Китайская экономика: логика развития и перспективы

Глава

Издательство Пекинского университета

Настоящая книга посвящена ключевым аспектам национального развития и представляет собой сборник наиболее содержательных и значимых статей и выступлений, подготовленных исследователями Национального исследовательского института развития Пекинского университета за последние несколько лет. Основная задача издания заключается в том, чтобы способствовать более глубокому пониманию читателями внутренней логики экономического развития Китая, определить направления экономической трансформации и повысить точность прогнозирования будущих тенденций.

Среди авторов представленных работ - ведущие специалисты в сфере экономики, в том числе эксперты Пекинского университета Линь Ифу (почетный директор Национального исследовательского института развития Пекинского университета, директор Института новой структурной экономики, директор Института развития и сотрудничества по линии «Юг-Юг» а также бывший вице-президент и шеф-экономист Всемирного банка), Чжоу Цижэнь (профессор Национального исследовательского института развития Пекинского университета), Яо Ян (директор Национального исследовательского института развития Пекинского университета, исполнительный директор Института развития и сотрудничества по линии «Юг-Юг», начальник Центра экономических исследований Китая), Юй Мяоцзе (секретарь парткома и заместитель директора Национального исследовательского института развития Пекинского университета), Хуан Ипин (заместитель директора Национального исследовательского института развития Пекинского университета и начальник Центра исследований цифровых финансов), а также приглашенные эксперты, включая Лю Шицзина (бывший заместитель начальника Центра исследований по вопросам развития при Госсовете КНР и заместитель начальника экономической комиссии Народного политического консультативного совета Китая 13-го созыва) и другие авторитетные исследователи.

Предисловие

Выдающийся теоретик эстетики Чжу Гуанцянь писал: «Давнее прошлое - это лишь темное небо, а то, что мы еще способны его различать, обусловлено тем, что мыслители и деятели искусства оставили для нас несколько сияющих звезд. Друзья, давайте ценить эти звезды! А еще стараться зажечь собственные, чтобы озарить столь же темное будущее, каким мы видим прошлое!»

Он был прав: и люди, и организации, все без исключения, существуют в темном тоннеле времени. Свет озаряет лишь настоящее, а все, что осталось позади, мгновенно погружается во тьму истории. Точно так же и все, что впереди, разглядит почти невозможно.

Мы глубоко признательны творцам и летописцам истории. Их произведения - будь то письменные тексты, архитектурные сооружения, живопись, скульптура и прочее- подобны звездам, освещающим историю и делающим ее доступной для осмысления.

История важна, но еще важнее - взгляд, устремленный в будущее, и глубокие размышления о нем, а также яркий свет звезд, способный рассеять тьму впереди. Порой даже слабый проблеск в грядущем позволяет нам точнее выстраивать текущие стратегии, достигать более совершенного образа жизни, избегать извилистых путей и минимизировать неизбежные экономические потери, а порой и человеческие жертвы.

Сегодня мы уже отчетливо видим, насколько серьезный вызов бросил глобальному здравоохранению и экономике новый коронавирус; видим, как Байден одержал победу над Трампом, став новым президентом США; видим, как «Талибан» установил контроль над Кабулом и т. д. Представим, что некто в 2019 году смог бы предвидеть все сегодняшние события. Его ценность для человечества была бы неоспорима.

К сожалению, в реальности не существует провидцев, и мы не в состоянии точно знать все детали будущего. Однако это не означает, что будущее для нас абсолютно непознаваемо.

В экономической сфере, несмотря на то, что будущие экономические явления могут существенно отличаться от современных, многие экономические теории, или, иными словами, фундаментальные закономерности экономического развития, остаются актуальными. Именно они служат надежными ориентирами и ценными путеводными указателями при анализе будущего.

Многие, вероятно, помнят, что в 1990-е годы существовали столь же значительные неопределенности относительно возможности сохранения темпов роста китайской экономики на уровне среднегодового прироста ВВП свыше 8%, как и в настоящее время. Тогда Китай переживал масштабную трансформацию, связанную с реформой государственных предприятий. Уровень безработицы был крайне высоким, доля безнадежных долгов в банковской системе продолжала увеличиваться, одновременно разразился азиатский финансовый кризис, а процесс вступления Китая в ВТО сопровождался серьезными трудностями. Однако профессор Линь Ифу выдвинул тезис о том, что китайская экономика способна поддерживать среднегодовой рост примерно на уровне 8% в течение последующих 20 лет. Это утверждение стало своего рода маяком, освещающим перспективы развития. Основой аргументации профессора Линь Ифу являлся тезис о том, что, в сравнении с развитыми странами, китайская экономика обладала значительным преимуществом отставания и потенциалом для реформ, а китайское правительство будет и в дальнейшем ориентироваться на глобальные стандарты и развивать экономику в соответствии с принципом сравнительных преимуществ.

