Эликсир красоты, или Это всё Она

Глава 10

Глава 10

Я врач, а точнее пластический хирург. Понимание красоты, правильности во внешности – это моя работа. Я исправляю врождённые недостатки, и не только. Ко мне приходили просто, чтобы чуточку что-то поправить, когда во внешности клиента всё и так хорошо. Люди стремятся к совершенству под влиянием моды или каких-то своих собственных желаний и это совершенно нормально.

И вот сейчас передо мной сидел человек с идеальной внешностью.

Потому что он был неидеален.

Нос слегка удлинён, скулы высокие, даже острые, верхняя губа чуть больше нижней, подбородок узкий и упрямый, миндалевидный разрез глаз. Очи серые, стальные и такие же холодные, как зима за окном.

Если оценить черты его лица по отдельности, то молодой мужчина был неидеален. Но всё вместе, вкупе с необыкновенными стальными глазами, сейчас глядящими на меня так, словно он хотел заглянуть мне прямо в душу, его внешность просто ошеломляла! Каштановые волосы, аккуратно зачёсанные назад, довершали великолепную картину богатого, знающего себе цену, вельможи.

Невероятный мужчина!

И пока я на него таращилась, предварительно полуприкрыв веки, красавчик встал, и я смогла оценить его высокий рост, широкие плечи, узкие бёдра, дорогой удлинённый тёмно-фиолетовый камзол, вышитый золотой нитью, накинутый на чёрную шёлковую рубашку, и светло-бежевые брюки, заправленные в высокие кожаные начищенные до зеркального блеска сапоги.

Он галантно кивнул, без напыщенности, просто приветствуя женщин и спокойно предложил:

– Дамы, вечер добрый! Присаживайтесь, – баритон лестера был глубок и приятен, мне очень понравился его чуть с хрипотцой тембр. А ещё, пока мы не сели, парень стоял. Какой, однако, воспитанный мужчина. Хотя, что я знаю о местном этикете? Ровным счётом ничего, а судить только по Гарре и Красию не могу. Они уж точно не эталон.

Правда, сам к нам не подошёл и помощь не предложил. Может, побоялся испачкаться? Хи-хи, отчего же нет, вполне возможно, что так оно и есть.

Я присела на самый краешек твёрдого деревянного стула, даже на вид неудобного. Разгладила складки на своём отвратном старом платье, стараясь припрятать уродливые угги под подол. Мне отчего-то вдруг захотелось, чтобы он увидел, какая я на самом деле, и вот эта его холодность в серых, грозовых глазах хотя бы на миг сменилась восхищением.

Большинство женщин рядом с таким мужчиной захотели бы ровно то же, что и я.

– Лестер Холстен, вот она, племяшка моя, Мия, – невежливо ткнула в меня "тётушка". – Обокрали в пути, ну хоть только бумаг лишили, а не жизни. Или чести.

Я опустила глаза на свои сцепленные в замок пальцы и старалась не отсвечивать, скукожится в маленький незаметный предмет мебели.

– Мия, – голос градоправителя был обманчиво мягок, – расскажите, как было дело.

Я, продолжая таращиться вниз, залепетала:

– Ну, энто…

"Хлюп", – смачно шмыгнула носом и по-простецки отёрла его тыльной стороной ладони.

– Ехала я, ехала на телеге, думала так и доберусь до тётушки, а оно вона как вышлааа! – последнее слово чуть ли не в голос надрывно проревела, сама же вспомнила о родителях, и натуральные слёзы капнули на руки, при этом старалась, чтобы солёные дорожки слетели с ресниц вниз, не коснувшись щёк, а то весь маскарад насмарку. – Потом бац! И на нас ватага, боольшааяя такай, – я вскинула глаза на градоправителя, распахнув их максимально широко, в этот мгновение перед моим внутренним взором предстала грозная Гарра в первые секунды нашей с ней встречи. – И маленький был разбойник, точнее, их было воот столько! – я выпростала руку и растопырила три пальца, при этом энергично кивая. Ох, какая во мне актриса погибает! – Они таке: жизнь, али кошель?

