На первую полосу

Глава 1

Яркие вспышки разрывали сумерки. Затворы фотоаппаратов гремели, словно выстрелы. Нейта окружили репортеры, старясь привлечь его внимание.

– Мистер Эванс! Мистер Эванс! – слышалось со всех сторон. – Мистер Эванс! Можете ли вы поведать нам, куда так таинственно пропали несколько месяцев назад?

– Думаю, я так погрузился в дела, что не заметил, как исчез, – ответил Нейт ничего не значащей фразой.

Конечно, он сказал неправду. Последние полгода он скрывался, спасался от кошмара. Его отсутствие многим показалось подозрительным и вызвало к жизни массу гипотез, сплетен и кривотолков. Пресса выпускала о нем множество статей сомнительного содержания под заголовками типа: «Красотка, пленившая сердце холостяка». Нейт потратил массу средств, чтобы унять раздражающие разговоры о его персоне. Он знал, что если этим собакам вовремя не бросить кость, то они будут копать, пока не доберутся до истины, а тогда его близкие пострадают, в частности отец. Как и Белла. Она чиста и невинна. Нейт поклялся защищать ее.

Сегодня он пришел сюда, чтобы сбить этих ищеек со следа.

– Лучше попробуйте узнать, помнит ли еще меня кто-нибудь из присутствующих здесь дам. – Нейт очаровательно улыбнулся камерам и с независимым видом прошел в двери элитного отеля Чикаго.

Сейчас он был готов на что угодно, лишь бы отвлечь от себя внимание репортеров. Даже подбросить им сочный скандальчик о какой-нибудь известной красотке. В поисках подходящей кандидатуры он оглядел собравшуюся в роскошном бальном зале элиту. Богато одетые дамы бросали на него томные взгляды из-под тяжелых от туши ресниц, и от их навязчивого интереса его настроение только ухудшалось. Вокруг был только жесткий расчет, скрывавшийся под маской влечения.

И вдруг Нейт увидел ее.

Пейтон Лисе яростно пробиралась сквозь толпу, пытаясь избежать дружеских похлопываний по плечу и поцелуев в щеку. Добрая девочка из прошлого. Сестренка Брэнда. Ей не нужны его деньги. Она не захочет носить его имя. И она поможет ему независимо от того, что произошло у них с Брэндом много лет назад, потому что всегда хочет поступать правильно.

Нейт усмехнулся. Он заметил, как Пейтон прихватила с ближайшего к кухне стола пирожок и скрылась в коридоре.

Запыхавшаяся Пейтон вбежала в подсобное помещение, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь выровнять дыхание. Вскоре сквозь щель между стеной и дверью она заметила темный силуэт, и ее сердце забилось как бешеное.

– Открой дверь, Пейтон, или я вернусь в зал и скажу всем, что ты сидишь тут одна и плачешь, – послышался спокойный голос из коридора.

От возмущения у нее перехватило дыхание. Я не плачу, просто прячусь. Я немного расстроена, вот и все, – с трудом ответила она.

– Это будет открытие сезона! Каждый, кто мечтает о хорошей должности в «Лисе индастриз», помчится сюда играть роль рыцаря. А разговоры…

Все ее тело пробрала дрожь – именно от разговоров о «бедняжке Пейтон» она и скрывалась: «Такая хорошая девочка… Так мечтала о свадьбе… В каком отчаянии она была, когда он ее бросил…» Она больше не могла этого выносить, но, если бы решилась открыть всем истину, ей бы никто не поверил. Слишком долго и хорошо Пейтон разыгрывала добродушную, послушную девочку, которой на самом деле не существовало. За созданным образом люди не видели ее истинной сущности – сильной женщины, боровшейся за собственную независимость. Но все ее усилия оказались напрасны.

Она вспомнила отца, которого потеряла год назад, и печально покачала головой – теперь его уже ничто не сможет огорчить. Он упокоился. Его смерть разбила ей сердце, но в то же время подарила свободу. Больше она не будет посещать светские мероприятия.

Из-за двери послышался вздох. Много лет назад Нейт ушел из ее жизни, но теперь бессовестно вторгался в нее.

– У тебя есть последний шанс, детка. Или пойдут разговоры. Сегодня здесь полно тех, кто только и ждет случая…

«Вот мерзавец», – возмущенно подумала Пейтон. Нейт всегда добивался того, чего хотел. Любой ценой.

– Ну же, Пейтон…

С тяжелым вздохом она отодвинулась от двери и села, прислонившись спиной к стене:

– Ладно, входи, только быстрее, чтобы тебя не заметили.

