Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Глава 1. Дыхание перехватило!

Дыхание перехватило!

Ветер засвистел в ушах, ударил в лицо солёными морскими брызгами. Я забыла на мгновение, как дышать. Сердце замерло. А передо мной было сосредоточенное, мужественное лицо Максимилиана Грея.

На секунду показалось, что позади, за спиной моего спасителя, раскрылись призрачные крылья, блеснувшие в свете восходящего солнца радужной чешуёй.

Плавно спланировав на палубу корабля, Макс заглянул мне в глаза и, едва заметно улыбнувшись, негромко спросил:

– Как вы?

– Не уверена…

– Всё будет хорошо. Доверьтесь мне, леди Белла, – и медленно поставил меня на натёртый до блеска пол. – Я скоро вернусь. – И громче, обращаясь к кому-то позади меня: – Тоёхара-сан, доброе утро! Не сочтите за труд, приглядите за моей подопечной, пока я ненадолго отлучусь.

Просьба прозвучала вежливо, но разошедшаяся от Макса волна силы превратила её в недвусмысленный приказ. Даже я невольно поёжилась от побежавших по коже колких мурашек. Наверняка то же самое испытал и неизвестный мне капитан судна.

Тем временем Грей снова разбежался и прыгнул за борт.

Я едва удержала восторженный возглас: настолько красив был его полёт! И, к сожалению, я не заметила никаких крыльев. Возможно, они мне просто померещились? Слишком уж напряжённым вышло сегодняшнее утро. И Грей не только гениальный артефактор, но и крутой боевой маг, умеющий левитировать или как там это называется?

Заключённые в колдовской кокон воины Цурукава, всё ещё не освободились. Максимилиан, очутившись рядом с Аоки, подхватил её на руки, что-то сказал Кэнсину, тот кивнул и, недолго думая, прыгнул в море. Ничего себе! Помощник Сигэаки-самы собирается вплавь догнать корабль? Я, нахмурившись, подошла к поручням, вцепилась в них пальцами и вгляделась вдаль: Кэнсин и правда грёб изо всех сил за нами. Мои брови поднялись выше – у него получалось куда быстрее, чем можно было бы предположить. Опять магия?

За спиной послышались шаги. Обернувшись, увидела мужчину за пятьдесят, с обветренным морскими ветрами лицом и цепким взглядом карих глаз. Его некогда чёрные волосы, собранные в традиционный пучок, уже тронула седина. Простое тёмное кимоно и хаори говорили о практичности, а не о стремлении к роскоши. На поясе он носил два меча.

В это же время Максимилиан с Аоки на руках вернулся на галеон, спланировав рядом со мной.

– Тоёхара-сан, позвольте представить вам леди Изабеллу Элисон, Кайсэй-сан Аоки, – тут же заговорил Грей.

Мы сдержанно раскланялись друг с другом.

– Добро пожаловать на борт "Кайрю" (прим. автора: с яп. – морской дракон)! – и, более не обращая на меня с Аоки внимания, повернулся к Максу. – Прости, Максимилиан-сама, они принудили меня отчалить раньше. Угрожали. Я не мог рисковать жизнями своего экипажа и пассажиров.

Мужчины отошли в сторону, галеон сбавил ход, чтобы Кэнсин наконец-то нас догнал.

Я же облегчённо выдохнула: сбежали! Мы смогли!

– Я тебя понял, Максимилиан-сама, – донёсся до меня строгий голос капитана. – Уверен, с Цурукава проблем не будет, за моей спиной морская гильдия. К тому же мне нечего предъявить! Я подчинился им, сделал всё, как они потребовали. А уж то, что ты таким экстравагантным образом обошёл их – не мои проблемы. Нет моей вины, что у тебя источник куда больше многих одарённых, – хитро блеснув глазами, заметил он.

– Благо они не принесли с собой артефакт удержания, – отзеркалил Макс. – Видно, глава рода побоялся доверить древнюю вещицу своим людям. А выйти со мной один на один духу не хватило. Ловушку, которую они мне устроили по пути из Храма в Рюсейто, я обошёл. Бойцов их спеленал, одному внушил, что я у них в плену, он и донёс хозяину ложную информацию.

– Лихо ты, – покивал Тоёхара-сан. – Как себя чувствуешь?

– Скоро вырубит, – криво усмехнулся Грей.

– Кликну ребят, проведут тебя в каюту, – сочувствующе покачал головой кэп.