Время подтвердило правоту профессора Линь Ифу, и те, кто принимал решения, опираясь на его концептуальные ориентиры, извлекли из этого существенную пользу.

В настоящее время мир переживает перемены, каких не было последние сто лет. Возвышение стран с формирующимся рынком, таких как Китай, положило конец эпохе, когда развитые государства контролировали половину мировой экономики. Пандемия COVID-19 стала новым фактором, трансформирующим глобальные процессы, а ситуация в Афганистане продолжает динамично меняться. Подобных переменных факторов существует множество, и именно поэтому сегодня как никогда необходимы концептуальные ориентиры, основанные на академической проницательности - новые «звезды» на темном небосводе.

В настоящее время Китай сталкивается с рядом серьезных вызовов, включая проблему старения населения, «обоюдоострый меч» искусственного интеллекта и глубокой цифровизации, ограничения в достижении пика углеродных выбросов и их нейтрализации, давление на обрабатывающую промышленность как со стороны глобальных, так и внутренних факторов, реформы в сфере образования, нагрузку на систему социального обеспечения, необходимость технологических инноваций, а также так называемую «ловушку Фукидида» в отношениях между Китаем и США. Более того, предшествующие технологические революции затрагивали преимущественно инструментарий, тогда как в будущем искусственный интеллект способен трансформировать целые отрасли и затронуть значительные слои населения. Это обуславливает необходимость глубокого осмысления фундаментальных закономерностей развития китайской экономики в современных условиях.

В представляемой книге «Китайская экономика: логика развития и перспективы» собраны статьи ведущих китайских экономистов, включая таких авторов, как Линь Ифу и Чжоу Цижэнь. Эти материалы продолжают традицию обсуждения ключевых вопросов национального развития, сложившуюся в Национальном исследовательском институте развития Пекинского университета. В книге рассматриваются такие значимые темы, как роль великой державы, китайско-американские отношения, стратегия «двойной циркуляции», последствия пандемии COVID-19 и концепция «здорового Китая», новая стратегия открытости, финансирование малых и средних предприятий, цифровые финансы, процессы цифровизации и многое другое. Анализ, предложенный авторами, способствует пониманию базовых принципов развития китайской экономики и позволяет прогнозировать направления и тенденции будущих реформ.

Благодаря совместным усилиям коллег из Центра коммуникаций Национального исследовательского института развития Пекинского университета - Бай Яо, Цао И, Гао Линна, Ван Чжицинь и других, а также при поддержке Издательства Пекинского университета данная книга наконец увидела свет. Мы выражаем признательность всем ученым и соавторам, принявшим участие в создании этого значимого труда. Ценность издания заключается, во-первых, в том, что оно систематизирует взгляды ведущих китайских экономистов, что позволит будущим поколениям анализировать современные вызовы экономического развития Китая. Во-вторых, благодаря глубокому исследованию фундаментальных закономерностей развития китайской экономики, проведенному авторами, книга способствует более осознанному движению в будущее, и это, вероятно, представляет ее главную значимость.

Ван Сяньцин Сентябрь 2021 года Парк « Чэнцзэюань » Пекинского университета

ПЕРВАЯ ГЛАВА. Логика развития

Китай и мир в новую эпоху1[1]

Линь Ифу2[2]

В 2018 году исполнилось сорок лет с начала проведения в Китае политики реформ и открытости, за эти годы страна достигла весомых успехов в развитии экономики. В 1978 году, когда реформы начались, Китай был одной из беднейших стран мира. В то время ВВП на душу населения в КНР составлял всего 156 долларов США, что было менее трети от уровня среднего дохода стран Африки к югу от Сахары. Кроме того, Китай на тот момент был закрытой страной: удельный вес экспорта в ВВП составлял всего 4,1%, а удельный вес импорта в ВВП - 5,6%. Свыше 75% экспортных товаров того времени - сельскохозяйственные продукты или сельскохозяйственные переработанные продукты. Несмотря на столь слабую базу для старта, Китай в течение сорока лет поддерживал среднегодовой рост ВВП в 9,5% и рост внешней торговли в 14,5%. Теперь КНР - вторая экономика и первая торговая держава, она приобрела статус мировой фабрики.

