Аруна – 3. Сульёпган. Возрождение орков

Глава 12

У всех студиозусов, даже у тех, кто оказался на побегушках у аристо, студенческая жизнь ею и являлась: в выходной день они отправлялись в город по тавернам, просто гуляли в парках, веселились, сбиваясь в стайки по увлечениям, ходили на озеро, где можно было искупаться. Вот только я таким времяпрепровождением похвастаться не могла. Для меня академия стала местом полноценной работы. За год я стремилась успеть взять отсюда столько, скользко смогу унести буквально на руках и в голове. Поскольку учиться все три ступени, не было никакого желания. У меня дома столько дел, просто невпроворот. А идей по артефактам и того больше. Поэтому я пахала, нужно зарекомендовать себя и свои придумки так, чтобы их с руками отрывали за бо-ольшие деньги! Оркам нужно золото, очень много золота!

Приглашение Дерека Олорэ пришлось отклонить, гонец из королевской канцелярии попортил все мои планы: я получила официальное приглашение от Его Величества на аудиенцию. Отказываться было никак нельзя. Но герцогёныш всё же нагнал меня в столовой и спросил:

– Как ты связываешь руны? – после приветствия он плюхнулся рядом со мной за обеденный стол так, что моим подругам ничего не оставалось, как сесть за соседний, ошалело таращась на непередаваемую картину: Аруна и наследник крупного герцогства сидят напротив друг друга и мило беседуют.

Я закатила глаза, обречённо вздохнула, после чего намазала тонким слоем румяный хрустящий бок булочки сливочным маслом и, откусив, медленно принялась жевать. Парень не растерялся и принялся за обед.

Утолив первый голод, заговорила:

– Существует две системы использования футарка Древних. Первая состоит из двадцати четырёх рун, а вторая из двадцати пяти. Разница в одной руне под названием: «Вирд», иначе её ещё называют «Руна Одина» или «Пустая руна». Эта руна может быть как связующей, так и бесполезной при создании заклинания. Вторая система больше подходит магам с двумя способностями.

– Я этого не знал, – задумчиво почесал макушку Дерек, – нарисуй, – попросил он и быстро добавил: – пожалуйста.

Я хмыкнула, скептически вскинув бровь. Подняла руку и в воздухе изобразила руну, с помощью которой соединяла все символы в печати, и выходило это у меня на автомате, даже не нужно было проговаривать, она сама собой вставала между основными рунами. Толкнув маны из резервуара в руке, активировала Вирд, символ засиял едва заметным серебристым свечением.

Олорэ заворожённо смотрел на важный элемент для составления печати. А я думала: на кой делюсь с ним такими знаниями? Может, не стоило?

– Главной руны в футарке нет – они все равнозначны, уникальны, различны и важны. Каждый символ несёт свой определённый смысл и энергию, таким образом, отражая ключевые составляющие жизни разумных существ. Значения, лежащие в их основе столь разнообразны, что нужно тщательнейшим образом подбирать комбинации. Видеть саму суть, иначе при малейшей ошибке ты можешь уничтожить самого себя.

– Где узнать их значения? – задал закономерный вопрос парень, отодвигая в сторону свою уже пустую тарелку.

– Наверняка в библиотеке или уточни у препода по основам рунной магии, – пожала плечами я.

– Может, ты расскажешь? – и смотрит так умоляюще. Была бы я чуть слабее, непременно попала под его невероятную харизму и обаяние. Но чего нет, того нет.

– Я сама мало что знаю, – увильнула от ответа я, – мне ещё учиться и учиться.

– А кто твой наставник? – не отставал Олорэ. – Может, он возьмёт и меня в свои ученики?

Вспомнился Джерард. Именно благодаря ему когда-то я смогла разобрать половину древнего учебника по руноведению. Без короля-нежити мне бы не удалось продраться сквозь витиеватый язык и сложные словесные конструкции Древних. Нить, связующая нас тонкой алой стрункой, всё ещё была на мне, но почему-то Джер давно не выходил на связь. После того нашего слияния что-то неуловимо и безвозвратно изменилась, и я пока не могла понять, что именно.

