Второй шанс. Тропа для двоих

Глава 1

Пролог

На площадях горели костры. Люди старались в последние «пустые» ночи года держаться поближе к огню, опасаясь злобных сиидэ, духов подземного мира. До того, как на небе взойдёт солнце, освобождённое Тунаром, великим богом-воителем, власть во всём Ан-Уаве (прим. автора: населённая людьми часть мира) принадлежит грозным порождениям тьмы.

На большой площади протяжно мычали быки, скоро их принесут в жертву могучему Тунару, чтобы дать ему сил бороться со злобными отродьями, Сиидэ. Жрецы уже погрузили на телегу чаши для крови и длинные ритуальные ножи, ожидая прибытия Киарана, своего гайррода (прим. автора: правитель).

Туман, клубившийся на улицах, расступился перед пятёркой рослых мужчин в толстой кожаной броне. Они шли клином, точно остриё кинжала, впереди - Киаран, гайррод острова Таллах Мор, а за ним верные нойды-телохранители. Их воспитывали с младенчества вместе с правителем, и не было людей отважнее и преданнее.

Последний из нойд, жестокий Падрай, тащил за бечёвку, точно козу на поводу, привязанную девушку. На лице красивой шатенки не было и кровинки, но глаза горели яростью, а с губ срывались проклятья.

- Варвары, пожиратели отбросов, отпустите меня! Я дочь Лоркана магКахала, отец жестоко отомстит за мою смерть, вырвет вам всем глотки и скормит своим псам!

Падрай грубо дёрнул за бечёвку, девушка от неожиданности сделала два быстрых шага вперёд, не удержала равновесия и упала в грязь. Со всех сторон раздались глумливые смешки зевак.

- Папаша и сам, небось, рад избавиться от такой дочурки, - послышался голос из толпы.

Девушка, сплюнув жижу и поднявшись на ноги, исподлобья зыркнула на зевак, и люди невольно притихли, под горящим взором жены гайррода.

- П-шла, - дёрнул снова верёвку Падрай.

Гордо вскинув голову, молодая супруга правителя побрела вслед за своими мучителями, снедаемая ненавистью и страхом.

Из темноты выступил навстречу гайрроду верховный жрец, Ханнраон.

- Мой господин? - он молча указал глазами на девушку.

- Жена хотела убить меня, - резко ответил Киаран.

Жрец бросил взор, полный сомнений, сначала на худенькую, невысокую девушку, потом на огромного, как буйвол, гайррода.

- Эрин пыталась отравить господина, - за правителя пояснил Падрай.

Ханнраон молча кивнул и указал на место в телеге.

- Свершим суд на холме Дурнстаг, перед ниитоном (прим. автора: здесь, священная роща). Свидетели есть, чем подтвердишь ты свои слова, господин, перед взором Тунара?

- Я видел, как Эрин подлила отраву в пищу, - сказал Падрай, - собака, которой отдали еду, сдохла.

Более не произнеся ни слова, жрец удалился.

Дорога тянулась сквозь туман, по долине, ведущей к дремучему лесу. Плотная пелена скрывала ориентиры, но жрецы в них не нуждались, Ханнраон вёл под уздцы невысокую мохнатую лошадку, следом шли остальные служители богов, за ними гайррод и его нойды, чуть поодаль, держа в руках факелы, - жители города Дуннгарван.

Холм Дурнстаг вынырнул из темноты, немым исполином возвышаясь над толпой, впереди уже виднелась священная роща. Сегодня туда не ступит нога человека, в пустые ночи было запрещено тревожить покой богини-матери Айнэ.

Жертвенных быков оставили внизу холма, сейчас время для правосудия. Жрец поднялся на возвышенность, на него с вершины безучастно взирала каменная статуя Тунара.

- Народ Таллах Мор, сегодня мы казним жену гайррода Киарана. Она обвиняется в попытке убийства своего господина.

По толпе пронеслись возмущённые голоса.

- Чужачка, - визгливо крикнула женщина, стоявшая впереди всех, - она никогда не уважала наши обычаи.

- Сожжём её! - поддержали другие.

- Поднимем на копья!

Народ уже смаковал подробности предстоящей казни.

Жрец вскинул руку, и все умолкли.

- Свидетелем преступления стал Падрай, нойд нашего господина, - глубокий голос Ханнраона разносился по долине, даже туман не мог приглушить его.

В толпе заулюлюкали, в девушку, которую подтащили к подножию холма, полетели палки и камни. Она, как могла, уворачивалась, чем ещё больше раззадоривала своих мучителей. Один булыжник попал ей в бровь, кровь брызнула на белую кожу, залила глаз и щёку. Жрец остановил толпу, коротко махнув рукой, никто не посмел его ослушаться.

- Падрай, ты будешь сегодня десницей Тунара, - Ханнраон спустился вниз, вытащил из повозки длинный жертвенный нож.

Нойд Киарана, кровожадно осклабившись, шагнул к жрецу.

На мгновение все отвернулись от Эрин, и девушка, умудрившаяся за время пути ослабить верёвку, бросилась бежать к священной роще. Она знала: тот, кто пересёк порог обители Айнэ, не повинен смерти.

- Держи!!! - заорали десятки глоток.

Несясь зигзагами, Эрин ловко обогнула толпу и побежала вперёд, где в темноте возвышались кроны могучих дубов ниитона. Страшный рык вырвался из уст Падрая, схватив короткое копьё, он бросился вслед за жертвой, а за ним остальные нойды и Киаран. Правитель вырвался вперёд, почти настигнув беглянку, протянул руку, но та громадным, нечеловеческим прыжком преодолела сразу метра три, оторвавшись от мужчины.

Листва вековых дубов манила Эрин, обещая защиту от смерти, девушка, не сбавляя шага, бежала к огромному дереву, растущему на опушке ниитона. Ещё немного, совсем чуть-чуть, она почти достигла границ священной рощи.

Позади запело свою песню смерти копьё, брошенное Киараном, девушка, точно заяц, скакнула вбок, не сбавляя шага. Оружие вонзилось железным жалом рядом с ногой Эрин, разорвав платье. Бегунья взвизгнула, её лёгкие горели огнём, перед глазами плыли разноцветные пятна. Она вытянула руку, точно моля деревья о помощи, вот-вот её пальцы коснутся шершавой коры ближайшего дуба.

- Стой! - голос Ханнраона прервал погоню.

Девушка, оскалившись, обернулась, прижавшись спиной к стволу, ноги больше не слушались. В этот миг её настигло копьё, брошенное Падраем, буквально пригвоздив тело Эрин к дереву. Нойды и сам Киаран вздрогнули, кровь обагрила священную землю матери Айнэ, она струилась из груди девушки, изо рта, алой лентой повторяя изгибы тела.

- Не-е-е-ет! - жрец замер, воздев руки к небу, его крик разнёсся по всей долине, достигнув даже Дуннгарвана. - Нет!

Дрогнула земля, на руках матерей заплакали дети, по толпе пронёсся потрясённый шёпот:

- Священная роща осквернена

Тьма заклубилась над землёй, заслоняя собой звёзды, погружая всё в непроглядную мглу. Завизжали женщины, горожане бросились бежать, в темноте сбивая друг друга с ног, люди терялись во внезапно обрушившемся мраке, кричали, призывая богов, но небожители остались глухи к мольбам.

- Сиидэ убьют всех... - чей-то вопль прервался на полуслове.

Киаран застыл, зажав в руках длинный кинжал, тьма точно живая, обволакивала его, дышать стало трудно, будто сам воздух сгустился, лёгкие обожгло, защипало в горле. Гайррод тяжело бухнулся на колени, теряя сознание, и вскоре мрак завладел им полностью.

***

Интерлюдия

Недалеко от скалистого утёса, там, где волны свирепо сражались с прибрежными вершинами, закручивали водовороты во фьордах и поджидали неудачливых моряков, чтобы обрушить на них свой гнев, укрывшись за большим камнем, сидели старуха и её воспитанница, девочка лет тринадцати. Женщина помешивала палкой угли в тлеющем костре, взгляд у неё был отсутствующий. Девочка не тревожила свою наставницу, знала, в такие минуты старуха покидает Ан-Уаве и бродит по тропам Междумирья. Женщина была вёльвой - предсказательницей, которой известна воля богов. Мало их осталось в Ан-Уаве, всё реже прислушивались к ним свободные гайрроды, а имперцы так и вовсе, считали шарлатанками.

- Посмотри туда, - неожиданно сказала старуха, ткнув палкой вверх.

Девчушка запрокинула голову, вглядываясь в тёмный шёлк небес, украшенный самоцветами звёзд, долго, до рези в глазах, наблюдала она за светящимися точками.

- Они как будто постоянно меняются. Но Ведь так не бывает. Разве могут созвездия исчезнуть в одном месте и появиться в другом?

- Нет. Айнэ меняет судьбу этого мира, скоро и ты это почувствуешь.

- Зачем? - девочка поёжилась под порывом холодного, солёного ветра.

- Помнишь, Нимуэ, все миры связаны между собой, как ветви единого древа, и, если в одном случается что-то непоправимое, что отразится на будущем всех миров, боги заново прокладывают дороги судеб. Вот и сегодня тропа моя была полна тумана. Ты отправишься на Таллах Мор, - без предисловия сменила тему старуха, - там просись в прислужницы к Эрин, жене гайррода Киарана.

- Расскажи мне, - голубые глаза Нимуэ были полны вопросов.

- Эти двое тонут в собственной ненависти и тащат других за собой. Научи их видеть.

- Из-за Эрин всё случилось?

- Виноваты оба Айнэ дала этому миру шанс, тебе же придётся проследить, чтобы судьбы двоих пошли по светлому пути. Эрин и Киаран должны идти одной тропой, иначе

- Разве боги не могут внушить людям, как поступить?

Старуха рассмеялась лающим смехом:

- Перед Мирозданьем и боги, и люди лишь песчинки, помни: маленький камешек, брошенный в воду в Ан-Уаве, способен вызвать бурю в Туато Де Даннане (прим. автора: здесь, обитель богов) или в Аос Си (прим. автора: подземный мир злых духов).

Из-под земли послышался низкий, вибрирующий гул, скалистый мыс дрогнул, девочка вскочила на ноги. Старуха неторопливо затушила костёр.

- Началось, - кряхтя, она встала и протянула руку Нимуэ, - идём, я отведу тебя в Дуннгарван.

- А ты?

- Моё время прошло, боги зовут меня в Туато Де Даннан, окончен мой путь.

Девочка повернула голову в сторону всё нарастающего гула, чёрная пелена клубилась по земле, подбираясь к вёльвам, заслоняя собой фьорды и беснующееся море. Старуха спокойно взирала на облако тьмы, и страх Нимуэ отступил. Стоило мраку приблизиться к тому месту, где были прорицательницы, как женщина повела рукой. Чёрная пелена дрогнула, и в ней открылся проход, на другом конце которого виднелась зелёная поляна. Старуха крепче взяла девочку за руку и шагнула первой.

***

Глава 1

В нос ударил рыбный дух, я поморщилась и хотела накрыться шкурой с головой, но в тот же миг подскочила на ложе:

- Меня же убили! - потрясённая, задрала ночную сорочку. На груди ничего не было, но я отчётливо помнила, как вонзилось в тело копьё Падрая, как изо рта хлынула кровь, при каждом вздохе проникая в лёгкие, как предсмертные конвульсии терзали мою плоть. Отголоски адской боли и сейчас ещё чувствовались. - Что происходит? - потрясённо пробормотала, осматривая руки и ноги.

