- -
- 100%
- +
День 1, когда Аня угощает домового
– Аня, так жить нельзя! – провозгласила Света, оглядывая мое скромное жилище.
– Можно, – парировала я. – Я же живу…
И в самом деле, что такого? Подумаешь, легкий беспорядок. Зато квартира своя. Трешка, между прочим!
Хотя трешка – это громко сказано. Две комнаты стоят запертыми, потому что там…
Нет, лучше объясню с самого начала.
Дело в том, что я уже года три назад съехала от родителей в бабушкину трешку. Бабушку мама с папой забрали себе, поскольку ухаживать за собой она уже как следует не могла, а мне, как взрослой и самостоятельной дочери, было предложено перебраться в ее квартиру. Бабушкины вещи, заботливо накопленные за ее долгую восьмидесятидвухлетнюю жизнь, по большей части были сложены в две комнаты, а в третью я перевезла свое барахло и живу по сей день. Выкинуть нажитое добро бабушка отказывалась, а сейчас… Сейчас ее уже полгода как нет с нами, но разобрать ее вещи мне все еще некогда. Да и не хочется. Ведь это память!
Светка же приехала ко мне отметить чаем с пирогом наше успешное окончание учебы. Осталось лишь побегать с обходным листом, получить диплом да отгулять выпускной – и здравствуй, взрослая жизнь!
– Нет, подруга! – решительно покачала головой Света. – Ну что это за жизнь! Ты пойми, в захламленное помещение не идут потоки позитивной энергии! Нужен правильный фен-шуй! А еще зря ты не хочешь читать книжку про японскую уборку! Знаешь, как она меняет жизнь?
– Ну их, такие перемены… – пробурчала я, кивая на пластырь на Светкиной ноге.
Дело в том, что моя самая близкая университетская подруга уже несколько месяцев как увлеклась уборкой. Ну, знаете, все эти правила от “летающих” домохозяек, мода на минимализм и японские советы, как выбросить из своего дома всего и побольше. Я же очень привязана к своим вещам, меня как-то совершенно не вдохновляет пустое пространство.
Но Светку попробуй убеди оставить меня в покое! Моя подруга всерьез заделалась “летающей хозяюшкой” и даже первый свой полет совершила: из окна квартиры – поскользнулась, когда окна мыла, “чтобы впустить в жизнь свет и позитив”. К счастью, живет она на первом этаже, поэтому отделалась ушибами и ссадинами.
– Ну и что? Пластырь – это временно, – упорствовала Светка. – Понимаешь, я слишком резко взялась за размусоривание своего жизненного пространства! Поэтому всколыхнула негативную энергию, но вскоре она вся уйдет, а на ее место придет позитивная! Все просто!
– Да ну, Свет, не верю я в эти потоки энергетические, – отмахнулась я. – И что изменится в моей жизни, если я тут все выкину?
– Все изменится, – убежденно заявила Светка и начала загибать пальцы. – Работы у тебя нет, ведь так? Мужчины порядочного тоже нет, одни придурки попадаются. Вот все и появится! А лучше – сначала мужчина, тогда можно и не работать… – Светка мечтательно прижмурилась.
Ох. Светке говорить легко – она всегда мечтала быть домохозяйкой, чтобы муж зарабатывал, а она пироги дома пекла и вся такая нарядная, в платьице с фартучком, причесанная и с макияжем, ждала кормильца с работы. Только вот с кавалерами Светке, как и мне, не сильно везло, и Того Самого она пока что не встретила, несмотря на то, что активно увлекалась фен-шуем (на втором курсе) и всякой бытовой магией вроде развешивания красных трусов на люстре для привлечения мужчины в свою жизнь (это уже на четвертом). Но оптимизма Светик не теряет, придумывая все новые затейливые способы превращения жизни в сказку. Сейчас вот у нее новое увлечение – волшебная уборка, а проще говоря, вдохновенное выбрасывание всего, на что глаз упал. Ну, мне так со стороны кажется.
Честно говоря, от этой уборки так себе плюсы. Скорее, сплошная морока. Взять хотя бы Светку. Ну, про ее падение с окна уже было сказано. А еще был случай, когда она в порыве расхламительского настроения выбросила нужные конспекты и потом судорожно их у меня переписывала, потому что преподавательница допускала к экзамену только тех, кто показывал ей тетрадь с собственноручными конспектами ее преподавательской мудрости.
