Генеральная уборка для одинокого дракона с ребенком

Глава 1. Похищение

Тригор

Она пропала!..

Моя маленькая Лиарра, мой свет в жизни, моя драконочка, которая когда-нибудь станет самой красивой и самой быстрой из всех представителей нашего племени…

Я сам виноват: застава — не место для ребенка. Надо было отослать ее в Ключи, но девочка не хотела расставаться со мной.

Здесь, конечно, опасно, но я надеялся на то, что, будучи рядом, я смогу ее защитить. А в Ключах она будет совсем одна. Мать ее пропала, когда Лиарра была совсем крохой, и девочка ее даже не помнит. Я уверен, что Арриона погибла, скорее всего, провалившись в проклятую Трещину.

Куда же пропала моя дочь?

Я отправил несколько отрядов по окрестностям. Магов-поисковиков у меня нет: здесь, у Трещин, им делать нечего.

Лиарра не из тех, кто способна спрятаться из озорства, чтобы все побегали и поволновались. Она удивительно разумная для десятилетнего ребенка. Конечно, крестьянские дети в этом возрасте уже вовсю работают, а дети аристократов — учатся магии, но мы, драконы, взрослеем медленнее, чем люди. И живем намного дольше.

К тому же мне хотелось, чтобы у девочки было беззаботное детство — насколько такое возможно, если она живет без мамы с вечно занятым папой-генералом.

— Ваше превосходительство… — позвал меня мой адъютант Димар, войдя в комнату.

— Нашли?... — прорычал я главный вопрос.

— Никак нет, ваше пре…

Я сжал кулаки.

— Продолжайте поиски! Отправьте свежие силы. Осмотрите все вокруг. Может быть, она без сознания.

— Слушаюсь! — Димар был бледен, но весь его вид не вызывал сомнений, что он исполнит все в точности.

— Пусть все, кто не занят в караулах, будут задействованы в поисках. Я… — умолк на минуту, — я тоже отправляюсь на поиски.

Покинув дом, я вдохнул прохладный осенний воздух, пахнущий кострами и особыми травами, которые жгли наши маги у самых Трещин, тем самым отпугивая постоянно лезущих оттуда иномирских тварей.

Уже пять с половиной лет эти чудовища пытаются пробраться в наш мир.

Шесть лет назад в эту глушь меня забросила Сфера судеб — круглый шар из особым образом зачарованного кварца, могущественный артефакт, способный даже указать дракону на его избранницу. Конечно, никто не запрещает сочетаться браком с красавицей драконицей, но от браков с избранницами зависит устойчивость человеческой ипостаси и сила магии.

Мы с братом вцепились в него, как дикие ящеры, и вот — я здесь, поначалу даже память потерял, и только через год меня узнал один из младших офицеров.

“Лорд Хонтоэр… Это вы?” — спросил он неуверенно, и я вдруг вспомнил — кто я, как я сюда попал, всю свою жизнь.

Я написал отцу, принялся узнавать о судьбе моего брата Аргора, но о нем не было ни слуху ни духу. Вместе с ним бесследно исчезли маги, работавшие на нас, — Роэн Мидлор и Дайна Рунхем, брат и сестра.

Отец, впрочем, не особо беспокоился за них. Я из-за этого поссорился с ним и разорвал всякие отношения. Как мне показалось, старый ящер даже не расстроился!

“Сами виноваты, — хмыкнул он во время нашей встречи, ставшей последней. — Нечего было так обращаться с хрупкой вещью! Когда наступит время, Аргор тоже найдется”.

“А вдруг и он потерял память, как это было со мной? — рассвирепел я. — Тебе что, все равно?”

“Как потерял, так и отыщет. Сфера судеб — великий артефакт, и вам это все на пользу, глупые головастики!”

Я тогда наговорил отцу всяких грубостей, он мне тоже, и с тех пор я даже на побывку носа не сую в родной замок.

Великий артефакт, как же. Что касается поиска избранницы, видимо, на нас с братом могущественный артефакт дал сбой: уже прошло шесть лет, а Аргор так и не нашелся, как и леди Рунхем, и Мидлор, не говоря уж об избранницах. Я живу один, на заставе почти нет женщин, не считая нескольких старух, которые в свое время не пожелали уйти с насиженных мест. Кто-то занимается стиркой или приносит свежее молоко, мясо и яйца нашим поварам, и в целом это хорошее подспорье — бытовых магов у нас тут немного. Жарить мясо драконьим дыханием и неудобно, и времени нет.

