Королевство тайных троп. Последний принц

– Мы не можем подвести маму, – напомнила Гелена.

– Мы и так делаем все возможное! В таких условиях…

– Кариус все же успел многое. У нас есть местные документы. Деньги. На телефоне – вот этот голос-учитель, скоро мы начнем читать и пользоваться компьютером. Еда – хоть и странная. Крыша над головой. Кстати, соседние дома выглядят куда более бедными и неказистыми.

– Но смеси ужасно дорогие! И эти тоже… подгузники, благослови небеса тех, кто их придумал. Надолго ли нам хватит оставленных денег? – резонно заметила Риана. – Где мы возьмем еще, когда они кончатся?

– Что-нибудь продадим, наверное, – сказала Гелена.

– А потом?

– А потом придется работать. Как я поняла, здесь все работают. Аристократов давно перебили.

– Жуть какая!

Гелена и в самом деле постоянно просиживала за телевизором, и пусть она плохо отличала новости от художественных фильмов и ток-шоу, принимая все за чистую монету, она все больше набиралась знаний о мире: местных слов, манеры одеваться, образа жизни, этикета. И усердно училась: на одном из оставленных смартфонов обнаружилось приложение для малышей, по которому хетапльские принцессы уже выучили местные буквы.

Большую часть хлопот с ребенком мужественно взяла на себя Селина. Она не спала ночами, укачивая брата, глотала слезы от жалости к маленькому, который непрерывно кричал. Смеси ему не подходили, на кожице выступили красные пятна, которые, наверное, ужасно чесались. Селина постоянно дула на них, мазала принесенным Александрой Борисовной кремом и купала бедняжку в ромашковой воде. Учиться ей было некогда, она спала-то урывками и почти не ела.

Впервые Селина сожалела о том, что не может воспользоваться магическим даром. Ее считали слабой в этом отношении, вкладывая все в раскрытие яркого таланта Лании, которую собирались оставить в королевском дворце в качестве придворной магессы, преданной короне. Но Селина на самом деле ненамного уступала сестре по силе дара – просто ей ужасно не хотелось заступать на службу, разбираться с вечными интригами. Она мечтала пожить спокойно в маленьком поместье в глуши – выйти замуж, родить детей, гулять с ними по лесу и наслаждаться всеми прелестями уединенной семейной жизни.

Но теперь мечты были задвинуты в дальний угол. Реальность состояла из бесконечных криков, мытья бутылочек, мазей, купаний и смены пеленок.

Помощь Александры Борисовны оказалась неоценимой. Она помогла беглым принцессам прикрепить малыша к поликлинике, научила вызывать “скорую”, когда Селина в ужасе прибежала к соседке, увидев сыпь на лице и теле мальчика, принесла детских вещей, из которых выросли внуки, подарила коляску и велела побольше гулять: “Погода хорошая, а на воздухе дети спят лучше”. Вслед за Александрой Борисовной Селина стала привыкать называть мальчика по-местному, Ромочкой.

Да и вообще, принцессы оказались совершенно беспомощны в быту. И если о водопроводе и канализации они имели представление – в их летней резиденции все эти удобства были, а родной замок не перестраивали, успешно заменив все магией и многочисленными слугами – то вот о приготовлении необычной еды со странными вкусами, продающейся в пакетиках и жестянках, они не знали абсолютно ничего.

“Девочки-то явно приютские, – как-то услышала Гелена разговор Александры Борисовны по телефону с дочерью. – От государства квартиру дали, удивительно даже, что в таком хорошем доме, а все остальное…Сама понимаешь: кормят там в столовой, одежду дают – вот и не знают ничего о настоящей жизни: ни коммуналку заплатить, ни суп сварить… Но девочки хорошие”.

Марат пока больше не появлялся. То ли Александра Борисовна ему чем-то пригрозила, то ли он уже и забыл о незадачливых соседках. Селине было некогда думать о нем, но иногда, перед тем, как провалиться в такой желанный сон, перед ней возникало его лицо, нахальный взгляд карих глаз, властные губы, укравшие первый поцелуй, который было положено отдавать жениху – и никому другому!

Одним из самых неприятных открытий для принцесс стало то, что Рейнор действительно предпочитал спать в коляске на улице – но только если с этой коляской все время ходить. У Селины, гулявшей с ним чаще остальных, к концу дня ужасно гудели натруженные ноги, а времени на хотя бы горячую ванну не было. Как и сил.