Дурной сон? Но почему тогда мне было так больно, почему до сих пор помнила каждый камешек под босыми ногами, грязь, прилипшую к телу? Откинувшись на жёсткое ложе, прикрыла глаза. Всё это не может быть правдой. В мыслях всплыли воспоминания о доме и о том, как я стала женой Киарана.

***

Мой отец, гайррод Лоркан магКахал, правил островом Слайганн. Задолго до моего рождения на островах шла изнурительная, кровопролитная война. Император Диармуид магГунниван решил подчинить свободные земли, загнать под пяту королевства Рогна-Моор. Клан за кланом, не выдерживая натиска имперцев, приносили ему вожди клятву верности. И мой дед не стал исключением. Гайрроды, как и прежде, правили в своих владениях; милостивый император сохранил им жизнь и земли, но подчинялись железной воле сына Диармуида, Бриннэйна, державшего своих подданых в страхе. Однако были и те, кто не покорился императору - свободные острова. Там, как и прежде, законом было слово вождя. Таким был и Таллах Мор, земля Киарана, граничащая со Слайганном. Гайрроды империи вынуждены были заключать брачные союзы с непокорными вождями, дабы уберечь свои острова от нападений, а жителей от смерти.

- Эрин, - в то утро отец без стука вошёл в комнату, - через три ночи ты поедешь на Таллах Мор, я выбрал Киарана.

Моей руки просили несколько вождей свободных островов, и я сама не знала, чьей женой стану. Не всё ли равно? Они грязные варвары, жившие до сих пор в деревянных лачугах. Окинула взглядом каменные стены нашего замка, свою комнату с добротной дубовой мебелью и большим камином. Ну почему я не родилась мальчиком? Отвернулась от отца, понимая, что его вины в происходящем нет. Он вынужден отдать меня, ради спасения всего Слайганна.

Мужчина присел на кровать, погладил меня по голове:

- Дочка, ты должна

- Я помню твои слова, - горло внезапно сжало спазмом, не хочу ехать на Таллах Мор, - и покорна воле, - выдавила из себя.

- Помни, если твой муж умрёт в битве или его сразит недуг, нойды вернут тебя домой, но наш договор останется в силе. Однако ребёнок, коли ты родишь, будет жить на земле отца.

В ту самую минуту и зародился в моей голове дерзкий план. Даже если забеременею. Оставлю отродье Киарана на Таллах Море, лишь бы вернуться домой.

Глава 2

- Солнце уже взошло, - прервал мои мысли недовольный голос мужа, - долго ты будешь валяться?

- Встаю, - бросила я ему в тон, поднимаясь с постели, - Киаран бесил меня с первого дня нашей встречи. Грязный, вонючий варвар.

Отец привёз на Таллах Мор мебель и гобелены, посуду и ткани для одежды, тонкие простыни, одеяла и резные сундуки. Всё это сейчас было закрыто в одной из дальних комнат длинного дома - жилища вождя, и покрывалось пылью и плесенью. Киаран запретил мне пользоваться приданым.

Я достала из сундука с треснувшей крышкой грубое шерстяное платье, морщась, натянула колючую одежду. Какая сегодня ночь? Вдруг мелькнуло в голове. Если всё было сном, то должен быть пустой день перед праздником богини Луны, матери Айнэ.

Одевшись, вышла на улицу и не поверила глазам. Вокруг всё было покрыто перемешанной десятками ног грязью, но деревья На них, под порывами морского ветра махала крохотными зелёными ладошками юная листва! Что за наваждение? Неужели моим разумом завладели злобные сиидэ? Всё это морок? Ноги чавкали по грязи, но я, не обращая внимания, подошла к тонкому молодому буку, провела пальцами по ветке. Его листики были ярко-зелёными, как бывает лишь в хеяннире (прим. автора: здесь, апрель), позднее они станут изумрудными.

- Смотри, - послышалось из-за угла, - Эрин решила на завтрак мужу буковых листьев принести, - раздались сдавленные смешки, а потом и вовсе издевательский хохот. На дорогу вышла Тресса, дочь богатого торговца Карбринна, её прочили в жёны Киарану, но сложилось иначе. Девушка не простила мне этого, при каждом удобном случае осыпая издёвками. Даже на свадьбе она надменно посмеивалась над моим лёгким нарядом. Праздник проводили на улице, и я жутко замёрзла в своём шёлковом, продуваемом всеми ветрами, платье. А гайррод, мой муж, даже не подумал предложить мне накидку. Посиневшими пальцами сжимала я кубок с брагой, силясь улыбаться и не отстукивать дробь зубами.

Вздрогнула от нахлынувших неприятных воспоминаний. Что же получается, всё это произошло только пять ночей назад? Ведь мы прибыли на праздник Клионы - богини урожая, в день начала лета. Голова закружилась от резкого диссонанса между прошлым и настоящим. Выходит, я ещё не успела попытаться отравить Киарана и Падрай не убил меня?

- Гляди на неё, - продолжила Тресса, - да она, похоже, свихнулась!

Моей руки коснулась узкая ладошка:

- Госпожа, - позвал тонкий девичий голосок.

Я обернулась, передо мной стояла невысокая, худенькая девчушка, в старом дырявом платье и стоптанных грубых башмаках, её синие глаза, казалось, жили сами по себе, то темнели, то светлели в лучах утреннего солнца. От девочки веяло странной, пугающей силой, кожа покрылась мурашками, и мне захотелось убраться от неё подальше, но та словно почувствовала мой страх.

- Госпожа, я тебя напугала? - мелодичный голосок никак не вязался со странным ореолом силы, который чувствовался всей кожей.

- Н-нет, - в самом деле, не сбегать же от этой пигалицы.

- Позволь проводить до покоев, - девчонка не спрашивала, утверждала и, мягко подхватив меня под руку, тотчас повела в дом.

Тресса и её подружка застыли, провожая нас взглядом, даже у этих змей закончились насмешки.

- Кто ты такая? - покорно шла за своей провожатой.

- Меня зовут Нимуэ, в городе говорили, тебе нужна прислужница, вот я и пошла Вдруг пригожусь. Ты не смотри, что я мелкая, умею разделывать дичь и рыбу, ткать и шить, прислуживать за столом, отбеливать холсты, стирать и готовить.

Еда! Я же забыла накормить мужа!

- О-ох, - вырвался из моих губ стон, - Киаран.

- Подать завтрак господину?

- Ты читаешь мысли?

Девчушка улыбнулась, потупившись:

- Я с детства живу в чужих домах, научилась распознавать желания хозяев.

- Тебя мне Айнэ послала, никак не привыкну к здешней жизни. Только нечем тебе платить, - стыдно было признаться, что муж не даёт мне денег.

- Стол и кров - достаточная плата за труд.

- Тогда по рукам, - обрадовалась я такой удаче.

Девчонка пришлая, а значит, не будет шпионить за мной, как все остальные. Моих служанок, прибывших из Слайганна, Киаран прогнал, сказал, что на Таллах Море женщины приучены делать всё сами, надеюсь, хоть Нимуэ разрешит оставить.

- Пойдём, покажу тебе, где кухня и Медовый зал, супруг, должно быть, заждался меня.

Нимуэ быстро сориентировалась: на большое блюдо выложила кашу и пареные овощи, на другое варёную рыбу, подхватила всё это, сгребла ещё пяток хлебов и бодро засеменила в Медовый зал. Я схватила пару кувшинов с брагой и поспешила за ней. В большой комнате, где проходили пиры и просто приёмы пищи, было на наше счастье, пусто.

Девчушка ловко расставила всё на столе, достала из сундука, стоявшего у стены, деревянные тарелки и ложки.

- Откуда ты знаешь, сколько будет человек? - смотрела я на сервировку для пятерых.

- Так, гайррод всегда ест с нойдами, - усмехнулась Нимуэ.

- Точно, - кивнула я, меня к столу не приглашали. Никогда.

В дверях показался Киаран, за его спиной маячили хмурые нойды, как и хозяин, невзлюбившие меня с первой встречи.

- Эрин? Ты уже успела приготовить на стол? - удивился супруг.

- Да, мне подсобила эта девочка. Можно, я оставлю её, будет помогать мне по хозяйству?

Киаран окинул недовольным взором Нимуэ, которая опустила голову под суровым взглядом мужчины.

- Ты откуда? - спросил он.

- Родилась и выросла на Таллах Море, в деревушке Тройм.

- Хорошо, оставайся.

Киаран, более не удостоив нас своим вниманием, прошёл на место.

- Хоть эта пигалица научит Эрин управляться с хозяйством, - проходя, бросил колкость Падрай, обжигая меня взглядом, полным ненависти.

Нойды заржали, как кони, устраиваясь на широких деревянных скамьях. Я прикрыла дверь в зал, и слабо улыбнулась Нимуэ, ожидавшей меня. А ведь девчонка только что спасла меня от нападок мужа, и правда, Айнэ сегодня благосклонна ко мне.

Глава 3

- Господин не позвал тебя на завтрак? - слегка удивилась Нимуэ.

Я же с трудом шагала по длинному коридору, чувствуя, как кружится голова. Моё сознание отказывалось воспринимать две пугающе реалистичные действительности. Где я на самом деле? В Таллах Море, который ждёт прихода зимы, и где муж решил меня убить, или на острове, что только встретил невесту своего гайррода?

- К лучшему, не могу видеть, как они едят, - скривилась я, вспоминая чавканье и отрыжки, которыми сопровождалась каждая трапеза, - идём, мы поедим с тобой на кухне.

Войдя на кухню, сели за длинный стол. Перед нами молча поставили две деревянные миски с горячей кашей, густой и с комками. Рядом положили круглые ячменные лепёшки, кусок козьего сыра, маленькую глиняную плошку с маслом и нарезанную солёную рыбу. Для меня налили травяной отвар с мёдом, Нимуэ дали кружку козьего молока. Голова всё ещё кружилась, и от вида еды живот съёжился в противном спазме, к горлу подкатила горечь.

- Поешьте, станет лучше, - вдруг сказала мне Нимуэ, взяв ложку.

Я обречённо вздохнула, но пересилила себя и последовала её примеру. Каша оказалась пресной, зато горячей. После первой ложки по телу медленно разошлось тепло. Я добавила в миску немного масла, размяла его ложкой, потом отломила край лепёшки.

Нимуэ ела аккуратно, не спеша, будто боялась взять лишнее. Заметив это, я подвинула к ней сыр.

- Ешь.

- Мне хватит, госпожа.

- Не хватит. Ты вся такая, словно большую часть жизни питалась воздухом.

Девочка смутилась, но сыр взяла. Я заставила себя съесть половину каши и кусок лепёшки, на большее меня не хватило.

Насытившись, отправились в мою комнату. Нимуэ, устроившись на моей лежанке, поглядывала на меня с любопытством, в её глазах читалось множество незаданных вопросов.

- Говори, о чём хотела спросить? - улыбнулась я ей. - Мне и самой лучше отвлечься от сумасбродных мыслей.

- Ты ненавидишь Киарана, госпожа?

- Не знаю он унизил меня на свадьбе, когда заставил мёрзнуть в лёгком платье, а нойды не подпустили моего отца, который хотел принести мне накидку.

Нимуэ задумалась, взгляд её точно потух, устремившись в пространство.