Моя единственная привязанность — это Лиарра, моя дочь. Умница, мой свет в окне.

Я сам виноват. Нечего было держать девочку на заставе. Ее давно надо было все же отослать, но душа противилась этому. За стену она не выходила, а мы всегда без особого труда отражали атаки тварей.

Только бы она нашлась…

— Ваше пре… — задыхаясь, в комнату ворвался Димар. — Превосходитель… ство… В лесу нашли записку…

— Дай сюда!

Я практически выдрал у него из рук кусочек бумаги, на котором было написано:

“Лиарра, если ты хочешь узнать, куда пропала твоя мама, приходи на рассвете к обгоревшей вырубке. Если не придешь, то никогда не узнаешь, как ее найти!”

Я взревел, едва не потеряв над собой контроль.

Как низко и подло — сыграть на чувствах ребенка, желающего найти маму! Клянусь, я найду этих похитителей и разорву!...

— Где нашли записку?

— У вырубки, ваше превосходительство.

— Я отправляюсь туда.

Я пулей вылетел из дома, обернулся и взлетел над крепостной стеной. Лес простирался впереди — недобрый, темный, зловещий. Я взмахнул крыльями и полетел к вырубке.

Там я тщетно попытался найти хоть какие-то следы похищения Лиарры. Отпечатки сапог, сломанные ветки кустов, магический след — ничего подобного, словно кто-то умело затер все, что могло бы рассказать мне о произошедшем.

На душе было прескверно.

Не уберег…

Слабая надежда шевелилась внутри: а что, если эти мерзавцы хотят получить выкуп? Да я за свою малютку никаких денег не пожалел бы.

Хотя, конечно, убил бы охотнее. Те, кто промышляет похищением детей, достойны не денег, а казни.

Услышав шум, я вскинулся, но увидел лишь пару своих солдат, бегущих ко мне.

— Ваше превосходительство! Разрешите доложить?

— Разрешаю, — кивнул я.

— На заставу проверка нагрянула. Лорд Тербилл прибыть изволил, требует вас…

Как не вовремя!

— Возвращаюсь в крепость сейчас же. А вы — хорошенько обыщите здесь все. Обо всех подозрительных мелочах — доложите немедленно!

Конечно, я не стал сажать их к себе на спину. Не по уставу так — рядовых возить на себе. Драконы в принципе мало кого готовы потерпеть на своей спине.

Разве что избранниц.

Мысль о собственном одиночестве, несвоевременная и нелепая, болезненно уколола сердце. Я бы хотел прожить долгую счастливую жизнь с той, кто станет мне верной спутницей. Да, положа лапу на сердце, каждый дракон об этом мечтает!

“А я уже столько лет влачу жалкое существование одинокого отца, а теперь еще и рискую остаться совсем один, — мелькнула еще одна безрадостная мысль. — Ну уж нет, сдаваться я не собираюсь! Я найду свою дочь…”

Про Данемара Тербилла я, естественно, не только слышал, но и был с ним знаком. Драконов в Семидолье не настолько много, чтобы мы слыхом друг о друге не слыхивали. Тербилл делал придворную карьеру, будучи одним из заместителей королевского военного советника. Бронзокрыл (это звание в драконьей гвардии). Весь его род служил королям Семидолья, поэтому неудивительно, что Тербилл избрал военную стезю.

Только вот я не ждал от проверки ничего хорошего. Получается, что я ради дочери оставил пост и нарушил свой долг.

Тербилл встретил меня в крепости.

— Хонтоэр, наконец-то. — Он небрежно кивнул мне, не протягивая руки. Наши взгляды скрестились.

— Жду распоряжений его величества, — четко выдохнул я, напряженный, словно натянутая тетива.

Он помедлил с ответом, словно желал нарочно меня помучить.

— Почему вы оставили пост? Или вы готовитесь только к плановым проверкам, генерал? — наконец произнес он издевательским тоном.

Я молчал. По уставу я должен был сказать “Виноват”, но виноватым я себя не чувствовал.

Я спасал дочь. Это тоже мой долг.

Я не бросил заставу на произвол судьбы — здесь было достаточно людей, чтобы отразить атаку или быстро поднять тревогу.