Они, перекинувшись ещё парочкой ничего не значащих фраз, разошлись: Тоёхара пошёл к своим людям, Грей приблизился ко мне.

Меня же фраза "скоро вырубит" не на шутку встревожила. И пока Аоки что-то говорила Кенсин-сану, я, нахмурившись, сказала Максу:

– Вы побледнели, лорд Грей. Подозреваю, подобные прыжки страшно энергозатратны.

– Правильно подозреваете, – мужчина отёр тыльной стороной ладони мелкие капельки пота, проступившие на висках и на лбу.

– Позвольте мне вас осмотреть? – предложила я, в душе всё сильнее нарастала необъяснимая тревога.

– Нет, я активирую артефакт восстановления маны, вы тут ничем не поможете. Только в случае, если умеете работать с магическим ядром и дикой энергией.

– Не умею, – покачала головой я, понимая, что, увы, здесь совершенно бессильна. – Спасибо, лорд Грей. За всё

– Я поступил бы так в любом случае, леди Белла, – ответил он, в синих глазах разлилось тепло. – Даже если бы мне грозила смерть, ваша жизнь куда дороже моей, – добавил он, смутив меня окончательно: я почувствовала, как жар лизнул шею и щёки.

– Вам покажут вашу каюту, она неподалёку от капитанской. Там безопасно и чисто. Я же разделю свою с Кэнсин-саном…

– Вы даже не удивились, что он пошёл с нами.

– Я подозревал, что Сигэаки-сама выкинет что-то подобное… – Макс вдруг замолчал, его сильно качнуло, и я едва успела его перехватить и не дать упасть. Охнув от навалившейся нешуточной тяжести, я смогла закинуть руку Грея себе на плечо.

Тут подоспели матросы, посланные капитаном. Они, вежливо меня оттеснив, подхватили Грея и понесли его вниз по узкому трапу на среднюю палубу.

Я, закусив губу и полная тревоги, провожала их взглядом: мне отчаянно хотелось пойти следом.

– Добрый день, – голос, прозвучавший сбоку, заставил меня вздрогнуть от неожиданности, – меня зовут Танака Юкио, я помощник Тоёхара-сана. Позвольте проводить вас и вашу компаньонку в каюту, – поклонился незнакомец, сделав шаг ко мне.

На фоне матросов в выцветших, местами заштопанных одеждах, этот выглядел значительно солиднее в своём тёмно-синем кимоно из дорогой ткани и хаори с гербом морской гильдии.

Я также уважительно ответила:

– Рада знакомству, подождите секунду. Аоки-сан! – позвала я подругу, беседовавшую с Кэнсин-саном, которому подали плед, чтобы он не замёрз. Молодая женщина тут же обернулась на мой зов.

Вскоре сам помощник кэпа повёл нас по крутой лестнице наверх, в кормовую часть судна. Каюта оказалась просторнее, чем я ожидала: два больших окна выходили на корму, пропуская солнечный свет и морской бриз. Койки, застеленные чистыми простынями, располагались вдоль бортов, между ними – полированный стол и два табурета, намертво приколоченные к полу. Слева от входной двери темнел внушительный сундук для вещей. Которых у нас практически и не было. Как мы переживём это путешествие, не имея возможности переодеться в чистое целых два с лишним месяца?

Даже подумать страшно. Придётся стирать что есть, сидя здесь, в каюте, ожидая, пока всё просохнет.

Стены, обшитые светлым деревом, придавали помещению уютный вид. Лишь лёгкое покачивание и шум волн за бортом напоминали, что мы находимся на корабле.

Вообще, до Альбириона добираться полгода, но именно этот галеон был оснащён магическими артефактами ускорения, потому плавание сокращалось почти в два с половиной раза. Хоть что-то приятное для нас.

– Прошу вас, располагайтесь. Скоро принесут завтрак, – снова вежливо кивнув, Юкио вышел вон, оставив нас наедине.

– Ну, что же, – выдохнула я, пройдя в центр помещения. – Пусть боги хранят нас в пути.

Глава 2. Причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы

Я стояла на палубе, держась за поручни, и вглядывалась в приближающийся Краунхейвен. Порывистый ветер трепал волосы, в лицо летели холодные, солёные брызги.

Мы медленно входили в гавань, и передо мной постепенно раскрывался огромный порт, во всей своей непередаваемой красоте.