А ещё я смогла заглянуть в воспоминания Джерарда, увидеть кусочек его теперь такой далёкой-далёкой жизни. Вся память некогда могущественного разумного выглядела как осколки, ничего цельного. Словно кто-то безжалостно разорвал сознание последнего короля орков на бесчисленное количество лоскутов, разных размеров и длины…

– Аруна! – окликнул меня Дерек, и я вернулась в реальность. – Может, поведаешь о тех связках, что использовала на арене?

– Может быть, – ответила я, – но мне пора по своим делам.

– Жаль, что вечером не получится потренироваться, – и сказано было вполне искренне.

– Наверное, – я встала из-за стола, подхватила свой ученический мешок и, махнув подругам на прощание, поспешила на выход.

Меня ждал артефакт, который я решила назвать прозаично: Магокамера номер один. Сокращённо МаК-1. По моему скромному мнению звучит вполне прилично.

Вчера вечером Леннарт так и не добился от меня внятного ответа для чего мне эта странная пирамидка, искусно вырезанная профессором Ригом.

– Лучше один раз увидеть, ларер Хансен, чем сто раз услышать, – загадочно заявила я, пряча тёплый артефакт в свою сумку.

А старый учитель за всё время не задал мне ни единого вопроса. Он знал, для чего я всё это сделала, но хотел увидеть воочию, потому что аналогов в этом мире не было.

Пирамидка сейчас стояла на Арене, где проходило занятие по магии земли. Я благополучно прогуляла факультатив, предупредив Хансена, что намерена провести эксперимент и потом показать ему результат.

Когда пришла на стадион, уже никого не было. Потянувшись, залезла на ветку дерева, растущего ближе всего к забору арены, и, вскарабкавшись наверх, сняла с толстой ветки прикреплённый к ней МаК.

– Ты моя прелесть, – погладила я тёплый артефакт и шустро спустилась, – надеюсь, ты вёл себя хорошо? Всё записал? – приговаривала я, спеша в академию, в кабинет ларера Рига.

Наставник оказался в это время у себя: аудитория была пуста, профессор сидел один за своим учительским столом, зарывшись чуть ли не по самые брови в ворох свитков и каких-то книг.

– Ларер Риг? – позвала его я и он тут же вскинул голову. – Я пришла показать вам результат своей работы.

– О, Аруны, проходи, – махнул он рукой, подзывая меня поближе.

– Кхм, кхм, – не успела я подойти к старому артефактору, как откуда-то сверху раздалось деликатное покашливание: препод по ЗДТ уже был тут. – Заждался я вас, элев Солвейг.

Прикольно, оказывается, холодному граху Леннарту не были чужды человеческие чувства, такие как любопытство.

Приветливо ему кивнув, вынула своё сокровище из сумки и поставила на парту в первом ряду. Приложив пальцы к активирующим рунам, отправила волну энергии из двух дополнительных средоточий на руках. Пирамидка мерно засияла. Дождавшись, когда разгорятся все символы, нарисованные на её корпусе, я отняла руки и сделала пару шагов назад.

Сначала аудиторию огласил душераздирающий визг и потусторонний вой, потом из вершины артефакта к потолку выстрелило рассеянным лучом, пошедшим рябью и странным шипением, как будто чёрно-бурый старый телевизор сломался, а на экране шуршал некрасивый "дождик".

– Мде, – пробормотала я, расстроенная донельзя, – гадский ты призрак, не буду тебя кормить дармовой энергией, развоплощу, и поймаю нового, более сговорчивого"

И тут, когда я хотела было вырубить МаК, "дождик" резко пропал, а вместо него появилась картинка. Чёткая, даже местами цветная, но вниз головой.

Вот Арена, на ней студиозусы, что-то делают: машут руками, прыгают. Мы втроём синхронно наклонись вбок, чтобы было удобнее смотреть, краем сознания отметила, что со стороны это выглядит презабавно.