— Трещины — это вам не шутки, генерал, — подбоченившись, сказал Тербилл назидательным тоном. — Вам доверили такую стратегически важную точку. А я прилетаю — и что я вижу? Вас, главного хранителя крепости, нет на месте. Солдаты отправлены бегать по лесам в поисках заблудившейся девчонки…

Он специально выбирал слова, чтобы разозлить меня, но я не поддался, хотя внутри плескалась ярость.

— Я нашел семь нарушений устава, — сказал Тербилл. — Семь! Я, естественно, подам рапорт его величеству. Нужно быть ответственней, генерал. Нельзя так манкировать своими обязанностями перед короной.

— Я выполняю свой долг, — ответил я холодно. — Крепость цела. За последний год не было ни одной жертвы среди мирных жителей. Я не потерял ни одного из моих солдат — все живы и благополучно оправились от ран. Что касается ваших нарушений, то вы должны ознакомить меня с ними, прежде чем писать рапорт его величеству.

— Я вас ознакомлю, не переживайте, — язвительно ответил Тербилл. — Пока что я намерен задержаться у вас на заставе. Для более тщательной проверки.

— Что ж, — сказал я ровно, будто и не желал вытолкать этого наглеца взашей, — сейчас я распоряжусь, чтобы вас разместили с удобствами, соответствующими вашему статусу.

Меньше всего я сейчас хотел этим заниматься. Мне даже было все равно, лишусь я должности и звания или нет.

Я обещал вырастить Лиарру и всегда заботиться о ней. Как только с формальностями будет покончено, я снова покину крепость ради поисков, пусть хоть тысячу рапортов напишет!

Глава 2. Уличный котик

Варя

Я всегда ненавидела осень. Эти лужи, слякоть, медленное угасание природы, которая собирается залечь в глубокий сон, — все это наводило на меня какую-то неудержимую тоску.

Искренне не понимаю, что за “очей очарованье” в ней находил Пушкин.

Возможно, потому, что осень — это время урожая, подведения итогов, а мне похвастаться нечем.

Ни карьеры, ни личной жизни.

По образованию я педагог начальных классов, но по специальности проработала недолго. В школе, куда я устроилась, царили не слишком-то дружелюбные порядки. Директор вечно кричал на всех, заставлял писать кучу ненужных бумаг, теплое отношение к детям не приветствовалось.

Доведя до выпуска свой класс, я написала заявление об увольнении и больше по специальности не работала.

Нашла себе офисную работу — скучную, но позволяющую себя обеспечить, иногда подрабатывала, подготавливая детсадовцев к школе.

Мне так нравилось работать с детьми…

Я бы хотела настоящую семью, своих детей, но нельзя же выходить замуж за первого встречного?

Да и родить ребенка для себя мне казалось нечестным по отношению к малышу. А как же папа, особенно если будет мальчик?

Наверное, это потому, что мои родители всегда были для меня примером крепкой, дружной семьи. Они всегда поддерживали друг друга. Мой папа, в отличие от отцов моих подруг и одноклассников, не просто “не пил — не бил — не курил — цветы по праздникам дарил”, а заботился о маме, никогда не гнушался бытовыми делами: и ужин готовил, когда мама болела, и сказки нам с братом на ночь читал, и с уроками помогал…

Словом, я бы хотела, чтобы у меня так было, но на моем пути попадались какие-то мужчины… словом, так себе мужчины.

Ваня был щедрым, улыбчивым и праздничным. С ним было весело, пока я не обнаружила его в стельку пьяным и обнимающим какую-то девицу. Девица при виде меня вскочила и принялась лепетать оправдания, что она не знала о том, что Ваня не свободен… Но я не смогла его простить.

Да, у меня высокая планка.

Сережа, наоборот, был тихим домоседом, но при этом ворчливым и занудным. Он обижался на все мои прогулки с подругами, а когда я покупала себе обновку — на свои, между прочим, деньги — долго портил мне настроение нравоучениями, что я транжира и можно было купить подешевле или вообще не покупать. Словом, детей он не хотел, скрупулезно подсчитывая, как дороги нынче подгузники, игрушки, одежки и вообще все.

Нет уж, своим детям я бы не пожелала отца, который будет на них экономить!

А потом был Антон, который сам не знал, чего хотел. Тянул с предложением руки и сердца, на все мои попытки обсудить с ним наше совместное будущее бормотал: “Ну-у, посмотрим…”

Словом, с ним я тоже рассталась.