В 2017 году ВВП на душу населения Китая составлял 8640 долларов США, она стала страной с выше среднего уровнем доходов. На этом фоне в том же году на XIX Всекитайском съезде КПК председатель Си Цзиньпин объявил, что Китай вступил в новую эпоху. Новая эпоха - это многомерное явление, но я хотел бы обратить ваше внимание лишь на четыре важных аспекта этого феномена. Во-первых, реформы с нами навсегда; во-вторых, Китай по-прежнему обладает весомым потенциалом экономического развития; в-третьих, экономики Китая и США дополняют друг друга, а их торговые отношения выгодны обеим странам; в-четвертых, Китай должен взять на себя больше ответственности за мировое развитие.

Реформы с нами навсегда

За прошедшие сорок лет реформ и открытости Китаю удалось избежать экономического краха, кризисов и застоев, подобных тем, что случились в СССР, странах Восточной Европы и в других государствах с переходной экономикой. Причина в том, что Китай придерживался прагматичного поэтапного подхода к трансформации, который можно охарактеризовать как «двухколейный». В первой «колее» остались крупномасштабные капиталоемкие государственные предприятия, не отвечавшие модели сравнительного преимущества: в целях сохранения экономической стабильности на переходном этапе они получили гарантированную государственную поддержку. Вторая «колея» досталась новым трудоемким отраслям, соответствующим вышеуказанной модели: данные отрасли были либерализованы, для них устранялись ограничения по использованию мягкой и жесткой инфраструктуры, создавались специальные экономические зоны, индустриальные парки, зоны переработки и экспорта и т. д. Все это способствовало повышению их конкурентоспособности, а в конечном счете - быстрому экономическому росту страны.

«Двухколейная» поэтапная реформа стимулировала бурное развитие экономики, но Китаю все же пришлось заплатить за ее использование определенную цену, включая разрыв в доходах населения и рост коррупции. Это последствия вмешательства в рынок, своего рода рента, которую пришлось заплатить. В начале реформ Китай был страной с низким уровнем доходов и с недостатком капитала. Предприятиям тех отраслей, что были лишены сравнительного преимущества, не хватало жизнеспособности на открытом и конкурентном рынке. Государственное субсидирование стало для них, по китайскому выражению, «углем в зимнюю стужу», оно было необходимо для поддержания экономической стабильности. После периода быстрого развития и накопления капитала в течение почти сорока лет многие капиталоемкие отрасли, которые в прошлые годы не соответствовали принципам развития по модели сравнительного преимущества, стали вписываться в эту модель. Они встроились в открытый и конкурентный рынок, и субсидии для них перестали быть необходимым «углем», для них более подходящим стало выражение «добавить новые узоры на парчу», то есть помощь государства стала не более, чем дополнительным украшением. Новый этап экономического развития требовал отказа от системы субсидирования и вмешательства в рыночные отношения, оставшиеся от «двухколейной» модели, это позволило бы решить проблему коррупции и разрыва в доходах. Именно поэтому в 2013 году на третьем пленуме ЦК КПК 18-го созыва был принят курс на всестороннее углубление реформ, устранение негативных последствий вмешательства в рыночные процессы, обеспечение решающей роли рынка в распределении ресурсов.

С 2013 года Центральная комиссия по всестороннему углублению реформ выдвинула несколько сотен мер с целью ликвидации неблагоприятных последствий чрезмерного регулирования рынка и создания более совершенной системы рыночной экономики. Разумеется, для реализации этих мер нужно время, но даже в случае успеха неизбежны новые вызовы, поскольку структурные проблемы не решаются разом. Они подобны траве в стихотворении танского поэта Бо Цзюйи: «Степные пожары дотла не сжигают ее. Лишь ветер весенний подул- и рождается вновь» (перевод Л.З. Эйдлина). Таким образом, Китай должен быть морально готов к тому, что реформы с нами навсегда.

Китай все же сохраняет весомый потенциал экономического развития

Несмотря на то, что в течение сорока лет средний годовой экономический рост в КНР составлял 9,5%, Китай по-прежнему обладает значительным потенциалом, поскольку для него открываются широкие перспективы в технологических инновациях и в индустриальной модернизации. Именно эти отрасли являются залогом устойчивого экономического роста любой страны. Однако развитые страны имеют важное отличие: они давно находятся на переднем крае технологического и индустриального развития, полагаются лишь на себя и потому вынуждены делать крупные и рискованные капиталовложения в собственные разработки. В течение более ста лет среднегодовой рост у них составлял 3 - 3,5%. Китай же, как развивающаяся страна, имеет «преимущество отсталости», на которое он опирался последние сорок лет, получая среднегодовой рост в 9,5%. Имеет ли Китай потенциал для поддержания быстрого роста в будущем? Ответ на этот вопрос заключается в том, насколько большим «преимуществом отсталости» он по-прежнему обладает, какова разница между Китаем и странами с высокими доходами в показателях общей производительности труда и как эта разница отражается на различиях в уровне дохода на душу населения.

