Эликсир красоты, или Это всё Она

Глава 4

Глава 4

Пробуждение было… сносным. Это слово подходило больше всего. При этом провалами в памяти я не страдала и прекрасно знала, кто я и где нахожусь, а также благодаря кому всё ещё жива. Двое незнакомых мне людей взяли и по доброте душевной влили в меня какую-то жидкость, в силах которой оказалось восстановить моё здоровье до состояния "полёт нормальный".

Медленно открыв глаза, прислушалась. В доме было тихо. Ни шороха, ни шагов. Вообще ничего.

Откинув шерстяной плед в сторону, свесила ноги с лежанки: на мне мои же носочки и больничная форма. Помятая и грязноватая. Никто меня и не подумал переодеть во что-то другое.

Пожав плечами, поднялась и тут же забралась назад. Доски пола холодили. По таким в тонких следиках не набегаешься – мигом простудишь всё, что можно и нельзя. Взглядом скользнула по своему закутку и в тёмном углу тут же выцепила стоящие там короткие угги. О, то, что надо! Добежать до них – дело секунды, натянуть ещё быстрее – я в них просто утонула. А после, кутаясь в плед, отодвинула ширму и выглянула наружу. Большая комната освещалась тусклым дневным светом из единственного маленького окошка, забранного чем-то мутным. Точно не стекло и даже не слюда, которую я видела в исторических статьях о Средневековье. Предположу, что это бычий пузырь. Бее! Гадость.

В центре помещения стоял грубо сколоченный стол и две лавки по его бокам, такие же неказистые и непрезентабельные на вид. Взгляд зацепился за серую мятую холстину, прикрывавшей что-то, я любопытна от природы, посему, быстро подойдя к столу, заглянула под тряпицу. Еда. Краюха хлеба, даже на вид чёрствая, глиняная кружка молока и ещё тёплая каша с кусочками мяса внутри. Желудок взвыл и я, недолго думая, присела на лавку, подтянула к себе миску и, задумчиво повертев в руках круглую, вырезанную из дерева ложку, принялась за угощение. И неважно, что остыло, для меня всё казалось невероятно вкусным, настолько, что даже мелькнула мысль – это самый лучший завтрак в моей жизни! Утолив первый голод, замедлилась и, неспешно жуя, продолжила оглядываться.

Печка примыкала одной стеной к моей коморке, но огня внутри неё я не заметила, хотя было и не холодно, по всей видимости, дрова прогорели не так давно. Взгляд зацепился за дальний угол, где стояла тоже лавка, но в полтора раза шире той, на которую я умостилась. На ней лежала подстилка и сверху тяжёлый плед. Чьё-то спальное место. Позади печи тоже углядела край каких-то тряпок, видать, там спал дедок, ибо Гарра со своим внушительным ростом точно туда не поместится, разве что сложится пополам, и то навряд ли. Представив эту картину, тихо прыснула. И охнула, закашлявшись – всё же пребывание на морозе оставило в организме приличный след. Волшебный эликсир помог, но не излечил меня полностью. Также под оконцем стояла два больших деревянных сундука, обитых железными пластинами, с примитивными затворами. Наверное, там лежали личные вещи хозяев дома. А ещё на одной из стен, на вбитых крючьях висела разнокалиберная посуда. И некоторые были явно сделаны из железа.

Молоко было вкусным, с плёнкой жирных сливок сверху. Я его выпила, смакуя, растягивая удовольствие.

– Небогато живут люди, однако, – покачала головой я. Мой чемоданчик стоял у входной двери на табурете о трёх ножках, в той же стороне в углу висела какая-то странная картина с мелкими письменами, прочитать, что там написано, я так и не смогла. Может что-то вроде местного божества? Не знаю.

Доев всё до последней крошки, почувствовала, что батарейка почти закончилась и мне срочно нужно прилечь, но для начала полезла в карман брюк, достала бейджик. Моя цветная фотография, имя, фамилия, должность. Всё на русском языке, продублированное на английский: в нашей клинике часто обслуживались иностранцы. Вполне сойдёт за документ, подтверждающий мою личность. А также сойдёт за доказательство, что я неместная и вполне могу быть шпионкой. Неприятно, но факт. Поэтому повременим предъявлять, оставлю на самый крайний случай. Раз тут такое напряжённое отношение к неведомым людям из-за гор, возможно, страны на пороге войны, то мне лучше не светить странными бумажками и письменами. Целее буду.

– Где бы посуду помыть? – пробормотала я, подошла к печи, отодвинула заслонку: внутри стоял казанок, прямо на углях, с плотно прикрытой крышкой, возможно, там и варилась каша. Пришлось, кутаясь в плед, выйти в сени. И тут же я ощутила разницу между натопленным помещением и холодным "предбанником".

Быстро оглядевшись, нашла ведро с водой уже затянутой тонкой ледяной пластинкой, и пустой деревянный таз подле. Деваться некуда, треснув кулаком по корочке, перелила немного воды в тазик и рванула назад в тепло.

Сполоснув посуду, деревянную, но целую, без сколов и трещин, составила её на холщовое полотенце, а таз отодвинула чуть подальше – выбегать на улицу, чтобы вылить, когда ещё не до конца выздоровела – на такие жертвы я была неспособна.

Подхватив красными от ледяной воды руками свой сундучок, вернулась в закуток за ширмой и, убрав его в угол, легла на кровать. Сама не заметила, как уснула.

А проснулась от громких разговоров, даже смеха: Гарра смеялась, видать, Красий знатно её позабавил. Погреть уши мне никто не дал – шторку резко откинули и женщина, улыбаясь, спросила:

– Вижу, позавтракала. И посудку сполоснула, не белоручка, значица, – одобрительно покивала она, пряди её седых волос были заправлены под светло-серый платок. – Что же, вставай, лесса, ужинать пора. Опосля поговорим.

– Мне в туалет нужно, – пискнула я, поскольку если утром позывов не было: жар и стресс забрали из меня все соки, то сейчас нужда накрыла так, что стало невмоготу.

Тётка всплеснула мощными ручищами и, выйдя из моего угла, направилась в сени, откуда принесла какие-то вещи:

– Вот, полушубок деда накинь, платок пуховый на голову натяни.

Я уже натянула угги и последовала совету хозяйки дома. Красий сидел за столом, и с хитринкой поглядывал на нас, параллельно что-то стругая из куска тёмного дерева.

– Отхожее место на заднем дворе, сразу приметишь, – напутствовала меня тётка, – токмо энту обувку на улицу носить не след. Возьми в сенях любые другие. Ах да! – словно что-то вспомнив, Гарра подошла к одному из сундуков и, откинув увесистую крышку, вынула из его нутра носки. Неказистые, без внятной пятки, и протянула мне.

– Вот, теплее будет.

Уже выходя в "предбанник" услышала ворчание Красия:

– Старуха, ты так все мои вещички раздашь. Голым меня оставить задумала?

– Не брюзжи, старый!

Дальше слушать не стала, в сенях стало темновато – в окно уже не заглядывало солнце, в свои права вступал вечер. Уличные сапоги, изрядно изношенные, стояли в стороне. Схватив первые попавшиеся, рванула на улицу, кутаясь в тёплый платок и шубку, пошитую из многочисленных заячьих шкурок.

Ветер со снегом ударил в лицо, иголками пробежавшись по коже. Первые секунды я даже задохнулась от восторга. Домик странного семейства стоял на отшибе, вдалеке виднелся тот самый густой лес и горы. Каменные гиганты неприступной цепью тянулись и тянулись, я не видела им конца. Их вершины словно стремились проткнуть темнеющее небо насквозь и дотронуться до звёзд, что уже проявились на небосклоне.

Но приземлённые потребности вернули меня в реальность очень быстро и я, оглядевшись, по утоптанной в снегу тропинке, обогнула строение и оказалась на заднем дворе с тремя хозяйственными постройками, одна из которых точно была конюшня – слышалось фырканье лошадей, другая – сарай, где, по всей видимости, держали птиц и свиней. И в углу приткнулся всем известный из деревенской жизни скворечник.

Вернувшись в дом, прислонилась к печи, чтобы согреться: уличный туалет, как и ожидалось, был продуваемым всеми ветрами. Старики уже расположились за столом и ждали только меня.

– Давай помогу руки обмыть, опосля за стол сядешь, – велела Гарра.

Молча кивнув, прошла в указанную сторону, на печи стоял металлический таз, рядом с ним что-то похожее на мыльницу: продолговатую и глубокую. В ней лежала какая-то чёрная склизкая масса. Походу мыло. Покачав головой, зачерпнула чуток и принялась мылить ладони. А женщина подливала из ковша.

Сели за стол. Гарра и Красий прикрыли веки, сложив руки перед собой ладонями вверх, и что-то зашептали. Я, не будь дурой, повторила, только ничего не шептала.

– Вот и ладушки, вот и славно, вознесли благодарствие Великой Гайре, теперь и поесть можно.

Сняв крышку с казанка, подхватила монструозный половник и разлила по глубоким мискам горячую жидкую похлёбку. По помещению поплыли аппетитные ароматы. Ммм, как же я проголодалась!

Еда была нехитрой, но вкусной, вприкуску с тёмно-серым хлебом ещё и сытной. Мяса не очень много, но хотя бы столько.

– Ешь-ешь, лесса, не торопися. За суетой еда плохо в животе уляжется, крутить нутро начнёт, – посоветовал Красий, всё это время молчавший.

Доев свою порцию, отложила в сторону ложку и внимательно взглянула на хозяев дома.

– Сейчас кружки травяным взваром наполню и поговорим, – многозначительно посмотрев на меня, заявила Гарра и тяжело поднялась со своего места.

Глава 5

Глава 4

Исходящие паром кружки стояли напротив каждого из нас, но мы молчали. Я всё ждала, что Гарра заговорит первой, а она, по всей видимости, думала, что мне есть, что сказать.

– Мхм, – подал голос Красий, первым не выдержавший разлитого в пространстве напряжения. – Лесса, давай так. Ты скажи нам немного о себе, откуда ты? Кто твои родители?

– Я… – если честно, я растерялась. Они насели на меня как-то уж очень неожиданно, скопом. Не скажу, что не думала над тем, что буду им говорить, но всё же собрать все мысли в кучу не успела. – Не помню ничего. Но у меня есть вот это, – я вынула свой бейджик и положила его на тёмную, знавшую лучшие времена, столешницу.

Старик был ближе и взял ламинированную вещицу в руки. Повертел и так и сяк, чуть ли не облизнул и недоумённо вскинул свои карие глаза на супругу.

– Это не наши письмена! – его голос обвиняюще задрожал, и даже стал немного визгливым.

– Дай сюда! – рыкнула Гарра, ловко выхватывая многострадальный бейджик и поднося его к глазам. – Неизвестная письменность, – начала бормотать женщина, – народ из-за горья использует иную… и эти закорючки вообще ни на что не похожи… ни вот эти, ни эти, – тыкала она на русский текст, следом на английский. – На своём веку я много где была, но таких букв никогда не встречала. Мхмхм, – пропыхтела Гарра и вскинула на меня свои карие глаза. – Говоришь, что ничего не помнишь?

– Более того, я не знаю, каким образом очутилась на той горе, на своей кровати, которая ко всему прочему, катилась вниз! – моё сердце при одном воспоминании об этом самым натуральным образом ускорило бег. И это не скрылось от сидевших напротив меня людей.

– Не переживай так, девочка, – голос Гарры потеплел. – Что же. На шпиёнку ты непохожа. Но это уже не нам решать, а главному в городе. Встретиться с ним тебе всё равно прийдётся. Показать тебя людям без дохументов никак не можна! – припечатала она увесистой ладонью по столешнице так, что я вздрогнула. – Вижу, вопросы есть у тебя, задавай! – щедро предложила она.

Я же, подхватив кружку двумя руками, чтобы согреть озябшие ладони, задумчиво сделала маленький глоток. Напиток был заварен из листьев ромашки и каких-то кислых ягод. Но мне понравилось.

– Как называется ваше государство? – решилась и замерла, ожидая услышать хоть что-то знакомое.

– Ральгот, – последовал ответ, – королевство, – добила она меня, я устало прикрыла веки. Я не дома. И даже если это моя любимая Земля, то другая. В историческом прошлом моего мира нет ни единого упоминания о подобном месте. – Сейчас ты находишься в приграничном городе Эльм. По закону всем жителям после рождения дают дохумент с именем и хде родился. Печать стоит королевская. Тебе така бумага, жуть, как надобна! Иначе в темницу упекут. Я могу назвать тебя своей племяшкой. Прибыла издалека, из деревни Вёсна, таких много по королевству, в дороге грабители напали, усё забрали. Поручиться можем, мы оба. – суровый взгляд на старика. Тот согласно закивал, быстро-быстро, как китайский болванчик.

– А взамен? – не верю, что забесплатно мне помогут.

– Шта? – вылупилась тётка на меня, – а, ты об аплате баешь? Не надо нам, старым, ужо ничё. Век свой доживаем. Нутром чую, помочь тебе надобно. Гайра Великая забрала дочь мою, годков ей было, как тебе. И вот, в ответ на мои молитвы, ты упала к нам с небес.

Мне было жутко стыдно, что я им лгу. Но кое-что, прежде чем на что-то решиться, я должна была всё-таки выяснить.

– Почему вы называете меня лесса? – задала ещё один интересующий меня вопрос.

– Так ты явно аристократка, – пожала плечами Гарра, её речь чуть выровнялась, куда-то подевались просторечные закидоны. Ох и непростая передо мной сидит женщина. – Посмотри на свои руки, – велела она и я на автомате последовала её словам, уставилась на свои мягкие ладони с аккуратным коротким маникюром. – Они никогда не держали в руках что-то тяжелее этой ложки, – веско добавила хозяйка дома. – Твои волосы блестят, как шёлк, от тебя приятно пахнет. Твоя кожа полупрозрачная и чистая, как первый снег.

Я смотрела на неё и мысленно с каждым словом соглашалась. Я врач, мой инструмент – это руки, ловкие пальцы. За ними я всегда тщательнейшим образом ухаживала. Впрочем, как и за кожей тела, за волосами.

– Тогда как градоправитель поверит в наше родство, если я лесса? – логично поинтересовалась я.

– Даа, дела, – почесал макушку Красий.

– Приоденем тебя в привычную одёжу, руки сажей замажем, и хорошо будет, – начала прикидывать варианты Гарра, а я всё больше каменела, мне всё это категорически не нравилось, но и лучшего варианта пока предложено не было. Нужно легализоваться в этом мире любыми способами, а потом искать дорогу домой. – Что тут написано? – отвлекая меня, Гарра резко пододвинула ко мне бейджик.

– Пластический хирург, Мия Лис, – прочитала я, – меня, скорее всего, именно так и зовут.

– А шо таке пласти-шта? Рург? – вылупился на меня Красий.

– Пластический хирург, – автоматом поправила его я.

– Ты помнишь, что сие значит? – нахмурилась Гарра, даже не попытавшись повторить странные слова за супругом.

– Да. Знаю. Лекарь, – не стала кривить душой, сказала правду.

– Такмо ты целительница, ооо, – глаза старика стали круглыми как те блюдца для котят. – Это весьма, хмм, неожиданно!

Хозяйка дома, напротив, стала очень тихой и задумчивой.

– Вот шта, – её молчание длилось неприлично долго, минут десять точно, и всё это время я неторопливо попивала чай, смакуя приятную кислинку и терпкость ромашки. – Лесса Мия, поступим так…

– Стойте! – не ожидая от самой себя, заговорила я, перебивая женщину, – я сказала вам не всю правду.

Вдох-выдох и как в ледяную прорубь с головой, выпалила:

– Я из другого мира! Но вот как оказалась на том склоне и правда не знаю. Проснулась из-за летящего в лицо колючего снега. И ледяного вихря.

Трещал огонь в печи, завывал ветер за хлипким оконцем, пыхтел недовольно Красий, но Гарра отчего-то вдруг улыбнулась.

– Вот вишь, старый, – не глядя на супруга, ткнула она его в тонкую руку указательным пальцем, от неожиданности старик ойкнул и потёр предплечье, морщась от боли, – а ты не верил. То воля богини нашей милосердной. Мия, знай, я постараюсь, чтобы у тебя всё сложилось благополучно. Случаев, подобных твоему, я в своей долгой жазни никада не видала. Но, может, были, токмо им неповезло, да сгинули, кто где.

Её слова заставили поёжиться. А также я думала, что на меня сейчас посыплется град вопросов, но их всё не было. Эти люди отличались завидной сдержанностью и добротой. Щедростью. Всё же мне очень повезло попасть именно к ним.

– Девочка моя, – негромко заговорила Гарра, подпалив лучиной промасленную дурнопахнущую ткань, лежавшую в животном жиру в глубокой миске. Боже, у них даже свечек нет! – Когда на днях соберёмся к правителю, молчи. Он суровый дядька, если заподозрит ложь – разбираться не станет. Но справедливый. Я обскажу дело так: ты моя племянница, тебя обокрали по пути ко мне, сирота. Бумажки пропали. Он выпишет цидулку временную. А опосля токмо верная служба короне поможет тебе заслужить справный дохумент, какой положен.

– Можно поподробнее, что за служба?

– Ну, приставят тебя к работе, какой-нить, – пожал плечами Красий, – ты, главное, на всё согласная будь. Посудомойкой, али полы драить, может, повезёт и в доярки пойдёшь, всё подойдёт. Год поработаешь, там и бумаги получишь.

– Но я ведь лекарь! – мои глаза полезли из орбит, я даже мелко затряслась от описанных перспектив. Мне по-настоящему стало дурно, и в висках неприятно заломило.

– Целители – птицы высокого полёта, – покачала головой Гарра, подходя ко мне и накрывая мои плечи платком. Сочувственно сжала мне руки. – Дохументы надобны, что ты учёна.

А их у меня не было.

– И эту писульку спрячь, – она подвинула ко мне бейджик, – а лучше сожги. Не надобно, чтобы случайно кто увидал.

Быть дояркой? Поломойщицей? Я уважаю любой труд, но ведь мои руки после такой изнуряющей работы перестанут быть гибкими и чувствительными.

Понурая, чуть не плача, потащилась в свой закуток. Мне нужно было подумать, и лучше это делать с утра.

– Поспи, деточка, – ласковый голос Гарры долетел до меня, и я, полуобернувшись, вымученно улыбнулась:

– Доброй ночи. И спасибо вам.

Стараясь отвлечься от мрачных перспектив, переключила всё своё внимание на другое: на то, что моё сознание как-то своеобразно переводит говор колоритной парочки на какую-то смесь странного простонародного русского. Забавно. Но что есть – то есть, главное, мне всё понятно. А ещё примечательно, что отвечаю я им на том же языке, но без вот этих странных коверканий и вполне литературно.

Думая обо всех этих необычностях, потихоньку уснула. Будет новый день, появятся и решения.

Глава 6

Глава 6

Новый день наступил и принёс ещё больше вопросов, чем прошлый. Оказывается, добродушная необычная старушка Гарра решила снабжать меня новой информацией постепенно. Дозированно. Вот вроде и понимаю, что так лучше всего, но я люблю всё и сразу, но всё же своё недовольство постаралась припрятать поглубже. И внимательно слушала всё, что она мне говорила.

– Лестер Джером Холстен – главный в городе. И он любит красивых женщин, – она многозначительно подвигала седыми кустистыми бровями. – А ты очень привлекательная.

– Оттого вы собираетесь измазать меня в саже? – догадалась я.

– Да, это, наверное, хлавная причина, – покивала женщина. – У него сейчас, если верить слухам, две содержанки, такие красавицы, что глаз не оторвать!

– Мне нет дела до какого-то там Холстена и его любовниц, – устало вздохнула я, потерев виски. – Если вы думаете, что я откажусь от предложенной вами маскировки, то ошибаетесь – не откажусь. Я всё обдумала, сразу, как открыла глаза. Мне нужны ваши документы, удостоверяющие мою личность. Без них, если верить всему услышанному, мне просто не выжить в вашем мире. А также не стать тем, кем я и являюсь – лекарем. Ведь чтобы поступить в ваши академии по целительскому искусству, нужен паспорт, то есть документик, верно?

– Верно, – кивнула тётка. – Погодь, – она тяжело встала и прошла к печи, вынула оттуда специальным прихватом глиняный большой горшок, и, убрав крышку с широкого горла, помешала наш будущий завтрак.

Сегодня я встала затемно – и в этот раз внутренний будильник не подвёл. Мне нужно было о многом подумать, принять хоть какие-то решения, составить правильные вопросы.

– Гарра, я могу градоправителя попросить приставить меня на кухню помощницей? Или в местную лечебницу на должность подай-принеси?

Хозяйка дома, не отвечая, вернула тару назад в нутро пышущей жаром печи, поставила на место заслонку и только после этого повернулась ко мне, задумчиво хмурясь.

– Можешь, конечно. Токма помни, лучше не болтать с ним. Взгляд его не каждый выдержать способен. Он же из этих! – её указательный палец выстрелил вверх, намекая на что-то мне непонятное.

– Этих, это каких? Он бог, что ли? – опешила я, ничего не понимая.

– Да ты что! – ахнула женщина, прижав широкие ладони к румяным щекам. – Он из семьи Хойлов, точнее, из побочной ветви. А они держат магические озёра. Самые могущественные люди по эту сторону земли.

– Вот, кстати, о магии, – встрепенулась я, это был один из важных вопросов, который меня очень интересовал. – Что за средство вы мне дали, когда принесли в дом?

– Эликсир здоровья, – тут же ответила Гарра, натягивая на себя тулуп, – очень дорогой и редкий, даруется личным охранникам сиятельных господ, – без запинки и коверканий выдала она. Я сделала вид, что ничего не заметила, придёт время, она сама мне всё расскажет.

– Каша почти дошла, ухватом вынь и снедай. Красий и я быстро в лес сходим, проверим петли. После вернёмся и поедим. Запрись на засов и никому не открывай, – и быстро вышла, хлопнув тяжёлой дверью.

Значит, когда-то Гарра была телохранительницей какого-то аристократа? По всей видимости, так оно и было.

– Что же, чем дальше в лес, тем злее волки, – пробормотала себе под нос. Метнулась в свой закуток и вынула заветный чемоданчик. Поставив его на стол, споро щёлкнула замками и откинула крышку. Итак, все лекарства на месте, антибиотики, парацетамол, и многое-многое другое. И баночки с витаминами. Мне нужен был С. Вот он. Его в наших телах всегда дефицит, его необходимо принимать каждый день, витамин этот водорастворимый и не принесёт вреда организму, а передоз скажется бурной реакцией кишечника. Пачка магния. Схватив и то и другое, тут же выпила витамин С двойную дозу, а магний припрятала под тощую подстилку.

После достала зеркальце и оценила свой бледный вид. Одни глаза с тёмными кругами под ними и остались. Быстро же щёки впали. Покачав головой, вернула всё на место, а саквояж поставила под лежанку.

Я как-то несколько раз гостила у бабушки в деревне. Но то было в далёком детстве, и к печи меня никто не подпускал. Придётся действовать согласно увиденному у Гарры.

Надев толстые стёганые рукавицы, которые были мне ну очень большими, осторожно убрала заслонку, морщась от пыхнувшего в лицо жара. Затем подхватила рогач.

– Какой тяжёлый, – просипела я, натужно поднимая палку с двумя металлическими скруглёнными рогами на конце. Еле-еле впихнула его в зев печи и с пятой попытки всё же смогла подцепить горловину горшка. – Так, хорошо пошёл! – пыхтела я, натужно потянув на себя сосуд. Таки вынула свой будущий завтрак, но в какую-то секунду что-то пошло не так. Совсем не так! Я ошалело смотрела, как руки меня не слушаются, как я не успеваю ничего сделать, а тара вот-вот и грохнется на пол.

– Держи вот так, – неожиданно позади меня раздался бархатный мужской голос, и кто-то, нагло обхватив меня со спины, крепко сжал черенок ухвата своими лапищами, таким образом выравнивая сосуд и не давая ему перевернуться. И также ловко поставил на небольшой уступ в печи.

А я так и стояла, ни жива ни мертва, сердце колотилось где-то в горле, а ещё я подумала, что тупо забыла запереть входную дверь.

Дыхание незнакомца обдувало шею, заставляя меня ёжиться от неприятных предчувствий.

– Кто ты, красавица? И что делаешь в доме Гарры-затворницы? – прошептал он над моим ухом и я, резко отодвинувшись, как горная козочка (и откуда только силы взялись?), отскочила от мужчины как можно дальше.

Парень был хорош собой, темноволос, высок и широкоплеч. За густой бородой не рассмотреть нижнюю часть лица, но челюсть у него точно была тяжеловата. Красивый и опасный. А вот взгляд тёмно-карих глаз незваного гостя мне совсем не понравился: оценивающий такой, липкий даже, он разглядывал меня на грани приличия и похоти. Что за мутный типчик пожаловал? И какое у него может быть дело к Гарре?

Глава 7

Глава 6

– Так кто ты? – по-птичьи склонив голову к плечу, снова спросил он, продолжая сверлить меня своим немигающим тёмным взором. Чем-то он напомнил мне большую хищную птицу.

– Племянница. Гарра тётка моя, – без запинки, не моргнув и глазом, солгала я, крепко держа рогач в руках. И сейчас, когда в крови бушевал адреналин, его тяжесть практически не ощущалась.

– Родня, значит, – хмыкнул он, делая осторожный шаг ко мне, – интере-еесно, – протянул незнакомец. – Ты на неё совсем не похожа.