Ор`ин. Рассвет над Эриданом

Пролог

Несколько тысячелетий назад. Ткань пространств. Обитель.

В пустом темном коридоре центральной башни Обители стояла всепоглощающая тишина. Здание, в котором пару сотен лет назад было шумно даже не во время праздников, а количество демиургов было настолько велико, что, чтобы пробраться в нужное крыло, приходилось раскланиваться каждый десяток шагов, было поглощено мраком и трауром. Прошло около пары сотен лет с момента битвы с Ор`инами за Ткань пространств. Но демиурги до сих пор не оправились от потерь, количество которых они не могли и представить.

Зазвучали тихие далекие шаги. Они размеренно приближались к массивной двери, ведущей в кладезь знаний Создателей.

Огненный демиург узнал, кто идет, издалека. Он сидел в библиотеке, окруженный громадными стопками книг, и третьи сутки без сна искал то, что могло бы спасти Ткань от приближающейся гибели миров, оставшихся после войны без своих хозяев. Поэтому он даже не поднял глаза, когда дверь отворилась, и на пороге показался Незримый.

Старейший поджал губы, осмотрел вымотанного феникса и обратился к нему:

– Лисандр, иди домой. Выспись.

Огненный, не отрывая взгляда от книги, ответил:

– Не могу. К сожалению, я не обладаю такой же бесстрастностью как Вы, наставник, – его голос прозвучал уважительно, но в словах послышалась колкость.

Незримый тяжело выдохнул. Он прекрасно знал о манере речи своего ученика. И о том, как тот выражает свои эмоции во фразах, движениях, взгляде. Ведь он его воспитывал на протяжении многих лет. Сейчас он даже не смог бы назвать точное количество времени, проведенного с ним.

Старейший прикрыл дверь, подошел к фениксу и сел напротив.

– Ты не найдешь здесь ответа, – сказал он.

– А где еще мне искать, если Вы не даете мне допуск к запретным материалам? – не выдержав, огрызнулся огненный и все-таки посмотрел на собеседника.

– Там ты тоже ничего не найдешь. Миры погибнут. И ты прекрасно знаешь это, хоть и не хочешь признавать. Возьми каждый оставшийся демиург хоть по два мира под опеку, игнорируя свой лимит, все равно этого будет мало.

– Как Вы можете так… спокойно говорить об этом? – спросил феникс. Иронично было то, что это было произнесено без каких-либо эмоций.

На лице Незримого на секунду мелькнула грустная улыбка.

– Помнишь день, когда я взял тебя в ученики? Мы говорили о том, что нельзя спасти мир, если он сам идет к своей погибели?

Отложив книгу на стол, огненный медленно кивнул.

– Ткань пространств своего рода такой же мир. Мир, внутри которого существует множество других миров. И у него нет хозяина. И мы, как существа, живущие в нем, можем лишь наблюдать. Сможет ли он справиться с этим или нет – не зависит от нас.

– Вы не правы, – натянувшись как струна, ответил Лисандр, – Мы и существа, и его же хозяева. В наших силах и разрушить его, и спасти.

– У мира может быть только один хозяин. Либо же два, если искры демиургов синхронизированы, – напомнил наставнически Незримый и твердо добавил, – Решения принимает Совет, состоящий из нескольких демиургов, с самого появления Ткани пространств. Это говорит о том, что никто не может взять на себя роль Создателя Ткани. Ведь, в таком случае, ему бы пришлось питать своей энергией все мироздание. Ты сам понимаешь, что это невозможно.

Огненный хотел возразить. Хотел. Из упрямства. Он не желал сдаваться. Но старейший был прав. Такое невозможно.

«Но всегда же есть выход! Всегда!»

– Хватит, Лисандр, – заметив, как феникса вновь начинают одолевать смутные мысли, произнес Незримый, – Нечего разводить пустые разговоры. Ткань с исчезновением нескольких миров не умрет. Если не хочешь быть простым наблюдателем, займись стоящим делом.

– Что Вы под этим подразумеваете?

– Проснулись два демиурга. Новые, чистые души. Первое проявление. Я хочу, чтобы ты взял их под опеку, – видя, как источник ученика раздраженно вспыхнул, Старейший добавил, – Спасти мир можно не только ликвидируя последствия, но и порождая новые пути развития. Умрет пару сотен миров, но родятся новые. И ты можешь сделать так, чтобы их появление произошло как можно скорее.

