Ассана. Хозяйка джунглей

Глава 1

– Мерзавка, тварь такая! Шалашовка! – орали визгливым голосом.

Донеслись до меня эти некрасивые слова сразу, как я открыла балконную дверь. Замерла на секунду. Дедушка, услышав скрип, быстро оглянулся и прижал палец к губам, семафоря: "Не шуми!".

Я покачала головой и сделала знак, что стол накрыт, чай разлит по кружкам.

– Щас приду, – одними губами ответил деда и тут же снова наклонился вперёд, сосредоточенно прислушиваясь к скандалу, что набирал обороты этажом ниже. Я вытянула шею и осмотрелась: не только мой дедуля грел ушки, но и некоторые другие соседи. Народ восторженно внимал грязной ругани, буквально смакуя происходящее. Вот делать нечего! Впрочем, наверняка нечего – зеваки являлись людьми пенсионного возраста, их жизнь сводилась к вот таким моментам и переживаниям за героев в любимых сериалах. Среди бабушек, высыпавших на свои балконы и открывших окна, заметила ещё двух старичков.

Я, стараясь не рассмеяться, вернулась в квартиру и прошла на кухню. Села, чувствуя, как гудят ноги. Весь день носилась по типографиям – мы готовили крупный проект, и следовало успеть заказать всю необходимую бумажную продукцию: от буклетов до билбордов. Я любила свою работу, но она частенько выматывала. А если учесть, что у начальства нередко всё в последнюю минуту…

Дедуля пришёл аккурат, когда я допивала первую чашку ароматного чёрного чая с бергамотом.

– Купила твоих любимых пирожных с заварным кремом, – улыбнулась я, когда увидела родного человека на пороге. – Что там снова случилось? – было заметно, что дедушка ждёт вопроса. Мне не особо было интересно, если честно, но…

– Спасибо, внученька! Хе-хе, – без перехода ехидно хмыкнул он, – осуждаешь? – проницательно сверкнул голубыми глазами он. – А что мне на старости лет делать-то? Только вот так развлекаться. Табуретку мастерить ужо неинтересно! – фыркнул он. – В опщем, Клара вернулась со смены раньше времени, а там Никитка девушку привёл. Её вроде Катя зовут, не так давно сняла квартиру в нашем доме во втором подъезде, – начал он, присаживаясь на стул. Я поставила перед ним его любимую монструозных размеров кружку с чуть остывшим чаем.

– И что ей не так? Никитосу уже больше сорока, а всё бобылём ходит, – поддержала разговор я.

– Об чём и я толкую! Вздорная бабёнка! Всё мечтает о богатой невестке, с квартирой, машиной и внушительным счётом в банке, – фыркнул дедуля, делая шумный глоток.

Вдруг стало жаль незнакомую мне Екатерину, но ненадолго – мысли вернулись к работе и горящим срокам. Боже, я ничего не успеваю!

– Дианочка, ты что-то усталой выглядишь. Проблемы на работе? – вдруг сменил тему деда.

– Всё как всегда, – покачала головой я.

– И абонемент опять не купишь? – осуждающе поджал губы собеседник.

– Не куплю. В этом месяце снова не видать мне полигона, – протянула я разочарованно. Встала и направилась к раковине.

– Оставь, сам помою, – опередили меня. – Иди приляг, время уже позднее, – ласково добавил дедушка. – Мама не звонила? У меня с утра телефон на зарядке, а всё никак не зарядится.

– Тебе сотовый пора поменять, желательно на смартфон, кнопочные уже не в моде, – покачала головой я. – Мама звонила. Сегодня ночью рейс. Рано утром будет дома.

– Ну вот и хорошо. А телефон как у тебя мне и задаром не нать, и за деньги тоже! – донеслось мне в спину, когда я уже была на полпути в свою комнату.

Мама работала в Институте биологии и экологии, возглавляла лабораторию редких растений. Её командировки были разнообразными: от международных конференций до полевых исследований в заповедниках. В этот раз она возвращалась из экспедиции на Алтай, где изучала новый вид растения, способного вырабатывать натуральный антибиотик.