Как врач, я сравнивала порт с живым организмом: причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы. Вот проплыли мимо Королевских доков, где швартовались военные корабли, пугающе большие, с мрачными пушками, выглядывающими из амбразур. Мимо зданий Адмиралтейства и Морской гильдии, что возвышались над водой, сверкая позолотой шпилей.

В центральной части кипела работа: грузчики сновали по пирсам с тюками, в воздухе висела плотная завеса из ароматов специй и дёгтя. А в южной части, куда направлялось наше судно, качались на волнах рыбацкие лодки.

Я буквально примёрзла к доскам палубы, впитывая атмосферу, и переживая о своём будущем. Как тут у меня всё сложится? Этот бег в никуда изрядно вымотал. Так хочется где-то остановиться и обрести настоящий дом.

За время пути произошло несколько примечательных событий.

Но обо всём по порядку…

Сразу после завтрака мы отправились навестить Макса, прихватив его саквояж, который так и остался при мне.

В каюте Грея находился Кэнсин-сан. Молодой человек уже переоделся в сухую одежду, явно принадлежавшую какому-то матросу, но выбирать не приходилось. Выглядел он несколько странно: волосы взлохмачены, глаза потускнели, у рта пролегли глубокие складки.

– Что с вами, Кэнсин-сан? – ахнула я в шоке.

– Я попытался поделиться с Максимилианом-самой своей маной, но он чуть не выпил мой источник досуха. Преуспей он, я бы получил шрамы и стал неполноценным магом.

– Надо же, – покачала головой я. – Не стоило так рисковать!

– Мне хотелось хоть как-то его отблагодарить… К счастью, я смог прервать контакт, так что ничего плохого не произошло, – слабая улыбка проступила на обычно бесстрастном лице мужчины.

– Хорошо, но впредь не поступайте столь опрометчиво, – укорила я его и сменила тему: – Как он?

– Пока так же, – покачал головой Кэнсин.

– Что можно сделать? – нахмурилась я, подходя к кровати, на которой лежал бледный Грей.

– Те заклинания, что применил Максимилиан-сама, чудовищно энергозатратны. Маги с меньшей величиной средоточия не смогли бы выжить после такой ворожбы. У него же оно (средоточие) размером почти с мой кулак. Значит, есть шанс, что выкарабкается.

– Звучит пессимистично, – вздохнула я. – Позвольте, я его осмотрю?

– Да, конечно, Элисон-сама, – поклонился Кэнсин и отодвинулся, освобождая место.

Максимилиан лежал без движения. Его кожа была бледной и влажной от испарины, а дыхание поверхностным и частым. Я осторожно коснулась его лба. Прохладный. Но тем не менее от мужчины ощутимо веяло жаром. Прижав ладонь к его груди, туда, где располагалось сердце, ощутила жар, будто внутри Макса бушевал невидимый огонь.

Затем проверила пульс: слабый, но ритмичный, около ста двадцати ударов в минуту. Слишком часто для человека его комплекции. Сердце билось неровно, с перебоями.

Осматривая его, отметила несколько старых шрамов. Один, особенно длинный, пересекал левое плечо. Ткань срослась ровно, явно работа опытного целителя. Но почему их не свели магией полностью?

Реакция зрачков вялая, но симметричная. Склеры чистые. Радужка изумительного тёмно-синего цвета казалась почти чёрной.

– Симптомы походят на сильное истощение, что и неудивительно в данном случае. Кэнсин-сан, скажите, чем лечат магическое переутомление?

– Дикая мана, рассеянная в пространстве, впитывается телом мага и скапливается в средоточии, обычно этого достаточно, чтобы человек выздоровел. Но у нас особый случай, выходящий за рамки привычного. Максимилиан-сама, вероятно, пробудет в беспамятстве около двух недель, ибо его источник нестандартно большой и наполняться будет долго. Очень.

– Ему же больно, – заволновалась я, прикусив губу. – А ускорить этот процесс как-то можно, или же облегчить его состояние? Ты обмолвился, что попытался поделиться с ним своей силой…

– Да. Один одарённый способен поделиться своей маной с истощённым. Мана в людях чистая, переработанная, она прямиком попадает в средоточие и никуда не рассеивается.

– Концентрированная? – задумчиво протянула я. – А что насчёт маны в артефактах?

– Она тоже чистая. Но зачем вам… – на симпатичном лице акацукийца проступило понимание. – Вы хотите…

Я же уже возилась с саквояжем Максимилиана. Хитрый замочек всё никак не желал поддаваться.

– Навряд ли у вас получится его открыть, – подала голос Аоки. – Нужно пустить силу хозяина вот по этим выемкам, но Максимилиан-сама спит, – уверенно показала она на углубления по бокам затвора.

– Хмм, – нахмурилась я, размышляя, как быть и что делать?

– Есть вариант, – Кэнсин подошёл ближе, задумчиво прищурился, – когда один маг делится своей энергией с истощённым другим, то может направить часть силы наружу, например, как в нашем случае, через руку Максимилиана-самы.

– Отлично! Это вполне рабочий вариант! Кэнсин-сан, будьте любезны, найдите помощника капитана. Если он сам не маг, то наверняка знает такого человека. План следующий: донор поделится своей маной с моим пациентом, и мы-таки откроем саквояж.

– Хорошо, Биелла-сама, – Кэнсин вежливо поклонился и отправился на поиски Танаки Юкио.

Я же вернулась к лорду Грею. Протянула руку к его осунувшемуся лицу. Осторожно убрав тёмную прядку, упавшую ему на лоб, тихо сказала:

– Мы поможем вам, Макс. Обещаю.

Юкио оказался одарённым, впрочем, неудивительно, чем больше магов на таком корабле, тем больше шансов справиться с непогодой или с пиратами. Увы, разбойников хватало и на море.

Кэнсин уже успел всё ему рассказать, и мы, не теряя ни секунды, приступили к делу. Поставив сумку на кровать, взяла руку Грея и прижала его пальцы, куда следует. Затем Танаки-сан положил обе ладони ему на грудь. Свет озарил небольшую каюту. Пальцы Грея едва заметно дрогнули, и я услышала щелчок. Замочек поддался.

– Готово! – громко дала команду я. Кэнсин-сан мигом среагировал и с некоторым трудом оттащил Танаки Юкио в сторону. Тот едва стоял на ногах, пот градом тёк по его лицу, губы посинели.

– Успели? Всё в порядке? – спросила я помощника капитана.

– Да, – выдохнул тот, устало сев на стул, прибитый к полу. С силой потерев средоточие, добавил: – Ничего себе Максимилиан-сама тянет силу! Я уж думал всё, конец мне пришёл, как колдуну.

– Я вас предупреждал, – откликнулся Кэнсин смущённо и даже виновато.

Танаки лишь махнул рукой, будто говоря: не бери в голову.

– Хорошо, – убедившись, что "донору" ничего не угрожает, я шире распахнула сумку Грея. И так и замерла: челюсть сама собой приоткрылась. Тьма, там клубился настоящий густой туман. Ничего не видно! Аоки, ведомая любопытством, заглянула тоже. И тихо икнула.

– Сигэаки-сама рассказывал об этой сумке, – подал голос Кэнсин-сан, – будто она сама по себе редчайший артефакт, он носит простое название "бездна".

– Не сказала бы, что простое, – покачала головой я и, набравшись смелости, в глубине души надеясь, что меня никто не цапнет, засунула в саквояж руку. По локоть. Пальцы нащупали какой-то предмет, который я медленно вынула наружу. Бархатный алого цвета мешочек. А внутри него кольцо с крупным рубином.

– Кэсин-сан, сможете передать энергию из перстня лорду Грею?

И так один за другим мы опустошили два десятка разных магических предметов. Камни тускнели, становясь серыми и безжизненными, когда Кэнсин выкачивал из них ману и направлял в Макса. На двадцать седьмом артефакте лицо больного порозовело, губы утратили неприятный голубоватый оттенок, дыхание выровнялось.

– Достаточно, – решил молодой Цурукава, – источник Максимилиана-самы наполнился на треть, его жизнь в безопасности.

Большую часть дня я проводила рядом с Греем, и Аоки, следуя принятым в обществе правилам приличия, сопровождала меня. Впрочем, время у постели больного не пропадало даром. Для начала я провела что-то наподобие экзамена, чтобы проверить уровень знаний и умений Кэнсина. У него было неплохо с анатомией; он умел накладывать повязки и шины, останавливать кровотечение. Определял по симптомам некоторые самые распространённые болезни. Вполне мог приготовить простые лекарственные снадобья. Разбирался в целебных растениях. Умел вправлять вывихи, удалять аппендикс, накладывать швы, если в средоточии почти закончилась мана или под рукой не было нужного артефакта, вырывать зубы.