Кесеотиос, правая рука Незримого, отговаривал делать Лисандра наставником двух молодых демиургов. Огненный был одиночкой, за все свое существование после получение третьего уровня и выше он ни разу не взял никого в ученики. И не собирался. Слишком упрямый. Несговорчивый. Закрывшийся ото всех.

Но Старейший считал, что это должно пойти на пользу Лисандру. После произошедшего в Ткани пространств феникс перегорел. Сделал библиотеку своим домом. Это нужно было исправлять. Потерять такого способного демиурга в нынешней ситуации было бы трагедией не меньшего масштаба.

– Наставничес-с-ство?! Над двумя?! – подскочил с кресла огненный, – Я не собираюсь!..

– Это приказ, Лисандр, – непреклонно произнес старейший, поднимаясь с кресла, – Хочешь или нет, ты возьмешь их в ученики.

Феникс прикусил изнутри щеки до крови, смотря прямо в глаза Незримого. Секунда. Три. Пять.

– Слушаюсь, – отведя взгляд и сглотнув скопившуюся во рту кровь, холодно ответил огненный.

Идя со старейшим до телепортационного зала он краем уха слушал о прибывших. Девушка и парень. Дриада и дракон. Из одного мира. Источники проявились с разницей в пару часов. Связь между этими двумя образовалась практически сразу, сделав их истинными братом и сестрой.

«Я снова проиграл… Я достиг четвертого уровня и до сих пор не могу выдержать его взгляд!» – корил себя Лисандр всю дорогу.

В зале из черного мрамора стояли трое. Грозовой и два нулевых демиурга.

– Незримый, – чуть склонив голову, поприветствовал Кесеотиос.

Тот в ответ кивнул и посмотрел на прибывших, растерянно осматривающихся по сторонам. Их первое ощущение от этого мира было тревожным. Пустота. Ни крупицы энергии в пространстве. Они еще не подозревали, в чем причина.

– Рады видеть вас. Представьтесь, – без лишних эмоций произнес Незримый.

– Михаэль Отм, – первым подал голос парень, чуть задрав голову.

– Фл… Флоранна Лианн, – сказала следом за ним девушка, пытаясь посмотреть на лицо старейшего. Но ей не удавалась задержать внимание на нем, так что она вместо этого рассматривала стоявшего рядом феникса, который витал в своих мыслях и не обращал никакого внимания на окружающих.

Незримый задал несколько стандартных вопросов об их мире, возрасте и всем, о чем обычно расспрашивал новоприбывших. Немного познакомил их с Тканью пространств. А после перевел свой взгляд на огненного и, изменив тон голоса, чтобы привлечь внимание своего бывшего ученика, произнес:

– Лисандр Мисурон будет вашим наставником. По всем вопросам, касающимся вашего обучения, обращайтесь к нему.

Фениксу пришлось оторваться от своих мыслей. Он мазнул взглядом по своим «ученикам», уголок его рта дернулся вниз, но он, совладав с собой, слегка кивнул и, вновь потеряв весь интерес к происходящему, уставился куда-то на стену за нулевыми.

– На этом все. Прошу, Кесеотиос, помоги Михаэлю и Флоранне обустроиться, а после отведи их к Лисандру на тренировочный этаж.

Когда дверь за грозовым и нулевыми закрылась, старейший посмотрел на огненного и сказал:

– Найди к ним подход. Это пойдет всем на пользу.

– Буду изо всех сил стараться не ликвидировать последствия, а порождать новый путь развития, – процитировав сквозь зубы слова наставника, демиург поклонился и покинул зал перемещения.

Проводя взглядом Лисандра, старейший чуть улыбнулся, подумав, что ему все же удалось разжечь огонь феникса. А поддерживать пламя смогут эти два молодых демиурга. Он убедился в этом, едва взглянув на дриаду и дракона.

Чутье Незримого никогда не подводило.

Глава 1

Настоящее время. Ткань пространств. Обитель.

– Рады видеть тебя. Представься, – разнесся бесстрастный голос Незримого по темному телепортационному залу.

Стоило мне оказаться в центральной башне Обители после перехода с Эридана, как старейший подошел ближе, детально осмотрел меня и начал стандартную процедуру знакомства с нулевым.

Я медлил отвечать, рассматривая демиурга в ответ.