- Не обидела ли ты гайррода, госпожа, когда вы приплыли на Таллах Мор? - очнулась девчушка.

Я задумалась, переживая заново те минуты. Наш драккар обогнул остров, со стороны Слайганна подобраться невозможно: высоченные скалы и подводные рифы, точно стражи, охраняют Таллах Мор. В гавани, украшенной первоцветами, собралась толпа народа, впереди стоял Киаран со своей свитой. Высокий правитель с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, длинные светлые волосы собраны сзади в сложные косы, их значение я отгадала легко: гайррод был славным воином и одержал много побед. Кожаные, с металлическими вставками доспехи, сияли на солнце, но несложно заметить: они давно служат своему господину.

Драккар подплыл к Таллах Мору, легли на доски причала длинные сходни, открывая дорогу к моему будущему. Первыми сошли на берег воины Слайганна, безоружные, не считая кинжалов, в знак мирных намерений. Потом подошли гайррод Лоркан и я. Киаран легко взбежал по сходням, подавая мне руку, а я взяла под локоть отца и сошла на берег, гордо подняв голову. Сейчас, спустя время, мне стало стыдно за этот поступок. Прилюдно унизила своего будущего мужа.

- Ты права, как-то позабылось. Киаран подал мне руку, а я не приняла её, обошла его стороной. Отец сразу повёл меня к Ханнраону, за благословением.

Девушка покачала головой:

- При народе Таллах Мора?

- Теперь и сама понимаю, что была неправа.

Нимуэ посмотрела на меня взглядом не девочки, а умудрённой жизнью старухи.

- Легко обидеть человека, а вот заслужить прощение Ты, госпожа, приехала в чужой дом, так не лучше ли проявить уважение к хозяину?

- Как мне теперь быть? - спрашивала совета у юной собеседницы, которая, кажется, гораздо мудрее, чем я.

- Вспомни свои чувства в тот момент, что оттолкнуло тебя от Киарана?

- Не знаю, - прикрыла глаза, припоминая подробности.

Я приблизилась к гайрроду, он стоял чуть ниже, протянув мне ладонь: мозолистую, со следами давно заживших шрамов, обветренную и грязную.

Объединив когда-то свободные острова в империю, Диармуид, а затем и его сын, многое изменили в укладе нашей жизни. Наместники, соправители гайрродов, научили нас строить замки из камня, длинные дома канули в небытие, привезли невиданную доселе посуду и ткани, мебель и другие предметы быта, в том числе узкие длинные лохани, в которых можно мыться хоть каждый день, нагрев воду. И потихоньку все жители стали считать тех, кто остался свободным от влияния империи, грязными варварами, забыв о том, что мы единый народ. Почему раньше такая простая мысль не приходила мне в голову?

Всё это я сказала Нимуэ, девочка опустила глаза.

- Нельзя отворачиваться от своих предков, от прошлого. Эрин, может, пришло время тебе напомнить об этом?

- Мне? Что я могу? Приехать к отцу, сказать, что наместники не правы и жили мы не так?

- Ты теперь госпожа Таллах Мора, покажи, что имперцы не забыли старых заветов и ты тоже чтишь их, дитя двух народов, ведь один из твоих предков родом из империи, привнеси лучшее на земли Таллах Мора.

- Верно, - взглянула я на слишком прозорливую девчонку, - моя бабушка из империи, с южных её окраин. Дед спас её в бою от солдатни, а потом и женился.

- У тебя, госпожа, - ответила на немой вопрос Нимуэ, - волосы и цвет кожи имперцев, а глаза и фигура потомков свободных островов.

Так в точности и было: каштановые локоны, отливающие на солнце золотом, достались от бабушки, а тёмно-синие глаза, словно море в грозу, от деда. Как и у моего отца, а я уж посчитала Нимуэ какой-то провидицей.

Усмехнувшись, кивнула девочке: