Мой свет. Спасение прошлого

От автора.

В этой книге вы увидите, как поменяла любовь главного героя. Для многих он станет ред флагом, кто-то скажет, что я испортила героя, но именно такой он, искаженный, сломленный, но отчаянно стремящийся к свету. Его прошлое оставило шрамы, невидимые для посторонних глаз, но глубоко въевшиеся в душу. Он научился выживать, закрываясь от мира, возводя вокруг себя неприступные стены. Любовь же стала тем самым молотом, который начал эти стены разрушать, обнажая уязвимого человека, скрывающегося за маской цинизма и равнодушия.

Именно эта любовь, рожденная из хаоса и боли, изменила его. Она не сделала его идеальным, но сделала его живым. Он научился доверять, научился прощать – и, что самое важное, научился прощать себя. Его прежняя оболочка треснула, и сквозь нее пробился свет. Этот свет не всегда был ярким, но он был настоящим. Он стал тем, кто он есть – искаженным, но любящим, сломленным, но стремящимся к свету, человеком, чья история – это свидетельство невероятной силы и преображающей мощи истинной любви.

Арсений Белов всё ещё тот, чья любовь не знает границ, не подчиняется времени и расстоянию

ПЛЕЙЛИСТ.

OAKLAND – Люби.

Dyce – Race.

Lely45 – Разгоняю Тьму.

Юрий Киселёв, МОТ, Мари Краймбрери – На моральных.

MOT – Мурашками.

Сергей Лазарев – Сдавайся.

seen twice, Lestmor – VIOLENCE.

ORXAN – Завяжу.

Keendy – И пускай.

L'One feat. Фидель – Океан.

Берегом (Saint Rider Remix) – ЯАVЬ.

Migrant, Ragda – Останови меня.

Джарахов – Ты так красива.

Platonov, Ixlondon – BOZHE.

7 Станций – Найди меня.

Сергей Лазарев – В Самое Сердце.

WHITE GALLOWS feat. Ева Барац – Море Обнимет.

Ваня Дмитриенко – Шёлк.

Ваня Дмитриенко – Настоящая.

6YNTHMANE, LXGHTXNG – FINA LANA (SPED UP).

itgmq Brazil, ANENILIN – Я хочу к тебе.

TRITIA – Рикошет.

LOOKBUFFALO – Твое тело.

rubchanskii – Украду твою душу.

6YNTHMANE, LXGHTXNG – MANDA LINA (SPED UP).

Олег Майами, Леша Свик – Губы.

XOLIDAYBOY – Я НЕ БУДУ ТВОИМ ДРУГОМ.

Мари Краймбрери – Ты так и знал.

Егор Крид, Mona – На кольцевой.

ПРОЛОГ.

Комната плясала перед глазами, облицованная кафелем, как морг. Мерзкий, больничный свет бил прямо в лицо. Я моргала, пытаясь сфокусироваться на его лице, на каждой знакомой морщинке у глаз, на линии губ, которые еще недавно шептали мне слова любви. Теперь они безмолвно просили об одном – покончить с этим.

Руки тряслись так, что ствол пистолета описывал в воздухе немыслимые фигуры. Голоса вокруг сливались в неразборчивый гул, давили, подгоняли. Я чувствовала их взгляды – злые, торжествующие, полные презрения. Им было плевать на нас. Мы для них – лишь пешки в их грязной игре.

Холод металла кольцом сжал мой палец. Курок. Он казался неподъемным, чужим, будто прирос к моей коже. Арсений. Его глаза, полные боли и… прощения? Неужели он понимает?

– Стреляй, Элли! – раскатистый бас Кирилла Волкова эхом пронесся по комнате, словно удар грома, заставляя воздух дрожать.

Этот голос – клеймо на моей душе. Этот человек отобрал у меня все, растоптал мои мечты и теперь заставляет отнять жизнь у самого дорогого мне человека. Ярость вскипела внутри, но я знала, что она бесполезна. Она лишь добавит страданий Арсению.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь унять дрожь в руках. Пистолет все так же плясал в моей ладони, отражая в своем черном глянце мерзкий, триумфальный блеск глаз Волкова. Он наслаждался нашей агонией, купался в ней.

Соберись, Элли, – мысленно приказала я себе. Арсений ждет. Он достоин избавления от этой пытки, от этого унижения. Он заслуживает покоя. И я должна дать ему это.

