Графиня Леваньер. Тайна живой стали – 2

Глава 1. Первый шаг

Я стояла на холодной каменной крыше Северной башни, чувствуя, как ледяной ветер проникает через одежду, пронизывая меня до самых костей. Модифицированный «Ловец света», теперь больше похожий на алтарь неведомого бога, чем на солнечный коллектор, безмолвно ждал в центре площадки. Вокруг него я разложила инструменты и несколько уцелевших кристаллических панелей – они понадобятся мне, чтобы вернуть Ловцу его первоначальный облик.

Сегодня я собиралась сыграть в самую опасную игру в своей жизни. И ставкой в ней была не просто победа над врагом, а само моё существование.

Мысли в голове были холодными и ясными, как зимний воздух. Наниты работали в режиме строгой экономии, но их аналитические способности оставались активными. Я знала, что мой текущий энергетический запас – жалкие 18%, был насмешкой на фоне той мощи, что требовалась для задуманного.

Но у меня был ключ.

Я коснулась кулона матери, лежавшего в специально для него созданном углублении в теле Ловца. Маленький кристаллический накопитель, мой Камень Света. Он пульсировал едва заметным внутренним сиянием, словно крошечное сердце. Почти пуст, но его связь с древним артефактом в аббатстве, его старшим братом, была моей единственной надеждой. Я собиралась использовать все имеющиеся у меня ресурсы, чтобы создать «энергетический мост» – канал, по которому Ловец вытянет хранящуюся в телескопе энергию.

Но чтобы «докричаться» до артефакта за сотни миль, придётся вложить в первый импульс почти всё, что у меня было. Это был чудовищный риск. В случае неудачи я останусь ни с чем. С перегоревшими нанитами, с исковерканным телом. Нанороботы чётко смоделировали возможный исход: при сбое каскадный отказ систем приведёт к неконтролируемому распаду нанороботов в моей крови. Это будет агония.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как морозный воздух обжигает лёгкие.

Цена бездействия была ещё страшнее: рабство и смерть для Розы, гибель моих людей, позорное поражение. Выбора просто нет.

И если я оружие, следует зарядиться по полной.

Сэр Рик стоял в стороне, его тёмная фигура сливалась с тенями. Рядом с ним двое его воинов заняли позиции у лестницы, защищая меня от всего мира. Их лица были напряжены, они чувствовали важность момента, пусть и не понимая всего до конца.

Я закончила последние приготовления.

– Сэр Рик, – мой голос прозвучал непривычно громко в этой тишине. – Будьте готовы выполнить то, о чём я вас просила.

Он молча кивнул, его рука инстинктивно легла на эфес меча, я уже знала – это был жест, коим он успокаивал себя в моменты сильного напряжения.

Я подошла к устройству и прижала ладони к холодной панели управления. Металл оказался настолько ледяным, что кожа едва не прилипла к нему. Мир сузился до одной-единственной точки – кулона, подаренного матушкой. Я ощутила, как гудит в венах энергия, как ускоряется бег моего сердца.

Медленно выдохнув, закрыла глаза и отдала мысленный приказ:

«Начать операцию "Энергетический мост". Направить всю энергию накопителя и 15% личного резерва на инициацию резонансного сигнала».

«Внимание: вероятность критического повреждения систем составляет 67%. Рекомендуется пересмотр параметров».

– Выполнить, – прошептала я сквозь стиснутые зубы.

В ушах что-то щёлкнуло, или мне это просто показалось? Но сразу после я почувствовала, как из меня вытягивают жизнь. Это не было похоже на усталость или даже на боль. Это было полное опустошение, словно кто-то высасывал из меня самую суть. Саму душу.

Холод, всё расширявшийся изнутри, сковал мышцы. Мир, за закрытыми веками, из красного стал серым, потом чёрным, а затем… пустым.

Я будто зависла в невесомости. Не в силах сделать и вдоха.

Тело обмякло, колени подогнулись.

Последнее, что я успела почувствовать, – это как «Ловец» завибрировал под моими пальцами, и как земля ушла из-под ног.

***

Интерлюдия

Аббатство Святого Милосердия

День в аббатстве был таким же, как и сотни других до него. Утренние молитвы сменились работой в саду, где сестра Агнесса учила послушниц различать целебные травы от сорняков. В скриптории сестра Бертрада зорко следила за тем, как молодые девушки переписывают священные тексты, то и дело делая замечания о неровности строк или неаккуратности букв.