Незримый… ничуть не изменился. Впалые глаза с морщинками, седые волосы до подбородка, строго убранные назад, тонкие губы, опущенные уголки рта и все те же серые одеяния. Его внешность можно было считать неприметной, если бы не его взгляд. Тяжелый, полный мудрости и непоколебимости. Старейшему не нужно было открывать свою искру, чтобы окружающие ощутили его силу. Да и не помню я, чтобы он ее при ком-то активировал. Даже в последней битве со мной она была скрыта. В отличие от источников грозового и воздушного, что так любили кичиться своей энергией.

Проявившиеся в этот момент воспоминания о прошлом нахлынули на меня, как бы я ни старался запихнуть их поглубже. Я ненавидел этого демиурга. Все это время вынашивал план мести. Но… Я также считал его своим наставником и… отцом. Фениксы рождаются из огня. У них нет родителей. По прибытии сюда я впервые ощутил заботу именно от старейшего.

И от его руки принял смерть.

– Эбен. Эбен Форестлис, – ответил я, так как молчание начинало затягиваться.

Новое имя прозвучало крайне спокойно. Но тело забила мелкая дрожь от переизбытка эмоций.

– Форестлис… Сколько тебе лет? – продолжал расспрос Незримый.

– А…

Я запнулся, не зная, какой именно возраст стоит назвать. Если скажу, что мне меньше года как нерину, это может сыграть как против меня, так и наоборот. Демиурги не рождаются в таком молодом возрасте. Их искра активируется намного позже. А если назову свой земной возраст, появятся вопросы к Ранне, так как духи не должны помнить своей прошлой жизни. Знал ли Совет о том, как именно богиня создала духов, мне было не ведомо. Я этот момент упустил, поглощенный делами на Эридане.

– Сколько ты прожил в этом теле? – облегчил задачу демиург. Похоже, советник был в курсе махинаций Ранны.

– Около двенадцати сумирских месяцев, – подсчитав, ответил я.

Рядом хмыкнул грозовой. Я бросил на него быстрый взгляд и стиснул зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Все же беседы с магическим советом Аверила помогли мне научиться как-то держать себя в руках. Спасибо вредному гоблину.

– Раскрой источник, – приказал Незримый и спросил более мягко, чем вновь задел мои эмоции, – Умеешь?

Я кивнул.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить искру и не показать им бешено пульсирующее пламя, я исполнил приказ. Она все еще хаотично билась, но не так, как пару мгновений ранее.

«Пусть спишет это на мое волнение как нулевого, прибывшего сюда в первый раз…» – повторял про себя, следя за реакцией бывшего наставника.

– Огненный демиург уровня ноль плюс, – произнес он. Старейший часто проговаривал свои мысли вслух, – Ты пользовался источником?

Мне стоило больших усилий не выдать своего удивления.

«Ноль плюс… Когда я только начал заниматься с Михаэлем, искра была чисто нулевой. То есть, за это время я успел перейти в межуровневую стадию?!»

– Эбен? – позвал меня старейший, заметив, что мыслями я не здесь.

Я припомнил его вопрос.

«Использовал ли? Хах. Да я жил за его счет…»

– Пару раз. Случайно, – вместо этого сказал вслух, чуть дернув бровью. Пару случайных выбросов и правда у меня было, так что я не соврал.

– Когда он активировался в первый раз?

– Где-то полгода назад, – я чуть сдвинул сроки, чтобы это не выглядело слишком подозрительно.

– Почему не сообщил Флоранне Лианн, когда обнаружил его?

– Я думал, меня посчитают неудачным экспериментом и развоплотят.

Старейший кивнул, принимая ответ. И перешел к части знакомства с миром.

– Как много ты знаешь о месте, где находишься сейчас? – спросил он.

– Практически ничего, – пройдясь взглядом по залу, ответил я.

«По сравнению с тем, что я знал раньше…»

Демиург, скрестив руки за спиной, как он делал всякий раз, преподавая теорию, начал рассказывать:

– Этот мир населяют такие же, как и ты. Обладатели особого источника. Искры. Название ему – Ткань пространств. Ты находишься в центральном городе – Обители. Ко мне можешь обращаться Незримый. Я глава Совета демиургов, что управляет этим местом. С этого момента Ткань пространств – твой родной мир. Тебе выделят дом, который ты можешь обустроить как пожелаешь. На первое время этим и займись. Не стесняйся обращаться за помощью к другим демиургам. Как только ты решишь, что готов приступить к познанию себя и мироздания, я назначу тебе наставника. Начнется твое обучение. С бытовой стороной и законами тебя познакомит Кесеотиос, – он слегка кивнул на грозового, – Если есть какие-то вопросы, задавай сейчас.