– Мак! Ну-ка, переверни картинку, – рявкнула я, когда шея затекла, а тело начало неметь, – и звук включи! – приказы сыпались параллельно мысленным командам с визуальным сопровождением, чтобы дух меня понял.

И надо же! Гадёныш послушался! Картинка встала, как надо и мы услышали всё, что говорил Леннарт студиозусам.

Я подошла к голографическому изображению, тыкнула в мелкую фигурку препода, и дух тут же приблизил ко мне его суровое лицо.

– Света в комнате много, – прокомментировала я, – кино нужно смотреть в полумраке или абсолютной тьме.

На моё замечание так никто и не ответил, обернувшись, поглядела на замерших учителей: оба стояли рядом и неотрывно смотрели чёрно-белое кино.

А Хансен так и вовсе приоткрыл рот и широко распахнул свои пронзительно-голубые глаза: удивление, смешанное со вселенским ошеломлением, проступило на высеченном, словно из камня, лице.

– Это я так со стороны выгляжу? – прошептал он, делая неуверенный шаг вперёд, – надо же, оказывается, я просто до безобразия располнел за пару лет спокойной жизни в Академии!

Глава 13

Ну что сказать? Профессор Леннарт пересмотрел кино несколько раз, подать им идею попкорна? Хи-хи. И вместе с ним смотрели все преподы, что в это время находились в этой части корпуса.

То есть половина аудитории была забита тихо сидящими профессорами. Никто не перешёптывался, они смотрели видеоролик по факультативу земли. И я вместе с ними.

После пятого повтора, когда лареру Ригу всё это надоело и он отключил МаК, народ всё так же, храня хрустально-задумчивую тишину, потянулся на выход.

Леннарт вышел самым последним, тихо притворив за собой дверь.

– Ты ведь понимаешь, Аруна, что теперь будет? – устало опустившись за своё учительское кресло, негромко спросил наставник, правда глядел он в распахнутое окно, на далёкие пушистые облака.

– Наверное, да, – вздохнула я, продолжая сидеть за первой самой крайней партой.

– Профессоры смогут записывать свои уроки, те, кто пропустил, теперь быстро наверстает упущенную тему, успеваемость станет выше, да и вообще, всё это мелочи, важно иное. На государственном уровне, это такие возможности… просто безграничные… – последнюю фразу ларер Риг почти прошептал. А потом, вдруг резко ко мне повернувшись, неожиданно задал странный вопрос: – Ты собираешься обучиться все три ступени?

– Эмм, – я нахмурилась, потому что вроде как уже говорила, что нет. – Я бы хотела, наставник, но мне некогда. Я тут только потому, что у орков нет ничего, пара книг Древних не заменят мне полноценных знаний.

– Хорошо, – покивал своим мыслям он и вдруг сказал, – пирамиду возьми с собой, король непременно о ней спросит, и предупреждая твой вопрос, сразу же отвечу: к твоему появлению во дворце Его Величество уже будет знать всё, что касается МаКа.

– Понятно, – вздохнула я, беря в руки прохладный артефакт. – Ух ты, маленький, поди кушать хочет, – притворно посюсюкала я и влила щедрую порцию маны из своего центрального средоточия.

– Ты разговариваешь с ним, как будто он живой, – удивлённо покачал головой старый артефактор.

– Когда-то точно был, поэтому эмоции считывает на раз! – щёлкнула я пальцами, тем временем МаК стал гораздо теплее и я почувствовала волну удовольствия и некой признательности, направленной в мою сторону. – Нужно уметь быть благодарным всем, даже таким существам, которые, казалось бы, давным-давно потеряли свою суть.

– Интересная мысль, – кивнул Риг, поднимаясь, – ты иди, у меня теперь работы добавилось.

– Придётся вырезать ещё одну пирамидку?