Мать-настоятельница Агата в своём кабинете разбирала счета, недовольно поджимая тонкие губы при виде расходов на зимние припасы. За окном серый день медленно перешагнул полдень и пополз к вечеру, обещая очередную долгую, тоскливую ночь под унылым пологом Великой Пелены.

Настоятельница подхватила один из свитков с посланием, собираясь его прочитать, как почувствовала ЭТО.

Земля качнулась, слуха коснулся низкий, вибрирующий гул. Звук всё нарастал, и вскоре всё тело женщины затряслось.

Шум исходил из самых недр земли, будто планета стонала от боли.

Монахини в ужасе бросили свои мотыги, воспитанницы с криками выбежали из классов. Чернильницы попадали со столов в скриптории, расплёскивая чернила по пергаментам.

Звук шёл со стороны старой, заброшенной астрономической башни, давно считавшейся просто грудой обветшалых камней.

Гул нарастал, становясь невыносимым, заставляя зажимать уши и в бессилии прислоняться к стенам, падать на колени. Казалось, сама твердь, на которой стояло аббатство, корчилась в агонии. Птицы с криком срывались с деревьев, животные в стойлах беспокойно ржали и мычали.

– Всевышний, что происходит?! – закричала одна из послушниц, но её голос потонул в нарастающем скрежете.

И потом: БА-БАХ!

Но это был не взрыв.

Это был звук лопнувшей тишины – крыша древней башни вспучилась, треснула и развалилась на части, некая сила пробила её ветхую кровлю, будто она была сделана из бумаги.

И вместе с диким свистом в серое небо ударил столб света.

Он не был похож ни на молнию, ни на огонь. Это был плотный поток, сияющий, как расплавленное золото, настолько яркий, что смотреть на него напрямую было невозможно. Он вырвался из своей безобразной клетки и с тягучим рёвом устремился вверх, к Пелене, но… так и не коснулся её.

Изогнувшись дугой, свет, как копьё небесного всадника, прочертил небосвод и рванул к далёкому горизонту, на восток. След его сияния остался в воздухе, медленно угасая, оседая на землю мелкой завораживающее прекрасной пыльцой.

Монахини, стоя на коленях, сложили руки в молитве. Кто-то плакал, кто-то шёпотом просил у Всевышнего защиты, кто-то просто смотрел в небо с открытым ртом, не в силах осознать увиденное.

Матушка-настоятельница на трясущихся ногах спустилась по лестнице, не в силах отвести взгляд от угасающей вдали золотой точки.

Она не знала, что это было, но её душа, закалённая десятилетиями молитв и испытаний, чувствовала: мир только что изменился.

Навсегда.

– Грядут перемены… – прошептала она. – Великие перемены… Время скорби подходит к концу.

В разрушенной башне, среди обломков камня и пыли, потрескивал и остывал артефакт, отдавший остатки своей силы. Телескоп из Лунного Кристалла потускнел, став обычным, мёртвым камнем. Его миссия была завершена.

***

Замок Леваньер

Северная башня

Гвендолин покачнулась и полетела на каменный пол. Рик быстро шагнул вперёд, и успел вовремя её подхватить.

Девушка что-то тихо шептала, ему пришлось склониться почти к самым её губам, чтобы услышать:

– Должно получиться… пожалуйста…

Но ничего не происходило, краски медленно покидали прекрасное лицо, кожа приобрела синюшный оттенок.

– Я должен отнести вас к лекарю, миледи, – чувствуя, что ещё немного и её сердце перестанет биться, он решил поступить по-своему.

Её веки дрогнули и вот на него смотрят удивительные зелёные глаза.

– Нет… ни в коем случае. П-прижмите мои руки… к Ловцу…

И тут, когда он впервые хотел ослушаться приказа, краем глаза уловил движение на уровне горизонта. Мелкая тёмная точка и гул, всё нарастающий, пробирающий нутро.

Вскоре точка стала больше, поменяла цвет и с невозможной, противоестественной скоростью начала расти, стремительно приближаясь, превращаясь в сияющий столп смерти и возрождения.

– Быстрее! – прохрипела Гвен, не успела она договорить, как её собственное тело окутало мягкое голубое сияние. Волк же, сбросив с себя накатившее оцепенение, шагнул к артефакту, только её пальцы коснулись Ловца, как его самого обожгло так сильно, что он едва не вскрикнул. Это была не магия в обычном понимании, а чистая, концентрированная энергия, от которой плавился сам воздух. Он с усилием прижал её ладони к металлу и увидел, как тонкая ткань её платья вспыхнула, за мгновение сгорев дотла и опалив его кожу пуще прежнего.

Её хрупкая нагота, сияющая в голубом свете, не смутила его: Волк видел перед собой не женщину, а существо из какого-то другого мира.

– Сэр Рик, забирайте своих людей, и немедленно идите вниз! Уходите! – окрепшим голосом, просипела графиня, едва удерживая равновесие на трясущихся ногах.

Рыцарь, сомневаясь, замер на долю секунды, но всё же, пусть и с трудом, отпустил миледи. И, повинуясь приказу, шагнул к лестнице. За спиной он слышал её голос, искажённый энергией:

– Закройте глаза! Что бы ни случилось – не смотрите!

Рик со своими людьми успел сбежать на один пролёт, когда это произошло.

Золотой столп света с жутким свистом врезался в башню!

Грохот сотряс замок до самого основания!

Ударная волна швырнула его на стену, выбив дух. Камни под ногами ходили ходуном, а в ушах звенело так, словно рядом остервенело били в колокол.

И тут, среди этого хаоса он услышал её крик: долгий, пронзительный, полный нечеловеческой боли. Крик мгновенно утонул в рёве всё прибывающей энергии, в грохоте перестраивающейся реальности.

Свет был повсюду…

Даже с закрытыми глазами, даже сквозь каменные стены башни, Волк и все жители Грейстоуна вместе с ним видели его – золотое сияние, сделавшее мир прозрачным.

А потом… Потом наступила тишина.

Тишина громче любого грохота. В ней звучало что-то новое, незнакомое.

Мир обрёл голос, которого у него не было уже много веков.

Рик, оглушённый и потрясённый, с трудом выбрался во двор, двое его воинов не отставали. Он и все, кто был снаружи: стражники на стенах, слуги у колодца, кузнец у горна – все как один подняли головы и замерли в благоговейном ужасе, глядя на небеса…

Прямо над Северной башней в сером саване Пелены образовалась дыра. Идеально круглая, диаметром с сотню шагов. А в ней… чистое, пронзительно-синее полотно.

В центре этого окна горело око самого Создателя.

Настоящее. Живое. Солнце.

Его лучи, впервые за две сотни лет, коснулись земли. Они были тёплыми, живыми, полными силы. Люди попадали на колени, плача и протягивая руки к небу. Все они видели солнце впервые в жизни.

Там, на крыше башни, «Ловец», впитав в себя чудовищный поток энергии от далёкого телескопа, выполнил свою вторую задачу. Притянутую силу, коей было более 70%, он отзеркалил в небо, сфокусировав в один прямой луч, который, как раскалённый нож сливочное масло, пробил вековую Пелену.

А в центре этого столпа солнечного света стояла Гвендолин.

Нагая, окружённая сияющим ореолом, она быстро перестраивала «Ловца», её руки двигались с нечеловеческой скоростью и точностью. Механизм Ловца снова стал работать на приём, жадно впитывая чистую солнечную энергию.

Закончив настройку, девушка облегчённо выдохнула и медленно подняла лицо к ласковым лучам. Слёзы облегчения сами покатились по её щекам. Она раскинула руки и начала дышать. Дышать светом, чувствуя, как её тело и вместе с ним наниты насыщаются мощью.

– Звезда по имени Солнце, – прошептала она, и её голос дрогнул от переполнявших её чувств. – В книгах всё было ложью. Ни одно слово, ни одна краска не смогли передать этого тепла. Этой… жизни.

***

«Энергетический уровень: 50% и возрастает. Системы функционируют в оптимальном режиме. Структурные повреждения отсутствуют».

Впервые за долгое время наниты сообщали только хорошие новости. Я чувствовала, как каждая клетка моего тела наполняется силой. Это было пьянящее ощущение, как будто я всю жизнь существовала в полуобморочном состоянии и только сейчас по-настоящему проснулась, ожила.

Я стояла в потоке солнечного света, и он исцелял меня. Не только энергетически, физически. Мелкие царапины затягивались, усталость уходила, даже волосы стали ярче и гуще. Так должно было чувствовать себя растение, впервые за зиму попавшее под весенние лучи.

Но дыра в Пелене вскоре затянется, я видела, как серые края ползут к центру, пытаясь заткнуть пробоину. У меня было чуть больше часа.

Я быстро активировала все системы «Ловца», заставляя его работать на максимальной мощности. Каждая секунда драгоценна. Устройство гудело, пожирая энергию, стремясь наполниться ею под завязку.

«Энергетический уровень: 95%… 98%… 100%».

Полный заряд.

Впервые с момента интеграции с нанороботами я чувствовала себя по-настоящему могущественной.

И это было только начало.

***

По дороге к Грейстоуну

На подступах к землям Леваньер, в карете, окружённой немногочисленной свитой, старик с изумрудными глазами почувствовал изменения в мире раньше, чем увидел их.

Магия в его венах дрогнула, отозвалась на далёкий зов. Архин Велан резко вынырнул из полудрёмы, распахнул глаза и приказал:

– Стоять!

Выйдя из экипажа, древний колдун поглядел на восток и через несколько ударов сердца увидел свет, устремившийся к хмурому небу.

– Солнце, – выдохнул Велан, благоговейно смотря на всё расширявшуюся прореху в серой Пелене.

Солнечный свет озарил крохотный участок далёкой от них территории.

Немногочисленные спутники архина в ужасе забормотали молитвы и заклинания от злых духов.

Архин Велан медленно опустился на колени. Но он не молился. По его иссохшему лицу текли слёзы.

Его девочка. Его Гвендолин. Она не просто пробудила силу. Она разорвала саму ткань проклятия, тяготевшего над миром. Его последний путь обрёл ещё больший смысл.

– Господин, – дрожащим голосом позвал Рарок, – что это означает?

– Это означает, друг мой, – тихо ответил Велан, не отрывая взгляда от солнечных лучей, – что время Пелены подходит к концу. Моя внучка открыла врата. Теперь свет вернётся в этот мир, хочет того мир или нет.

***

Дыра в небе затянулась через час и пятнадцать минут, но этого времени хватило. «Ловец света» зарядился до предела, и я вместе с ним.

Я чувствовала такую силу, о которой раньше и мечтать не смела.

Спустившись с башни, закуталась в плащ, принесённый сэром Риком. Его руки, часть лица были покрыты ожогами, но он не жаловался. В глазах мужчины читались восхищение и что-то большее… Понимание того, что мир изменился навсегда.

– Миледи, – тихо сказал он, – весь замок видел чудо. Люди говорят, что вы посланница небес.

– Нет, сэр, – ответила я, бережно взяла его широкие, сильные, покрытые мозолями, ладони в свои, и приступила к лечению. Ожоги, не прошло и минуты, стремительно затянулись, безобразные шрамы исчезли. Я отпустила руки Стального и посмотрела на снова ставшее серым небо. – Я всего лишь открыла окно. Но окон будет больше. Много больше. Обещаю. И в итоге Пелена исчезнет насовсем. Это произойдёт не завтра, но я постараюсь, чтобы как можно быстрее.

Глава 2

Первый месяц зимы набирал силу: за стенами завывал свирепый ветер, становясь ещё злее и беспощаднее. Даже в отапливаемом кабинете чувствовалось дыхание суровых морозов.

Прошло два дня после чуда с солнцем я, по обыкновению, сидела в своём кабинете, изучая донесения о состоянии земель и размышляя о новых проектах защиты графства. Теперь, когда мой энергетический запас составлял 100%, передо мной открывались невиданные ранее возможности.

Наниты подсчитали: для нормального функционирования организма мне требовалось не более 5% от общего запаса. На грядущую битву с кочевниками стоило заложить 25–30% – противник будет серьёзным, и экономить здесь нельзя. Ещё 10% следовало держать как неприкосновенный резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Это означало, что примерно 55–60% энергии я могла направить на инженерные проекты и защитные сооружения.

60% от полного заряда нанороботов – это была значительная мощь! Достаточная для создания системы энергетических барьеров вдоль границ, строительства нескольких автоматических защитных башен или масштабной модернизации укреплений замка с использованием технологий будущего, питающихся напрямую от Ловца через энергетические передатчики.

Правда, такая система потребует постоянной подзарядки: в мирное время около 8% в день, а в боевом режиме – до 30%. При полном заряде он мог пробить Завесу, потратив 70% энергии, а оставшиеся 30% плюс поглощённый свет позволили бы ему снова зарядиться до 100%. Теоретически я могла устраивать такие солнечные окна хоть каждый день! Учитывая, что пробить Завесу можно, только когда солнце в зените (раз в день), придётся точно планировать прорывы.

Единственным ограничением являлась нагрузка на мой собственный организм: каждая активация установки требовала импульса из моих личных резервов, а процесс пробития Пелены создавал колоссальный стресс для органов и тканей. Каждый раз подвергать сердце такой нагрузке было опасно. Наниты выдержат любую перегрузку, но моё биологическое тело не справится с частыми перенапряжениями.

Я нахмурилась, прикусив губу. Что-то зудело на краю сознания. Есть ведь иной путь…

И тут меня озарило!

Если я доработаю Ловца и добавлю автономный режим пробития Пелены, то не придётся тратить 15% личных резервов на каждую активацию. Это сэкономит массу энергии и времени.

А вот когда вековая завеса окончательно развеется… тогда всё изменится. Солнечный свет станет доступен естественным образом, без принуждения и насилия над организмом. Наниты смогут питаться пассивно, как растения под солнцем, а я обрету истинную силу без риска для здоровья.

Я набросала план первоочередных проектов:

Первая очередь (20% энергии): система раннего предупреждения с сенсорными башнями вдоль границ; энергетические передатчики от Ловца к ключевым точкам обороны; модернизация существующих укреплений замка.

Необходимые материалы: железо для каркасов башен, медь для энергетических контуров, камень для фундаментов.

Вторая очередь (25% энергии): сеть автоматических защитных башен на подступах к Грейстоуну; укреплённые заставы в стратегически важных точках; энергетические барьеры вдоль самых уязвимых участков границы.

Дополнительно потребуется: больше железа, серебро для точных контуров, работа кузнецов и каменотёсов.

Третья очередь (15% энергии): локальный энергетический щит над центральной частью Грейстоуна; резервные системы питания и управления; автономный режим для Ловца.

Понадобятся: кристаллы для усиления энергии (если найдутся), лучшие мастера для тонкой работы.

Всего 60% по расчётам. Система будет развёртываться поэтапно, каждую фазу усиливать предыдущей. А ежедневная подзарядка Ловца через солнечные окна обеспечит бесперебойную работу всей обороны.

Наниты могут творить чудеса инженерии, но им нужна материальная основа. Хорошо, что железные копи у Серого леса и каменоломня всё ещё функционируют. Но придётся кардинально изменить их работу: увеличить добычу, временно прекратить продажи металла на сторону и направить всё железо на оборонительные нужды. Дополнительно понадобятся медь и серебро для энергетических контуров, их закупим у торговцев.

Размышления прервал стук в дверь.

– Миледи, – вошёл капитан Торбен, коротко поклонившись, доложил: – Во дворе гости. Приехала карета с небольшой охраной. Старик просит аудиенции, говорит, что он… давний друг вашей матери.

Я отложила исписанный и изрисованный пергамент. Друзей у мамы вроде как не было. В этом королевстве.

– Как он выглядит? – спросила я, поднимаясь.

– Пожилой, слабый. Едва стоит на ногах. Но… – Торбен замялся. – Глаза у него такие же, как у вас, миледи. Зелёные.

Сердце ёкнуло. Я почти бегом сорвалась и бросилась вон из кабинета. Всё внутри меня дрожало от предчувствия чего-то важного, что вот-вот произойдёт. Откуда взялось это ощущение? Мало ли по земле ходит людей с зелёными глазами? Сотни, тысячи.

Старик стоял в главной зале, тяжело опираясь на резную чёрную трость. Смотрел он на противоположную стену туда, где горел большой камин. Его профиль, несмотря на солидный возраст, сохранил чёткость: нос прямой, чуть загнутый книзу, как у хищной птицы, насупленные кустистые белые брови, высокие острые скулы, обтянутые жёлтой кожей, волосы седые-седые. Серебристая, жидкая борода, заплетённая в тонкую косичку.