Понимал в артефактах и их видах, мог определить причины магического истощения.

Всё это было хорошо. Но как же мало!

– Что, по-вашему, вызывает нагноение в ране? – спросила я.

Цурукава уверенно ответил про "дурную кровь" и "нарушение течения жизненных сил".

– Нет, Кэнсин-сан. Это бактериальное воспаление.

Но как объяснить природу инфекции человеку, который никогда не слышал о микроорганизмах? Без возможности продемонстрировать их через специальные приборы.

Когда я попыталась рассказать о стерилизации инструментов, он с недоумением покачал головой: "Зачем это нужно, если есть очищающие печати?" В их мире магия компенсировала отсутствие базовых гигиенических знаний. Я часто ловила себя на мысли, что местные целители напоминают средневековых хирургов, но вооружённых волшебной палочкой: умелые руки и магия творили чудеса.

Кэнсин не подозревал о существовании групп крови и их несовместимости. Когда я заикнулась об анализах, он с искренним интересом спросил: "А зачем смотреть на кровь, если можно просто увидеть больные места магическим зрением?"…

Наш спаситель и работодатель очнулся через двое суток.

Боже, редко когда я в своей прошлой жизни выдыхала с таким облегчением!

– Белла, – негромко позвали меня со стороны кровати. Я, с гулко забившимся сердцем, резко отвернулась от импровизированной доски, где были изображены простейшие, и, не скрывая радости, воскликнула:

– Вы проснулись!

– А как же. Мне нельзя оставлять вас в этом мире одну.

И столько всего я прочитала в его синих глазах, что невольно смутилась, почувствовав, как заалели щёки.

А потом на нас попытались напасть пираты. И не раз – дважды. Но артефакты, встроенные в галеон и напитанные под завязку маной, не оставили морским разбойникам и шанса – те неизменно оставались далеко позади.

Никто из пассажиров не заболел ничем опасным: ни цингой, ни тифом, даже дизентерия обошла стороной. И за это стоило сказать спасибо Кэнсин-сану – мужчина делал обход раз в два дня, и, если обнаруживал у кого-то что-то подозрительное, мигом лечил своей магией. Ему помогал Максимилиан и его артефакты. Некоторых мучила морская болезнь, но и только…

– Леди Белла, – голос лорда Грея вывел меня из глубокой задумчивости. Корабль отдал якорь. Волны шумно бились о борт. Кричали чайки, – пора покинуть судно. Наконец-то мы дома.

Глава 3. Столица

Тяжёлые дубовые сходни с глухим стуком опустились на каменный пирс. Мы первыми ступили на мостик, следуя за уверенно шагающим впереди Максимилианом.

– Позвольте вашу руку, леди Изабелла, – Грей помог нам обеим сойти на берег, где царила невообразимая суета. Грузчики сновали между тюками и ящиками, купцы громко торговались, а в воздухе висела плотная завеса из запахов моря, рыбы и специй.

Пробираться через портовую толчею оказалось непростым занятием. Приходилось то и дело уворачиваться от носильщиков с поклажей, обходить наваленные штабелями товары и лужи непонятного происхождения. Макс прокладывал нам путь, я следовала за ним, Аоки держалась рядом, крепко вцепившись в мой локоть. Нашу небольшую группу замыкал Кэнсин-сан.

Минут через пятнадцать шумный порт остался позади. Мы вышли на площадь, где выстроился ряд наёмных экипажей. Извозчики, заметив нас, тут же принялись наперебой расхваливать свои услуги:

– Недорого до любой части города!

– У меня самые резвые лошади!

– У меня чисто, никаких посторонних запахов!

Грей выбрал просторную крытую карету с чистым салоном и опрятно одетым кучером. Сторговавшись по цене, лорд помог нам забраться внутрь.

Экипаж, качнувшись, тронулся.

Я, ведомая любопытством, во все глаза смотрела в окно.

Покинув шумный порт, мы выехали в торговый квартал. Здесь располагались лавки, склады и конторы купцов. Вдоль улицы, по который нас везли, тянулись двух- и трёхэтажные здания с магазинами на первых этажах. Вывески пестрели названиями товаров со всех концов света. Воздух был наполнен запахами специй, свежей выпечки, жареного мяса и кислого пива.

За торговым кварталом шли жилые районы.

Улочки Нижнего города: тесные, с небольшими приземистыми домиками, в которых селились портовые рабочие, моряки и простые горожане. Дома стояли плотно друг к другу, бельё сушилось на верёвках между окнами, а по мостовой сновали торговцы с тележками.

Постепенно улицы становились шире и чище. В итоге мы въехали в район, где в небольших особняках жили зажиточные купцы и мастера гильдий.

А затем открылся фешенебельный Верхний город. Элегантные особняки из алого кирпича, с мраморными колоннами и изящными балконами выстроились вдоль широких проспектов. В этой части города обитала знать и богатейшие семьи Краунхейвена.

Вдали на возвышении стоял королевский дворец. Белоснежный и величественный.

– Это собор Святого Этельера, – заговорил Грей, видя наше любопытство. Мужчина показал на здание по левой стороне дороги, готические шпили собора будто пронзали синие небеса.

– Это Королевская площадь… Это аллея влюблённых…

Он говорил, а мы глазели. Наше внимание привлекли даже многочисленные повозки всех мастей, двигавшихся нам навстречу, они были разные по форме и цвету: от простых двуколок до роскошных карет с позолоченными гербами на дверцах.

– Это Мост Короны, – кивнул Максимилиан на каменное сооружение, перекинутое через широкую реку. Под арками моста скользили речные трамвайчики, движимые не паром, а потоками таинственной энергии.

Дорога пролегала вдоль Королевского парка, раскинувшегося по берегам реки с романтичным названием Эвонвейл. Его (парка) ухоженные лужайки и извилистые тропы напоминали знаменитый Гайд-парк. По аллеям прогуливались нарядно одетые леди и джентльмены, ведя беседы на незатейливые темы.

Столица дышала древней историей и волшебством. А когда я увидела Часовую башню Краунхейвена, то в памяти тут же всплыл Биг Бен, возле которого мы фотографировались с коллегами после закрытия Симпозиума по экстренной хирургии и травматологии. "Emergency Surgery: Modern Solutions" проходил в Королевском медицинском колледже, и я тогда, помню, была впечатлена величественностью архитектуры британской столицы. Теперь же, глядя на улицы Краунхейвена, я находила множество похожих черт, только здесь классические линии георгианского стиля причудливо переплетались с магическими элементами.

Парк остался позади, вымощенная булыжником дорога пошла полого вверх, в сторону королевского дворца.

– Вы живёте в этой части города? – уточнила я, покосившись на Грея.

– Живу, – едва заметно улыбнулся он.

Стоило ли удивляться? Одни его артефакты, созданные из драгоценных металлов и камней, представляли собой целое состояние.

А после побега из Рюсейто я поняла, почему Максимилиан не боится путешествовать в одиночку с эдакими сокровищами в своём удивительном саквояже: как воин он одним мизинцем мог уделать кого угодно. Хотелось верить, что кого угодно.

Карета плавно повернула и въехала на вымощенную гладким камнем подъездную аллею, ведущую к высокой ограде. Кованые ворота распахнулись, пропуская транспорт внутрь частной территории.

Экипаж, не спеша, покатился мимо широких клумб и тщательно подстриженных фигурных кустов. Фонтан в виде странного существа с волшебной сферой в лапах привлёк особое внимание. Трёхэтажный особняк из красного кирпича, с мраморными колоннами, черепичной крышей, резными карнизами, лепниной на фасаде и отражающими солнечный свет высокими окнами, казался бриллиантом в обрамлении густой зелени.

Карета остановилась у просторного крыльца. Грей первым вышел наружу, а затем галантно помог спуститься и нам, женщинам.

Нас встречали: слуги выстроились на ступенях лестницы и, дождавшись, когда все мы покинем транспорт, вежливо нас поприветствовали: мужчины поклонились, женщины присели в книксенах. Как давно я не видела все эти па…

Сердце кольнула тоска: не только по родным, оставшимся на Земле, но и по Джульетте, ставшей мне матерью. Всё ли с ними благополучно? Как бы узнать? Наверное, это невозможно.

– Добро пожаловать домой, лорд Грей! – вперёд вышел высокий мужчина в синем сюртуке без единой складочки, под ним виднелась белая рубашка с накрахмаленным воротником. Узкий чёрный галстук завязан идеальным узлом. Белые перчатки добавляли важности всему его строгому образу. – Как прошло ваше путешествие, милорд? – лицо незнакомца оставалось бесстрастным, но глаза выдавали радость от встречи с господином.