– Ну-у, может, конечно, и появится… – протянула я и взяла с тарелки второй кусочек принесенного Светкой пирога. К выпечке у нее огромный талант, хоть пекарню открывай. – Да только некогда, Свет. Сама понимаешь, сейчас с обходным листом бегать, потом работу искать…
– Работу, да, – Светка на минутку сморщилась, словно у нее зуб заболел, но почти сразу снова засияла привычным оптимизмом, – ты мне отмазки не лепи, Ань! С малого надо начинать, маленькими шажками! Вот хотя бы… – подруга глубокомысленным взором обвела кухонный стол, – вот хотя бы кружка твоя! Щербатую посуду в доме держать нельзя! Надо обязательно выбросить!
Я обеими руками сжала чашку, словно защищая от всех домохозяек в мире. Это моя любимая чашка с вишенками! Я из нее совсем маленькой пила, сколько себя помню. Ну да, на краешке небольшой скол есть, но мне же ее не в соцсетях постить, а использовать по назначению.
– Нормальная кружка, Свет, не придирайся! Моя любимая.
– Ну, я так и знала, – наморщила нос подруга. – Тогда вот, на холодильнике разберись – тут у тебя навалено…
– Свет, ты пообщаться пришла или настроение мне испортить? – не выдержала я, бросая недовольный взгляд на верх холодильника. Коробочки, флакончики, косметичка с таблетками, толстенький отрывной календарь, который, кажется, всегда там лежал…
– Ну, Ань, я же помочь хочу! – пошла на попятную Света. – Без правильной циркуляции энергетических потоков ни работу нормальную не найти, ни мужчину! И вообще, хлам бедность притягивает – я в одной статье читала… Давай, ладно уж, дождусь вручения дипломов и помогу тебе это все разобрать, а ты пока раскачивайся, привыкай к мысли о размусоривании собственной жизни.
– Ладно, договорились… – Я откусила еще ароматного пирога, надеясь, что к нашему вручению дипломов Света увлечется еще чем-нибудь и забудет про желание наставить меня на путь истинный.
Проводив Светку, я пошла мыть чашки и вытирать со стола. Сполоснула обе, а свою, несправедливо обиженную, даже погладила по белому с вишенками боку, обвела пальцем небольшой коричневатый скол. Вот уж дурацкая мода – все выбрасывать!
Я и так ничего не коплю. У меня только нужные вещи.
Протиснувшись в свою комнату, я плюхнулась на кровать с ноутбуком и засела в соцсетях. Сначала выпускной обсуждали, спорили, куда идти. Лилька Семенкова настаивала на модном и дорогущем, недавно открывшемся клубе, староста кричал, что он не пойдет в этот рассадник гламурных кис, а лучше на эти деньги купит пива и устроит шашлыки на природе, а Динка Лебедева уверяла, что клуб надо было бронировать раньше, теперь все приличные места забиты. В общем, я зря только время потратила.
Посмотрев для улучшения настроения разных забавных видюшек, я погасила свет, сунула ноутбук между тумбой и кроватью (на самой тумбочке он не умещался из-за моих кремов и тоников для лица) и проследовала в ванную. Ойкнула, привычно зацепившись ногой за бесформенный пакет с несезонной обувью.
Уже уютно устроившись в постели, я вдруг вспомнила, что завтра с утра мне нужно будет посетить комендантшу общежития. В общежитии, кстати, я не жила, но кто-то очень разумный внес этот пункт в обходной лист для всех студентов, независимо от их места проживания. А значит, лучше встать пораньше и бланк положить на видное место, чтобы не забыть в спешке.
Я пошарила рукой по тумбочке, желая нащупать телефон и подсветить себе в темноте, но с грохотом свалила на пол что-то – кажется, банку с кремом. Телефон же никак не находился, и я, чертыхаясь, стала шарить в поисках выключателя от лампы, заодно свалив еще парочку тюбиков.
Блин!
Проклятый выключатель наконец-то нашелся, и тусклый желтоватый свет озарил непроглядную тьму моей комнаты. Не знаю почему, но мне показалось, что из угла на меня кто-то таращится. Ну бред! Кто там может быть? Там несколько пакетов и коробок с моими вещами – я их перевезла с родительской квартиры, но так и не разобрала. Некогда, да и некуда. В шкафу и комоде все равно места нету.