На первый взгляд обычный, просто очень старый человек.

Но когда он повернул голову в мою сторону, я резко остановилась, будто налетела на невидимую стену.

Эти глаза. Изумрудно-зелёные, точь-в-точь как у меня. И они едва-едва, но всё же сияли.

Я стояла, не в силах произнести ни слова.

Нанороботы мгновенно провели сканирование:

«У субъекта обнаружены критически низкие жизненные показатели: пульс 45 уд/мин, температура тела 35.2°C, признаки полиорганной недостаточности. Зафиксированы аномальные биоэлектрические поля, превышающие человеческую норму в 15 раз. Энергетическое излучение нестандартного спектра – вероятность генетических модификаций 87%. Организм демонстрирует признаки расширенных биологических возможностей. Для полной диагностики требуется физический контакт».

– Кто вы? – непослушными губами выдохнула я, хотя диагностика нанитов уже частично ответила на этот вопрос.

Неожиданный гость являлся генетически модифицированным человеком со сверхспособностями. Умирающий маг.

– Я архин Велан, Гвендолин, – негромко ответил он, медленно повернувшись ко мне. Наши взгляды встретились. В его изумрудных необыкновенных мелькнуло что-то неописуемо нежное.

– Твой прадедушка.

– Прадедушка? – оторопела я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Давно меня так не шокировали вести. – Н-но… как?

Я, как сомнамбула, медленно подошла ближе, буквально вцепившись взором в его морщинистое лицо. Кожа почти прозрачная. Губы синеватые. Глаза запавшие, но всё ещё живые, полные ума и… печали.

– Так много лет и вы не удосужились ни разу поинтересоваться о том, как поживает внучка и её дочка? – сказала я то, что лежало на сердце, не удержав обиду. – Что же вас привело сюда сейчас?

Архин тяжело вздохнул, его плечи поникли ещё больше.

– Потому что я не мог уйти, – тихо ответил он, голос его дрожал от усталости. – Я хранитель магической реки. Пять десятков лет я был заперт в ритуале очищения её вод. Она была отравлена тёмной силой, той, что осталась после войны, и, если бы я прервал процесс, яд убил бы драгоценную жилу.

– Пятьдесят? – ошеломлённо повторила я. Услышанное отодвинуло накатившую обиду за предательство на второй план. – Без перерыва?

– Ни на час, – кивнул он. – Ритуал требовал постоянного присутствия. Никто не мог войти: защитные барьеры убили бы любого. Каждый день высасывал из меня жизнь, но я не мог позволить себе остановить процесс.

Его голос становился всё слабее.

– И только, когда закончил, смог принять слуг, рассказавших мне обо всём, что я пропустил, пока был заперт в своём долге… – он болезненно сглотнул.

Я молчала, потрясённая. Смогла бы я так? Жертвовать собой во благо других в течение стольких лет? Во тьме, без права выйти наружу, без шанса вдохнуть полной грудью чистый воздух, поговорить с друзьями… Ответ пришёл сразу же: если понадобится, да, смогла бы.

– Они рассказали о том, что моя Исо сбежала с принцем, о том, что он погиб, а она вдруг влюбилась в твоего отца, графа Леваньер. О том, что умерла родами. О том, что ты выросла сиротой при живом родителе. О том, какой ужас творился в твоей жизни, как родной отец позволял всем и каждому тебя унижать. И вот этого я уже ни понять ни оправдать не смог.

Что-то в его словах царапнуло сознание, но я, растерянная, не могла уловить, что именно не так. Ладно, обдумаю всё немного позже, после того, как успокоюсь.

– И всё равно опоздал, – горько усмехнувшись, добавил он. – Почти все дорогие мне люди умерли, пока я спасал чужих. Но осталась ты. И я должен передать тебе знания, пока ещё могу говорить.

Глава 3

Я смотрела на измождённого старика, и сердце сжималось от жалости. Какими бы ни были обстоятельства, сейчас передо мной, едва держась на ногах, стоял умирающий человек, и пренебречь его болью я не могла.

– Архин Велан, – мягко начала я.

– Дедушка, – в тон поправил он меня. Я несколько напряглась и, упрямо вскинув подбородок, с нажимом повторила: