Королевство тайных троп. Последний принц

Мир Осмира, королевство Хетапль

, столица

– Вы бы осторожнее… – громкий почтительный шепот донесся до слуха королевы Ранелии. Вернее, уже скорее бывшей королевы. Говоривший продолжал: – Она одна половину отряда разметала своей силой. На ней сейчас мощные сдерживающие чары, но мало ли… вдруг она только притворяется беспомощной?

Королева, как могла, собралась, задвинув подальше мучительную телесную и душевную боль.

“Поговорим, Клавис?”

Ранелия не сомневалась, что властолюбивый, хитрый брат ее мужа – истинная душа заговорщиков. Кто, как не он, распускал мерзкие слухи, что Риана рождена не от законного мужа? Всему виной оказался ее темный цвет волос и, как позже выяснилось, слабоватый магический дар для первенца…

Впрочем, неудивительно – король Хенриг не был сильным магом. Ранелия превосходила его и по мощности дара, и по умениям. Если бы не она, муж бы полетел с трона лет на пятнадцать раньше.

И в этот раз королева уже ожидала новой попытки переворота и готовилась к нему, но заговорщики решили действовать скорее, чем она рассчитывала.

Вошедший и впрямь оказался Клависом. Губы побежденной, но не сломленной королевы сжались в презрительной усмешке.

– Ну что, поговорим, твое величество? – сказал самопровозглашенный король Хетапля.

Клавис стоял перед ней, гневно раздувая ноздри и походя этим на криволапого карликового дракончика, ради шутки сотворенного учеником мага.

Ранелия не удостоила своего врага ни единым словом.

– Где принц? Куда ты его спрятала?

Королева и на этот раз сохранила гордое молчание.

“Ты думал, я отдала бы его тебе на растерзание?”

– Ах, так? Молчишь?

Ранелия окинула своего мучителя взглядом, полным отвращения.

“Ты ничтожество, – говорили ее глаза. – Ничтожество как маг, ничтожество как правитель, ничтожество как мужчина! Тебе со мной не сладить – никогда!”

За свою жизнь она не боялась. Муж – тот, скорее всего, убит. Ранелия сама несколько удивилась, насколько мало трогала ее эта мысль. Да, они с Хенригом были сосватаны из политического расчета, она была ему хорошей женой, но судьба детей волновала ее куда больше.

“Дети в надежном месте”, – подумала Ранелия, и мысль об этом отдавалась в душе приятным теплом. Кариус с ними, поможет, подскажет, поддержит. Как вовремя он открыл тот безумный мир, где люди обходятся без магии! И если слухи об одном мире уже просачивались сквозь дворцовые стены и курсировали среди магов, то, что миров, по крайней мере, два, не придет в голову никому.

Однако Клавису нужен не только маленький Рейнор. Принцессы ему тоже нужны, иначе его вскоре ждут очень, очень неприятные сюрпризы от соседей.

Жалко будет, если прихвостни Клависа все же доберутся до младшеньких. Лания, конечно, умная девочка, но наивная – что неудивительно в ее пятнадцать лет. Ранелия чувствовала нежность к дочери, поскольку та единственная из всех демонстрировала уникальный магический талант – ее дар обещал развиться даже сильнее, чем у самой Ранелии. Печалило королеву лишь то, что у Лании было недостаточно честолюбия, и магия интересовала ее как наука, а не как средство удержать как можно больше власти. Впрочем, учеба в академии Визард-гейт в любом случае пошла бы ей на пользу.

А вот Меллия, конечно, далеко не так талантлива, а еще ее увлеченность спортивными состязаниями… Это бы ладно, даже физическая сила может пригодиться, но вот ее тщеславие, ее навязчивое желание непременно поучаствовать в ежегодных спортивных играх, что никак невозможно для девицы столь высокого статуса!

Но боги с ней, с младшей – старшая, Риана, обладает не меньшей строптивостью. Хорошо, что там Гелена и Селина: вторая дочь скорее умрет, чем позволит погибнуть наследнику – из чувства долга. Впрочем, Селина тоже – только из своей непомерной любви ко всему маленькому и беззащитному…

Тем более что они все же успели подготовиться: Кариус доложил, что снял хороший дом в спокойной части города, что успел запастись местной одеждой, едой и некоторыми другими необходимыми вещами. Ранелия, прощаясь с детьми, говорила, что все закончится в какую-нибудь неделю, но сама планировала, что принцессам придется жить в чужих мирах несколько месяцев, но все же меньше полугода, пока не добьют последнего бунтовщика. Даже сейчас все еще есть крошечный шанс, что она сумеет выкрутиться.

– Ты будешь говорить или нет?

Возглас Клависа заставил Ранелию отвлечься от мыслей.

“Ты еще здесь, что ли?”

– Если ты не признаешься, где принц, мы убьем тебя, слышишь? Немедленно признавайся, к кому ты отправила своих отпрысков?

Королева искривила в усмешке бледные губы и чуть хрипловато – сказывалось пересохшее горло – заявила:

– Тебе меня не убить!

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

– Это полный провал, – схватилась за голову Лания, когда слезы, наконец, кончились. – Как нам тут учиться?

– Как обычно, – дернула плечом Меллия. – А что не так?

– Все не так! Ты же видела… Я даже простейшим заклинанием не смогла воспользоваться, сразу взрыв, – обиженно и сердито всхлипнула Лания. – И вещи почти все придется выбросить… А видела, как горничная на нас смотрела, и этот, который чинил ножки кровати? Как на… полных дурочек!

– А мне плевать!

– А мне – нет!

Сестры надулись и некоторое время обиженно молчали.

– Слушай, мы все равно тут всего недельку, – сделала шаг к примирению Меллия. – Ну попросишь завтра, дадут тебе этот накопитель, если ты уж неделю не можешь без магии прожить. Мы же на платном отделении учимся, деньги заплатили – вот и пусть потерпят нас теперь.

Лания только снова вздохнула. Задето было и ее самолюбие, и любовь к магическим занятиям. Она не просто пользовалась магией от случая к случаю, как сестры – она буквально жила ей, впитывая в себя, как губка, все новые и новые знания о чародействе.

– Ты бы не переживала так. Вернешься, и снова первей всех будешь, раз тебе это так важно, – сказала Меллия.

Ответом ей был очередной тяжелый вздох. Кажется, Лания признала резонность слов сестры, но оказаться не самой лучшей в учебе даже на неделю было для нее настоящим ударом.

– Ладно, – нехотя сказала Лания. – Ты права. Как думаешь, как там мама?

– Я думаю, все хорошо, – уверенно сказала Меллия. – В первый раз, что ли? И про Риану слухи распускали, что она как будто бы незаконнорожденная… И когда драконы распоясались, всех усмирила…

– И оборотней тоже… – некстати напомнила сестра.

Меллия сердито шлепнула рукой по креслу.

– Тоже мне, усмирила! Просватала меня за их альфу…

– Мы же принцессы, нас всегда выдавали замуж из политических соображений, – пожала плечами Лания.

– Тебе легко говорить! – У Меллии, которую никто никогда не видел плачущей, заблестели на глазах сердитые слезы. Падения и травмы, неизбежные при ее спортивных занятиях, она всегда переносила стойко. А при упоминании о будущем женихе вдруг настолько вышла из себя. – Ты-то останешься при дворе, будешь и дальше заниматься своей драгоценной магической наукой! А я буду постоянно ходить беременная, как корова! У них же женщина – это просто самка, дело которой – слушаться мужа да детей рожать! А я не хочу пока детей! Вон Селина у нас замуж хочет, почему ее не выбрали?

Меллия и впрямь расплакалась – неумело, зло и поспешно размазывая слезы по лицу.

Пришел черед Лании утешать сестру.

– Ну прости, я не хотела тебя расстраивать, – сказала она, подойдя ближе. – Может, мама передумает. Давай пока постараемся не подвести ее и разобраться в местной магии и в здешних порядках. Может, потом маму уговорим, чтобы тебя сюда отпустить вместе со мной поучиться? Ну, пусть тебе магия не слишком дается, но ведь на боевом факультете сила и ловкость тоже очень ценится. Будешь в каких-нибудь состязаниях участвовать, завтра все узнаем!

Уснули девушки поздно и непременно опоздали бы на занятия, если бы их не разбудила горничная, которая принесла им форму и кожаные сумки на одно плечо. Сестры наспех принялись одеваться в непривычную, но довольно удобную одежду, принятую в академии Визард-гейт.

– А почему у нас такие куцые мантии? – удивилась Меллия. В самом деле, они были сильно короче, чем те, что она видела на студентах – как и у противного Берхарта спускались чуть ниже лопаток.

– У всех первокурсников так, мисс, – пояснила служанка. – С каждым курсом мантии становятся длиннее. Растут вместе с вашими умениями, – улыбнулась она.

Служанка проводила их до аудитории, на ходу рассказывая, что сегодня особенный день. Через неделю занятий всем первокурсникам вручают магические преобразователи. Конечно, у некоторых учеников давно есть свои, но в стенах академии положено пользоваться учебными – они фиксируют все магические действия, чтобы никто не мог использовать чары во вред академии или банально списать, наколдовать себе абсолютную память или навести на преподавателя заклинание забывчивости – чтобы точно не спросил…

В аудитории было уже немало студентов, и многие с любопытством воззрились на новеньких: кто-то уже был в курсе о странном выбросе силы в общежитии, кто-то видел Элизу, провожающую сестер из кабинета декана.

Принцессы тоже с интересом смотрели на сокурсников. Все, как и они, были в форме академии, различаясь лишь цветом мантий. Белые – у лекарей, бордовые – у артефакторов, желтые – у алхимиков, самые невзрачные, серые – у бытовиков. И самые щегольские, синие с зеленоватым отливом – у тех, кто удостоился чести быть приписанными к боевому факультету.

Девушкам сразу бросилось в глаза, что рядом редко сидели люди в плащах разного цвета. Бытовики и вовсе ютились где-то на отшибе, а лучшие места занимали боевики и несколько артефакторов.

Лания и Меллия только начали выбирать, куда бы им лучше сесть, как с места поднялась потрясающе красивая рослая девушка с черными, блестящими волосами, собранными в высокий конский хвост. Она была одета, как и все, в форму академии Визард-гейт, но почему-то простая клетчатая юбка смотрелась на ней гораздо откровеннее, чем на других. Возможно, из-за того, что вместо обычных черных или коричневых туфель на ее ногах красовались щегольские лаковые сапожки почти до колен, туго зашнурованные. На ней был надет бирюзовый плащ боевиков.

– Значит, так, нулевки, – сказала она тоном, не терпящим возражений. – Мало того что вы на неделю опоздали к началу учебы, так вы еще и устроили выброс силы в общежитии. Я такого терпеть не стану. У нас самый лучший факультет, для избранных. Вы, конечно, все равно тут больше одного семестра не задержитесь, но будете тянуть нас вниз – вылетите уже через месяц.

Лания изо всех сил сжала руку Меллии, рвущейся ответить заносчивой нахалке, как в аудиторию вошел уже знакомый им Виктор Берхарт.

Лания, от греха подальше, утащила сестру к последним рядам. Не хватало еще и со старостой поругаться.

– Потерпи немножко, – зашептала она.

– Еще чего! Да кем она себя возомнила? – Меллия сделала порывистое движение, словно собиралась встать.

– Ну куда ты?

– Да не хочу я здесь сидеть, как бедная родственница! Пусти ты!

– Вы можете сесть на первый ряд, с краю, – тихонько подсказала им девушка в сером плаще. Она и сама немножко походила на мышку, вышитую на эмблеме факультета: пушистые растрепанные волосы неопределенно-русого цвета, чуть выдающиеся вперед зубы, крепенькое тело, словно созданное для физического труда. – Там не занято.

– Я с краю не хочу, – уперлась Меллия.

– Ну и сиди, где хочешь! Только ради мамы, ради всех нас – не надо затевать скандалов, Мелла!

Меллия неопределенно хмыкнула, спустилась на несколько рядов пониже и демонстративно устроилась в самом центре. Сидящие там парни-боевики покосились на нее, фыркнули, но разговоров затевать не стали.

Лания же решила познакомиться с серой мышкой, которая показалась ей добрым и отзывчивым существом. Сейчас, когда принцесса была ужасно расстроена невозможностью пользоваться своим мощным даром, ей как никогда хотелось найти хоть в ком-то дружеского участия. Даже родная сестра не понимала всей глубины ее переживаний. Лания просто не догадалась объяснить Меллии, что сестра чувствовала бы себя так же плохо, оказавшись в рядах худших по спортивной подготовке…

– Я сяду рядом с тобой, ладно? – тихонько сказала Лания, подходя.

