Ярроу

Глава 24

Как же быстро летит время, кажется, только вчера была моя первая операция в этом мире.

А сегодня уже день, когда я выпишу Ирму с младенцем, отвоевали мы Ирму у «старухи», три дня у нее был жар, я думала уже всё, ан нет, справился организм, пациентка пошла на поправку. Я тогда еще пришла к выводу, что у людей этого времени организм сильнее и сопротивляемость болезням выше, чем у людей моей современности, избалованных продвинутой медициной и антибиотиками.

Кормилицу мы не нашли – весь простой люд на посевных, а горожанки не соглашались бесплатно кормить чужого ребёнка. И пришлось мне придумать альтернативу – в кипячёном козьем молоке смачивали маленькую чистую тряпицу, и ребёнок ее обсасывал, сложно было, но помощницы приловчились и справились с этой задачей. Еще я придумала памперсы, в отрезок тонко выделенной телячьей кожи, которую сначала прокипятили и потом обсушили, и покрыли маслом, положили мягкую ткань в несколько слоев и завернули туда попку и гениталии младенца. По мере наполнения – тряпицы вынимали из обертки и выкидывали, в целях экономии их можно было постирать и использовать снова. Зато благодаря кожаной обертке, постельное белье и матрас оставались чистыми и сухими. Придумка обошлась мне недешево, но со временем окупилась. Лекки Саманта и Тильда часто принимали роды в городе и пригороде, там и предлагали наш «подгузник», и был он нарасхват. Я эти денежки складывала, скоро платить за аренду детей и нужно взять новых из Коробки, там их еще много. У меня в планах было арендовать вообще всю Коробку и учить детей грамоте и тому, к чему у них будут способности, нанять учителей по разным ремёслам.

А лекки Саманта и Тильда следовали за мной по пятам и вели записи, задавали много вопросов. Хорошо, что мы с Али установили расписание занятий, и план обучения я уже составила, а то умаялась объяснять всё на ходу. Абсолютно все лекки попросились ко мне в ученики. Буду делать из них «универсальных врачей», которые смогут выступать моими ассистентами во время операций. И, надеюсь, в будущем смогут делать некоторые операции самостоятельно, без моего участия.

Старика Фея мы тоже выписали через седмицу: боли в спине у него прошли благодаря комплексу мероприятий, который состоял из противовоспалительных и обезболивающих настоек вкупе с массажем и лечебной гимнастикой. Лечебную гимнастику под моим руководством уважаемый Фей выполнял вместе с Тиной. Язва на ноге у Тины заросла через две седмицы с начала моего лечения. Женщина в день выписки благодарила меня и чуть ли не в ноги кланялась, я сразу пресекла такие действия и дала напутствие:

– Уважаемая Тина, пошейте себе чулки из шерстяной ткани, которой я вам повязала больную ногу и носите не снимая, даже ночью. Спать с ногами на подушке, делать гимнастику несколько раз в день и если будете соблюдать мои советы, то сюда больше не вернётесь, – улыбнулась я и обняла счастливую женщину.

– Лекка Ярроу, не откажите мне, – смущенно пробормотала Тина, – я завтра принесу вам корзину с сыром, молоком и сметаной, деньгами отблагодарить я не могу, а вот продуктами вполне.

– Уважаемая Тина, спасибо, я буду вам признательна, у меня много ребятишек и они постоянно голодные, – рассмеялась я. – Более того, я бы хотела у вас через день заказывать всё, что вы перечислили за деньги. Согласитесь?

Тина ненадолго задумалась и сказала:

– Сама носить не смогу, но попрошу старшого моего сыночка, он будет прибегать, за всё предлагаю цену в два вара?

– По рукам, – согласилась я, детям просто необходимы молочные продукты первой свежести. Довольные друг другом мы попрощались, и я пошла в лечебницу. Нужно осмотреть Ирму и тоже выписать.

Больше пациентов в Лечебнице не осталось. На мой вопрос: почему так мало больных мне ответили, что крестьяне все на посевных работах и болеть им некогда, а горожане чаще всего лечатся в недорогих частных лечебницах, до нас им неблизко и неудобно добираться, всё-таки наша Лечебница находится на окраине.