– Насчет Эридана…

– Это больше не твой мир. Его проблемы касаются только его создательницы, – перебил меня старейший, – Тебя ждут большие возможности, если будешь придерживаться здешнего порядка. Так что советую поскорей отбросить прошлое и начать новую жизнь. Тебе это не впервые, ведь так, Форестлис? – спросил он, смотря на меня своим тяжелым, поглощающим взглядом.

Мало кто мог выдержать его на себе. Многие отводили или прикрывали глаза. И это негласно означало подчинение воле Незримого. Я прошел через это несчитанное количество раз, чтобы научиться смотреть прямо в такие моменты. И сейчас понимаю, что делал это не зря.

– Я все же смею просить у Вас об этом повторно через некоторое время, – ответил я почтительно, но твердо, проигнорировав его последнюю фразу. Перешагнуть через привычку из прошлого и обратиться к бывшему наставнику на «ты» у меня не вышло. Но я удержал его взгляд. Мои светящиеся зеленые глаза встретились с его темно-карими.

Три секунды. Пять. Семь. Десять.

– Твое решение, – ответил старейший. Ни один мускул не дрогнул на его лице, – Теперь ступай с Кесеотиосом, – и демиург, будто забыл о существовании кого-либо в помещении, уставился на стену за мной.

Грозовой, склонив голову, направился к выходу. Я пошел следом. Мои нити были натянуты настолько, что каждый шаг отдавался ноющей болью в солнечное сплетение. Обратил внимание на свою искру, что все еще не могла успокоиться. Нахмурившись, скрыл ее. Нечего светить своими эмоциями перед посторонними.

Обернуться и посмотреть, провожает ли меня взглядом Незримый, я не решился.

Только выйдя под черное небо Обители, я осознал, что произошло минутами ранее. В моей голове начали всплывать забытые образы из прошлого в самый разгар диалога со старейшим. Но я настолько сконцентрировался на ситуации и контроле себя, что не заметил этого.

«Буду изо всех сил стараться не ликвидировать последствия, а порождать новый путь развития.»

Понимая, что в любой момент меня может накрыть тьма, я схватился рукой за колонну и глубоко задышал, пытаясь удержаться в сознании и не позволить источнику вспыхнуть.

Приставленный ко мне демиург, наконец, заметил, что за ним не следуют, и вернулся по ступенькам за мной.

– Что с тобой?

Отвечать не было никакого желания. Вместо этого хотелось плюнуть в него ядом. Но яда у меня не было, так что пришлось выдохнуть:

– Сейчас пройдет.

– Нулевой, – укоризненно произнес он, – Запомни первое неписанное правило. Когда разговариваешь с Незримым, старайся не смотреть ему в глаза, – расценил демиург мое состояние по-своему.

– Ага… – ответил я и ухмыльнулся.

Перед глазами заплясали черные точки.

«НЕ СМЕЙ! ХВАТИТ!» – мысленно обратился я сам к себе и прикусил изнутри щеки, чтобы вернуться в реальность.

Получилось. Не сразу, но… Медленно разогнулся, смахнув с лица заплетенные волосы природной формы. Словил себя на мысли, что очень нехорошим вышло прощание с Эммой.

«Нужно будет извиниться перед ней, когда вернусь. Если вернусь…»

После разговора с Незримым я не был так уверен, что меня скоро отпустят отсюда.

– Полегчало? – спросил грозовой.

– Да, – процедил я.

– Тогда иди за мной. Нужно разобраться, где ты будешь жить.

Я еще какое-то время летал в своих мыслях, прогоняя остатки наваждения. А когда полностью пришел в себя, понял, что мы идем по улицам Обители. Грозовой молча шел впереди, так что я решил, что могу осмотреться.

Обитель. Дом тысячей демиургов сейчас был погружен в глубокий сон. Когда-то яркая разноцветная плитка на земле выцвела, грязь захватила власть над ней. Печальные дома доживали свои дни без хозяев. Многие из них, не выдерживая скорби, разрушались на глазах, сбрасывая с себя вес камней. Фонари вдоль дороги горели, едва прогоняя тьму. С уходом звезд с неба они стали единственным источником света в когда-то блиставшем городе. Других не было. Солнца или чего-то подобного здесь никогда не существовало. Заклинание полного зрения стало одним из основных для местного населения. Мне с этим повезло, ведь как дух я видел в темноте и без магической поддержки. Хотя, не знаю, что лучше. Погрязнуть в сумраке или в полную силу видеть все разрушения, что затронули этот мир. По пути мы встретили от силы четырех демиургов, которые спешили поскорее покинуть улицу и зайти в дом, в свой иллюзорный мир гармонии и спокойствия. Натыкаясь на нас, они с непониманием смотрели на мой светящийся облик и шли дальше.

Кесеотиос резко остановился на перекрестке с одним большим фонарем по центру. Когда-то это была оживленная площадь. Та самая, на которой я часто принимал вызовы на поединки.

– В какой стороне предпочтешь жить? – спросил демиург, давая мне выбрать часть города.

Я непонимающе посмотрел на грозового, а после перевел свой взгляд на тот «выбор», что он мне предлагал. Пригляделся. Стиль четырех частей города и правда отличался, но уловить это было тяжело, из-за затронувших город разрушений.

Мое зрение неожиданно застелила пелена, накладывая свою картинку на окружающее пространство. В голове всплыли образы.

Город делился на четыре сферы жизни, к которым были более предрасположены демиурги.

Правящая ветвь. Район города, который находился наиболее близко к центральной башни. Там жили те, кто следил за порядком в Обители, писали законы. К ним обращались за помощью в вопросах устройства миров. Правящие давали согласие на создание мира, назначали те или иные обязанности, передавали миры из одних рук в другие. Оформление их жилищ было скупо на украшения. Это были фундаментальные здания, которые стойко выдерживали течение времени.

«Там живет Данион, – вспомнил я, – И Незримый с его помощниками.»

Духовная ветвь. Ученые, исследователи. На их территории находилась обширная библиотека. Конечно, там не было таких книг, что были в центральной башне, но их многообразие поражало не меньше. Демиурги, живущие здесь, предпочитали передавать права управления миром доверенным лицам, а сами редко посещали свои творения, с головой погружаясь в изучение всего, что только можно было найти. Часто уходили по договору в миры других создателей, чтобы почерпнуть что-то новое. Их дома отличались от Правящих огромным количеством книжных шкафов и точно обозначенным местоположением всех объектов. Духовные разбавляли обстановку растениями или украшениями, чтобы помнить, что за книгами тоже есть мир.

«Мой дом…»

Искра нервно вспыхнула внутри, когда я вспомнил, что стало с моим кабинетом. Осмотреть другие комнаты тогда у меня не хватило сил.

Я с трудом перевел взгляд на третью часть города.

Созидательная ветвь. Это демиурги-создатели. Их район всегда был больше похож на джунгли. Цветочный, зеленый. Дома, обросшие деревьями, сады, парки, другие места отдыха. Созидатели были источником жизни этого мира. Благодаря им здесь появлялись краски. Они лучше всех разбирались в расах, судьбах, душах созданий. У них часто можно было получить даже непрошенные советы по этому поводу. Их приглашали обустраивать миры неопытные демиурги. В домах Созидателей царил либо настоящий хаос, либо гармония. Но и в том, и в другом случае чувствовались уют и тепло.

«Ранна…» – тепло подумал я, заприметив ее балкон. А потом хмыкнул, когда вспомнил, что Михаэль тоже там поселился. Не знаю, почему он выбрал эту ветвь. Дракон явно был полной противоположностью Созидателям. Вероятно, он просто решил поселиться ближе к сестре.

Эта часть города пострадала больше остальных. Цветы иссохли, от деревьев остались лишь почерневшие стволы и ветви. Дома потрескались, унося с собой ощущение жизни в Обители.

Четвертый район. Ветреная ветвь. Ветреные – с одной стороны самые неприметные, а с другой самые непредсказуемые. Отсюда и название. Отшельники. Они предпочитали жить в своих мирах, редко выходили на контакт с другими демиургами. Их дома здесь были заброшенными еще при жизни. Их миры – их душа. Но они были не так просты, как многие привыкли считать. Если Ветреный решал, что его мир – Ткань пространств, он делал все, чтобы сделать жизнь здесь лучше. Если у него было желание что-то сказать, донести, то он делал это уверенно и твердо. К ним прислушивались. Даже Правящие.

Ветреный район был дальше всех от центральной башни. И ближе всего к Разлому. А еще на приличном расстоянии от моего прошлого дома и Правящей ветви. Идеальное место.

Я прикрыл глаза и повел головой в сторону, отгоняя нахлынувшие образы и подавляя вновь подкрадывающуюся ко мне темноту. Меня начало мутить от столь скорых и частых возвращений воспоминаний. Сглотнув, я кивнул на дальнюю часть города и сказал:

– Здесь. Хочу жить здесь.

Грозовой с недоумением осмотрел меня, взглянул на район Созидателей, который я проигнорировал.

– Уверен?

– Да.

Это была своего рода проверка и посвящение. Только прибывшему демиургу не объясняли разницу между ветвями. Его приводили на эту площадь, и Нулевой должен был выбрать направление по велению искры.

Если бы я все это не вспомнил, я бы указал на Созидателей, как и подумал Кесеотиос. Я чувствовал, что меня влечет к тому району, в равной степени, как и к Духовным. Но к ученым путь мне заказан. А в природном жила Ранна. Что скрывать, мне хотелось быть ближе к ней. Но я понимал, что действовать нужно иначе. Выбрав Ветреных, я тем самым подтвержу свою привязанность к Эридану. И это сыграет мне на руку, когда я вновь буду просить вернуть меня в мир, в котором я проявился в качестве духа леса.

Мы направились в район отшельников. Поплутав немного, остановились у одного из пустых домов.

– Можешь зайти, посмотреть. Если не устраивает, посмотрим еще несколько, – чопорно произнес Кесеотиос.

Скромный снаружи, внутри дом производил точно такое же впечатление. Ни украшений, ни растений. Ничего. Только нужные предметы, и все в пастельных тонах. В гостиной два кресла, столик. В спальне кровать, небольшой шкаф и зеркало. Ванная с туалетом. Отсутствие кухни или столовой, явно намекающее, что это дом существа, живущего за счет энергии души. Кабинет. К моему удивлению, кроме стола и стула из светлого дерева, покрытых пылью, здесь стояла целая полка книг. Ознакомиться с их содержимым подумал позже, приняв решение, что искать больше нет смысла. Здесь было в разы просторнее, чем в общежитии в магической академии. А большего мне и не нужно. Нечего внимание лишнее привлекать.

Я вышел из дома, столкнулся взглядом с грозовым и сказал:

– Я останусь здесь.

– Хорошо, – довольно быстро согласился Кесеотиос. Его не прельщало тратить на меня время, – Я зайду позже, принесу законы для ознакомления. Составь список вопросов, что интересуют тебя. Отвечу.

На этом он развернулся и без промедлений ушел, оставив меня одного. Я зашел в дом, закрыл за собой дверь и стек на пол.

– Не думал, что это будет так выматывающе… – пробормотал я, бездумно смотря перед собой.

Тело чувствовало себя нехорошо после стольких вернувшихся воспоминаний. Бешено стучавшая до этого искра начала успокаиваться, отчего на первый план вышла усталость и навалилась сверху туго набитым, тяжелым одеялом. Энергию, чтобы почувствовать себя лучше, брать было неоткуда. В этом месте каждый мог рассчитывать только на свои силы. Я впервые за долгое время почувствовал себя не то что беззащитным духом, а скорее даже человеком. Одиноким человеком, окруженным холодной пустотой.

– Рр-р-р, – прозвучал неловкий рык сверху.

«Открой свой источник. Станет легче,» – услышал я его так.

Я перевел взгляд на своего паразита из Бездны. На его туманной волчьей морде сложно было прочитать эмоции.

– Что об этом может знать такой как ты? – хмыкнул я, прикрывая глаза, чтобы не видеть изнаночного и все вокруг.

– РР-Р-Р-Р.

«Твой опыт – мой опыт.»

Я напрягся от услышанного, но впадать в размышления о том, какую информацию за это время успел передать Ор`инам, врагам демиургов, настроения не было. Подумав, все же раскрыл искру. Та благодарно обволокла тело энергией.