Я перевела взгляд на его лицо. Его глаза были закрыты, но я чувствовала его присутствие, его любовь, его прощение. В голове промелькнули обрывки воспоминаний – наш первый поцелуй под дождем, прогулки по ночному городу, его тихий шепот:

«Я всегда буду рядом».

Слезы хлынули из глаз, но я не позволила им остановить меня. Я взяла себя в руки, сосредоточилась на одной мысли: избавить его от страданий. Палец снова коснулся курка. На этот раз – твердо и решительно.

Выстрел.

Тишина, нависшая после выстрела, была оглушительной. Словно мир замер, затаив дыхание. Я не видела ничего, кроме расплывающегося пятна на кафельном полу. Пистолет выпал из моей ослабевшей руки, звякнув о плитку. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, не в силах отвести взгляд от этого кошмара, созданного моими же руками.

Голоса вокруг вернулись, но теперь они казались далекими, приглушенными. Я слышала ликующие возгласы, злорадные смешки, но они не достигали моего сознания. Я была в коконе боли и отчаяния, в центре личной трагедии, которую не сможет искупить ничто.

Вдруг кто-то грубо схватил меня за плечи, тряся и пытаясь привести в чувство. Это был Волков. Его лицо исказила гримаса торжества, но в глазах плескалось что-то еще – злобное удовлетворение. Он выкрикивал что-то, но я не понимала ни слова. Все звуки слились в один непрекращающийся вопль, разрывающий мою душу на части.

Я оттолкнула его, вырвалась из его хватки и поползла к Арсению. Его лицо было спокойным, умиротворенным. Словно он просто уснул. Я коснулась его щеки, холодной и безжизненной.

«Я всегда буду рядом», – пронеслось в моей голове.

Слезы снова хлынули из глаз, обжигая кожу. Я нарушила свое обещание. Я предала его.

ГЛАВА 1.

АРСЕНИЙ.

Три года спустя.

Три года… Три года прошло с тех пор, как я убил Волкова голыми руками. Его предсмертный хрип до сих пор звенит в ушах. Справедливо? Да. Облегчило ли это мою боль? Ни на грамм.

После Элли мир словно выцвел. Осталась только работа. Бизнес разросся, влияние укрепилось. Я – глава семьи, Арсений Белов, человек, чье имя внушает страх. Деньги текут рекой, власть опьяняет, но ничто не заполняет пустоту внутри.

Каждый вечер я возвращаюсь в пустой особняк. Шикарные интерьеры, дорогая мебель, предметы искусства… Все это – ничто без нее. Иногда я представляю, как она ходит по этим комнатам, смеется, спорит со мной. Но это лишь иллюзия.

Я стал жестче, циничнее. Никому не доверяю. Окружающие видят во мне лишь деньги и власть, но никто не видит сломленного человека, потерявшего все, что ему дорого.

Иногда мне кажется, что я живу чужой жизнью. Жизнью, в которой нет места любви и счастью. Но я должен быть сильным. Ради семьи, ради бизнеса, ради памяти об Элли. Я буду продолжать идти вперед, даже если путь этот ведет в никуда.

Ночами мучают кошмары. Я вижу ее лицо, полное ужаса и боли. Просыпаюсь в холодном поту, хватаясь за воздух. Вина – мой вечный спутник. Я знаю, что никогда не смогу искупить свою вину перед ней.

Однажды я стоял у окна, смотрел на город, раскинувшийся внизу. Миллионы огней, миллионы жизней. И среди всего этого – я, один в своей башне из слоновой кости. В тот момент я почувствовал себя самым одиноким человеком на свете. В голове промелькнула мысль:

«А что, если все это закончить?»

Но я тут же отбросил ее. Я не имею права. У меня есть обязательства.

В последнее время я стал замечать за собой странную вещь. Я ищу ее черты в других женщинах. В их голосах, в их манерах, в их взглядах. Тщетно. Никто не сможет заменить Элли. Она была уникальной.

Дни тянутся бесконечно. Работа – единственное, что хоть как-то отвлекает от гнетущих мыслей. Я погружаюсь в нее с головой, требую от подчиненных невозможного, выжимаю из себя последние соки. Может быть, это мазохизм, может быть, попытка доказать самому себе, что я еще на что-то способен. Но даже самые сложные сделки, самые прибыльные контракты не приносят удовлетворения. Внутри – пустота, зияющая рана, которую ничем не залечить.