Папа же давно нас оставил, женившись второй раз, но мы с ним неплохо общались, вполне по-дружески.

В нашей четырёхкомнатной квартире обитали трое: я, мама и дедушка Ваня. У каждого была своя "нора". И это обстоятельство чрезвычайно радовало!

Оказавшись в своём уютном уголке, на секунду замерла в размышлении: пойти в душ, или оставить на утро?

– Завтра! Всё завтра! – решительно тряхнула кудрями и одним отточенным движением скинула блузку, следом за ней полетел бюстик. Подхватила висевшую на спинке стула длинную футболку, быстро её натянула. И плюхнулась на кровать.

Боже! Лепота! Стоило прилечь, как непривычно заныла поясница, отчаянно захотелось хрустнуть позвонками. Полгода без тренировок неприятно сказались на самочувствии вот такой досадной болью в спине. Ещё немного и я начну разваливаться, как мои подруги. А мне ведь всего двадцать восемь лет!

– Вот закончу этот проект и вернусь к занятиям, – сама себе пообещала я, закрывая глаза. Как уснула, не заметила, даже зубы не почистила.

Мне снилась победа в любительских соревнованиях, я стояла на пьедестале и лучезарно улыбалась. Как вдруг помост тряхнуло! Ещё и ещё раз!

Скрежет металла ворвался в мой сон резкой болью в висках. По телу прошла вибрация, словно я оказалась внутри гигантского барабана. В воздухе повис аромат угрозы, ощущаемый физически, а в ушах нарастал монотонный гул, перекрывающий все остальные звуки. Пол под ногами дрожал, как живой. Я распахнула глаза, ошалело всмотревшись в потолок, пальцы рефлекторно вцепились в простыню – кровать натуральным образом ходила ходуном, а с полки посыпались книги. Любимая кружка с совой со звоном разбилась о пол. На стене судорожно раскачивалась рамка с нашей последней семейной фотографией: на ней мы втроём улыбались на фоне цветущей сакуры, вместе с ней штормило и люстру.

"Землетрясение!" – мелькнула паническая мысль, пока я пыталась удержаться на трясущейся постели.

Из подъезда донёсся чей-то истеричный крик, а следом заорал ещё кто-то. Залаяли собаки.

– Дочка! – дверь хлопнулась о стену, на пороге, держась за косяки, замерла мама, позади, вцепившись в её одежду, стоял деда. Матушка была в своём дорожном костюме, видать, она недавно вернулась домой и не успела переодеться. Эта мысль промелькнула раскалённой молнией, а я уже обдумывала дальнейшие шаги.

Тряска вдруг чуть стихла.

– Мама, бегом в тот угол! Деда, ты в другой! – скомандовала я, слезая с кровати.

Не успели мы занять места, как здание снова затряслось. Всё сильнее и сильнее, а скрежет перерос в низкий гул, от которого заложило уши. Где-то хлопнуло окно, зазвенело разбитое стекло.

– Ма, деда, – позвала я. – Д-держитесь!

И снова отвратительное, бередящее нутро, какое-то сверхъестественное урчание. Мы втроём мысленно молились о спасении. Шум всё нарастал, все мысли вымелись прочь из головы – дыхание спёрло в груди, и…

Пол словно исчез из-под ног: я почувствовала, как тело взмыло вверх – нас всех будто подбросило к потолку!

Секунда невесомости – и резкий удар! Падение было таким сильным, что из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами всё поплыло, во рту появился металлический привкус. Крики людей, наполненные паническим ужасом, слились с грохотом и противным скрежетом.

Бабах!

Отчётливо поняла: рухнул не только наш пол, рухнул весь дом.

Здание тряхнуло ещё раз. И всё стихло.

Мы продолжали лежать, боясь лишний раз шевельнуться.

– Кажется, живы, – простонала мама.

– Да, вроде бы, – вторил ей дедушка.