– Боюсь, что не одну. Далеко не одну, а я уже стар, помощника бы по сейке, да где его взять? – сокрушался он, складывая свитки в свою сумку. – Ты иди-иди, – махнул он мне рукой, отпуская, тебе нужно подготовиться к аудиенции у Эйрика Первого.

Уважительно поклонившись наставнику, помчалась вон из аудитории и дальше вниз, по винтовой лестницы, ведущей из башни артефактора, спуск был крут и длинен, но сломать себе шею я уже давно не боялась: камень не даст расшибиться, а ветер поддержит.

Мой путь лежал в общежитие, куда уже должны были доставить мой вчерашний заказ: платье в пол из дорогой шёлковой ткани, вроде её делают на архипелаге Исода, но это не точно: торговец нахваливал много всего в своей лавке, забивая фон до такой степени, что в итоге я перестала его слушать.

Кэри и сёстры Берит были уже в комнате, как и Хеидрун. Последняя ловко сплела мои косы в удобоваримую причёску, а девчонки помогли натянуть платье и подогнать по фигуре, всё же оно было чуть широковато в талии. Красивый тёмно-алый цвет невероятно шёл к моей оливковой коже. Смотрясь в зеркало, с удовольствием себя разглядывала. И пусть отражение было далеко от идеального, но общую картину оценить вполне позволяло.

– Ты выглядишь действительно, как принцесса, – заметила Грай, удовлетворённо качая головой. Я тем временем натянула ажурные, явно связанные вручную, перчатки из тонкой шерстяной нити. Вот вроде бы ещё тепло, но ветер уже обманчив, и далеко не так ласков, как казалось бы. Если находишься в тени, сразу же ощущаешь изменения в природе.

– Пусть всё пройдёт благополучно, – кивнула Кэрлайн, подавая мне ажурную белоснежную шляпку и короткое вязаное манто в тон аксессуарам.

Весь процесс переодевания подруги выспрашивали у меня детали касательно нового артефакта, я же в итоге отвертелась, дав им обещание всё рассказать и показать сразу по возвращении.

Переложив пирамидку в небольшую кожаную сумку, вылетела из комнаты. Через секунду притормозила и, степенно шагая, направилась по лестнице вниз на первый этаж.

Карета, присланная королевской канцелярией, ждала меня перед общежитием. Разительные перемены: в тот раз меня под покровом ночи вывозили из академии, чтобы никто ничего не заметил, а тут со всем шиком и почтением. Студиозусы толпились чуть в стороне и, негромко переговариваясь, разглядывали карету в золотых вензелях и с королевским гербом на дверцах, а при виде меня замолчали.

Гордо вскинув голову, спустилась по широкой каменной лестнице, лакей в зелёной бархатной ливрее, подобострастно поклонившись, услужливо распахнул передо мной дверцу. С его же помощью я оказалась внутри шикарного экипажа: всё было обито шёлком золотисто-алого цвета, украшено яркими лентами, даже мягкие подушечки, набитые конским волосом, лежали в живописном беспорядке на широких сиденьях.

До дворца путь был неблизкий, да и экипаж двигался не очень быстро, я смотрела в окно и любовалась Ёостом. Мне нравился этот город, но в своей жизни я видела и иное: более грандиозное и впечатляющее. И таким хотела создать Сульёпган. В моей голове роились мысли о путях для трамвайчика, о паровом двигателе на магии, о более совершенной системе канализации, обогрева и… я хотела принести этому миру электричество!

Моя душа жаждала озарить столицу орков настоящим светом, разгоняющим тьму! И кое-какие планы на этот счёт я уже составила, но делиться ими не была намерена ни с кем, кроме своих родичей…

Откинувшись на спинку, прикрыла веки. Наконец-то, можно чуть выдохнуть: МаК-1 создан, он поможет мне заработать много денег, их все буду складывать в банк, а кто-то из моих соплеменников приезжать в Ёост и "снимать" накопленное. И покупать нужное для поселения: ткани, продукты, инструменты для кузни, железо, в общем, всё то, чего у нас нет, либо совсем немного.

– Ваше Высочество, – дверца открылась, и лакей, снова низко поклонившись (если он каждый день делает по сотне таких поклонов, то спина у него однозначно железобетонная), – прибыли! Позвольте помочь вам спуститься.

Я, конечно же, позволила: запутаться в дурацком длинном платье и кулем свалиться на пыльную землю не было никакого желания. Оказавшись снаружи, чуть прищурилась – солнце светило ярко и глазам нужно было несколько секунд, чтобы перестроиться.

– Ваше Высочество! – резануло по ушам, мне не нравилось такое обращение, но нужно привыкать. Голосил какой-то мужчина, спешащий ко мне на всех парах; проморгавшись, сфокусировала взгляд на его круглой фигуре без намёка на талию и даже шею, – барон Вюрн, для меня честь быть вашим сопровождающим! – добравшись до меня, он резко притормозил и поклонился, но не так низко, как лакей до этого. – Его Величество Эйрик Великолепный ждёт вас!

Многочисленные переходы, лестницы, подъёмы и спуски, мраморные холлы с дорогой мебелью и разряженными в пух и прах придворными, от которых за версту несло резкими ароматами странных духов, словно они приняли в них ванну, пролежав в ней не меньше недели – всего было так много, что у меня под конец променада по дворцу разболелась голова.

– Долго ещё? – не очень вежливо прорычала я, недовольная таким странным блужданием. Насколько помню, в свой первый визит в кабинете короля я очутилась в рекордно быстрые сроки. Возможно, сейчас Его Величество преследовал некую цель? Показать меня своим подданным? Или ещё что-то? Неясно. Все эти интриги "вот у меня где"!

– Почти пришли, Ваше Высочество! – на ходу поклонился пухлячок-барон и действительно, повернув за угол, мы оказались в широком светлом коридоре, слева в высокие стрельчатые окна, забранные цветными слюдяными пластинами, лился свет вечернего солнца, окрашивая мраморный пол в причудливую мозаику. А в самом конце коридора стояли по стойке смирно двое гвардейцев, стерегущих покой Его Величества. Но я знала, что за дверями приёмная, и только потом кабинет Эйрика Первого.

В "зале ожидания" было несколько человек, все они чинно сидели на не очень удобных с прямой спинкой стульях, и таращились на пожилого секретаря – лаэрда Нолута.

– Её Высочество Аруна Солвейг прибыла по официальному приглашению Его Величества на аудиенцию, – громко объявил барон Вюрн.

Первый секретарь никуда не торопясь, встал из-за стола и почтительно согнул спину.

– Ваше Высочество, вас ожидают, – и не обращая внимания на недовольные шепотки просителей, по всей видимости, давно ожидающих встречи с главным человеком королевства, вежливо пригласил меня следовать за ним.

Всё тот же кабинет и всё так же за широким из красного дерева столом сидел король. Тонкий золотой обруч власти поблёскивал в пшеничного цвета волосах, отражая свет от ярко горящего камина.

Подойдя ближе, элегантно присела в выверенном почтительном, но не подобострастном, реверансе и тут же выпрямилась.

Король едва заметно улыбнулся и сказал:

– Рад снова вас видеть, элев Аруна. Но прежде чем мы перейдём к делам насущным, мне не терпится посмотреть на ваше новое творение!

Эйрик даже не пытался скрыть своего отчаянного интереса: его чрезвычайно волновал мой МаК, и я, согласно кивнув, полезла в сумку за артефактом.

Глава 14

Интерлюдия

Холод ночи он чувствовал впервые за сотни лет…

Ветер качал верхушки вековых деревьев, где-то крался дикий кот-магдир, а там, где-то дальше, он ощущал стаю остромордых ульвов, рыскающих в поисках лёгкой добычи. Светлый лес… он давно существует здесь, защищает… кого? Орков, свой народ.