Я встала, включила общий свет, который тоже отчего-то показался мне тускловатым. Хм, помыть, что ли, плафоны? По-моему, это на меня Светка действует. Заразилась от нее уборочным энтузиазмом. Может, она мне в пирог чего подсыпала? Помнится, увлекалась она какой-то штукой, когда самые обычные действия – вроде добавления корицы в “шарлотку” – сопровождаешь всякими придуманными тобой же шепотками и наговорами типа: “Буду есть этот пирог – придет ко мне женишок”. Ну, с подруги сталось бы нашептать что-нибудь: “Корица в пирог насыпается – Аня в квартире убирается”.
Ладно, это все мелочи. Так, что я хотела?
Ах да, обходной лист. Где же он? Наверное, в сумке, где же ему еще быть.
Я вжикнула молнией, но листа почему-то не увидела. Странно, может, в другом кармашке?
Нету.
Да чтоб его, куда он мог подеваться?
А, точно, может, в папке? Наверное, сунула его туда, чтоб не помять.
А папка-то где? Помню, я несла ее в пакете, желтом таком…
А пакет где?
Ну блин!
Перерыв всю комнату, я наконец вспомнила, что пакета в ней вообще быть не может – я оставила его в прихожей. Но обнаруженный у обувницы пакет меня разочаровал: папка-то в нем была, а обходной лист как сквозь землю провалился.
Да уж, тут вспомнишь всякие приметы про разгулявшихся домовых, которые прячут вещи из озорства.
– Домовеноче-ек, – от отчаяния протянула я. – Давай я тебе угощения поставлю, а ты мне вернешь листочек, а?
Ответа, разумеется, не было, да и быть не могло.
Я поплелась на кухню, где озадаченно встала у холодильника. Чем домовых-то кормить полагается? Молоком, как кошек? Или нет? Погуглить надо бы, но спать уж очень хочется, времени – час ночи.
Ладно, будем пробовать. Я взяла две чашки, налила в одну молока, а в другую – апельсинового сока, положила на блюдечко варенья и несколько печенюшек, а также, подумав, отрезала сыра и колбасы.
– Вот тебе шведский стол, нечисть ты домашняя, – вздохнула я. – Угощайся, а мне листочек отдай.
Вернувшись в комнату, я со вздохом перевела будильник на сорок минут раньше – с утра поищу на свежую голову. Хотя свежесть моей головы с утра… м-да, в общем, утром я обычно соображаю так себе. Одна надежда на домового.
Улегшись, я нервно прислушалась – а ну как и правда, на кухне сейчас шарится домовенок и еду пробует? Нет, вроде ничего не шуршит и не звенит. Ох, точно на меня Светка повлияла. Она-то верит в приметы, это я убежденная материалистка, никакой эзотерики не признаю. Но что-то мне внезапно жутковато одной. Котенка завести, что ли, если уж с мужчинами не везет…
Поворочавшись немного, я мысленно пообещала себе завтра протереть плафоны, еще раз обдумать мысль о домашнем питомце и почти сразу уснула.
День 2, когда Аня получает приглашение в Академию расхламления
Дз-зинь-дилинь-дзззинннь!
Резкая трель будильника ворвалась в мою голову, словно сверло. О-ох, как не хочу вставать. Нажав кнопку, откладывающую побудку на десять минут, я снова уронила голову в подушки. Еще только десять минуточек.
Ох нет, какие десять минут? Надо этот лист проклятый искать и ехать. Девчонки говорили, что комендантшу застать сложно, подписывает она только с утра, а потом к ней не прорвешься.
Да и пятница сегодня, короткий день.
Я нехотя поднялась, чуть не поскользнулась на тюбике с кремом – точно, я же вчера его уронила, а поставить на место забыла! Пристроив крем на тумбочку, я прошагала в ванную – умываться и просыпаться.
Так, теперь чайник поставлю, а потом поищу этот лист.
На кухне меня ждал нетронутый “шведский стол” для домовенка. Вот я вчера придумала – домового кормить вместо того, чтобы искать нужную бумажку!
Хотя будь угощение съедено, у меня бы, наверное, волосы на голове зашевелились!
Ой, а это что? Точно, это же мой лист! Пропажа лежала на подоконнике, уставленном цветочными горшками и статуэтками. Правильно, я же его вчера хотела положить на видное место, отвлеклась и забыла! А я на домовых грешила еще. Так и знала, что никакой мистики не бывает.
Ну хоть искать не придется. Значит, день будет удачным.
День оказался не слишком удачным – комендантша сегодня отсутствовала, зря я ее прождала почти два часа. Хотела зайти в бухгалтерию, но там все ушли на обед, до которого еще полчаса оставалось. Расстроенная, я поехала домой, а перед домом завернула в магазинчик, где нагребла всяких вкусняшек – заесть стресс.
На этот раз я лист даже из сумки выкладывать не буду. Только найду для него прозрачный файлик, чтоб не помялся.
Пройдя на кухню, где еще стояли остатки угощения ”для домового”, я вдруг заметила какую-то странную карточку и небрежно взяла ее – мусор, наверное, какой-нибудь.
“Приглашение в Академию расхламления” – вот такая надпись, черным по бежевому, аккуратным каллиграфическим почерком. Вокруг золотистая тисненая рамочка. Я рассмеялась: ясное дело, Светка прикололась.
Хотя стоп!
Я ведь ночью ставила сюда блюдечки и чашки и уж этот листочек точно заметила бы. Не было его там! Так что Светка отпадает. Но тогда откуда он взялся?
Немного занервничав, я раскрыла приглашение.
“Анна из квартиры номер 26 приглашается к занятиям в Академии расхламления, на подготовительных курсах. Домашние задания будут выдаваться ежедневно. При успешном окончании курсов Анна из квартиры номер 26 будет зачислена в Академию без вступительных экзаменов. По всем вопросам обращаться к домовому по квартире 26”.
Что за дурацкий прикол?
Во-первых, косноязычнее текста я не читала. Разве это приглашение? Ни времени, ни адреса.
Во-вторых, заморочился же кто-то! Я специально поднесла текст поближе к глазам – действительно, это не машинописный курсив, это кто-то старательно выводил буквы чернилами или тушью.
В-третьих, не хочу я ни в какую академию, мне и так хорошо! Я только что закончила университет – ну, почти закончила, осталось подписи поставить да диплом забрать. И расхламляться мне незачем.
Но кто же все-таки надо мной так подшутил? Не к домовому же за разъяснениями обращаться?
И еще бы написали, как до него достучаться, в смысле, обратиться. Что-то я чую, в этой академии все в лучших традициях нашего деканата: нужных людей никогда не застанешь, по телефону не дозвонишься, а приемные часы с 10.00 до 10.05 раз в три недели при условии полнолуния и правильного расположения планет!
Ладно, сначала поесть бы.
Готовить для себя мне всегда было лень. Я достала пару ломтей из пакетика с нарезанным хлебом и, пока закипал чайник, щедро намазала их любимой шоколадно-ореховой пастой.
Перекусив, я отправилась в свою комнату – искать файлик, однако домовенок или еще кто снова затеял со мной игру в прятки.
Я же точно помню, что файлы лежали вот здесь, на книжной полке, сверху! Однако на полке стояли рядочком книги с тетрадями, а на оставшемся свободном месте перед ними – всякие мелочи. Флешка, пластиковый бокс от сим-карты, несколько клочков бумаги с записанными на них телефонами, влажная салфетка, бегемотик из “киндер-сюрприза”, маленькая Барби-художница оттуда же, бумажка с паролями… Куда же делись эти файлы, им же некуда завалиться даже?
Я растерянно выдвинула ящик письменного стола. Хм, нету. Задвинула опять, поправила торчащий из щелки лист бумаги. Хм-м, снова домовенка подкормить, что ли?
Ладно, сначала проверю за книгами.
Правда, выдвинуть книги оказалось задачей непростой. Сначала мне удалось вытянуть один томик, не свалив мелочевку с полки, но вот уже вторым я зацепила бегемотика, и он со стуком свалился на письменный стол, а потом уже и на пол. Потом подниму… Ага, вот он, файлик! И без домовых справилась!
Файлик за книгами успел здорово помяться – выглядел, будто его долго-долго корова жевала. Ну ладно, какой есть.
Так, а упавший бегемотик?
Я попробовала найти его среди паутины проводов. Нашла старый ластик, желтый клейкий листочек-напоминалку, забавную заколочку со смайликом – упала между роутером и плинтусом. Чихнув, выбралась из-под стола, едва не ударившись об изножье кровати. Ну да, там пол помыть затруднительно. Пока весь этот клубок проводов поднимешь, пока подлезешь…
Наверное, вы уже посчитали меня неряхой несусветной? Нет, я мою посуду после еды, но чтобы ежедневно мыть полы, гладить белье или там вдохновенно перебирать вещи – это совсем не мое. Если уж выбирать между любимыми сериалами и протиранием пыли, я выберу первое.
И в глубине души уверена, что не я одна так сделаю.