Я снова вернулась в изначальную позу: очи долу, пальцы сплела в крепкий замок, а хлюпанье носом усилилось, я его сделала ещё более надрывным. В общем, мне саму себя стало до жути жалко.

– Они всё фсяли, – шмыгала я. – Вот, только то, что на мне, то и осталося.

После моего маловразумительного рассказа в кабинете повисла тягучая тишина.

– Понятно. В данный момент наше королевство находится на пороге войны с империей, расположенной по ту сторону гряды. Многие лазутчики пробираются горными тропами и шпионят за нами, докладывают обо всём своим командирам, совершают поджоги, грабят селения, уводят людей в рабство на свои земли. Поэтому ко всем, у кого нет документа, подтверждающего личность, у нас самое пристальное внимание. И раз уж Гарра, когда-то защитившая моего племянника от гибели, поручается за вас, то я просто обязан услышать её, и помочь.

– Кристоф, – он вскинул свои прекрасные, как расплавленное серебро, глаза на стоявшего около дверей слугу. – Подготовь временные документы для Мии.

– Будет сделано, господин, – с почтительным поклоном ответил тот.

– И ещё, Мия, вы наверняка знаете, что чтобы получить полноценный документ требуется отработать на наше королевство ровно год. Принести ему пользу. Обычно я не спрашиваю, куда таких людей, как вы, приставить. Но сейчас решил уточнить у вас: чем бы вы хотели заниматься? – и посмотрел на меня так пронзительно, что у меня ладони вспотели. Мне показалось, или он знает больше, чем говорит?

– Если..мхм.. ежели можна, хачу помогать лекарям.

Тёмные брови Джерома высоко подскочили – он явно был ошеломлён моими словами, не ожидал мужик, что я захочу идти туда, где людям больно.

– Почему? – один-единственный вопрос задал он, прищурив глаза, опушённые длинными ресницами – мечта любой девушки.

– Сострадание, – забывшись на секунду, без коверканий, выдала я. Так же односложно, как и он.

Мужчина кивнул, о чём-то задумался, устремив взор на мои руки, через минуту выдал:

– Кристоф, назначь Мию помощницей в общий лекарский центр.

– Будет сделано, господин, – и ещё один низкий поклон.

– А вы можете идти, вас проводят, – лестер Холстен подтянул к себе какие-то бумаги и взял в руки пышное белоснежное перо.

– Спасибушки, господин градоправитель, – Гарра тяжело поднялась и глубоко поклонилась, я последовала её примеру, но так низко, как у неё, у меня не вышло.

Уже находясь у самых дверей, Джером меня окликнул:

– Мия, – я полуобернулась, чтобы встретиться с его насмешливым взором, – лицо только умойте, негоже в таком виде появляться в лечебнице. Боюсь, все больные разбегутся.

Ошеломлённая и растерянная, я не нашлась что ответить, просто кивнула и чуть ли не бегом вылетела из кабинета.

– Бумаги заберёте завтра утром, – выйдя на широкое крыльцо, на прощание сказал нам Кристоф, и, не оборачиваясь, двинулся назад в городскую управу.

– Ты многое мне должна объяснить, Гарра, – твёрдо заявила я, стоило нашей лошадке тронуться в обратный путь. Ночь мягко, но настойчиво вступала в свои права, и первые звёзды чужого неба уже вовсю перемигивались друг с другом и со мной. – Этот ваш лестер обо всём догадался. Наше маскарадное шоу его нисколько не обмануло!

– Знаю, – тяжело обронила Гарра, устало вздохнула и, посмотрев на меня, тихо добавила: – тайны в том нет, я была главной охранницей Её Светлости лессы Альмы. В тот день на нас напали, прямо в центре столицы. И вместо того, чтобы встать на защиту Её Светлости, я ринулась спасать мальчонку, племянника лестера Холстена, Зоуви немного чуть обогнал нас, и его бы непременно убили первым, а я не могла позволить погибнуть малышу. Мы отбились, но лесса Альма получила травмы, за что и наказала меня ссылкой. А лестер Джером с тех пор остаётся благодарным мне, но помочь иначе, например, вызволить из нижнего города и устроиться на работу получше не может, ведь Её Светлость тогда сильно разозлится… Но он всё же большой бабник! И мы правильно поступили, припылив тебя золой!

***

Интерлюдия

– Попроси Рета следить за Мией, – Джер внимательно посмотрел на личного слугу и секретаря в одном лице – Кристофа, как только тот вернулся в кабинет господина. – Я верю Гарре, но не доверяю девчонке. Кто она, откуда взялась в горах? Что за странный диван, на котором она буквально въехала на наши земли? У меня много вопросов, и мне нужны ответы!

Глава 11

Глава 11

До дома добрались уже в темноте. И если в верхнем, срединном и первой половине нижнего города специальные люди ходили и вручную зажигали лампадки под плохим, толстым стеклом, венчавшие деревянные столбы, то вот во второй части нижнего города не было видно ни зги – кромешная темень… В какой-то момент словила себя на мысли, что мне по-настоящему страшно. Давно такого не было. И я, как маленькая девочка, жалась к мощной Гарре, в поисках хоть какой-то защиты.

– Не боись, лесса, в обиду не дам, – всё верно поняв, погладила меня по голове женщина, – тем паче, скоро дома будем.

Как она ориентировалась в ночи? Ведь даже местной луны видно не было: небо заволокло плотным слоем чернильных туч, а ветер задувал хлопьями снега прямо в лицо и за шиворот моего тулупа.

– Лошадка завсегда, в любую непогоду путь домой сыщет, – проговорила женщина, и я с уважением покосилась на крутой таз коня с облезлым хвостом. – И пусть моя Ромашка ужо старая кляча, но преданная и умная.

Гарра оказалась права: через четверть часа мы таки дотелепались до края города и Ромашка свернула с дороги вправо, и остановилась перед наглухо запертыми воротами. Моя спасительница и покровительница в одном лице споро слезла с салазок и отправилась их отпирать.

– Санки соседям заптра верну, – распрягая свою коняшку, добавила она, – а Ромку в конюшню надо завести, волки, гады такие, могут нагрянуть, када не ожидаешь. Мия, домой иди, змёрзнешь.

Я не стала ждать второго приглашения, но для начала сбегала в туалет, а потом рванула в дом.

Дед Красий уже отпер дверь и встречал нас в жарко натопленной комнате, на столе стояли три миски, полные каши, и щербатые кружки с парящим отваром из трав и сушёных ягод.

– Мой руки, лесса, – оглаживая бороду, деловито распорядился он, хотя я только вошла в дом и ещё не успела скинуть телогрейку.

– Непременно, – кивнула я, снимая верхнюю одежду и стягивая шапку-ушанку, а после и платок вязаный.

– Как усё прошло? – полюбопытствовал он, уже сидя за столом и с нетерпением глядя на горячую еду.

Ополоснув руки, а затем и лицо, которое нещадно зудело и стянулось, словно покрылось сухой противной коркой.

О, какое это блаженство смыть весь этот дурацкий, как оказалось, бесполезный маскарад! Подхватив тряпицу, выполнявшую в семье Гарры роль полотенца, промокнула лицо и вытерла насухо руки. После чего расположилась напротив старика и принялась рассказывать:

– Лестер Джером определил меня в помощницы в какой-то Общий лекарский центр.

Глаза старика стали круглыми, как плошки, он забавно разинул рот, в котором, впрочем, я заметила неплохие зубы, и большая их часть была на месте.

– ОЛЦ, мы его так называем, – как-то механически объявил он, а потом голос его всё же задрожал от ужаса: – Тама пользуют бедняков и тех, кто не может позволить себе лечение в МЛЦ, то бишь в Магическом лекарском центре. Там эликсиры есть, волшебные которыя. Ну, в опщем, не повезло тебе, девонька.

– Она сама туда напросилась, – в дверях воздвигалась Гарра, я даже не услышала её шагов и скрипа дверных петель, уважительно посмотрев на тётку, улыбнулась ей, стараясь показать, что их слова меня вовсе не напугали. – Я дар речи потеряла, када она объявила об этом. Вашпе ужас! И возразить никак, раз желание уже озвучено.

– Ой-еей, – прошептал ошарашенный мужичок, вытаращив на меня глаза, – ёёё, – покачал он седой головой.

– А что вы в таком ужасе? Разве сами там не лечитесь? – спокойно спросила я.

– Так-то так, мы туда ходили как-то, но лучше б не шли, – хозяйка дома скинула свой тяжёлый длинный тулуп, стянула шерстяной платок и сполоснула руки в тазу, после чего подсела к нам во главе стола. – Давайте поедим, а потом поговорим.

Каша, приготовленная Красием, оказалась сытной и недурной на вкус, местный чай мне нравился всё больше, от него словно всё нутро согревалось и оттаивало.

Отложив ложку, бывшая телохранительница сиятельной особы размеренно заговорила, делая короткие паузы, чтобы я, наверное, впечатлилась и прониклась.

– Олц – это лечебница, как ты уже ведаешь, для бедных людей. Там ни за что платить не надо. Вот вроде всё звучит складно, да ладно, но… Старое здание, щели в полу и оконцах, ветер гуляет, как в открытом поле, грязь и крысы, плохие лекари, у которых из достоинств бумажка, что они прошли первую ступень целительского искусства. Дальше мозгов не хватило пройти. Все страждущие мёрзнут, и ещё сильнее хворают. Оттуда только ногами вперёд, но люд идёт, ибо более некуда податься, а умирать, сама знаешь, не готов никто.

Я молчала, переваривая услышанное. Не думаю, что там страшнее, чем в тех же поликлиниках, где сто лет в обед ремонту, хотя в последние годы многое поменялось в лучшую сторону, единственное, что врачей хороших сыскать стало сложнее, чем красивую клинику. А поумнее да поталантливее, уходили в частные кампании, где больше платили. Кушать хочется всем и всегда. Желательно ещё, чтобы и вкусно.

Старики притихли, внимательно следя за выражением моего лица.

– Градоправителю, получается, нет дела до этой лечебницы? – первое, что спросила я.

– Отчего же, он даёт деньгу, чтобы болящих кормили хорошо, оплату лекарям вовремя дают, и тебе будет положена кой-какая монетка, – ответил Красий, а Гарра продолжала хранить молчание, следя за мной внимательно своими светло-карими умными глазами.

– Я могу пока пожить у вас? А как заработаю, выплачу и за постой, и за продукты, – поинтересовалась я, поскольку никогда не позволяла себе быть нахлебницей.

– Живи, девочка, сколько хочешь, – махнула рукой моя спасительница. – Денег не надобно, хватит нам всем, вона, меньше птахи снедаешь, – ткнула она в мою пустую миску.

Я тихо фыркнула, а после и вовсе, рассмеялась, старики подхватили и мы несколько минут просто хохотали в голос. Напряжение последних суток сказывалось и требовало выхода.

– В общем так, дорогие мои, – вытирая слёзы, выступившие в уголках глаз, заговорила я, – я не боюсь вашей олц, завтра с утра, отведите меня туда, разберёмся, – решительно объявила я. Пора было брать себя и свою жизнь в руки. У меня есть цель, а чтобы её добиться, прятаться за спинами этих людей не выйдет.

На следующий день мы встали очень рано, нам надо было заехать за бумагами в городскую управу, а после отправиться в общий лекарский центр.

И снова салазки и Ромашка, уныло тянущая нас вперёд, в сторону верхнего города.

Документы нам отдали сразу же, стоило войти в управу. К нам подошёл молодой служка и молча с лёгким поклоном, передал свёрнутый в трубочку плотный серый лист бумаги.

Дальше наш путь лежал снова вниз. Городская лечебница для бедняков располагалась аккурат за крытым рынком, пришлось выехать в узкий проулок, обогнуть базар и подкатить к широкой входной группе старого обветшалого здания. Лечебница была прямоугольной формы в один этаж, достаточно большой, с плоской крышей, на которой белоснежной шапкой лежал снег, сверкая в солнечных лучах, как мелкие самоцветы. Словно козлик Серебряное копытце пробежал, щедро украсив мрачное здание.

– О, как, – подивилась Гарра, а я вопросительно на неё оглянулась: в её голосе явственно послышалась некая озабоченность. – Солнце выглянуло за много-много дней впервые вот так, не скрываясь за тучами, да и они отступили, будто их руками кто отвёл. Удивительно! Кстати, вот и лекарская хибара, – тут же нахмурилась она, кивая на здание. Пойдём.

– А ты куда? – опешила я, поскольку знала, что женщина собиралась найти Рурка Грегора, чтобы отдать тому шкурки зайцев.

– Как куда, провожу тебя, убидюсь, шо устроили как надо! Не могу оставить тебя одну. Ни в коем случае не снимай мой шерстяной жилет, ходи в уггах и платке, нито заболеешь, – раздавая советы, она уже широко шагала в сторону двустворчатых деревянных дверей.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней, каждый шаг отдавался в теле дрожью. Я нервничала, как там у меня всё сложится? Не знаю, но ведь главное настрой, не так ли?

Глава 12

Глава 12

Настрой был оптимистичным ровно до того момента, как я перешагнула порог местной клиники.

Отвратительный скрип входной двери гулким эхом прокатился по пустынному коридору. Оказаться в полумраке после яркого солнечного света – не самое приятное, и я несколько раз быстро моргнула, чтобы поскорее вернуть себе возможность ясно видеть.

– Эй, – раздался чуть впереди голос Гарры, женщина бесцеремонно кого-то притормозила и громко заявила: – Я тут свою племянницу привела по высокому распоряжению градоправителя. Веди меня к главному.

– Ой, – пискнула тощая девчонка, которую я наконец-то смогла рассмотреть в тусклом свете, что с трудом пробивался сквозь тресканные бычьи пузыри в узких окнах-бойницах. – Он тама, – и махнула рукой, указывая, где именно. Пустите, тётенька, мне бежать надо, лекарь Арош нито заругает!

– Как главного зовут? – наседала на тощую пигалицу моя Гарра.

– Лекарь Еулий Крац, – выдала та и, ловко вывернувшись, помчалась бодрым козликом куда-то дальше. Впрочем, моя спасительница сама разжала свои стальные пальцы, позволяя последней сбежать от неё.

– Пойдём туда, незнамо куда, – прошептала я оглядываясь. Если бы не тулуп, в котором я была, тёплые угги, шерстяной платок, я бы просто замёрзла. На стенах, что были ближе к входу, вились морозные серо-белые узоры. Каменное здание внутри пугало запустением и даже неким одиночеством, описать свои ощущения мне в полной мере не удалось бы, просто мелькнула мысль, что сюда приходят люди, как в склеп, чтобы больше никогда не увидеть солнца.

– Я поспрашала соседей, – негромко заговорила Гарра, когда я с неё поравнялась, – тут всего десять целителей на всех больных.

Пока она говорила, я старалась рассмотреть окружающую обстановку того места, где мне теперь предстояло работать. И то, что я видела, не воодушевляло от слова совсем: справа шла сплошная стена, на которой каждые два метра в специальных держателях чадили тусклые факелы, а скопившаяся от них копоть некрасивыми кляксами расползлась до самого потолка. Света они давали мало, а тепла и того меньше, но всё же в этом коридоре было немного теплее, чем у главного входа.

Слева шли двери, нечасто, но они были, и оттуда до нас доносились приглушённые голоса и даже крики.

Я чувствовала себя героиней фильма ужасов и с каждым шагом боялась, что вот-вот и на нас выскочит какой-нибудь монстр и сожрёт. Оттого, наверное, жалась к Гарре, представлявшей из себя оплот спокойствия и силы.

– Давай вот сюда заглянем, – вдруг предложила бывшая телохранительница и толкнула отчего-то именно эту дверь. Нисколько не робея, она шагнула внутрь, ну и я следом. – Кто тут из вас лекарь Крац? – проревела она так, что у меня одно ухо заложило. Но иначе её вопроса никто бы не услышал – тут стоял такой шум, что его сложно было перекрыть. Но Гарре удалось и на мгновение стало тихо.

Рожающие женщины, и женщины уже разрешившиеся от бремени, на секунду поймали тишину и вылупились на мощную бабку, грозно замершую на пороге.

– Я лекарь Крац, – вперёд вышел среднего возраста полный мужчина с пышными, с проседью усами. – Кто вы и по какому праву сюда вломились? – нахмурился он, сверля нас недобрым взглядом карих глаз.

– Я вам помощницу привела, – бывшая охранница мягко подтолкнула меня вперёд, сама полезла за пазуху и вынула свёрнутый в трубочку документ о моём назначении. – Градоправитель лично распорядился.

– Вот как, – мужчина сполоснул руки в тазу стоявшем у изножья кровати, где корчилась в муках роженица и подошёл к нам, вытирая руки знавшим лучшие времена полотенцем. – Дайте-ка посмотреть. Помощники нам очень нужны, мы ничего не успеваем, большая часть лекарей, отработав практику, уехали кто куда, но в основном в столицу, – бормотал он, бегло читая бумаги.

А я смотрела на помещение: достаточно просторное, койки стояли в два ряда, между ними ходили женщины в тёплых странных халатах и чепчиках, некоторые и вовсе закутались в платки, перетянув их длинные концы под грудью и завязав узлом на спине. Обратила внимание на полы, относительно чисто вымытые, да и кровати вполне нормальные.

– Оцениваете насколько у нас чисто, помощница Мия? – с ехидцей спросил главный лекарь лечебницы. – Это похвально. Чистота – залог здоровья.

А я и не заметила, как подошла к одной из кроватей, и проверила, нет ли пыли на изголовье, на кушетке спала женщина, укрытая двумя толстыми одеялами, в заплатах, но хоть так, поскольку в палате было всё же прохладно, несмотря на жаровни, стоявшие у стен; а её большой живот торчал даже под ворохом тряпок. Но, тем не менее, его слова я услышала, и они мне понравились, значит, в этом мире о гигиене хоть что-то знают.

– Да, – честно ответила я, чем получила странный взгляд от Краца.

– Что же, ваши задачи отныне такие, – начал перечислять он, сцепив перед собой руки в замок и покачиваясь с пятки на носок в своих неплохого качества кожаных сапогах, – мойка полов, кормление лежачих, помощь на кухне, если потребуется, и да, ночные дежурства по графику тоже на вас. Большинство лекарей живёт в другом конце этого здания, ваша задача, если ночью станет плохо, немедленно мчаться к ним и звать на помощь. Вам ясно? Обустройство поступивших в тёмные часы также будет на вас.

– Мне всё понятно, – кивнула я, и не удержавшись, спросила: – А лечить людей мне можно?

– У вас есть разрешение? – тут же осведомился лекарь Еулий Крац, направляясь к своей пациентке.

– Н-нет, – негромко ответила я.

– Ну тогда не смейте приближаться к страждущим. Если вы что-то сделаете не так, да даже дадите настойку, вас тут же отправят в темницу, – резко обернулся он ко мне, чтобы я впечатлилась строгостью наказания.

– Я вас поняла, – вздохнула я, глядя на то, как какой-то мужчина присел у ног уже почти родившей женщины.

– Вот дорастёте до помощницы первого ранга, тогда сможете помогать нам, целителям. И роды принимать позволим, или заштопать простую рану. Но это произойдёт не раньше, чем через год, – припечатал он, – Анни, займись новенькой, покажи ей здесь всё, и пусть идёт помогать чистить первую палату, – после чего он занялся своей работой, а я смотрела и делала неутешительные выводы для себя, любимой.

Глава 13