– Пока не вставайте, я первая, – сказала родным и, не спеша, держась за стену, поднялась. Коленки подгибались, но я упрямо шагала вперёд – к окну.

Подойдя к проёму с неведомо как уцелевшими стёклами, посмотрела наружу. Всё внутри меня похолодело.

Впервые в жизни я не верила собственным глазам.

– Дочка? – негромко окликнула мама.

– Вы должны это видеть, – севшим голосом, откликнулась я.

Там, где ещё вчера был наш двор с детской площадкой и парковкой, теперь простирался тропический лес. А прямо посреди этого буйства зелени зиял разлом, разделивший джунгли на две части. Верхушки исполинских деревьев покачивались в утреннем мареве, где-то вдалеке раздавались пронзительные крики неведомых нам птиц.

Дорогие друзья! С Новым годом! Счастья, успехов в любых начинаниях, крепкого здоровья!

Не так давно я просила вас оставить свой голос за одну из четырёх историй.

Победила Ассана… Четыре года назад я написала первый роман по этому интересному миру. Пришло время рассказать вам третью историю. Надеюсь, она вам понравится не меньше! ;)

Проды три раза в неделю: Вт, Ср, Пт.

Ну что же, поехали!

Всегда ваша,

Айлин Лин.

Глава 2

– Это что за?.. – выругался дедушка, нахмурив седые брови.

– Чудеса! – покачала головой мама, с каким-то азартом чуть отодвинув меня от окна. – Ох, гляньте! – воскликнула она, тыча пальцем куда-то в конец нашего дома.

И мы посмотрели. Шок пережитого сменили иные, не менее сильные чувства: неверие и страх, смешанные со священным ужасом – наша пятиэтажка стояла перпендикулярно обрыву.

– Как же ж это возможно, а?! Пусть отсюда толком не видно, но… Так, дети, надо выходить наружу, – решил деда и, развернувшись, собрался было покинуть комнату.

– Кажется, первый подъезд отломился? – прошептала я, с ужасом пытаясь понять, что же произошло.

– Да, – хмуро откликнулся дедуля. – Айда, девчата, глянем, что там случилось. Я токмо своего Ижика прихвачу.

Ижиком он называл свою охотничью двустволку ИЖ-27. Много лет назад дедушка оформил на ружьё лицензию, как положено по закону, и с тех пор хранил своё сокровище у нас дома в отдельном железном шкафу с надёжным замком. В последнее время дедушка пользовался ею (двустволкой) нечасто, всё говорил, что здоровье уже не то, шастать по лесам в поисках дичи. Но за двустволкой следил: смазывал стволы, проверял механизм, да и просто изредка доставал полюбоваться.

Через десять минут мы вышли из квартиры. Мама закрыла дверь на ключ. Откуда-то сверху послышался истошный кошачий мяв, видимо, в одной из квартир остался запертым чей-то питомец.

На площадке третьего этажа мы встретили соседей: супругов Михайловых – тётю Ларису и дядю Славу, и Петра Семёновича с четвёртого. Тётя Лара нервно теребила в руках смартфон, пытаясь поймать сеть.

– Как вы? – тут же начались расспросы, все ли целы, никто не пострадал? Делясь впечатлениями о пережитом, двинули вниз по лестнице. Через разбитые окна в подъезд проникал влажный тропический воздух, наполненный незнакомыми ароматами: сладковатыми, пряными, чуждыми нашему привычному миру. От этих запахов слегка кружилась голова. Где-то вдалеке раздавались крики обезьян и пение диковинных птиц.

– Страшно, ой как страшно, – под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.

– Ой! Я, кажется, плиту не выключила! – вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:

– Пусть так, электричества всё равно нет.

Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.

Отсутствовал первый подъезд.

Он исчез, словно его никогда и не было.

Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.

– Боже… – прошептала мама, прижав ладони ко рту.

Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.

Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.

Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.

Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.

– Это же квартира Палыча, – услышала я сдавленный голос деда. – Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…

Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.