Да и, если честно, уборка в моей квартире – тот еще квест. Про две запертые комнаты вы уже знаете. Так вот, если вы когда-нибудь зайдете ко мне в гости, то попадете в тесный темный коридорчик. Слева – запертая дверь в те самые две комнаты с вещами, потому что одна комната – проходная. Справа – крошечная ванная, такой же непросторный туалет и тесная кухонька. Ну а прямо – дверь в маленькую кладовку размером чуть больше холодильника, и рядом – собственно дверь в мою комнатку с балконом. Вот, кстати, на балконе можно и подразгрести хлам.
Я пролезла к балконной двери, отпихнула ногой пару пакетов и дернула за ручку. Высунулась на балкон. М-да, вот тут есть где поработать. Горшки эти цветочные, пакеты и коробки… Я ведь даже не заглядывала, что там… Нагнувшись к одной из пыльных коробок, я отогнула дряблый картонный край. Так, кажется, стеклянные банки. А тут у нас что?
Но узнать, что же хранилось в следующей коробке, мне не удалось. Зазвонил телефон, и я вернулась в комнату, нажала “ответить” и погрузилась в увлекательнейший разговор со своей подругой Настей. Кажется, мы минут двадцать обсуждали ее нового мужчину, заодно договорились как-нибудь вместе встретиться, чтобы я помогла выбрать ей купальник. В общем, взбудораженная новостями, я и забыла о своем похвальном намерении прибраться на балконе.
Телефон после такого долгого разговора жалобно запищал, призывая меня поставить его на зарядку. Однако подсоединение к розетке не дало никакого эффекта. Сломалась.
Но ничего, я девушка запасливая, где-то тут, в шкафчике, была коробка со всякими зарядками, старыми телефонами и шнурами. Сейчас заменю! Пробравшись к шкафу, я принялась копаться в нем в поисках коробки, обнаруживая разные забытые вещи.
Вот подарочный пакетик, а там какой-то малюсенький крем и бальзам для губ. Кто же мне его преподнес? А, вспомнила, Светка дарила на Новый год. На прошлый… Вот книга, которую я купила по совету одной знакомой, но так и не прочитала. Два блокнота, явно купленные еще бабушкой. О, шкатулка с бабушкиными цепочками и обручальным кольцом. Ого, письма какие-то.
Верхний конвертик чем-то привлек мое внимание. Он явно отличался от своих собратьев. Изящный квадратный конвертик – голубой с силуэтом неизвестной мне птицы (ну да, я же не орнитолог). Какой-то чересчур изящный, как будто не из прошлого, а даже позапрошлого века, но бумага сохранилась просто идеально, словно конверт не пролежал здесь десятки лет. Интересно, от кого это?
Я вытащила сложенную вчетверо бумагу, от которой ощущался непонятный налет чуждости, необычности и даже какой-то волшебный легкий аромат.
“Аня, милая моя”.
В первую секунду я оторопела. Показалось, что письмо адресовано мне, просто по случайности попало в бабушкин архив. В этих трех словах приветствия я ощутила такую любовь и такую тоску, словно автор этих строк в буквальном смысле вложил их в бумагу.
Но, конечно, этого не может быть. Меня просто назвали в честь бабушки, Анной.
“Аня, знала бы ты, как я по тебе скучаю, как мечтаю увидеть хоть одним глазком, посмотреть на тебя, –писал неведомый автор. – Как я вернуться к тебе хочу, а нельзя, нельзя. Только весточки писать и остается.
Ты, наверное, обиду на меня держишь, думаешь, бросил я тебя, уехал в Ленинград, а сам сочиняю про свое волшебное житье-бытье. Нет, родная, ни капельки я не соврал, а в следующий раз пришлю тебе подарок, волшебный, чтобы ты поверила. А может, и свидеться удастся, Анютка, родное мое сердце. Твой навеки Степан”.
Я глупо таращилась на листок. Во-первых, моего дедушку звали Николай. Бабушка вышла замуж поздно, а до этого ухажеров у нее никаких не было. Работала она в школе, там коллектив был женский. Мама мне много рассказывала про бабушкино тяжелое детство, выпавшее на “сороковые, роковые”. А во времена бабушкиной юности, наверное, с мужчинами вообще было непросто, сколько их на войне погибло.
Но кто же тогда автор этого письма?