Согласно исследованию экономиста Ангуса Мэддисона в 2008 году ВВП Китая на душу населения по паритету покупательной способности составлял 21% от ВВП на душу населения США. Аналогичные показатели разницы в ВВП на душу населения по сравнению с США были в 1951 году в Японии, в 1967 году в Сингапуре, в 1971 году на Тайване, в 1977 году в Южной Корее. Именно эти восточноазиатские экономики в свое время использовали «преимущество отсталости», выраженное в разнице в уровне доходов с США, и достигали среднегодового роста ВВП в 8 - 9% в течение двадцати лет подряд. Они смогли обеспечить быстрое и устойчивое развитие, а значит, и у Китая тоже есть такая возможность. Поэтому, начиная с 2008 года, у Китая появился потенциал к сохранению среднегодового роста в 8% в течение последующих двадцати лет.

Кроме того, в новых секторах Четвертой промышленной революции (Индустрия 4.0), которые появились в последние годы, существенно сократились циклы научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Через 12 - 18 месяцев появляется новое поколение продуктов и технологий, разработка которых основана, прежде всего, на человеческом капитале. Будучи крупной державой с населением в 1,39 млрд человек, Китай обладает громадным человеческим капиталом, а также огромным внутренним рынком и промышленным комплексом. Все это дает ему сравнительное преимущество в новых экономических отношениях.

Два приведенных выше положения подтверждают мою уверенность, что Китай по-прежнему обладает значительным потенциалом быстрого роста в будущем. Однако техническая возможность развития упирается в вопрос, в какой степени она может быть претворена в жизнь. Это зависит как от ситуации в мировой экономике, так и от решительности самого Китая в углублении описанных ранее внутренних реформ. И в значительной степени от того, сможет ли китайское правительство преодолеть внешние сдерживающие факторы, связанные с технологическими инновациями и индустриальной модернизацией, а также решить проблемы дисфункции рынка, связанные с функционированием мягкой и жесткой инфраструктур в этой сфере.

Даже если Китаю в полной мере удастся использовать свой потенциал, то не стоит ждать двузначных показателей прошлых лет. Вместе с тем, предполагаемый экономический рост в ближайшие годы может составить свыше 6%, что будет способствовать достижению поставленных Китаем целей развития. В настоящее время международная экономика еще не полностью оправилась от кризиса 2008 года, и сохранение стабильного и быстрого роста в КНР станет хорошей новостью для всех стран мира.

Китай и США: взаимовыгодное торгово-экономическое сотрудничество В 2017 году ВВП на душу населения в КНР составлял 8640 долларов США при 60 000 долларов в Штатах. По измерению рыночных цен он оставался на уровне 15% от аналогичных показателей в США. По измерению ППС (паритета покупательной способности) - всего 25% от тех же показателей. В КНР в основном производят продукты средней и низшей категорий, с низкой добавленной стоимостью, в то время как промышленность США находится в секторах с высокой добавленной стоимостью. С точки зрения торговли это означает, что Китай может поставлять американским потребителям дешевые товары, производителям же - промежуточные продукты с низкой себестоимостью. Кроме того, Китай представляет собой огромный рынок сбыта для товаров и услуг из США с высокой добавленной стоимостью. Это свидетельствует о том, что между двумя странами налажены взаимовыгодные торговые отношения.

Даже если в будущем уровень доходов в Китае достигнет показателей Японии, Южной Кореи и Германии, торговля между КНР и США останется взаимовыгодной. Этот вывод сделан на основе теории сравнительных преимуществ. Когда существует большая разница в уровне доходов, сравнительное преимущество зависит от разницы в цене производственных факторов, которая детерминирована различием в структуре обеспеченности факторами производства. Страны с более низким уровнем доходов имеют сравнительное преимущество в трудоемких отраслях, страны с более высоким уровнем доходов - в капиталоемкой и наукоемкой отраслях. Если такие различия отсутствуют, то сравнительные преимущества преобразуются в масштабную экономику, формируемую специализированным производством. Разные страны будут специализироваться в различных отраслях промышленности, у них формируются свои собственные сравнительные преимущества. Именно в такой модели формируется значительная часть международных торговых связей между развитыми странами. При условии наличия сравнительного преимущества у каждой из сторон есть возможность установления взаимовыгодных отношений. И китайцы, и американцы стремятся к улучшению условий жизни, а компании и предприятия надеются на увеличение прибыли. При этом и у КНР, и у США имеются собственные сравнительные преимущества, у которых есть перспективы реализации, что дает надежду на продолжение взаимовыгодных торговых контактов в будущем. Остается надежда и на то, что обе стороны смогут устранить непонимание и недоверие, укрепить контакты и позволить экономической рациональности, выгодной для народов двух стран, стать основой для дальнейшего торгово-экономического взаимодействия.

Китай должен взять на себя больше ответственности замировое развитие

Китай сегодня - вторая экономика мира и первая торговая держава по торговле товарами. Вполне вероятно, что примерно к 2025 году ВВП на душу населения в КНР составит 12 700 долларов США, что сделает Китай страной с высоким уровнем доходов. Как и другие подобные страны, Китай должен вносить свой вклад в развитие мира, помогать другим развивающимся странам добиваться роста и искоренять бедность.

После Второй мировой войны страны ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) с высоким уровнем доходов предоставили развивающимся странам помощь в размере более 3 трлн долларов США. Несмотря на это, подавляющее большинство развивающихся стран по-прежнему бедны. Когда Китай вступит в клуб стран-доноров, перед ним встанет вопрос, сможет ли он найти эффективный способ помочь другим развивающимся странам добиться экономического роста и сократить бедность. В соответствии с концепцией новой структурной экономики, которую я выдвинул, будучи еще вице-президентом и шеф-экономистом Всемирного банка, экономическое развитие - это процесс структурных изменений. Переход от сельского хозяйства с низкой добавленной стоимостью к обрабатывающей промышленности, а затем ее постепенное развитие и, в конце концов, выход в сферу услуг с высокой добавленной стоимостью - это процесс непрерывной трансформации. После Второй мировой войны несколько экономик успешно трансформировались из стран с низким уровнем доходов в страны с высоким: в ключевой момент они воспользовались шансом переместить к себе международные трудоемкие отрасли, что позволило им осуществить модернизацию и индустриализацию. В качестве примера можно говорить о Японии после Второй мировой войны, «Четырех азиатских тиграх» в 1960-е годы и континентальной части Китая после начала политики реформ и открытости в 1978 году. К настоящему времени доходы в КНР уже поднялись выше среднего уровня, достижение высокого уровня также не за горами. Скоро трудоемкие отрасли, которые превратили Китай в мировую фабрику, потеряют свое сравнительное преимущество, что предоставит подобный шанс другим развивающимся странам, пока не прошедшим столь же успешную трансформацию. Количество людей, занятых сегодня в обрабатывающей промышленности КНР, составляет 124 млн, из них 85 млн человек работают в трудоемких отраслях. Высвобождение этих 85 млн рабочих мест может позволить развивающимся странам с низким уровнем доходов в Южной и Центральной Азии и Африке почти одновременно перейти от сельскохозяйственного общества к индустриальному. Если эти страны захотят использовать такую возможность, им придется решать проблемы инфраструктуры, что будет способствовать превращению такого сравнительного преимущества, как изобилие рабочей силы, в будущее конкурентное преимущество на внутреннем и международном рынках.

Серьезная нехватка инфраструктуры - наиболее острая проблема для развивающихся стран сегодня. Осознание этого факта позволяет лучше понять сущность китайской инициативы «Один пояс - один путь», ее ценностное содержание, а также ее роль в развитии международного сотрудничества. «Пять основных целей» этой инициативы направлены на решение проблем инфраструктуры как ключевого фактора в деле установления связей и налаживания взаимного сообщения. На Пекинском саммите Форума китайско-африканского сотрудничества Китай также подчеркнул, что строительство инфраструктуры - это ведущее направление взаимодействия КНР и Африки.

Как отметил бывший президент Всемирного банка г-н Роберт Зеллик, если Китай хочет добиться позитивного эффекта от развития инфраструктуры как основной формы сотрудничества и помощи развивающимся странам,ему предстоит значительная работа по проектированию объектов, их строительству и управлению ими. КНР придется обеспечить открытость и высокие стандарты, а также условия для полномасштабного сотрудничества с другими странами и международными организациями в сфере содействия развитию. В случае успеха Китай как крупная держава возьмет на себя больше ответственности перед миром, а другие развивающиеся страны смогут интенсифицировать свое развитие и борьбу с бедностью так же, как это происходило в КНР на протяжении последних сорока лет в процессе осуществления политики реформ и открытости. Таким образом, новая эпоха в истории КНР направлена не только на возрождение самого Китая- ее итогом станет общее процветание всех стран мира.