин острога это можно было определить по хорошей и качественной одежде, чёрные штаны, чёрный кафтан с золотой вышивкой на воротнике и белой рубашке, которая стала красной от крови. Его ранили не один раз, он бился до последнего, защищая свой дом и семью, ему отрубили руку вместе с мячом, и закололи, меч он всё так же держала в отрубленной руке.

Жена Омфри Касанти, мать ребёнка, была убита внутри усадьбы. Ужасная картина.

В близи усадьбы находились ворота через которые выпускали лошадей для выпаса на зелёные луга, ворота были открыты настежь, а возле них лежал маленький мальчик со стрелой в спине. Молодой мальчик пытался сбежать, и спасти лошадей, он почти справился с этим, он смог освободить всех лошадей, но самому ему спастись не удалось, стрела гоблина достигла его у самого выхода из острога.

Агрэй оставил Хаос возле усадьбы, а сам пошёл к уцелевшей беседки. Подобрав корзинку, что валялось поблизости, поставил её на стол и уложил туда ребёнка.

Магу была очень жаль всех этих людей и горестно видеть это побоище, он должен быдл что-то сделать, но единственное что он мог сделать в его положении, это помолится за умерших. Агрэй решил собрать вещи ребёнку, для долгого путешествия к горе Альморан.

Не успел он преступить к работе как вдруг раздался стук приближающихся копыт, в сторону острога двигались всадники, через пару минут на территорию острога въехало пять войнов.

Первый всадник был верхом на белом коне, в доспехах с изображением плюша обивающее копьё. Доспехи блестели на солнце, бросая солнечных зайчиков, на правом бедре виднелся меч, на голове был надет золотой шлем с остриём в верху, металлическая шапка защищала череп и шею небольшой металлической кольчугой, а металлическая пластина в виде перевёрнутого креста защищала переносицу.

Следом за ним въехал знаменосец на рыжем коне в таком же доспехе, только с серебристом оттенком металла, но также сверкающая на солнце. По правому бедру бился клинок, а в правой руке он держал длинное копьё, на конце которого развивался треугольное знамя. Вымпел был обшит золотой мишурой, на красном фоне изображался золотой плющь, обвивающий серебрённое копьё.

Вслед за ним въехало ещё трое всадников, на рыжих конях, двое из них почти ничем не отличались от знаменосца, лишь тем что один всадник был высоким ростом, а второй низок.

Пятый въехавший всадник был не один, в заде него кто то сидел, обхватив его за талию, это был небольшой человечек, его ножки болтались на лошади как у ребёнка.