…Наследник хетапльского трона проснулся в два часа ночи и заорал так, что стены содрогнулись.

– Ну вот опять… – сонно проворчала недовольная Гелена. – Успокой его, Селина, – привычно потребовала она, подавляя зевок, но ответом послужила тишина.

Средняя принцесса, умотавшаяся с ребенком так, что ноги не держали, спала как убитая, и не проснулась даже от громогласного плача малыша.

– И чего он опять… – Риана недовольно заворочалась. – А-а-а, ясно теперь!

Она поднялась, завернулась в простенький, но крайне удобный пеньюар из пушистой теплой ткани, и подошла к окну, откуда доносились совершенно неуместные ночью песнопения.

Вернее, даже не песнопения, а какой-то дикий орочий ор. Компания людей, а скорее нелюдей – разве люди будут среди ночи вот так вот бессовестно орать? – собралась во дворе. Они сидели на лавках, хохотали, толпились возле смартфона, играющего громкую музыку и вообще вели себя очень шумно.

– Просто затвори окно посильнее, – предложила Гелена, неохотно беря ребенка на руки. Но едва малыш оказался у нее, включилось чувство долга, перед которым отступал даже сон.

Закрытая форточка проблему не решила. Плотно задернутые гардины тоже. Хор нестройных голосов буквально сочился в квартиру, и Риана не выдержала:

– Мы же его так не усыпим до утра. Сейчас я им устрою! – свирепо объявила она. – Будут знать, как чужих младенцев будить. Да еще и принцев.

– Может, не стоит? Вдруг это опасно? – попыталась усомниться предусмотрительная Гелена.

Компания показалась ей враждебной. Вид, максимально далекий от приличного, агрессивная музыка, гогот, как у простых…

Но Риана сестру не послушала. Она накинула блестящую тоненькую “куртку”, – старшая принцесса взяла себе лучшую, по ее мнению, из найденных в квартире, черного цвета и не промокающую в дождь, – сунула ноги в удобные замшевые сапожки и выбежала во двор.

Приблизившись к разгулявшейся компании, она властно приказала:

– А ну перестаньте шуметь!

Принцесса не сомневалась, что ей подчинятся.

В ее мире простолюдины обычно слушались знатных господ беспрекословно. Они хорошо понимали, кто имеет право приказывать, и обычно вели себя покорно в подобных случаях. А особо глупых можно было магией припугнуть.

Правда, одна горничная как-то рассказала жуткую историю про то, как однажды толпа восставших крестьян растерзала неугодного дворянина, рискнувшего приблизиться к ним без охраны…

Риана мотнула головой, желая избавиться от дурных мыслей. Нет, тут все же, по рассказам Гелены, довольно цивилизованное общество. Хоть и сословий нет, но…

Она наконец как следует разглядела компанию и поразилась. Люди, сидящие перед ней, выглядели самым странным и невероятным образом. У них были волосы неестественных цветов, вычурные прически, шипы на одежде и прямо в коже и разнообразные серьги во всех видимых местах.

Пока Риана раздумывала, кто они такие – команда бродячих циркачей или ближний круг служителей тайного культа, – к ней навстречу шагнул громила в клепаной куртке. На голове его, выбритой с боков, грозно возвышался зеленый гребень. В родном мире принцессы такие прически носили орки-воины, но никак не люди.

– А мы разве шумим? – дружелюбно поинтересовался гигант. – Тихо вроде всегда сидим.

– Не тихо, – насупилась Риана, ситуация нравилась ей все меньше, но отступать было поздно. – Уходите.

– С чего это мы должны уходить? – возмутилась темноволосая девица, затянутая в черный кожаный корсет.

Выглядела незнакомка, как одна из ведьм-мятежниц проклятого ордена, сказками о котором пугали детей.

– С того, что вы нам спать мешаете! Мы тут живем, у нас младенец, а вы идите туда, откуда пришли.

– Так мы тоже тут живем, – в разговор вступил парень, которого принцесса сперва и не заметила, а теперь…

Она обомлела, ведь перед ней стоял настоящий эльф. С правильными чертами лица, с миндалевидными глазами и длинными прямыми волосами, ниспадающими на широкую грудь. Взгляд скользнул по рукам незнакомца, которые были обнажены до локтей, несмотря на прохладную погоду. Кожу плотным кружевом покрывали татуировки.

Нет. Ни один эльф бы себе такого не позволил, да и уши…

Уши у парня были вполне обычные, человеческие.