Наверное, я и впрямь “зажралась”, как говорили мне однокурсники или коллеги, потому что больше у меня кандидатов в мужья не было. Я ходила на свидания, но попытки мужчин сэкономить на чашке кофе напоминали мне крохоборство Сергея и напрочь отбивали желание создавать с такими семью. А потом как-то и ходить расхотелось.

Осенью очень хочется тепла… Сидеть вместе в обнимку, согревая друг друга теплом объятий и любящими взглядами. Пить вместе горячий чай, есть пирог со сливами или яблоками, обязательно с ароматом корицы, вместе строить планы, фотографироваться среди пылающей пожаром листвы…

Я медленно листала соцсети, которые пестрели осенними снимками и чек-листами для уютного осеннего настроения.

Сварите какао!..

Свяжите оранжевый шарфик!..

Составьте осенний плейлист!..

Начните учить что-то новое!..

Я вздыхала, рассматривая картинки-эстетики с тыквенными пирогами, бежевыми пледами крупной вязки, свечами и чашками с кофе и чаем. Чай у меня был, и довольно вкусный, но разделить его было не с кем. Мои лучшие подруги уже вышли замуж и сейчас нянчили младенцев, а мне оставалось лишь фотки смотреть — одна жила далеко, вторая постоянно не могла встретиться: то устала, то ребенок болел, то заснул не вовремя…

Сделайте фотосессию с любимым!..

Я скривилась. Эх, перевелись нормальные мужики! Мне ведь не нужно писаного красавца или богача из списка “Форбс”. Мне достаточно, чтобы он меня любил, а я его. Чтобы мы вместе делили радости и плечом к плечу встречали невзгоды.

Были настоящей семьей.

Сделайте осеннюю уборку!..

Я отодвинулась от экрана, рассматривая свою комнату.

С квартирой мне помогли родители. Маленькая однушка — но зато своя. Папа говорил: “Если вдруг что, всегда будет куда уйти…”

Мне не нравилось, когда он так говорил. Сам-то он с мамой прожил столько лет душа в душу, а я почему должна от кого-то уходить? Я тоже хотела, чтобы мой брак был счастливым…

Я решительно принялась за уборку. В целом не сказать чтобы дома было грязно — откуда взяться грязи, если я одна живу и работаю пять дней в неделю?

Но вдруг это и правда станет ступенькой к новой жизни?

Если бы я знала, насколько сильно одна простая уборка изменит мою жизнь…

Прошлась по комнате, заглянула в гардероб, убрала подальше летние вещи и переложила поближе свитера и толстовки. Отложила пару совсем старых футболок. Потом принялась за обувь, обнаружив, что две пары летних босоножек уже достаточно изношены: у одной застежка разболталась, у второй облезла кожа. Сложила их в мешок, туда же добавила порванные шнурки, засохшую губку для обуви, какой-то оторвавшийся и завалявшийся под полкой для обуви брелочек.

Прошлась по шкафчику в ванной, нашла пару тюбиков с просроченными масками для лица и тоже отправила их в мешок.

В общем, убиралась, пока совсем не выбилась из сил. Зато результат порадовал. Завтра воскресенье — еще и на кухне порядок наведу.

Теперь самое время вынести лишнее. Захватив пакет из-под раковины и тот, куда я насобирала барахло, надела ветровку и отправилась выносить мусор.

Чтобы избавиться от пакетов, необходимо было пройти в соседний двор. Я едва миновала детскую площадку, как первые капли дождя упали на мою макушку. Вот ведь… а у меня даже капюшона нет!

Терпеть не могу осень!

Дождь, как назло, усиливался, и я ускорила шаг. Пакеты болтались, норовя разорваться, и поэтому совсем уж бежать не получалось.

Наконец зашвырнув пакеты в баки, я отбежала на крылечко ближайшего продуктового супермаркета, расположенного на первом этаже девятиэтажки, и встала, раздумывая, как быть.

Можно пока по магазину погулять, купить хлеба, к чаю чего-нибудь, чтобы не нестись под дождем сломя голову. С другой стороны — а вдруг он затянется?

— Мя-ау! — раздалось рядом.

Котик. Ничей.

“Какой голодный!” — подумала я с жалостью.

Кот и впрямь выглядел голодным и жалким. Тощий, со свалявшейся полосатой шерстью и такими умоляющими глазами, что мое сердце дрогнуло.

Нет, в самом деле: я вынесла из своей жизни старое — и вот оно, новое. Возьму этого бедолагу, вымою, снесу к ветеринару, пусть живет у меня.

“С кошками останешься с такими принципами!” — вспомнился мне язвительное сообщение от Вани, когда я ответила отказом на его попытку возобновить наши отношения. Видать, не сложилось с той девицей.

Ну и что такого позорного, чтобы завести кошку? Спасти живое существо, которое иначе вскоре погибнет на улице от голода и холода, бродячих собак или попадет под машину…

Я решительно позвала:

— Кис-кис!

Котик подошел не сразу, словно оценивая меня и мои намерения: добрая я или злая, угощу вкусненьким и поглажу или схвачу за шкирку и отброшу подальше.

— Кис-кис! — Я присела на корточки и протянула руку вперед.

С минуту сидела неподвижно, чтобы кот решился приблизиться, и он наконец соизволил обнюхать мою руку и потереться об нее, щекотнув усами.

— Отлично! — просияла я. — Не уходи!

Я забежала в магазин, метнулась к полке с кошачьими кормами и схватила пачку корма и пакетик с лакомством. Быстро оплатила покупку на кассе самообслуживания и рванула к раздвижным дверям, боясь, что кто-нибудь спугнет животное.

Почему-то он мне очень понравился. Хотелось непременно оставить его у себя.

Я присела на корточки и вскрыла пакетик, на что кот отреагировал душераздирающим мявом, затем положила пару подушечек на крыльцо. Кот мгновенно подскочил и захрустел ими.

— Кис-кис! — Я попыталась его погладить. Кот требовательно мотнул головой и даже лапы поставил мне на колени, пытаясь потереться усатой щекой о край пакета с лакомством.

Я угостила его еще парой подушечек, а пока он их раскусывал, поглядела на серое небо. Вроде не так уж сильно и льет.

Погладив уже почти своего питомца, я попробовала взять его на руки, но он вывернулся.

— Пошли за мной? Кис-кис! — Я вышла под дождь, подманивая животное лакомством в руке.

Кот нехотя переступил с лапы на лапу и в несколько прыжков догнал меня. Я отошла к крылечку другого подъезда и угостила кота снова.

Так, короткими перебежками, мы добрались до дома.

Я еще не знала, что этот кот окажется не так прост, как на первый взгляд…

Кот чуть помедлил и юркнул в живительное тепло квартиры, оставив дорожку следов на полу. Я быстро затерла их тряпкой, раскопала миску и налила в нее воды, а для еды временно приспособила вымытый пластиковый контейнер от салата, которым перекусывала сегодня.

Пока кот жадно ел, словно после недельной голодовки, я заказала экспресс-доставкой когтеточку, шампунь от блох, миску, лоток и наполнитель.

Котик так урчал и угрожающе подвывал, когда я приближалась к его миске, что я решила назвать его Дра-Кошей. Дракошей, короче.

Сняла его на видео и отправила подруге — похвастаться.

Тоня ответила одобрительными эмодзи и посетовала, что не может завести себе питомца — у ребенка аллергия.

В ожидании курьера я помыла и высушила голову. Через час он привез мой заказ, и я первым делом устроила коту туалет, а потом решила вымыть его.

Скажу честно, это было тем еще подвигом! Грязнуля, едва завидев воду, попытался выскочить из моих рук и забиться под кровать. Я обзавелась парой царапин, но кот был вымыт, подсушен полотенцем и с оскорбленным видом вылизывался на спинке кресла.

— Не обижайся ты, — сказала я, — ух, какой!..

Кот приостановил свое занятие и застыл с занесенной для вылизывания лапой, глядя на меня с таким пренебрежением, словно говорил: “Я-то тебе доверился, а ты!..”

— Дракошенька… — Я потянулась его погладить.

Кот вытаращился на меня своими блестящими зелеными глазищами, как будто был весьма изумлен моим выбором клички для него.

“Как будто он понимает человеческую речь”, — мелькнула забавная мысль.

— Ну ты сам посуди, — решила побеседовать с котом я. — Рычишь, как дракон, и еду охраняешь, как сокровище.

Устав от насыщенного событиями вечера, я включила любимую музыку и уселась на диван, подозвав к себе кота.

Думала, что тот будет обижаться, но Дракоша оказался не злопамятным — улегся на коленях, замурлыкал, глядя на меня своими горящими золотистым огнем глазами.

Я полулежала на диване, гладила мягкую чистую шерстку, слегка пахнущую шампунем, и размышляла, что мне, наверное, следует подумать об усыновлении. Вернее, удочерении. Хочу девочку!

Раз уж мне не везет с личной жизнью, то вместо того, чтобы родить неизвестно от кого, возьму ту, кто уже осталась без родителей. Не младенца, лучше постарше. Лет четырех или пяти.

Мне представилось, как у меня в квартире поселяются хорошенькие платья, заколки, куклы и мягкие игрушки, как я буду смотреть с моей новой дочкой мультики, печь печенье, вместе рисовать или плести браслетики…

Конечно, я слышала, что это все не так уж радужно, что нужна будет работа с психологом и что дети могут вести себя ужасно, словно проверяя, не сдадут ли их новые родители обратно в детдом. Но почему-то мне казалось, что я с этим справлюсь. По крайней мере, я подготовлюсь как следует.

Да, конечно, работа… Может, перейти на удаленку?

Мысли сменяли одна другую, словно толкались, и я решила для себя, что к следующей осени у меня обязательно будет приемная дочка. Я разберусь с доходом, со всеми правилами и законами, как надо усыновлять детей, и стану мамой.

Как я раньше до этого не додумалась? Стоило только завести кота, и сразу мысли умные в голову приходят.

А мужчина… Что ж, если мне не суждено найти надежного спутника, то ребенок-то у меня будет в любом случае.

— Как ты думаешь, Дракоша, нужна нам девочка? — спросила я, не ожидая ответа.

Кот боднул головой мою ладонь и потерся об нее.

— Одобряешь, — засмеялась я. — Обещаю подобрать такую, что не будет таскать тебя за хвост!

Я не заметила, как задремала с урчащим под боком шерстяным клубочком, и мне приснился очень странный сон.

Я бежала за котом по какому-то темному широкому коридору, чудом не спотыкаясь в кромешной тьме.

— Кис-кис, вернись! — звала я, но кот и не думал подчиняться.

Я уже с трудом различала полосатую тень во мраке, хотя иногда он останавливался, сверкая прожекторами своих больших глаз, подпускал меня ближе, но, как только я бросалась к нему, отпрыгивал и несся дальше, как будто за ним бежала не я, а свора бродячих собак или ветеринар с намерением немедленно лишить его способности размножаться.

— Вернись! Куда ты?! — почти умоляла я, прижимая руку к боку. Там, внутри, уже колотилось от быстрого бега.

Кот пропал.

Я в замешательстве остановилась. Что же делать?

Нерешительно пошла вперед. Ощущения неожиданно становились все острее, как будто я медленно переходила из сна в реальность.

Мои носки перепачкались в земле и стали сырыми.

На руках тоже были следы земли. Это что такое, пещера?

Я шла наугад, пока не услышала тихий плач. Ребенок?

Забыв про котика, я побежала вперед. Кто-то заблудился и плачет? Откуда вообще тут взялся ребенок?

“И пещера в моей квартире”, — мелькнула шальная мысль.

Я почти вывалилась в небольшую земляную комнату, тускло освещенную какими-то причудливыми маленькими лампами. Там, прямо на полу, сидела русоволосая девочка в длинном платье. Коса была растрепанной, личико — грязным.

— Эй, привет! — сказала я самым ласковым тоном, чтобы не напугать ее. — Ты потерялась? Хочешь, я тебе помогу?

Девочка уставилась на меня удивленным взглядом, в котором мелькнула недоверчивая радость:

— Ты кто? Ты — моя мама? Ты нашлась? — спросила она, решительно вытирая слезы.

Глава 3. Спасение драконочки

Варя

Мама? Вот это поворот!

Девочка и в самом деле была очень милой, и я всем сердцем пожалела, что не могу сказать ей “да”, не соврав.

— Я… Меня зовут Варя, — ответила я, запнувшись. — А тебя?

— Вая? — повторила девочка. — А я Лиалла.

Никогда не слышала такого имени. Лиана, что ли?

— Значит, ты пьишла меня спасти?

Она заметно картавила, и я подумала, что девочка совсем маленькая, хотя выглядела лет на семь точно.

— От кого? — уточнила я.

— Меня похитили. Кто-то пьинес меня сюда, и я не знаю, как выблаться.

— Может, через тот ход, которым я пришла? — спросила я.