Сольвана, такая же как несколько веков назад, тягуче перекатывала свои ледяные воды в сторону моря, он точно помнил, что там, далеко на севере, она впадала в Сорь. Естественная преграда, не дающая тёмным сущностям, перейти на другой берег.

Мысли, разрозненными страшными хищными птицами кружились в голове, не давая Джерарду сосредоточиться на чём-то одном. Осознание себя, как личности, произошло давно, когда пришла ОНА, не побоявшись встретить в его лице опасность, дала отпор и даже посмеялась прямо в его оскаленную отвратительную морду, а ведь он являлся на тот момент самым страшным монстром по эту сторону Срединных земель.

Но только сейчас Джерард по-настоящему вспомнил всё и это не были призраки давно ушедших дней, приходившие к нему и через некоторое время исчезавшие в дымке рассвета, эти же знания оставались с ним, и были они ясны и понятны! Кем был, когда правил, почему он стал тем, кем является сейчас. И пришло это осознание через некоторое время после слияния его разума и разума Аруны. Душа юной орчанк была, чистой, гордой… как это ни странно, совершенно свободной!

Свобода мысли! Никаких рамок, никаких ограничений: она смотрела на мир не так, как он, не так, как когда-то его сородичи, и даже большинство иных народов. И именно это качество отличало её от них всех! Девушка была способна на великие дела, лишь бы ей только не помешали.

А ещё он видел её мир, тот, откуда девушка пришла. И там она тоже была свободной, бесстрашной, доброй и сострадательной. И могла любить без оглядки тех, кто ей отвечал взаимностью. Ценила честь, отвагу, преданность. И совершенно не делила людей на социальные пласты, ей всё это было чуждо. Именно её душу притянул шелестайн, пробудившись впервые за тысячу лет в Тёмном лесу, древний артефакт выбрал Аруну из миллиона душ по одним ему понятным параметрам.

Джерарда восхитил родной мир Аруны: великолепные быстроходные повозки, идеальные дороги, летающие железные птицы, называемые самолётами, но больше всего изумило, как люди приспособились жить без магии. Механизмы заменили им волшебство, и это пугало… и воодушевляло одновременно. Даже мелькнула мысль, что он бы хотел пожить там, среди всего этого разнообразия, но забота о судьбе девушки, которая останется без защиты, впрочем, как и его народ, более-менее вставший с колен, благодаря правильной политике Ансгара, нуждается в нём. И поэтому мысль пойти и соединить шелестайн с монестайном, отложил в дальние уголки памяти. Сначала дела, требующие его неукоснительного внимания.

Общаться через незримую магическую нить, соединившую его и Аруну, он перестал. Джерарду нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать, в том числе и о возвращении истинного "я", сотканного из плоти и крови.

А ещё стоял вопрос: хотел ли бывший великий король власти?

Ответ он получил из памяти Аруны и истории её планеты. И теперь быть вождём и вести их в светлое будущее, как лидер, Джерард передумал. Найдутся те, кто сделает это лучше него. А он поможет.

Более месяца он не посещал поселение, но тем не менее полумонстр следил за порядком и не подпускал к быстрорастущему городу нежить и опасных хищных животных.

Мёртвый король усиленно размышлял, буквально склеивая свои мысли по кусочкам, упорядочивал знания и воспоминания свои и чужие, собирал себя в цельную и завершённую личность, и с наступлением осени пошёл к Ансгару.

Солнце давно закатилось за горизонт, на землю опустилась ночь, обережные горшки, расставленные по периметру будущей столицы орков, давно пыхтели магическим пламенем, защищая жителей и оберегая их покой.

Высокая ониксовая фигура воздвиглась у линии волшебных огней, те, кто не ведал о Джерарде, закричали, дети заплакали, но тут прибежали стражники и, узнав нежить, принялись успокаивать народ. Джер, не обращая внимания на суету, возникшую из-за его появления, спокойно прошёл между двух магических сосудов с колдовским огнём, и язычки пламени остались совершенно равнодушны к его странной личине.