Прекрасная иллюзия моментально рассыпалась.

– Вы живете в этом доме? – изумилась Риана и указала на свою высотку.

– В том. – Парень кивнул на девятиэтажку напротив. – Мы разбудили твоего ребенка? Прости… – Он окинул взглядом соратников и предложил: – Давайте, что ли, в старый сквер переберемся, к собачьей площадке? Там обычно не гоняют.

– Пойдемте, – мирно поддержала его девица-“ведьма”. – Раз уж мешаем…

И вся честная компания дружно засобиралась уходить. Риана даже опешила, она была готова к долгим препирательствам. Парень-“орк” вытянул из-под скамейки черную сумку, в которой что-то шуршало и гремело. Парень-“эльф” убрал в чехол гитару и закинул на спину.

– Двинулись, – позвал он остальных, после чего обернулся к Риане и неожиданно предложил: – Хочешь с нами?

– Я не…

Принцесса растерялась и…

…смутилась.

Внезапно поймала себя на крамольной мысли, что ей совершенно не хочется возвращаться домой к сестрам и вечно плачущему брату. К проблемам. К страшным мыслям в темноте: вдруг нет уже ни мамы, ни королевства, ни пути назад? Что тогда? Вот что?

Захотелось забыться хоть на полчаса, уйти в неизвестность с этими странными людьми, посидеть вместе с ними на обшарпанной лавке и послушать их непривычную музыку.

– Пойдем, – повторил “эльф” и протянул Риане руку.

Она дерзко вложила в его ладонь свою.

– Пойдем.

– Ты бы хоть представился девушке, – пожурила товарища “ведьма” и, отвесив шутливый поклон, назвалась: – Я Банши.

– А я Паук, – произнес татуированный “орк”.

Эльф тоже назвал свое имя:

– А я Эльдар.

Риана вздрогнула. Какое странное имя! Ей казалось, что тут, в этой Москве, людей обычно зовут иначе. Но, возможно, она ошиблась. Спросить бы у Гелены, она уже компьютер осваивает…

Риана не хотела вспоминать, но мысли сами в голову полезли. Обидные, злые, едкие, как просыпанная на рану соль.

Это было три года назад, весной, когда дворцовый сад благоухал сиренью и черемухой.

Первая встреча с эльфийским принцем, которого до этого видела лишь на портретах…

Она же и последняя.

Но этот парень из чужого мира, внешне как две капли воды похожий на того самого несостоявшегося жениха, смотрел на нее иначе. И его друзья, пусть и странные, но…

Эльдар заглянул ей в глаза. Взгляд у него был теплый, без грамма высокомерия.

– А тебя как зовут?

– Риана, – сходу ляпнула принцесса.

Спохватилась. Вот проклятье! Ей же надо другим, местным, именем называться. Тем, что в книжечке написано – Рина…

– О! Как певицу, – отчего-то обрадовался Паук. – Прикольная кликуха.

Тут начали представляться остальные участники ночных посиделок. Риана постаралась запомнить всех, но это оказалось сложной задачей. Потом снова начались песни под гитару. Кто-то сунул в руки принцессе железную банку с каким-то напитком. Та из любопытства пригубила. Точно не яд – ведь пили все. Напиток оказался на редкость невкусным элем, но в голове слегка помутилось, захотелось петь.

Риана стала подпевать в меру сил и возможностей.

Слов она не знала, но песня была простецкой, и угадать рифму к следующей строке получалось почти всегда. А еще, в отличие от половины ночных певцов, принцесса попадала в ноты. В Хетапле всех детей знати в обязательном порядке обучали музыке. А уж у принцесс были лучшие учителя.

И наставники по музыке ее всегда искренне хвалили, в отличие от наставников по магии.

– Ого! А ты здорово поешь, – отметил ее старания Эльдар. – А на гитаре играть умеешь?

– На гитаре – нет.

Гитары в Хетапле считались инструментом простолюдинов.

– А на чем умеешь? – продолжил расспросы Эльдар.

Риана стала добросовестно перечислять:

– На клавесине, на арфе, на скрипке, на флейте немного…

– Ничего себе! Да ты талант! Училась где? – встрял в разговор Паук. – Вот почему тебя Рианной прозвали, да?