Первым моим желанием было позвонить маме и расспросить ее. Но тут же я вспомнила, что мой телефон еле живой, а роюсь я тут, чтобы отыскать какую-нибудь зарядку взамен сломавшейся. Я украдкой, как будто за мной кто-то наблюдал со стороны, погладила листок, аккуратно вложила его обратно в конверт, вдохнув едва уловимый сладковатый аромат, совсем не похожий на бабушкины духи. Конверт положила на стол, поверх клавиатуры. Подумав, добавила к нему приглашение в Академию расхламления, что бы это ни значило.
Зарядка для телефона. Сосредоточиться. Где же эта коробка?
Потратив полтора часа на поиски, я сдалась, переоделась, обулась и уныло доплелась до ближайшего магазинчика, где и купила новую зарядку взамен испортившейся. Заодно завернула в продуктовый, долго блуждала там между стеллажами, бездумно набирая в пакеты все, что попало. Глянцевый журнал. Очень миленькое розовое складное зеркальце. Крем для рук с большой скидкой. Крабовые палочки. Три разных булочки. Овощную смесь в пакете. Салатик в контейнере. Печеньки с капельками шоколада, мюсли, веселенькие разноцветные макароны. Немножко яблок.
Очнулась только тогда, когда корзинка стала ощутимо оттягивать руку. Поспешно подошла к кассам, расплатилась и поволокла накупленное домой.
Дома я рассовала содержимое пакета по кухонным шкафчикам и часть – в холодильник. Зеркальце сунула на полку с косметикой, журнал оставила на кухонном столе, почитаю за ужином, если можно так назвать салат из крабовых палочек, кукурузы и пекинской капусты. Укроп забыла купить, надо же. И молоко кончилось…
Я ела салатик, листая журнал. Как назло, и там попалась статья про уборку, где авторша уверенным тоном рассказывала, как изменилась ее жизнь, когда она выкинула половину своих вещей. И на работе ее сразу повысили, и мужчина сделал предложение… Сказки!
Спохватившись, я поставила телефон на зарядку, пристроила поверх подоконника пакетик от нее. Включила электрический чайник, а пока тот закипал, нашла ненужную коробочку и положила туда старую зарядку. Отнесу папе, может, он отремонтирует.
Воображение тут же нарисовало антресоли в старой родительской квартире, откуда при попытке что-то достать сыпались на пол всякие электрические запчасти, не вместившиеся в гараж. Папа не выбрасывал такое и всегда говорил, что обязательно починит и старый чайник, и кассетный магнитофон, и перепаяет шнур на старых наушниках. Но, честно говоря, я всего пару раз видела его с паяльником.
Хм, а может, просто выкинуть?
Повертев в руках зарядник и не приняв никакого решения, я положила шнур на холодильник, с глаз долой.
Мысли мои снова вернулись к самому загадочному – к письму от неизвестного Степана. Кто это?
Там упоминался некий волшебный подарок, интересно, что это?
И вообще, почему я раньше не додумалась – как это самое письмо попало в мою комнату, если почти все бабушкино добро мы вроде бы перетаскивали в другие две комнаты?
Мне снова захотелось подержать в руках это письмо, и я прошла в свою комнату, но на компьютерном столе конверта не обнаружила. На пол, что ли, упало? Могло. Сквозняк, я же окно не закрывала, чтоб проветрилось.
Заглянув в очередной раз под стол и не обнаружив там ничего, кроме пыльного клубка проводов, я вздохнула, принесла половую тряпку и загребла ей мохнатые комки. Не всю пыль, конечно, но хотя бы пол стал чище, а провода… Разберусь с ними позже.
Зато вот дурацкое приглашение было на месте. Лежало, глаза мозолило. Может, и правда, домовой у меня разбушевался? Я, криво ухмыльнувшись, включила компьютер и напечатала:
“Уважаемому домовому из квартиры 26”.
Подумала, добавила в скобках улицу, город и страну на всякий случай.
“Прошу принять меня, Анну из квартиры 26, на подготовительные курсы Академии расхламления”.
Подпись, дата. Заковыристая фигура, напоминающая круглую печать – просто для красоты и солидности. Ну, в конце концов, если Светка – автор приглашения, подарю ей эту бумажку. И ей приятно будет, и, может, поможет чуть подразобраться в комнате. Кажется, мне надоело все терять.
Я нажала кнопку “распечатать”, но в принтере не оказалось бумаги. Ну еще бы! Сколько ее ушло во время экзаменов и на печать диплома! И я заглянула в кладовку, где должна была лежать запасная пачка. Пытаясь до нее дотянуться, вынула пару коробок и пакетов…