– Нужно организовать поисковую группу, – говорил дядя Стёпа, – возможно, кто-то выжил.

– Какая, к чёрту, поисковая группа?! – отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. – Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!

– Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! – женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.

Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.

– Успокойтесь, – твёрдо произнёс дядя Стёпа. – Паника – последнее, что нам нужно.

– Успокоиться?! – она истерически расхохоталась. – Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!

И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.

А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.

– Так, отставить панику! Слушайте все! – бывший военный поднял руку, призывая к тишине. – Сейчас главное организоваться! Первым делом необходимо проверить целостность оставшейся части дома. Игорь Викторович, возьмите двух-трёх человек, осмотрите несущие конструкции. Убедитесь, что ничего не рухнет. Вы первая группа. Вторая займётся поиском и спасением выживших из первого подъезда. А это значит, что требуются смельчаки и хотя бы немного опытные, могущие спуститься. Третья группа, вот вы, – ткнул пальцем в чету Михайловых с Петром Семёновичем, – обойдёте всех жильцов, зафиксируете их имена, опишете имеющиеся запасы в каждой квартире. Дедушка Ваня и я, раз уж у нас есть оружие, исследуем окрестности. Евгения Александровна, мне хотелось бы, – посмотрел он на мою матушку, – чтобы вы составили нам компанию, как биолог.

– Я только "за", – решительно кивнула мама, доставая из кармана маленький блокнот.

– А чего это ты раскомандовался? – вмиг окрысился председатель, сверкнув глазами исподлобья. – Может, у меня другие планы!

– Я не командую, я рекомендую. Ваше право прислушаться к моему совету или проигнорить, – холодно ответил дядя Стёпа. – Кто спустится к первому подъезду? – резко отвернувшись от Игоря Викторовича, которому явно не понравился его ответ, обратился он к вновь подошедшим.

– Кто-нибудь взял с собой телефон? – спросил кто-то из толпы. – У меня нет связи!

– Ни у кого нет. И электричества тоже. Проверил уже.

– Вода, – вдруг произнесла моя мама, до этого молча наблюдавшая за происходящим. – Нам нужно беречь воду. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем и есть ли поблизости источники пресной воды. В таких джунглях часто бывают болота, но пить из них опасно.

– Я спущусь, – внезапно для самой себя вызвалась я, делая шаг вперёд. – Там действительно могут быть выжившие. И следует как положено, похоронить погибших. Тут наверняка есть звери, и они придут на запах крови.

Деда одобрительно покивал, удобнее перехватывая ружьё, чем привлёк внимание всех собравшихся.

– Но спускаться нужно со страховкой, – нахмурился Никита, с трудом утихомиривший мать.

– Стойте! – перебил его парень лет двадцати. – А вы уверены, что мы вообще на Земле? Вдруг те, кто помер, превратятся в зомбаков или других монстров? Как вы не подумали о подобном?

Повисла тяжёлая тишина.

– Не говори ерунды! Ужастиков насмотрелся и чушь городит! – фыркнула баба Нюра, слегка треснув фантазёра по затылку. Но я заметила, как она украдкой перекрестилась.

– Даже если Сергей прав и что-то такое может вдруг начаться, – подала голос я, стараясь говорить спокойно и рассудительно, – то тем более надо собрать тела и похоронить. И чем быстрее, тем лучше.

– Сжечь! Самый верный и надёжный способ избежать нападения мертвецов, – не унимался Серёга, нервно теребя рукав своей ночной рубашки с принтом из какой-то компьютерной игры.

– Предлагаю действовать по порядку, лишнего не сочинять! – решительно вклинилась мама.

– У меня есть верёвки и альпинистское снаряжение, – сказала светловолосая незнакомка. – Два комплекта обвязок, карабины, пара основных верёвок по пятьдесят метров, расходный репшнур… – Она деловито перечисляла снаряжение. – Занимаюсь скалолазанием, – зачем-то пояснила она. – Правда, не думала, что пригодится в такой ситуации… Меня, кстати, Катя зовут.

Я оглянулась на Никиту, стоявшего рядом с матерью и влюблённо глядевшего на симпатичную девушку. Ах вот ты какая, Екатерина. Вполне приятная на первый взгляд особа, обладающая необходимыми знаниями и снаряжением, которые могут спасти чью-то жизнь.

– Отлично, – кивнул дядя Стёпа. – Диана, Катя, справитесь?

– Да, – почти хором ответили мы. Я поймала взгляд её зелёных глазах, в них читалась та же решимость, какую чувствовала я сама.

– Хорошо. Алексей и ты, Сергей, подсобите девушкам. Может, Серёга, твои познания в фильмах ужасов ещё пригодятся, – добавил он с усмешкой. – Остальные не мешайтесь под ногами, прошу вас!

На эти слова председатель ТСЖ презрительно фыркнул, но осматривать дом всё-таки пошёл, бормоча что-то про "зазнавшихся вояк".

Люди начали понемногу успокаиваться. Конкретные задачи и чёткое руководство подействовали отрезвляюще даже на тётю Клару: она уже не кричала, только тихо всхлипывала, прижавшись к стене. Её пальцы всё ещё судорожно сжимали крестик.

– Будь осторожна, внученька, – заглядывая мне в лицо, предостерёг дедуля. В его голубых глазах читалась тревога. – Не нравится мне этот разлом…

– Не переживай, – обняла его я. – Присмотри за мамой.

Дедушка, матушка и дядя Стёпа направились в сторону зарослей.

Я же, глядя на развороченную часть здания, на этот чудовищно глубокий и длинный каньон, на чужой лес вокруг, пыталась осознать новую реальность, теряясь в догадках, как подобное вообще произошло?

Единственное, что я знала наверняка: там, внизу, могли быть живые люди. И мы должны были им помочь. А всё остальное… со всем остальным будем разбираться потом.

Глава 3

Катя задумчиво осмотрелась.

– Так, нам нужны надёжные точки крепления, – она постучала по бетонной балке, выступающей из перекрытия. – Вот эта балка подойдёт как базовая точка. Нужно организовать страховочную станцию минимум из двух точек.

Она достала из внушительного рюкзака, который ей помог принести Лёшка, скальные крючья и молоток.

– Вот здесь и здесь пробьём анкеры, – девушка ткнула в наиболее удачные с её точки зрения места. – Через них пропустим основную верёвку. Обязательно нужна независимая страховочная линия.

Алексей помог ей с креплениями. Через пятнадцать минут две прочные верёвки были надёжно зафиксированы.

– Тэк-с, очередь страховочного снаряжения, – Катя деловито раскладывала обвязки и карабины, попутно объясняя, как их правильно надевать. Её спокойный, уверенный тон действовал успокаивающе, даже Сергей перестал причитать про зомби и внимательно слушал.

– Так, теперь затяни здесь… Нет, сильнее. Вот так, – она проверила узлы на моей обвязке. – Теперь ты, Лёша.

Алексей, невысокий, крепкий парень с военной выправкой, быстро справился с ремнями. Как выяснилось, некоторый опыт работы со снаряжением у него имелся.

– Серёжа будет страховать наверху, – распорядилась Катя. – Я первая, потом Лёша, Диана замыкающая.

Я согласно кивнула. Подле нас собралась стайка зрителей, тихо обсуждавшая происходящее.

– Погодите! – к нам спешила баба Нюра. – У меня вот рабочие перчатки есть. Возьмите. Авось сгодятся, всё руки сбережёте. А вы, чего стоите, оболтусы? – обернулась она к стайке подростков. – Айда со мной, носилки смастерим, на чём-то бедолаг к нам поднять надо будет.

Поблагодарив добрую женщину, повернулись к каньону.

– Стойте!

Да что такое?!

К нам шагала тётя Лариса, моя соседка этажом выше, ведя на поводке милаху шнауцера.

– Диана, возьми с собой Джонни, – и протянула собачку мне. – Он поможет отыскать людей. Умный и нюх у него прекрасный. Там же дети, – голос её становился всё тише, пока совсем не осип от подступивших слёз.

Я тоже почувствовала ком в горле, судорожно сглотнула и, рвано кивнув, взяла животное на руки. Джонни блеснул умными тёмными бусинками глаз и даже не дёрнулся, чтобы вырваться из моих объятий.

– Придётся тебя, дружок, спустить на верёвке, – ласково погладив животное по голове, негромко сказала я ему.

Первой пошла Катя: уверенно, почти небрежно спускаясь в разлом, показывая нам правильную технику. Следом Алексей. Затем им спустили шнауцера. Я замыкала нашу маленькую группу. Сердце колотилось где-то в горле. Одно дело теория, совсем другое на практике.

Поначалу было ужасно страшно от ощущения пустоты под ногами. Но, как только удалось найти первую надёжную опору для ноги, холодок в груди чуть отступил. Ладони вспотели, пальцы судорожно сжимали верёвку. Как и советовала Катя, я старалась дышать глубоко, плавно, и не смотреть вниз.

Спустившись метров на десять, осторожно упёрлась ногами в торчащий камень, замерла ненадолго, переводя дух. Сверху на меня глядел смолкший Сергей.

Вдруг из расщелины в стене, совсем рядом со мной, что-то резко выскочило. Я ахнула и чуть не отпустила верёвку, но успела опомниться и лишь крепче стиснула канат. Неизвестная зверушка со стремительностью рыси метнулась мимо, взмахнула пушистым хвостом и исчезла в пышных лианах, свешивающихся вниз. Животное было похоже на крупную белку, только длиннолапую и синими пятнами по бокам. Странный окрас.

Немного успокоившись, двинулась дальше.

Внизу нас встретила жуткая картина. То, что сверху виделось просто обломками, вблизи оказалось чудовищным месивом из бетона, мебели и… я сглотнула комок в горле.

Где-то в глубине этого завала могли быть живые люди.

– Начинаем с края, – скомандовал Алексей. – Методично квадрат за квадратом. Диана, бери правый угол, Катя левый. Я пойду посередине. Ступайте осторожно, чтобы никуда не провалиться.

Работали почти молча, перекидываясь короткими фразами. Солнце медленно ползло по небосклону, а мы всё разбирали и разбирали завалы, оттаскивая в сторону сломанную мебель, разбитую технику.

– Тяв-тяф! – лай Джонни. Бросились к нему. Из-под перевёрнутого шкафа торчала рука, мы вместе осторожно его подняли и отодвинули. Под ним лежала женщина, без сознания, но живая.

– Наташа! Это же Наташка из пятнадцатой! – узнала я соседку.

– Эй, наверху! – закричал Алексей. – Нужна помощь! У нас выжившая!

Следующего отыскали тоже благодаря Джонни. Подойдя ближе, услышали слабое:

– Спаси-ите…

Часть стены разломилась так, что перекрыла почти полностью какую-то дверь, за которой находился ребёнок.

– Надо поднять эту бандуру. Втроём должны смочь, – Лёшка был полон сомнения, оно и понятно – на первый взгляд подобный подвиг даже нескольким крепким мужикам мог быть не по силам. – Беритесь вдвоём с той стороны, я один с этой. Дружок, посиди-ка вон там, – попросил он собаку, та, всё прекрасно поняв, отошла подальше. Удивительное создание.

Мы встали, как велели. Схватились за обломок и-и-и… Легко его подняли! Будто это не сцепленные цементом кирпичи, а какой-то плотный картон!

– Что это?! – ахнула Катя, шокированно выпустив свою часть. Но нам с Лёшкой это нисколько не помешало продолжать держать стену на весу.

– Диана, – моргнул Лёха, – а ну, отпусти.

Я, страшась, выполнила просьбу. Лёха чуть напрягся, сместил центр тяжести, отклонив корпус назад, и отложил плиту в сторону.