Риана на всякий случай кивнула и ответила уклончиво:

– У учителя… – Она чуть не рассказала про придворного педагога, господина Мазуруса, но в этот раз, вспомнив про осечку с собственным именем, вовремя перевела разговор. – Да… так. Кое-где… А ты?

– Самоучка, – улыбнулся парень. – Вон Банши тоже, как ты, в музыкалку ходила, но бросила вроде…

– Не бросила, – хмуро пояснила Банши. – Закончила. Играла на баяне.

– А чего сейчас не играешь? – искренне удивился Паук.

– Ты меня как вообще с баяном представляешь? – фыркнула на него девушка.

Они перетянули разговор на себя и, наконец, оставили Риану с ее прошлым в покое. Но она все равно чувствовала себя своей в компании. Даже сильнее, чем в родном дворце.

А ночь продолжалась. И разговоры. И песни.

Риана спохватилась, когда уже рассвело, и Банши с еще одной девицей засобиралась домой. К площадке уже направлялись две женщины с собаками на поводках.

– Мне тоже пора, – вскочила принцесса со своего места.

Давно пора. Риана нервно прикусила губу, думая о сестрах. Гелена уже там волосы на себе рвет, наверняка думает, что случилась беда…

Как она могла так забыться?

– Я тебя провожу, – предложил, поднимаясь со скамейки, Эльдар.

И они пошли через двор, залитый первым утренним золотом. В кронах растрепанных кленов чирикали воробьи, ворчали сонные голуби и каркала где-то за стоянкой одинокая ворона… И пусть весна здесь была не столь прекрасна, как в родном мире, она совершенно точно была лучше и приветливее той мертвой, вечной весны, что когда-то встретила Риану в Эльфаноре.

– Дальше сама дойду. – Принцесса остановилась перед шлагбаумом у въезда во двор.

Мысль о том, что кто-то из сестер застукает ее за прогулкой с малознакомым молодым простолюдином, рождала в душе смущение, едкое и одновременно приятное…

– Да понимаю я, – улыбнулся Эльдар. – Дальше и не напрашиваюсь…С ребенком твоим мама твоя сидит? Заждалась тебя уже, наверное.

Риана покраснела. Вот проклятье! Новый знакомый подумал, наверное, что она какая-то недалекая девица, умудрившаяся по глупости нагулять внебрачное дитя до свадьбы… Позор какой!

Отчего-то захотелось немедленно пуститься в оправдания.

– Не мама… Сестра, – тихо сказала Риана.

Она заколебалась: сказать, что ребенок – младший брат, а вовсе не… Или не говорить? Гелена сказала бы, что болтать о государственной тайне первому же встречному-поперечному было глупо.

А не все ли равно, что он подумает? Ведь они могут больше никогда и не увидеться. Ей надо думать о долге, а не распивать эль с песнями среди странных простолюдинов.

– Хорошая у тебя сестра, – похвалил Эльдар. Предложил потом: – Если она еще как-нибудь согласится с твоим мелким посидеть ночку, ты приходи к нам.

У девушки внутри все замерло.

– А вы часто собираетесь? – спросила она, стараясь казаться не слишком заинтересованной.

– Да не особо. У всех ведь дела. Учеба, работа… Но ты все равно приходи. Хоть ненадолго.

– Хорошо.

Принцесса кивнула.

Новый знакомый помахал ей на прощание и направился к своей девятиэтажке, не серой, как прежде, а золотистой в лучах рассвета.

И в тот миг вид на неказистое здание и парня, идущего к нему через безлюдный двор, показался ей прекраснее всех пейзажей Эльфанора вместе взятых.

Поднимаясь на лифте, Риана обмирала от чувства вины. Ведь сестры наверняка уже подумали о самом плохом. Но, может, они спят?..

Надежды отложить неприятный разговор не оправдались.

– Где ты была? – хмуро, но тихо спросила ее Гелена. На руках у нее сонно посапывал маленький Рейнор.

Риана, наклонившись, принялась медленно стаскивать сапожки, это позволяло не натыкаться на взгляд сестры, полный праведного гнева.

– Я тут во все окна гляжу, гляжу, тебя не вижу! Думала, убили тебя эти дикари! Волновалась! Даже за тобой не пойти: Селину будила – не добудилась, на нее младенца не оставишь, не с ним же бежать тебя выручать, – продолжала тихим голосом распекать сестру Гелена

– Не надо меня выручать, – буркнула Риана.

Прошедшая ночь казалась сказочной. Все ее ночные знакомцы, наверное, растаяли с рассветом, словно проказливые ночные духи, унеся с собой странную, но почему-то притягательную музыку и надежды на вольную жизнь, где нет забот и проблем.

– Вот в следующий раз и не буду, – вспылила Гелена, чуть повысив тон и тут же, как сомнамбула, закачалась, услышав первый слабый хнык.

Риана застыла, даже дыхание задержала.

Пронесло! Хныкнув еще раз, младенец дернул ручкой и заснул опять.

Обе сестры выдохнули. От нечаянной радости у Гелены даже пропало желание ругать Риану.

– Ты спать ложись, я пригляжу за ним, – предложила старшая в знак примирения.

– Как я лягу? Я уже два раза пробовала его в кроватку переложить, он сразу ревет громче охотничьего рога. Приходится сидеть с ним на коленях, так он хотя бы спит… – вздохнула Гелена. – Давай сама ложись пока.

Но Риане впервые в этом мире не хотелось упасть и отключиться. Она все еще полна была этим приключением, этими странными, но доброжелательными в общем-то людьми, звуками гитары, вкусом эля из банки, запахом дешевого табака, которым пропиталась куртка, и…

Взглядом “эльфа”, который глядел на нее с веселым восхищением в серо-голубых глазах.

Воспоминания сами собой одолели, когда Риана проваливалась в дрему, путавшую минувшее со сном…

В тот злополучный день горничные разбудили Риану рано утром и начали собирать. Тщательнее обычного, хотя наряды были заблаговременно выбраны, сшиты и подогнаны, а украшения изготовлены лучшими ювелирами специально к такому особому случаю.

Риана до последнего не верила в происходящее. Портреты принца Эльдариона кисти самых именитых мастеров столицы висели во многих знатных домах и во дворце тоже. И художники клялись, что оригинал превосходит портрет своей красотой и изяществом.

Камеристка ахнула и всплеснула руками, кивая на зеркало:

– Вы такая красивая, ваше высочество!

Риана осмелилась поднять глаза. Она до сих пор не привыкла видеть себя со светлыми локонами. Ее темные волосы вытравили пахучим снадобьем, а после долго пытались придать им мягкость и блеск с помощью травяных отваров.

Она была в нежно-голубом платье цвета неба Эльфанора, на шее и в ушах красовались колье и серьги эльфийской работы, прозрачнее капель воды в самом чистом ручье и сверкающие при малейшем пойманном свете.

Даже Гелена одобрила:

– Очень изысканно выглядишь. Еще бы уши заострить – вылитая эльфийка!

А романтичная Селина чуть в ладоши не хлопала, предвкушая скорую помолвку сестры и бал по этому поводу.

Риана, стоя перед аркой телепортации, заметно волновалась, хотя старалась держаться невозмутимо, как мама или Гелена. Впрочем, последняя послала сестре подбадривающий взгляд.

Ослепительное сияние телепорта – и они уже на поляне, где под сенью вековых дубов их ожидают придворные эльфийского владыки. Белоснежные кони, что принесли их, были подобны ожившим статуэткам великих мастеров. Мускулистые и изящные одновременно, они трясли золотыми гривами, льющимися почти до земли, били копытами… Сбруя сверкала дорогими каменьями, а чепраки украшала тончайшая вышивка, серебром и золотом по переливчатому бархату.

– Следуйте за нами, ваше величество, – прозвучало холодное приглашение.

Тропа уходила ввысь, где рвались в небо изящные башенки замка Эльфахиэль.

Когда королеву, ее дочерей и свиту разместили в гостевых покоях, сестры собрались вместе.

– Как тут красиво! – восхищалась Селина. – Подумать только, ты уже почти что помолвлена. Скоро выйдешь замуж… Интересно, за кого мама просватает нас?

– А ты бы за кого хотела? За дракона или оборотня? Говорят, их альфе скоро исполнится тридцать, а в этом возрасте он по традиции начинает поиски невесты… – сказала Гелена.

– Ой, я даже не знаю… Это так страшно – почти за зверя замуж выходить, – Селина слегка поежилась. – Можно ведь просто выйти замуж за какого-нибудь графа и жить где-то вдали от столицы, чтобы тихо, спокойно… Или за другого эльфа, не наследного принца. Эльфы ведь такие образованные и красивые, любят искусство, и в их землях царит вечная весна. С холма дивный вид на их прекрасные долины и рощи. А соловьи! Они поют тут круглые сутки. А еще я, кажется, видела райских птиц у фонтана. Я бы очень хотела погулять здесь по лесу! Уверена, любое тихое поместье в глуши Эльфанора окажется просто сказочным уголком…

– Ты сильно не рассчитывай на провинциального графа или эльфийское поместье, Селин, – прищурилась Гелена. – Я слышала, что у мамы большие планы на нас. Драконы прислали маме письмо, где расспрашивали о нас.

– Да ведь драконы женятся на своих самках, про похищенных невест – это только сказки… – немного боязливо вздохнула Селина.

– Не сказки. Последний раз они сочетались браком с человеческой девой что-то около пятисот лет назад, – пояснила Гелена, лучше всех учившая историю. – И мир с оборотнями нам очень нужен – возможно, в приданое пойдет часть спорных земель, Бенев например, или…

– Ой, ну я прошу, не надо большой политики, – взмолилась Селена. – Риана замуж выходит, а ты…

– Да еще ведь ничего не решено, – сказала Риана, порозовев.

Мурашки бежали по коже от одной мысли, что именно она может стать женой прекрасного во всех отношениях принца. Пугающие драконы и дикие северяне-оборотни ждут в свои объятья других сестер. А ей, Риане, можно сказать, повезло. Хотя Селина куда красивее ее – у нее светлые волосы с золотистым отливом, мягкие и блестящие от природы, без всяких косметических ухищрений. Как раз такие любят эльфы. Фигура, правда, по эльфийским меркам недостаточно стройная.

– Да для чего тогда нас сюда пригласили? Смотрины – формальность, – авторитетно заявила Гелена. – Мама уже намекала, кого из сыновей эльфийского владыки с тобой в скором времени помолвят. Именно наследного принца. А мама всегда добивается своего.

Риана вздохнула. Она жутко боялась подвести мать в очередной раз. Она и так всю жизнь слышала, что недостаточно одарена магически, что недостаточно хороша собой и даже – что она вовсе не законная дочь своего отца…

– А если я все-таки ему не понравлюсь? – решилась озвучить она.

– Да кто ж его спрашивать будет, – хмыкнула Гелена. – Как владыка решит, так и будет. Вернее, как мама его уговорит.

Риана тихонько вздохнула и отошла к окну, сделав вид, что заворожена пейзажем, расстилающимся из окна. Да, там безусловно было, чем полюбоваться, но мысли без пяти минут невесты витали далеко от дивной красоты эльфийской природы.

…Полусон-полувоспоминание перескочило на судьбоносную встречу с пресветлым принцем Эльдарионом.

Она ожидала его у фонтана, чьи струи, казалось, не журчали, а пели, и их пению вторили голоса невидимых в листве птиц.

У Рианы дух захватило от того, насколько красивым оказался ее жених: точеные черты лица, миндалевидные глаза сапфирового цвета и длинные прямые золотистые волосы, ниспадающие на скрывающую широкую грудь белую рубашку. Блеснул на изящной длиннопалой кисти перстень наследника владыки.

Да уж, портрет в родном дворце, всплывший в памяти, показался теперь какой-то нелепой карикатурой, ибо никакие кисти и краски не могли передать бездонную глубину его глаз и легкую, приятную улыбку…

…которая почти сразу исчезла, едва он взглянул на свою невесту.

Риана склонила голову в легком поклоне на эльфийский манер, и принц ответил таким же, по этикету приложив руку к сердцу, но выражение его глаз неуловимо изменилось.

От него веяло разочарованием.

Риану словно холодом обдало.

– Здравствуйте, пресветлый Эльдарион, – сказала она, не узнавая свой голос: от волнения он стал каким-то хриплым, грубым.

– Добро пожаловать в Эльфахиэль, – безразличным тоном произнес вежливую фразу принц. – Позвольте мне показать вам наш дворцовый парк, принцесса Риана.

Эльф взял ее под руку и начал что-то рассказывать, но Риана никак не могла сосредоточиться. Неужели ей придется пойти под венец с этим холодным юношей, который смотрит на нее, как на пустое место?

Риана даже споткнулась и, чтобы не упасть, вцепилась покрепче в руку эльфа.

– Осторожнее, – сказал тот вежливо. – Вы такая… неловкая…

– Просто немного устала с дороги, – попыталась оправдаться принцесса.

– Вы ведь добирались телепортом, – прозвучало столь осуждающе, будто принц уличил собеседницу в страшной лжи.