Первый урок я провела через неделю после выписки всех пациентов. Обучение я начала с основ биологии и микробиологии, постаралась объяснить, что есть существа невидимые человеческому глазу, рассказала о необходимости дезинфекции воды и для чего я каждый раз прошу их стерилизовать руки до осмотра пациента и после, зачем повязки на лицо и специальные халаты. Все зарисовки и схемы я подготовила заранее, правда, пришлось сидеть допоздна несколько дней, но это того стоило.

Программу для помощниц и детей я тоже составила, всех их я хочу готовить как медсестер и братьев, а также кто-то пойдёт в травники, это другой вид искусства, но он в этом мире ценится невероятно высоко.

Кстати, о травах, все свои выходные я с детьми проводила в лесу и полях. И только Цвета, Аля и, как это ни удивительно – Васк, проявили явный интерес к травам и быстро запоминали что, когда и где цветет, лучшее время сбора и обработки. И с ними троими травничество мы будем проходить более углубленно, чем с другими. Но абсолютно все и лекки, и дети, и помощницы пройдут основы по изготовлению настоек и мазей. Немного химии никому не повредит.

Лечебницу общими силами отмыли, побелили внутренние стены, обновили кое-где мебель и помощницы пошили всему персоналу служебные халаты и маски для лица, специальные сорочки для пациентов. Установили душевую в дальней каморке на первом этаже, бочок с водой выставили на улицу выше уровня земли на полтора роста взрослого мужчины, сделали дыру в стене, и гончар слепил мне короткую трубу с заслонкой, по которой, если немного отодвинуть заслонку, стекала вода в импровизированную душевую, для стока тоже сделали отверстие в полу и вся вода вытекала на задний участок Лечебницы, в специально сделанную яму.

Я «придумала» и предложила Али сделать «скворечник» во дворе сбоку лечебницы, где был совсем густой парк, уже больше похожий на лес, с символичными буквами «М» и «Ж», до этого новшества все бегали просто во двор в кусты и туда же выносили глиняные горшки с отходами пациентов, благо подальше от самой лечебницы.

Вот так в хлопотах пролетела седмица, а потом и месяц. Приходили редкие пациенты, но ничего серьезного у них не было, то вывих, то простуда, то чирей. Учёба у всех шла полным ходом, проходили базовые дисциплины в сильно укороченном варианте. Многие дети уже умели читать по слогам и медленно писать.

Ко мне приходили клиенты за настойками, с помощью чего я, не трогая свой денежный запас в тайнике, накопила на аренду за второй месяц. Уважаемый чиновник Марк, взял ту же сумму и взятку (как же без этого), оформил продление договора аренды, и я взяла еще пятерых деток, которых также разместили в Лечебнице на тех же условиях. Все дети в свободное от занятий время вскопали и посадили огород на территории Лечебницы. Отмыли и привели в порядок домик, который я определила как операционную.

Кузнец Жан Дьян принес мне мой первый в этом мире хирургический набор, всё было сделано аккуратно, с претензией на изящество, в понимании этого времени. Расплатившись и прижимая к груди Полноценный хирургический инструментарий я, приплясывая от восторга, задала Жану новую задачку, сделать тонкую металлическую иглу с полостью внутри, попробую поэкспериментировать с физраствором для внутривенного введения.

А на подоконнике у меня уже вызрела зеленая плотная плесень*. Получить её оказалось достаточно просто: я положила кусочки хлеба в глиняный горшочек с крышкой и оставила их лежать, пока на них не начнут появляться споры. Через некоторое время я их слегка спрыснула водой и положила обратно в ту же ёмкость. По мере роста плесень прошла белую, голубую и зелёную стадию развития. А именно зелёная плесень содержит пенициллин. После удачного опыта по выращиванию пенициллина, я таких горшочков наготовила с десяток – запас карман не тянет, и объяснила всем своим ученикам, как и что делать, для чего он нужен.

Эксперименты по варке стекла у нас длились уже полный месяц, в течение которого мы испробовали разное соотношение ингредиентов, потому что деталей я не помнила, и в конце первой седмицы второго месяца весны – Месяца Армя, у нас наконец-то, получился первый пласт слегка мутного стекла! Это была победа!

Пластины стекла скрепляли деревянными рейками при помощи вываренного животного клея* и маленькими гвоздиками приколачивали рейки друг к другу. Таким образом не спеша, за несколько дней мы застеклили крышу домика для операционной. Дальше со стеклом Поль начал экспериментировать сам. Я показала ему приемы, как выдувать стаканчики и вазы, наши изделия на рынок мы пока решили не выставлять, Полю нужно отточить мастерство и только потом, мы подадим заявку в Канцелярию, чтобы нам позволили торговать новым продуктом.

Когда крыша была готова, началось паломничество всех обитателей Лечебницы в домик, посмотреть на это чудо. В планах у меня было застеклить все окна Лечебницы, но это потом. Постепенно. Самое главное, что новая светлая операционная была полностью готова, в ней уже стояли: операционный стол по центру, рядом с ним небольшая тумба с продезинфицированными инструментами накрытые чистой холстинной, шкаф с настойками и мазями, горшок с готовым маслом в составе которого был пенициллин и растительное дистиллированное (прокипяченное) масло, рукомойник и шкаф с операционными халатами.

Все шло тихо, мирно, пока в один прекрасный солнечный день не произошло событие, которое изменило всю дальнейшую жизнь Лечебницы и её персонала.

Прим. автора:

*Многие древние культуры, в том числе древние египтяне и греки, использовали плесень и некоторые растения для лечения инфекций, так как те содержали антибиотики. Например, в Древнем Египте, Китае и Индии плесневелый хлеб использовали для дезинфекции, прикладывая его к ранам и гнойникам. Упоминания об использовании плесени в лечебных целях встречаются в трудах древних учёных и философов. В 1963 году специалист по этноботанике Энрике Облитас Поблете дал описание применению плесени индейскими знахарями в XV—XVI веках. Пенициллин – первый антибиотик – был получен на основе продуктов жизнедеятельности микроорганизмов.

**Животный клей (глютиновый клей) – белковый клей, изготовленный из шкур, костей, сухожилий и связок животных, хорды осетровых рыб.

Глава 25

Был прекрасный солнечный день, не предвещавший мне ничего необычного. Я сидела у себя в кабинете и смешивала на глаз плесень и сильно разведенный «дух вина» (мой эксперимент по получению антибиотика, который можно принимать внутрь, но всё это блажь, вероятнее всего, что ничего не выйдет, но нужно было занять чем-то голову и руки, потому что пациентов не было и занятие будет только завтра, а план урока я уже давно расписала), когда со стороны улицы послышались крики и нарастающий шум.

– Скорее! Помогите! Уважаемый эр навернулся! – услышала я крики из распахнутого окна. Отложив в сторону керамический бутылёк, надеюсь, что уже очень скоро Поль порадует меня стеклянными изделиями, я выглянула наружу, пытаясь понять, что там такое творится, а увидев, как на носилках в Лечебницу заносят неподвижное тело, поспешила вниз.

– Что произошло, уважаемый? – услышала я голос лекка Дориуса.

– Дык, я ехал спокойно по дороге ведущую на рынок, как из-за угла на бешеной скорости выскочил конь с уважаемым эром, конь-то умный, резко тормознул, а вот эру не повезло вылетел из седла, кувыркнулся разок и ась, под колёсами оказался, – было заметно, что мужичок нервничает, виновным, если эр погибнет, сделают его, никто не будет разбираться, что произошло на самом деле.

Лекк Дориус поспешил в палату, я как раз уже дошла до входной двери, у которой мялся мужичок:

– Светлого дня, уважаемый, прошу вас следовать за мной. – При входе в мужскую палату столкнулась с Леей, она, с шальными глазами, схватила меня за руки и затараторила:

– Лекка Ярроу, там вас лекк Дориус зовёт, очень срочно, он не знает, что делать и… – сильнее сжала мои руки Лея, но я её перебила:

– Лея, успокойся, я уже иду к пациенту, устрой пока уважаемого…

– Миша Синь, – о боже, ну хоть имя славянское, рассмеялась я про себя, все никак не привыкну к именам жителей этого мира.

– Уважаемого Мишу в столовой. Пусть посидит и подождёт, угостите его травяным взваром.

– Всё сделаю, уважаемая лекка Яроу, – кивнула Лея и быстрым шагом повела мужичка в столовую.

Но я уже не смотрела по сторонам, а быстро устремилась в палату.

У входа в палату на секунду задержалась, оглядывая чистые белые стены и потолки, опрятные койки и отмытые полы. В который раз порадовалась изменениям. Чуть дальше от входа, на коленях у носилок, сидел лекк Дориус в новом медицинском халате, и держал мужчину за руку, явно считая пульс у пострадавшего. Я подошла к окну и открыла ставни, стало намного светлее, и солнечные лучи осветили тело молодого человека, с неестественно выгнутой ногой, подойдя к пациенту раздвинула веко: реакция на свет есть, это хорошо, затем начала осмотр ноги, а в голове прикидывала расклады: сломана большеберцовая кость, нужно срочно оперировать и сделать всё необходимо быстро и аккуратно. Сняла ремень с талии больного и крепко перетянула им ногу около паха (бедренную артерию), чтобы остановить кровотечение.

– Пульс умеренного наполнения, – доложил Дориус, – ногу раздробило, по-моему, надо отрезать, такое не вылечить, – покачал он головой своим мыслям, – еще у него между ребрами кровь, я уже посмотрел – кто-то пырнут ножом уважаемого эра.

Рубашка уже была полностью расстегнута, и я увидела рану шириной с пол мизинца, нож, скорее всего, был небольшой, есть надежда, что не задеты внутренние органы, быстро оторвала кусок ткани от рубахи и прижала его к кровоточащей ране.

– В операционную его, носилки нести аккуратно не шатать, но максимально быстро, – распорядилась я.

Лекк Дориус кликнул одну из помощниц, и они вдвоем поспешили следом за мной к новой операционной.

Войдя внутрь, быстро перенесли раненного на операционный стол, помощница Ева освободила пациента от рубашки, но дойдя до ноги спросила:

– Лекка Ярроу, что делать с ногой? Боюсь, я не смогу с него снять брюки так, чтобы не потревожить рану.

– Налей ему в рот маленькую ложку крепкой настойки дурман травы, штаны не трогай, – сказав это, я продолжила одевать чистый халат, – лекк Дориус, переодевайтесь, сегодня моим ассистентом будете вы.

– Почту за честь, лекка Ярроу, – серьезно кивнул лекарь.

Обработала руки спиртом, и подошла к операционному столу, через секунду, с другой стороны, встал лекк Дориус и вопросительно взглянул на меня, половину наших лиц скрывали медицинские маски, и, прежде чем начать, я распорядилась:

– Ева, найди две дощечки шириной с ладонь, длиной с локоть и помой их с мылом, обсуши сухой тряпкой, затем принеси сюда, здесь протрешь спиртом, это нужно сделать максимально быстро.

– Лекк Дориус, займемся проникающей ножевой раной. Нужно проверить задеты ли внутренние органы, остановить кровотечение, обработать рану, зашить и наложить повязку с пенициллиновой мазью. Работаем.

При осмотре ранения выяснилось, что не все так страшно – органы не задеты, я быстро почистила и продезинфицировала рану, наложила швы, поверх повязку с антибиотиком. И занялась ногой.

– Проводим обильное отмывание антисептиком раны, – все свои действия четко комментирую, – иссекаю нежизнеспособные ткани, соединяю кость и осколки, адекватно закрываю мягкими тканями, зашиваю, – делаю все быстро, четко, – наношу мазь с пенициллином, провожу стабилизацию перелома, – Ева подает мне две деревяшки, фиксирую ногу между ними и крепко обматываю стерильной тряпицей – надежно скрепляя ногу и дощечки друг с другом. – Ева, возьми сухой пенициллин, разведи в воде и влей три ложки ему в рот, смотри, чтобы не подавился, голову немного приподними.

– Лекк Дориус, пациент будет находиться здесь три дня, его сейчас нельзя трогать, Ева, скажи уважаемому Фею, пусть сюда принесет одну из кроватей, а пациент пока пусть сегодня полежит на операционном столе. Завтра аккуратно переложите его на кушетку. Ногу при переносе не трясти. Лекк Дориус, спасибо за содействие.

Глава 26

Интерлюдия

Эр Джейк

Иногда я выплывал из забвения и в эти мгновения просветления чувствовал, как болит всё тело и сильно хочется пить, и в эти минуты кто-то давал сначала мерзкое горькое пойло и лишь затем прохладную воду, и то немного. Не знаю, как долго я провалялся в горячке. Иногда чувствовал, как меня обтирают прохладной тряпицей, слышал чьи-то голоса и снова уплывал в чертоги беспамятства.

И однажды я просто резко очнулся. Глаза открылись, и я уставился на чистый белый потолок, поведя головой увидел такую же белую стену. И тут меня накрыло: болела нога, в ней пульсировало так, что я подумал – сейчас лопнет, как мыльный пузырь, тянуло в боку, как будто меня в рёбра лягнула лошадь. «Где я, что со мной?» – заметались мысли в голове, последнее, что помню – это драку в трактире, я сильно напился, слова отца довели меня до бешенства, и я отправился в пользующийся дурной славой трактир, чтобы слить свою злость и негодование. Помню, как меня прижала шайка грабителей, когда я вышел отлить, и как я, отбившись от них, поскакал на бешеной скорости куда глаза глядят. Потом смутно: как резко затормозил, чтобы не врезаться в телегу и вылетел из седла, а дальше темнота.

Мои мысли прервали шаги, я прикрыл глаза и притворился спящим.

– Ева, сегодня настойку дурман травы не давали? – спросили звонко, и кто-то взял меня за руку, ему ответил другой, полный уважения молодой голос:

– Не давали, лекка Ярроу, как вы вчера и распорядились, последний раз дали посреди ночи и всё.

– Больной приходил в себя?

– Нет, так и спит.

Я решил, что притворяться дальше не имеет смысла, если рядом лекка, то я, скорее всего в Лечебнице, правда в странной какой-то, ни красивого балдахина, ни мягкой постели я не заметил. Даже царящий в помещении запах – необычный, описать не могу, раньше такого не «нюхал».

– Доброго дня, уважаемый! Знаю, что уже не спите, – с улыбкой в голосе обратились ко мне.

– Доброго утра, уважаемая лекка! – открыл я глаза и посмотрел на лекарку с прекрасными синими глазами, и повязкой на пол лица, волосы закрывал платок из той же сероватой ткани. Чудные какие-то дела, в изумлении я не заметил, что произнёс это вслух:

– У нас новые порядки в Лечебнице, – ответили мне, – к больным мы подходим только в масках, тем более, ваша нога и рана между ребрами еще не зажили. А если хотите знать почему мы закрываем половину лица – я вам обязательно расскажу, но только после проверки состояния ваших ран.

Лекка приложила свою прохладную руку к моему лбу и через секунду убрала, со словами:

– Ваша температура в норме. Я сейчас осмотрю вашу ногу и потом рану между рёбрами, будет немного неприятно, но вы, будьте добры, не дергайтесь, потерпите немного. И, отвечая на ваш вопрос заранее, скажу: ногу вашу мы спасли, её раздробило колесом телеги, а ножевая рана на теле оказалась неглубокой и внутренние органы не задеты, – я лежал словно пыльным мешком пришибленный, после слов «раздробило ногу» моё сознание отключилось: видел я в своей жизни несколько человек, у которых были раздроблены кости, и им, чаще всего, отрезали пол ноги или руки, потом все молились за них, чтобы выжили, но выживал мало кто. А тут я, весь такой красивый и не потерял ногу? Это невозможно!

Я со стоном приподнялся на локтях и уставился на свои ноги, обе были на месте! Правая сильно пульсировала и была обмотана в какую-то непонятную для меня конструкцию, с резким выдохом я рухнул назад на подушку и спросил:

– Как это возможно, я не понаслышке знаю, что такую травму не лечат. Я должен был остаться без ноги.

Глаза лекки загадочно сверкнули:

– А у нас новые методики лечения, можно сказать вы первый экспериментальный образец, – и лекка тихо рассмеялась. Я даже не обиделся, если мою ногу спасут, то я готов быть этим «экспериментальным образцом», слово-то какое странное.

– Я буду хромать?

– Первое время, потом будете ходить и даже бегать также, как до операции. Но вы должны неукоснительно делать всё, что я вам скажу! – С этими словами странная лекарка, открыла мой торс и начала мягко касаться моей раны, немного было неприятно, но вполне терпимо.

После ухода лекки Ярроу, я лежал и смотрел по сторонам, помощница Ева, подложила еще одну подушку мне под плечи и голову так, что я вполне мог разглядеть небогатую обстановку вокруг.

– Уважаемая Ева, это Лечебница, которая на окраине?

– Да, уважаемый эр!

– Я был здесь как-то с отцом, но не припомню, чтобы тут было так чисто, – задумчиво протянул я.

– С приходом лекки Ярроу здесь многое поменялось, когда-нибудь я хочу стать как она, – мечтательно закатила глаза девушка, одетая так же в халат и маску, но темно коричневого цвета.

– Ой, что это я, мне нужно вас покормить, я скоро вернусь, принесу вам бульон и немного травяного взвару.

С этими словами Ева выпорхнула из палаты. А я остался один и задумался: что-то здесь происходит, а мой отец не в курсе, нужно все выяснить, потом подумаю, что со всей этой информацией делать. Но за спасённую ногу я обязательно отблагодарю.Прошла седмица, я начал потихоньку вставать, с Али Шином переговорил и попросил не ставить пока в известность мою семью. Пусть эти дни будут мне отдыхом от гнёта отца. Тем более, что здесь я мог видеть её почти каждый день. Яра – так я звал её мысленно, смакуя имя и мечтая, что когда-нибудь мой лекарь посмотрит на меня с нежностью, а не как обычно – строгий взгляд синих глаз и неизменная фраза: если не будете делать как я скажу, будете всю жизнь хромать. Вот уже неделю я делаю гимнастику для ноги, как выражается Яра – прохожу этап по «реабилитации конечности». Она часто использует странные слова и выражения, но, кажется, кроме меня её все понимают и каждое слово ловят на лету. Все лекки ходят за Ярой по пятам и чуть ли не заглядывают ей в рот.

В конце седмицы ко мне пришёл Али:

– Уважаемый эр Джейк, я сегодня напишу вашему отцу, эру Груву, он должен знать, где вы находитесь, я больше не могу вас скрывать от него, – печально развёл руками Али.

– Зовите, – скрипнул я зубами, встреча с отцом – неизбежное событие. И следующим же утром в Лечебнице началась жуткая суета – прибыл владетель этих земель – эр Грув, а по совместительству мой отец.

Глава 27

Ярроу Бейж

Суматоха внизу с раннего утра не привела меня в восторг, снова что-то случилось. Выглянув в коридор, увидела спешащего мимо Али.

– Али, что случилось, – спросила я. Мы уже давно наедине называли друг друга по именам, и все лекки тоже уже общались между собой без всяких расшаркиваний.

– Яра, там эр Грув приехал, мне нужно встретить владетеля этих земель, – услышав это имя, всё во мне перевернулось, этот гад, который гнобит ни в чем не повинных детей, избил Ярроу, здесь, в Лечебнице.

– А что он здесь делает? – скрипнула я зубами.

– За сыном приехал, я тебе не говорил, Джейк попросил меня молчать. Парень он хороший в отличие от отца, – Али печально пожал плечами, – ты не выходи вниз, знаю, насколько тебе это будет неприятно. Я сам со всем разберусь.

Я задумчиво проводила его взглядом, но все равно решила спуститься. Джейк сын эра Грува, но это ничего не меняло, Джейк не отец, не заметила я за ним жестокости, нельзя судить детей по поступкам родителей.