Мышка округлила глаза:

– Рядом со мной… Но… – Она посмотрела сначала на плащ принцессы, потом на свой.

– Как тебя зовут? – спросила Лания, игнорируя красноречивый взгляд.

Она уже начинала осознавать, насколько здесь серьезно относятся к цветам мантий, но сейчас принцесса не ощущала себя элитой. Она чувствовала себя маленькой песчинкой, попавшей в тяжелые жернова. Кто она теперь, когда ее собственный магический дар ей не подчиняется?

– Джун Поттс, – ответила соседка. – А ты – мисс Доу?

– Меня зовут Лания, – сказала принцесса. – А там моя сестра-двойняшка Меллия.

– Повздорили, да? – понимающе кивнула Джун. – Ох, у меня у самой четыре сестры и еще два брата… Мама говорит, что порой от нас шуму больше, чем…

– И у меня четыре сестры, – немного обрадовалась Лания. – И еще брат недавно родился…

– Ты тоже из многодетной семьи? – удивилась Джун. – А по тебе сразу и не скажешь…

Девушка с сомнением покосилась на вещи Лании: хорошую новую форму, кожаные туфли и сумку через плечо, блокнот и ручку в металлическом корпусе. Но, может, ее на последние деньги в семье прилично экипировали? А вот у Джун туфли были сильно поношены, даже плащ какой-то совсем уж серый и невзрачный, словно его до нее переносило еще пять поколений чародеев, а для записей перед ней лежала тетрадка из серой бумаги.

– Я вот старшая, – вздохнула Джун. – Мама так рада была, что я на бытовой поступила! По баллам я бы и на лекарский могла пройти, но я крови боюсь… – призналась она стыдливо, – а бытовые чары – это так практично! Можно будет столько денег заработать, и наконец-то наша семья не будет нуждаться…

– Тише! Тише! – зашикали по рядам.

Очертания двери засветились, предвещая скорый приход декана боевиков. Это занятие было особенным – сегодня первокурсникам не просто вручали те самые загадочные преобразователи, о которых упоминал сердитый староста Берхарт. Их вручал сам Дерек Грей – второй в академии человек после ректора. Декану полагалось лично надеть артефакт на шею тем, кто набрал больше всех баллов при поступлении, словно в залог их будущих успехов – это была давняя традиция.

Дерек Грей вошел в аудиторию уверенной походкой, занял свое место за преподавательским столом и коротко бросил:

– Тихо.

Вместе с тем, как его сильные пальцы дотронулись до кулона с кристаллом, в аудитории повисла практически мертвая тишина: словно кто-то резко высосал все звуки.

– Так-то лучше.

Он довольно улыбнулся, обводя внимательным взором темных глаз всех сидящих перед ним. Его взгляд неожиданно задержался на Лании, точеная бровь удивленно приподнялась, и девушка отчего-то смутилась, ожидая очередного напоминания, что ей тут не место. Но Дерек Грей ничего не сказал, а продолжал рассматривать учащихся, пока не отметил, кто из студентов отсутствует.

– Итак, все уже знают, но повторю для новеньких, – сказал он с усмешкой, – сегодня вам предстоит выбрать преобразователь магии, который вы будете носить в стенах академии. Про ваши личные можете забыть до начала каникул. Преобразователь магии – вещь с характером, поэтому у нас каждый кристалл подбирается с учетом ваших личных особенностей. Первыми их получат те, кто набрал больше всего баллов на вступительном тесте. И трем лучшим я лично надену их.

Чары тишины, видимо, были наложены ненадолго или реагировали на голос декана, потому что едва лишь он замолк, как раздались тихие перешептывания. Девушки то и дело поглядывали друг на друга.

Трем лучшим? Лания даже слегка заерзала. Она знала, что ее тест был одним из лучших. Но… что если он вошел в тройку лучших?

– Я напомню еще об одной вещи, – сказал Дерек Грей, и снова все магически смолкло. – Первый семестр – самый важный! Это проверка ваших способностей. По итогам его вас перераспределят на другие факультеты, если окажется, что вы не тянете учебу. На моем факультете останутся лучшие из лучших, я не готов тратить свое время на посредственностей… – он перевел взгляд на одну из девушек в центральном ряду, – и юных, романтичных леди. А теперь – начнем!

Одной рукой декан снова взялся за свой артефакт, а другой сделал пасс, и в дверь, пыхтя, протиснулись двое невысоких плечистых мужчин, тащивших большой сверкающий ларец.

Они поставили его на специально поднявшийся из пола постамент перед учебной доской и, отвесив поклон декану, удалились.

Дерек Грей взмахом руки заставил крышку откинуться.

Многие даже вперед подались, пожирая глазами блеск груды кристаллов. Это напоминало сундук с сокровищами из сказки – с краев ларца свисали тонкие золотые и серебряные цепочки.

Декан развернул бумагу и прочел:

– Кимберли Блэкторн – сто баллов!

С места встала та самая заносчивая брюнетка и, самодовольно улыбнувшись, подошла за артефактом. По аудитории разнесся уверенный перестук каблучков ее высоких черных сапожек на шнуровке.

Кто-то из парней присвистнул, раздались негромкие смешки, но стоило Дереку Грею лишь слегка нахмурить бровь, как все мгновенно стихло.

– Прошу, – подчеркнуто сухим тоном сказал декан.

Кимберли приблизилась к ларцу, полному кристаллов, и уверенно простерла над ним руку. Лания увидела тихое свечение, и над грудой кристаллов поднялся один, крупный и яркий, с болтающейся тонкой цепочкой. Мисс Блэкторн сжала его в руке и поднесла Дереку Грею.

– Хм… Лания Доу, – еще суше и, как показалось принцессе, совсем уж пренебрежительно назвал ее имя декан, взяв следующий лист. – Девяносто девять баллов.

Ничего себе! Значит, она всего на один балл уступила этой злобной мисс Блэкторн?

– Лания Доу! – было повторено жестко, с нажимом.

Принцесса вскочила, покраснев оттого, что ей сейчас предстоит подойти близко к этому страшному мужчине.

Очень, очень близко…

Лания тоже подошла к ларцу и нерешительно застыла.

– Ну что же вы встали, как будто на вас чары обездвиживания наложили? – с насмешкой добавил Дерек Грей, отвлекшись от своего занятия – он расправлял скрутившуюся цепочку, вставая из-за стола.

Лания вспыхнула и резким, дерганым жестом занесла руку над ларцом.

Снова засветился один из артефактов, и наверх воспарил кристалл – побледнее, чем у Кимберли, и поменьше, но все же он светился, а значит, у нее должно получиться…

Принцесса невольно покосилась на Кимберли и Дерека Грея. Та стояла, слегка склонив голову перед деканом, а он, небрежно откинув пряди ее блестящих темных волос, упавшие на шею, застегивал цепочку каким-то интимным жестом, словно не надевал обязательный для учащихся в академии артефакт, а как минимум дарил ей подвеску с бриллиантами.

Преобразователь Кимберли загадочно поблескивал, а ее глаза блестели еще ярче. Она как будто наслаждалась, впитывая завистливые взгляды других девушек в аудитории. Смотреть на это почему-то было невыносимо, но и оторвать взгляд – невозможно.

Кристалл в руке нагрелся, словно его раскалили. Лания вскрикнула и выронила подвеску, раздался звон.

Весь зал охнул.

– Дурная примета… – донесся до нее громкий шепот.

Принцесса стояла ни жива ни мертва. Дерек Грей так и впился в нее взглядом.

– Мисс Доу! – воскликнул он тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Что вы стоите? Поднимите артефакт немедленно!

Лания согнула колени ставших какими-то деревянными ног, дрожащей рукой подобрала кристалл за цепочку и тихо вскрикнула, прижав пальцы свободной руки к губам: артефакт был испорчен. Кристалл треснул, и края трещины потемнели.

– Ну-ка, покажите, – с недоброй усмешкой протянул руку декан Грей. – Вы что, разбили ваш преобразователь?

Лания заметалась глазами по аудитории. Виктор Берхарт сидел, закатив глаза, его дружки все, как один, прижимали ко лбу ладони, которыми только что звонко шлепнули по лицам. Сестра сидела, насупившись, и зло оглядывала всех, как будто готовясь подраться с любым, кто посмеет насмехаться над Ланией. Да еще бедняжка Джун Поттс глядела на нее с жалостью и страхом, словно переживая, не исключат ли незадачливую студентку вообще.

– Подойдите же, – повелительным тоном произнес декан.

Разбитый кристалл болтался на цепочке, Лания сделала нерешительный шажок к ректору и вдруг, резко развернувшись, бросилась вон из аудитории.

Дерек Грей среагировал молниеносно. Он рванулся в сторону беглянки, почти оттолкнув едва успевшую отпрыгнуть Кимберли, и сжал свой преобразователь. Лания замерла в нелепой позе, с занесенным вверх коленом и слегка взметнувшейся юбкой. Она могла лишь беспомощно хлопать глазами, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Меллия вскочила с места, но оба соседа резко дернули ее вниз, шепотом наперебой объясняя не становиться поперек дороги декану.

Дерек Грей возвышался прямо напротив Лании.

– Когда я что-то приказываю, нужно подчиняться, понятно вам, студентка Доу?

Он вынул из ее руки цепочку с преобразователем, внимательно его рассмотрел.

– Ну что ж… Значит, походите пару недель с таким, пока не изготовят новый.

– Но как же ей тогда заниматься? – пискнула Джун из своего угла.

– А уж это не мои проблемы, – резко обернулся к девушке декан, и Джун вся съежилась. – Возможно, через полгода мисс Доу окажется с вами на одном факультете, мисс Поттс.

Он резким движением снял заклинание с принцессы и вернул в ее безжизненную ладонь поврежденный артефакт.

– Можете пока пойти и поплакать в уголке, мисс Доу. А мы продолжим занятие. Идите уже.

Лания на непослушных ногах вышла из зала. Меллия снова сделала попытку встать, но ее опять удержали сокурсники, шепча про необходимость сначала получить преобразователь.

– Виктор Берхарт, девяносто восемь баллов. Надо же, – добавил декан, пока староста небрежно снимал с себя цепочку с личным артефактом и выходил вперед, – в этом году у нас мужчина занял только третье место. Последние времена грядут, не иначе.

– Сильному воину ведь не возбраняется дать небольшую фору сопернику? – с достоинством бросил Виктор, подходя к ларцу.

– Ну что ж, – одобрительно кивнул Дерек Грей, – неплохо сказано, посмотрим, как вы проявите себя в деле…

Остальные получали кристалл не так торжественно. Просто по очереди подходили, забирали и шли обратно на места. Получив свой, Меллия демонстративно направилась к выходу, но ее остановил голос декана:

– Студентка Доу, я жду вашу сестру завтра у себя в кабинете перед началом занятий. Нам есть о чем поговорить, не так ли?

– Хорошо, – буркнула Меллия и добавила, вспомнив, что она временно не принцесса, – господин декан…

Мир Земля, Москва

– Как ты думаешь, Кариус вообще за нами явится? – спросила Риана у сестры, полулежащей на диване со смартфоном.

– Молодец! Правильно! А теперь давай читать предложения! – жизнерадостным женским голосом раздалось из смартфона. – Мама мыла раму! А теперь ты…

– Что-что мыла? – переспросила Риана. – Ты еще силы находишь на чтение?

– Лучше побыстрей научиться, неизвестно, насколько мы тут застряли, – вздохнула Гелена и нахмурилась, вспоминая, как читается очередное иномирскоое слово.

– Ты думаешь, на… надолго? – упавшим голосом произнесла старшая, проглотив страшное, повергающее в отчаяние слово “навсегда”.

– Если и так, то тем более надо. Лучше приготовиться к худшему. Хочешь со мной?

– Нет… потом. Спать очень хочу.

– А Селина?

– Тоже спит. У Рейнора опять эта жуткая сыпь. Александра Борисовна говорит, что нужно купить другие подгузники. И смесь специальную, без-лак… Ох, забыла!

– Забыла? Ты же старшая! – нахмурилась Гелена.

– Я записала на листочке! – принялась оправдываться Риана. – Теперь я понимаю, почему чернь такая невежественная. Попробуй-ка поучись, когда у тебя пяток орущих детей, и ни одной спокойной ночи…