Иногда я ловлю себя на том, что говорю с ней. Вслух, в пустой квартире. Рассказываю о своих делах, о проблемах, о том, как сильно мне ее не хватает. Кажется, она слушает, с легкой грустью в уголках губ, как бы говоря:

«Я знаю, Арсений. Я всегда знала».

И тогда на секунду мне становится легче. До следующего кошмара.

– Арсений? – Голос Мии вырвал меня из пучины воспоминаний.

Мия… Заперта в клетке по приказу Матвея, после того, что узнал о сыне. Это была неожиданная новость для всех.

Я обернулся. Мия стояла в дверях моего кабинета, хрупкая и потерянная. В ее глазах плескался страх, но я видел и что-то еще – надежду. Я приказал охране оставить нас одних.

– Что тебе нужно? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Я знаю, что ты чувствуешь, Арсений, – тихо ответила она. – Потерю. Боль. Вину.

Я усмехнулся.

– Ты ничего не знаешь.

– Знаю, – настаивала она. – Я видела это в твоих глазах. Ты живешь прошлым, Арсений. Но прошлое не вернуть.

Ее слова задели меня за живое. Я резко встал из-за стола и подошел к окну. Город, как и прежде, сиял огнями, но теперь я смотрел на него другими глазами. Глазами человека, которому напомнили о жизни, о настоящем.

– У тебя есть сын, Мия, – сказал я, не оборачиваясь. – Тебе есть ради кого жить. У меня же… у меня ничего не осталось.

– Осталось, Арсений, – ответила она. – Ты сам. И возможность начать все сначала.

Я молчал, не зная, что ответить. Её слова звучали как приговор, как обещание, как шанс. Начать все сначала? После всего, что я сделал, после всего, что потерял? Возможно ли это вообще? Я привык к своей боли, к своей вине. Они стали частью меня, моей броней, защищающей от новых ран.

– Ты не понимаешь, – проговорил я, наконец, поворачиваясь к ней. – Я сломлен. Я больше не тот человек, которым был раньше.

Мия подошла ближе и положила свою ладонь на мою руку. Её прикосновение было неожиданным, но не отталкивающим. В нём чувствовалась теплота, сочувствие, желание помочь.

– Ты не сломлен, Арсений, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Ты просто ранен. Но раны заживают. Шрамы остаются, да, но они напоминают нам о том, что мы пережили, о том, как мы выстояли.

Я смотрел на неё и видел отражение своей боли в её глазах. Она понимала меня, она чувствовала мою боль, потому что сама прошла через многое. И в этот момент я поверил ей. Поверил, что, возможно, еще не все потеряно. Поверил, что, может быть, у меня действительно есть шанс начать все сначала.

– Спасибо, Мия, – прошептал я, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Спасибо, что напомнила мне о жизни.

Её слова были как спасательный круг, брошенный в бушующее море отчаяния. Я цеплялся за него, боясь отпустить, боясь вновь погрузиться в пучину самобичевания. Но её взгляд, полный искренности и надежды, не давал мне утонуть. Он тянул меня вверх, к свету, к возможности дышать полной грудью.

Я почувствовал, как её рука сжимает мою чуть крепче. Этот маленький жест был наполнен такой силой, такой уверенностью, что я невольно улыбнулся. Улыбка получилась слабой, неуверенной, но это была улыбка. И это было началом.

– Я постараюсь, Мия, – сказал я, глядя ей в глаза. – Я постараюсь стать лучше. Для себя.

Мия слабо улыбнулась в ответ. В её глазах я увидел не жалость, а поддержку. И это дало мне сил. Я отпустил ее руку, но тепло ее прикосновения еще долго ощущалось на моей коже.

– Тебе нужно отдохнуть, Арсений, – сказала она. – Ты много работаешь.

Я кивнул. Она права. Работа стала моим наркотиком, способом убежать от реальности. Но теперь я понимал, что бегство не выход. Нужно смотреть в лицо своим страхам, своим демонам.

– Я подумаю об этом, – ответил я. – А сейчас… иди к сыну, Мия. Ему нужна твоя забота.

Она еще раз благодарно посмотрела на меня и вышла из кабинета. Я остался один, в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом города за окном. Но теперь эта тишина не казалась такой гнетущей. В ней появилась какая-то новая нота – надежда.

Я подошел к столу, взял фотографию Элли. Ее улыбка, такая светлая и искренняя, пронзила мое сердце.

– Я постараюсь, Элли, – прошептал я. – Постараюсь стать тем, кем ты хотела меня видеть.

И я знал, что это будет нелегко. Но я был готов к борьбе.

Я долго смотрел на фотографию, словно ища у нее совета, поддержки. В голове роились мысли, планы, надежды. Я понимал, что в одночасье ничего не изменится. Путь к исцелению будет долгим и трудным. Но у меня появилась цель, появился стимул двигаться вперед.

Вечером я впервые за долгое время не стал засиживаться допоздна в кабинете. Отпустил охрану, приказал приготовить легкий ужин. В доме было непривычно тихо, но эта тишина больше не давила на меня. Я бродил по комнатам, рассматривал картины, фотографии, предметы интерьера.

После ужина я вышел на террасу. Город сиял огнями, словно приветствуя меня. Я вдохнул свежий ночной воздух, почувствовал его прохладу на своей коже. Впервые за долгое время я не думал о работе, о бизнесе, о проблемах. Я просто наслаждался моментом, ощущал себя живым.

Я взял телефон и набрал номер психолога. Да, я решил обратиться за помощью. Я понимал, что сам не справлюсь со своими демонами, что мне нужен проводник, который поможет мне выбраться из этой тьмы. Записался на прием на следующей неделе. Это был маленький шаг, но важный шаг на пути к выздоровлению. Я снова почувствовал надежду. Надежду на то, что однажды я смогу освободиться от груза прошлого и начать жить по-настоящему.

Вернувшись в дом, я заглянул в комнату Элли (которую обустроил специально для неё). Всё оставалось нетронутым, словно она лишь ненадолго вышла. Ее любимое платье висело на спинке кресла, на прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга. Я подошел к окну, провел рукой по занавеске. В памяти всплыли наши совместные вечера, когда мы сидели здесь, болтали обо всем на свете, строили планы на будущее.

Я присел на кровать, взял в руки книгу. Это был ее любимый роман, который она перечитывала каждый год. Я открыл наугад страницу и начал читать вслух. Сначала голос дрожал, но постепенно я вошел во вкус, стал читать более уверенно. В строках романа я находил утешение, ответы на свои вопросы.

Я читал до тех пор, пока глаза не начали слипаться. Закрыл книгу, положил ее на место. Почувствовал усталость, но это была приятная усталость, усталость от прожитого дня, от принятых решений. Я выключил свет и лег в кровать. Впервые за долгое время я уснул быстро и крепко.

Утром я проснулся с ощущением легкости. Словно с меня сняли тяжелый груз. Я сделал зарядку, принял душ, позавтракал. Оделся и вышел из дома. Сегодня я не поехал в офис. Я решил прогуляться по городу, посетить места, которые мы любили с Элли. Хотел вспомнить счастливые моменты, прожить их заново.

Проходя по знакомым улицам, я заглядывал в кафе, где мы любили пить кофе по утрам, проходил мимо кинотеатра, где впервые поцеловались. В каждом уголке города я видел ее образ, слышал ее смех. Сначала это вызывало острую боль, но со временем боль утихла, сменившись светлой грустью. Я понял, что Элли всегда будет рядом, незримо присутствуя в моей жизни.

Я зашел в парк, присел на скамейку под старым дубом. Здесь мы любили гулять, держась за руки, мечтать о будущем. Я закрыл глаза, попытался представить ее рядом. И вдруг почувствовал ее присутствие. Легкое прикосновение к плечу, тихий шепот на ухо. Я открыл глаза, но никого не увидел. Однако я знал, что она здесь. Она всегда будет здесь.

Вечером я вернулся домой. Заварил чай, сел в кресло с книгой. Вспомнил Элли, ее любовь к чтению. Улыбнулся. Я чувствовал, что жизнь продолжается. Что даже после потери можно найти в себе силы жить дальше, любить, надеяться.

Я открыл книгу и начал читать. На этот раз это была не любимая книга Элли, а новая, которую я выбрал сам. Я читал о приключениях, о любви, о надежде. И понимал, что все это есть в моей жизни. Пусть не сейчас, но обязательно будет. Нужно только верить и не сдаваться. Элли научила меня этому.

Я закрыл книгу, выключил свет и лег в кровать. Заснул с улыбкой на лице. Знал, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний. Потому что в моем сердце живет любовь. Любовь к Элли, любовь к жизни, любовь к будущему. И эта любовь поможет мне преодолеть все трудности и стать счастливым. Снова.

Через несколько недель я посетил психолога.

Я вошел в кабинет и встретился с уставшей девушкой.

– Доброе утро, доктор Ася.

– Доброе утро… – девушка запнулась на пару секунд, поднимая взгляд на меня. – Арсений Белов?

Кивнув, я прошел вдоль кабинета, устроившись в кресле.

– Вы записывались две недели назад, Арсений. Что останавливало вас прийти к психологу?

– Моя погибшая жена. – Сказал быстрее, чем подумал.

– Простите? – Доктор Ася нахмурила свои аккуратные брови.

– Она погибла три года назад. Я… был не готов говорить об этом с кем-либо. Даже с самим собой, – признался я, чувствуя, как ком подступает к горлу. Слова давались с трудом, словно я вытаскивал их из глубокого колодца.

Ася молча кивнула, давая мне время собраться с мыслями. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Я чувствовал ее внимательный взгляд, изучающий меня, словно экспонат под микроскопом.

– И что изменилось сейчас? – мягко спросила она, нарушив тишину.

– Я… я больше не могу так, – выдохнул я. – Я тону в прошлом. В воспоминаниях. Я не вижу будущего.

– Понимаю. Это нормально, Арсений. Потеря близкого человека – это всегда тяжело. И горе требует времени.

– Но сколько? Пять лет? Десять? Я не знаю, сколько еще смогу так прожить, – прошептал я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Ася протянула мне бумажный платок. Я взял его, благодарно кивнув.

– Мы можем работать с этим, Арсений. Вместе. Если вы готовы.

Я глубоко вздохнул, вытирая внезапно выступившие слезы. Готов ли я? Этот вопрос терзал меня последние несколько месяцев, и я так и не смог найти на него однозначный ответ. Часть меня отчаянно хотела вырваться из этого замкнутого круга скорби, начать жить заново. Но другая, более сильная, цеплялась за прошлое, за воспоминания о ней, боясь предать ее, забыть.

– Я… я попробую, – произнес я, чувствуя неуверенность в каждом слове.

Ася ободряюще улыбнулась.

– Хорошо. Это уже большой шаг, Арсений. Помните, мы будем двигаться в вашем темпе. Нет необходимости торопиться. Расскажите мне о вашей жене. Как ее звали? Какой она была?

Я сделал еще один глубокий вдох, собираясь с силами. Имя будто застряло в горле, но я знал, что должен произнести его вслух.

– Ее звали Элли. Она была… светом. Моим светом. – Я замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы описать ее. – Элли была невероятно доброй, чуткой. Она умела видеть хорошее в каждом человеке. И любила жизнь во всех ее проявлениях.

Голос дрогнул, и я снова почувствовал, как слезы подступают к глазам. Я закрыл их на мгновение, позволяя воспоминаниям нахлынуть. Образ Элли был таким ярким, словно она стояла прямо передо мной. Ее лучистые глаза, заразительный смех, легкая походка. Все в ней излучало жизнь и радость.

– Мы познакомились еще в детстве. Яркая, светлая блондинка влипла в мою память. – Вздохнув и проглотив ком в горле, я продолжила. – Как банально, да? – усмехнулся я сквозь слезы. – Лучшие друзья с песочницы. Но это была правда. Мы росли вместе, делили секреты, поддерживали друг друга во всем. Она всегда верила в меня больше, чем я сам. Именно Элли настояла на том, чтобы я поступил в универ. Я сомневался, боялся, что у меня не получится. Но она сказала: «Ты талантлив, Арс. Ты должен дать себе шанс». И я послушал ее.

Ася внимательно слушала, не перебивая. Ее взгляд выражал сочувствие и понимание. Я чувствовал, что могу открыться ей, рассказать все, что накопилось за эти годы.

– Мы поженились тайно. Она об этом даже не знала, и скорее всего, никогда больше не узнает. Это были самые счастливые недели в моей жизни, когда она была рядом. Элли была моим вдохновением, моей музой. Она научила меня видеть красоту в простых вещах, ценить каждый момент. A потом… Потом все закончилось. Она сгорела в том доме. – прошептал я, и голос сорвался.

В глазах доктора Аси отразилась неподдельная скорбь. Она молчала, давая мне возможность выплакаться, выпустить боль. Тишина в кабинете стала почти осязаемой, наполненной моей печалью и ее сочувствием.

Я не помню, сколько времени прошло, прежде чем я смог снова говорить. Слезы текли по щекам, обжигая кожу. В голове звучали обрывки воспоминаний, голоса, смех. Все это было так близко и в то же время так далеко.

Ася тихо ждала, пока я немного успокоюсь. Затем она снова заговорила, мягким, успокаивающим голосом:

– Арсений, я понимаю, как вам больно. Потеря любимого человека – это страшный удар. И нет правильного или неправильного способа переживать горе. Важно позволить себе чувствовать. Не подавлять эмоции, а проживать их.

Она помолчала, а затем продолжила:

– Элли была важной частью вашей жизни. Она повлияла на то, каким вы стали. И ее память всегда будет жить в вашем сердце. Но это не значит, что вы должны жить только прошлым. Вы можете нести эту память с собой, но при этом двигаться вперед. Создавать новую жизнь, наполненную смыслом и радостью.

Я посмотрел на нее сквозь слезы. Ее слова звучали так просто и логично. Но как это сделать? Как забыть о боли, о пустоте, которую оставила после себя Элли? Как начать все сначала?

– Я не знаю, – прошептал я. – Я не знаю, как это сделать.

Ася вздохнула и придвинулась ближе, взяв мою руку в свою. Ее ладонь была теплой и сухой, и это простое прикосновение почему-то дало мне немного утешения.

– Это нормально – не знать, – сказала она. – Никто не знает, как пережить потерю, пока сам с этим не столкнется. Это путешествие, Арсений. Долгое и трудное. Но вы не должны проходить его в одиночестве. У вас есть я. У вас есть друзья. Позвольте нам помочь вам.

Она замолчала, давая мне время переварить ее слова. Я смотрел на наши соединенные руки, чувствуя, как сквозь оцепенение пробивается слабая надежда. Может быть, она права. Может быть, я не должен пытаться справиться со всем этим в одиночку.

– Начните с малого, – продолжила Ася. – Не пытайтесь сразу же перевернуть свою жизнь. Просто делайте один маленький шаг за раз. Встаньте с постели. Поешьте. Выйдите на улицу. Позвоните другу. Каждый маленький успех – это победа. И со временем эти победы сложатся в нечто большее. В новую жизнь.

Я поднял глаза и посмотрел на нее. В ее глазах я увидел сочувствие и искреннюю заботу.

– Хорошо. – тихо ответил я. – Я попробую.

Ася слегка улыбнулась, отпуская мою руку. – Отлично. Тогда на сегодня достаточно. Наша следующая встреча – через неделю, в это же время. Постарайтесь на этой неделе вспомнить какие-то приятные моменты, связанные с Элли. Не только боль и утрату, но и радость, счастье, любовь. Это поможет нам лучше понять, что вы потеряли, и как двигаться дальше.

Я кивнул, поднимаясь с кресла. Чувствовал себя немного легче, чем когда вошел в этот кабинет. Может быть, потому что поделился своей болью с кем-то, кто действительно слушал и понимал. Может быть, потому что впервые за долгое время почувствовал проблеск надежды.

– Спасибо, доктор Ася. – сказал я, направляясь к двери.

– Всего хорошего, Арсений. И помните, я здесь, чтобы помочь вам.

Выйдя из кабинета психолога, я вдохнул свежий воздух. На улице светило солнце, и это показалось мне хорошим знаком. Может быть, свет еще вернется в мою жизнь.

Неделя пролетела быстрее, чем я ожидал. Я старался следовать совету Аси, вспоминал Элли. Не только о трагедии, а о моментах счастья, о нашей любви. Это было больно, но и как-то очищающе. Вспомнил, как она смеялась, когда я пытался приготовить ее любимый торт, который всегда у меня подгорал. Как мы гуляли под дождем, не обращая внимания на промокшую одежду. Как она поддерживала меня во всем, даже когда я сам в себя не верил.

В назначенный день я снова оказался в кабинете Аси. Она встретила меня теплой улыбкой, и я почувствовал себя немного увереннее. Мы говорили около часа, и я рассказал ей о своих попытках вспомнить хорошие моменты, о том, как это было сложно, но и как это помогло мне немного отпустить боль.

– Это отличный прогресс, Арсений, – сказала Ася. – Вы делаете первые шаги к исцелению. Важно помнить, что горе – это не линейный процесс. Будут дни, когда вам будет лучше, а будут дни, когда станет хуже. Но главное – продолжать двигаться вперед, не застревать в прошлом. Она предложила мне несколько упражнений, которые помогут мне справляться с негативными эмоциями и воспоминаниями. Мы договорились о следующей встрече, и я ушел, чувствуя себя немного сильнее и увереннее в себе.