– Хорошая девочка.

Нейт протиснулся внутрь и ногой закрыл за собой дверь. Почему-то это движение всколыхнуло воспоминания Пейтон. Перед глазами возник образ Нейта, мчавшегося по футбольному полю. Быстрый, стройный, сильный… Золотистые пряди, влажные от пота, спадали ему на лоб… В то время она постоянно любовалась им, да и теперь не могла отвести от него глаз. По прошествии десяти лет Нейт стал еще привлекательнее. Волосы чуть потемнели, но были такими же непослушными. Он стал шире в плечах и груди.

После недолгой паузы Пейтон спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя, – ответил он, пронзив ее холодным взглядом.

Она ждала дальнейших разъяснений, но их не последовало. Нейт осмотрел помещение и тихо заметил:

– Хорошее местечко ты себе тут нашла.

– Спасибо.

Он наклонил голову набок:

– Не ждала, что кто-нибудь сюда придет?

Ее щеки и шею обдало жаром, когда она поняла, как именно ее уединение могло быть истолковано человеком вроде Нейта.

– Нет-нет. – Она затрясла головой. – Я тут просто прячусь. Не нужно, чтобы кто-то видел, что я ухожу так рано. Из-за этих разговоров я больше не могла там оставаться.

– Понимаю. Они похожи на стервятников, – сказал Нейт.

Он опустился рядом с Пейтон на колени, и ткань его брюк натянулась, подчеркнув сильные мышцы ног. Ее сердце бешено заколотилось. В комнате стало жарко.

– Понять не могу, почему ты пришла одна. Надеюсь, ты не искала встречи с этим типом, Клинтом.

Пейтон закатила глаза. Неужели до Нейта не дошли сплетни о разрыве отношений с «этим типом»?

– Господи, да нет же. Это самый мой страшный ночной кошмар. Я хотела подхватить какую-нибудь инфекцию, чтобы не приходить сюда, но одна из подружек невесты меня опередила, и я получила повышение в должности. Повезло! – саркастично произнесла она.

– Ну, если ты так говоришь… Она коротко рассмеялась:

– А что насчет тебя? Ты уже три года возглавляешь список самых привлекательных холостяков. Около тебя должно вертеться множество девиц. Странно, как это ты убежал из зала, не приведя за собой хвост претенденток.

– Претенденток? – На сей раз рассмеялся Нейт. – Пейтон, Пейтон. – Он устремил на нее вопросительный взгляд. – И как такая скромная девочка может произносить нечто подобное? – Нейт внимательно посмотрел на нее.

Пейтон вздрогнула под его соблазнительным взглядом. Нет, сейчас он не собирался ее целовать. Всю жизнь ей приходилось держать себя в руках рядом с Нейтом. Но Нейт всегда видел в ней всего лишь младшую сестренку Брэнда, хорошую девочку.

– Так что тебе нужно? – повторила она. Вопрос повис в воздухе. Нейт пристально посмотрел на нее и сказал:

– Мне нужна ты, Пейтон.

Глава 2

– Пейтон, я хочу, чтобы все думали, что у нас уже – полгода роман, – спокойно произнес Нейт. Она побледнела, затем покраснела, ее ногти впились в нежную кожу ладони.

– Что? – с трудом смогла выдавить она и недоверчиво уставилась на Нейта. – Ты хочешь, чтобы я делала вид, что у нас с тобой связь?

Он кивнул.

– Но ты же не хотел, чтобы нас тут застали, – слабо запротестовала Пейтон.

Он вздохнул и провел рукой по волосам:

– Видишь ли, газетчики охотятся за мной. Я хочу отвлечь их. Мне нужен друг, которому я мог бы довериться. Ты подходишь. Тебя хорошо знают, уважают. Все поверят в наш роман.

Но Нейт не из тех, кто вступает в брак. Его имя часто мелькало на страницах деловых изданий, и множество женщин пытались добиться его внимания. Но он всегда соблюдал дистанцию, позволял себе только секс без обязательств.

– Я прекрасно знаю твои приоритеты, Нейт, и не понимаю, зачем мне нужен роман с тобой?

– Это будет своего рода утешением, – ответил он с лукавой улыбкой. – После неудачи с Клинтом.

– Никто не поверит такой смехотворной басне, – усмехнувшись, заметила Пейтон.

Нейт сжал ее запястье:

– Поверят. Только представь: когда узнают о нас, все эти кривотолки прекратятся. Тебя перестанут жалеть, женщины будут завидовать тебе.

Несколько мгновений Пейтон задумчиво смотрела в одну точку, затем сказала:

– Тебе и правда так важно сохранить свою тайну? Его взгляд стал мрачным.

– Да. Мне нужно, чтобы газетчики перестали гадать, что я делал в течение полугода. Пусть думают, что я был с тобой. Они сами найдут тысячи причин, почему мы скрывались: надежда, что Клинт вернется, вражда между мной и твоим братом…

Она больше не желала быть объектом пристального внимания светского общества, хотела покончить с этим гламурным и пустым существованием. И, кроме того, какая-то часть ее души с радостью предвкушала, какой поднимется переполох, когда ее имя появится в прессе рядом с именем Нейта Эванса. Брэнд позеленеет от злости.

Пейтон взглянула на него и наконец решилась спросить:

– Что произошло у тебя с Брэндом? Почему ты тогда ударил его?

Последовало напряженное молчание, затем он произнес:

– Он заслужил.

За эти годы ее брат совершил много такого, чего Пейтон не могла оправдать и понять. В глубине души она всегда подозревала…

– Возможно, он заслужил нечто похуже, – добавил Нейт и окинул ее холодным взглядом. – Я мог сделать нечто худшее.

Она открыла рот, но ничего не сказала, только грустно вздохнула. Что ж, если он хочет использовать ее, она не станет сопротивляться.

– Брэнд с ума сойдет, – заметила она, потом, помолчав, спросила: – Где ты был все это время?

Его взгляд стал серьезным.

– Последние полгода я был в Германии. – Он сменил позу, вытянув вперед длинные ноги. – Разбирался с делом, которое пошло не так, как было задумано.

Пейтон не совсем это имела в виду. Она хотела знать, где он пропадал десять лет.

– Можешь сказать мне, в чем дело? Нейт провел рукой по подбородку:

– Давай для начала покинем это твое убежище. Вернемся в зал и дадим им тему для разговоров.

С этими словами Нейт встал и взял Пейтон за руку. От его прикосновения по ее телу разлилось приятное тепло. Она почувствовала дрожь в коленях, когда они вышли в коридор.

Нейт насмешливо посмотрел на Пейтон – кажется, его забавляла ее нерешительность.

– В чем дело? – спросил он.

– Мне надо обдумать ситуацию.

Все было слишком сложно. Конечно, Пейтон радовала мысль, что скоро разговоры о ней прекратятся, к тому же перспектива побыть какое-то время с Нейтом приводила ее в восторг. Однако она должна будет изображать перед ним полное равнодушие.

– Я должна подумать, хотя бы до утра. Завтра я позвоню тебе, – сказала она.

Дверь в бальный зал приоткрылась. Пейтон сделала шаг назад, но Нейт остановил ее.

– Слушай, Пейтон. – Взгляд его голубых глаз словно пронзал ее. – Я все продумал. Эта маленькая уловка пойдет на пользу нам обоим.

Конечно, Нейт уже все решил без нее. Он крепче сжал ее руку, словно опасаясь, что Пейтон может вырваться.

– Доверься мне, – соблазнительно прошептал он.

Пейтон решительно вскинула подбородок. Она прекрасно знала этот тон и не хотела ему поддаваться.

– Нет, – твердо произнесла она.

Пусть не надеется, что сможет приворожить ее своим страстным шепотом – он не сможет взять над ней власть. Пейтон всей душой мечтала стать независимой и сейчас не позволит бархатному голосу Нейта заглушить доводы рассудка. Она не будет одной из его глупых поклонниц, желающих заполучить красавца и прибрать к рукам его капиталы.

Губы Нейта дернулись – она сотни раз видела эту коварную улыбку.

– Нет, ты не можешь, – слабо проговорила Пейтон, отступая.

А он приближался, надвигался на нее. Нервно оглянувшись, Пейтон осознала, что движется по направлению к бальному залу. Нейт перехитрил ее!

– Ну же… Доверься мне! – повторил он.

Я не доверяю тебе! – выпалила она. Ее сердце бешено колотилось под хищным взглядом его сверкающих глаз.

– Но ты должна, – сказал он и сделал еще шаг к ней. – Я умею проворачивать подобные дела.

Вдруг Нейт с силой притянул Пейтон ближе к себе, так что их ноги соприкоснулись. Он такой плохой, такой ужасно, неотразимо плохой!

– Ты совершаешь насилие! – воскликнула она и засмеялась, потому что едва не врезалась в его грудь.

– Тебе же это нравится, – парировал он.

«Боже, помоги мне! Я больше не могу», – запаниковала Пейтон. Ей всегда нравились безумная самоуверенность Нейта, его умение презреть условности и добиться своего. Он был свободен, в отличие от нее.

Дверь зала неожиданно распахнулась, и в этот момент Нейт так крепко обнял Пейтон, что она больше не могла сопротивляться. Взгляд его голубых глаз обволакивал ее, парализовал. Пейтон задрожала.

Нейт приподнял ее подбородок:

– Доверься мне.

Пейтон хотела запротестовать, но не успела: он поцеловал ее.

Глава 3

Поцелуй был крепок и бесстыден. В нем чувствовалось что-то неотразимое, очень мужское, дикое и неожиданное. Пейтон не могла противостоять Нейту. Ее разум словно погружался в пучину страсти. Закрыв глаза, с силой сжав его плечи, она постаралась подавить вспыхнувшее желание. Это было только шоу для того, кто стоял в дверях бального зала. Нейт целовал ее ради сплетен, ради корыстных интересов, а не по зову сердца, души или даже тела. В любую секунду он отстранится и уйдет, унеся с собой мечту всей ее жизни.

Пальцы Пейтон скользнули по его широким плечам, по шее, добрались до волос у основания затылка. Чувствовать его волосы в своих руках, его губы на своих губах было запретным счастьем, слишком большим, прекрасным, но в то же время слишком малым.

Нейт напрягся, пытаясь понять, зажглась ли в Пейтон хоть малейшая искра. Нет… Она оставалась холодна. Он не слышал зова ее страсти в показном поцелуе. Но тут вздох, теплый и влажный, вестник неодолимого желания, сорвался с ее губ. Воздух вокруг них наэлектризовался, ток проскочил между их телами. Руки Нейта крепче прижали ее к себе. Это объятие было совсем не то, что минуту назад. Это было медленное, чувственное узнавание ее тела. Жар его прикосновений отозвался страстным призывом по всему ее телу.

Это надо прекратить.

Нейт явно воспринял ее предательский стон как сигнал к продолжению. Пейтон запуталась, перестала отличать реальность от представления. Она хотела Нейта. Не только его поцелуя. Хотела всего, что он мог ей дать.

Но наваждение постепенно рассеивалось. Его губы отдалялись, миллиметр за миллиметром, и эта медлительность означала, что он тоже колеблется. Поцелуй, такой жадный, такой горячий, не мог…

«Конечно, мог, глупая».

Нейт атаковал неожиданно, и вся влюбленность Пейтон, которую она многие годы пыталась подавить, вырвалась на свободу и обернулась жгучим желанием.

Она определенно попала в беду. Тяжело дыша, она вглядывалась в холодные голубые глаза, в резкие черты, так хорошо ей знакомые, и старалась прочесть его мысли. Пейтон не хотела, чтобы все это кончалось. Ее руки скользнули вниз, прижались к груди Нейта. Ей нужно было отдышаться и прийти в себя, вот только ощущение его мускулистого тела под ее ладонями не приносило успокоения.

Как глупо было думать, что он может принадлежать ей. С трудом уняв угашенное сердцебиение, Пейтон попыталась немного разрядить ситуацию:

– Ты мог бы и предупредить меня!

Она засмеялась, молясь в душе, чтобы ее смех казался естественным.

Прошла секунда. Потом другая. Она чувствовала, как в груди медленно нарастает боль. Странное ощущение разочарования, которое она не имела права испытывать, охватило ее. Она хотела большего.

Их взгляды встретились, и у Пейтон перехватило дыхание. Напряжение углубило морщинки вокруг губ Нейта, голубые глаза потемнели.

– Предупредить тебя? Нет. – Он говорил тихо и мрачно, не так, как прежний веселый парнишка, которого она так хорошо знала.

Нейт долго смотрел ей в глаза, размышляя, затем его губы дрогнули.

– Не думаю, что я мог это сделать, – добавил он, словно пытаясь преодолеть расстояние между ними.

Дьявол! Это же Пейтон Лисе. Это она обнимает его за шею, тает от его поцелуя, посылает ему в ответ стон, полный желания, и очень скверно влияет на его воображение. Маленькая сестренка Брэнда.

Ее прикосновения жгут его тело, превращают кровь в жидкий огонь. Сама мисс Беспредел. Ее пальцы глубоко в его волосах, губы раскрыты. И он готов принять это сладостно-соблазнительное приглашение. Только он больше не хочет притворяться. Он жаждал продолжения поцелуя, который только что свел его с ума.

Музыка стихла, дверь бального зала была закрыта.

Нейт снова посмотрел на Пейтон, коснулся взглядом каждой черточки ее милого лица. Провел пальцем по ее красной от поцелуя губе и вздрогнул.

Он желал ее. Так, как еще никого не желал. И она тоже хотела его. Ее глаза твердили только одно: «Еще».

Но Пейтон не была похожа на остальных женщин, она не играла ради удовольствия, не охотилась на него ради наживы.

– Ты знаешь, что я не тот правильный парень, который тебе нужен, Пейтон.

Это было предупреждение им обоим. Простое и честное. Он очень надеялся, что она поймет его… и проигнорирует.

– Возможно, я не хочу правильного парня. – Пейтон покраснела под его взглядом, но глаз не опустила. – Возможно, в этот раз я хочу парня, который подарит мне незабываемую ночь.

Глава 4

Нейта словно ударил электрический заряд. С Пейтон он намеревался быть сдержанным, но она своими нежными словами бросила ему вызов, и он не мог не принять его.

– Значит, мы должны уйти отсюда. Немедленно. Ее глаза загорелись, щеки соблазнительно вспыхнули. Она потянула его обратно к кладовке:

– Мое гнездышко.

Он резко рассмеялся и остановил ее, взяв за запястье:

– Нет, принцесса… Нам нужно более достойное ложе.

С этими словами он потянул ее к двери кухни, откуда в этот момент выходил поваренок, толкая перед собой тележку. Нейт остановил его, сунул ему в руку пятидесятидолларовую бумажку и свою визитную карточку и приказал:

– Скажи своему менеджеру, что мне нужен лучший номер, какой у вас есть. Через пять минут.

Вскоре они уже были вдвоем в президентском номере. Ноги Пейтон болтались над пушистым ковром, пока Нейт нес ее к кровати, закрывая ей рот требовательным поцелуем. Но до постели они так и не дошли. Вместо этого Нейт прижал ее к стене.

Пейтон судорожно сжала пальцами его рубашку, отдаваясь поцелую, и застонала. Ее тело вспыхнуло и ожило от сознания, что все это происходит на самом деле. Все чувства обострились. Она осязала его, обоняла, чувствовала его вкус. Нейт! Она слышала его прерывистое дыхание. Видела голод в потемневших от страсти глазах. Он целовал ее шею, его губы впивались в ямочку у самой груди. Ласкал ее плечи, страстно и горячо, и этот жар дарил ей невероятное наслаждение.

Руки Нейта требовательно и нежно накрыли грудь Пейтон. Потом его пальцы сжали ворот ее платья и потянули вниз, освобождая возбужденные холмики от гофрированного шелка.

– Ты такая мягкая, – простонал он.

А он был твердым, сильным и крепким, и Пейтон чувствовала себя хрупкой куклой в его объятиях. Этот мужчина словно явился из ее греховных мечтаний и оказался намного лучше в реальности.

– Пожалуйста… – прошептала она.

– «Пожалуйста»? – передразнил он, целуя ее грудь. Его язык прокладывал жаркие дорожки по ее телу.

Нейт поднял голову, и Пейтон увидела в его голубых глазах вызов.

– Только я… – начал он, проводя руками по ее бедрам. – Делаю с тобой такое?

Она хотела ответить, но ее захлестнула очередная волна ласки. Вдруг ей захотелось рассмеяться от счастья. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Не думала, что поцелуи могут одновременно дразнить, обдавать жаром, возбуждать и сводить с ума.

– Да.

Ее руки заскользили вниз по его груди, животу, вцепились в пояс его брюк.

– Я думал, единственное, что в тебе есть непокорного, – это твои кудряшки. Но нет. Ты сама дикая, – произнес он, поднимая ее юбку и касаясь гладкой кожи бедер.

При этих словах Пейтон охватила радость – Нейт видел ее такой, какой она была на самом деле. А ведь никто другой не хотел даже посмотреть. Только он.

Она нуждалась в Нейте, в этом человеке, не совращенном ложью в море ханжества. Лишь он сумел разглядеть обыкновенную земную девчонку за созданным ею самой образом безгрешного существа, всегда делающего правильный выбор.

– Ты всегда умел меня видеть, – прошептала Пейтон, когда его большие руки стали неторопливо ласкать ее бедра.

Нейт поднял вверх ворох тюля и шелка:

– Боже, сколько юбок.

Он опустился на одно колено и положил ее ногу к себе на плечо, поддерживая ее.

– Нейт… – взмолилась она. Такие вольности были ей непривычны.

А он в ответ только поцеловал ее бедро, и она, потрясенная, на время потеряла дар речи. Она никогда не представляла себе подобного жара, которым обдавали ее смелые поцелуи Нейта. Ее пальцы сжали его плечи, добрались до головы, потом опять отступили вниз в поисках поддержки, якоря в этом море страсти.

– О боже, я не могу! – крикнула Пейтон, задыхаясь, ее колено подогнулось, и она закрыла лицо ладонями. Нейт подхватил ее, его пальцы продолжали двигаться по ее бедрам и паху. Затем он помог ей встать. Платье расстегнулось и упало к ее ногам. Она оказалась перед ним обнаженной в туфлях на высоких каблуках. Странно, но в этот момент она вдруг смутилась и подняла руки, стараясь прикрыться. Нейт отбросил ее руки в стороны, вновь опустился на одно колено, и его полный вожделения взгляд заскользил по ее обнаженной коже. Пейтон прислонилась к стене, позволяя Нейту рассматривать себя. А потом она вновь оказалась в его объятиях, под градом жадных поцелуев. Ее захлестнула волна безумия. – Я хочу тебя! – в отчаянии воскликнула она. – Я хотела тебя… так долго.

Нейт застонал. Его руки обвились кольцом вокруг тела, к которому он однажды поклялся никогда не прикасаться. Так долго…

Ведь это Пейтон, младшая сестренка Брэнда, которая смотрела на него широко раскрытыми невинными глазами и наивно думала, что ему можно доверять. Не сегодня. Он не станет думать об интересах Пейтон в такой ситуации, когда она тихо постанывает, ее зубки покусывают его ухо, а обнаженные груди касаются его груди.

Но ей нужен счастливый конец. Как в сказке: «И жили они долго и счастливо».

У малышки Пейтон была дурная привычка видеть в нем то, чего не видел никто другой.

– Мы должны остановиться, – прохрипел он.

– Нет, – ответила она, страстно продолжая ласкать его.

Мягкие губы тянулись к нему, нежная грудь приникала к его груди, а его руки вдруг оказались на ее хрупкой талии, продвинулись ниже.

– Постой, Пейтон. Подожди, – просипел он. – Я не собираюсь жениться.

– И хорошо, – кивнула она, хотя Нейт не был уверен, что она поняла смысл его слов.

Он отступил на шаг:

– Слушай, я серьезно.

Большие, затуманенные желанием карие глаза впились в него. Нейт не хотел причинить ей боль, но у него не было выбора.

– Дело не только в браке. После того, что со мной было… Пейтон, я не хочу заводить романы, – объяснил он.

В ее глазах мелькнуло какое-то чувство – раскаяние или покорность? А потом последовала вспышка, которая могла означать только желание и решимость.

– Ты хочешь провести сегодняшнюю ночь со мной?

Она еще спрашивает!

Да, Нейт хотел этого больше всего на свете. Но вдруг Пейтон готова пойти на риск в надежде, что он рано или поздно изменится и сам начнет думать о свадьбе.

Но он не изменится. Не может измениться. И не может позволить Пейтон считать иначе.

Она уже взяла его лицо в ладони и потянула к себе.

– Перестань смотреть на меня как на девочку, которую надо оберегать. – Ее руки скользнули вниз, по его груди, животу. – Смотри на меня как на женщину, которая хочет тебя.

Хватит размышлять! Терять время!

Он подхватил Пейтон на руки и пошел к постели. Положил ее на подушки, лег рядом. И тут сообразил, что его одежда все еще на нем, и снова вскочил.

Он расстегивал рубашку, когда она прошептала:

– Скорее.

Нейт изнывал от желания. Дрожащими от нетерпения руками он извлек из кармана и натянул презерватив. Затем бросился к ней и крепко прижался к ее теплому обнаженному телу. Перед тем как войти в нее, он посмотрел Пейтон в глаза, как бы еще раз спрашивая разрешения. Она уничтожила все его сомнения одним словом:

– Пожалуйста!

Он старался быть предельно осторожным, когда медленно, нежно входил в нее. Глубже, глубже…

Глаза Пейтон блестели, дыхание участилось. Ее тело ритмично двигалось в такт его толчкам. Она уже была близка к развязке. Он следил за каждым ее вздохом, примечая, что ей нравится, что сводит ее с ума. И когда ее нежные пальцы заскользили по его рукам и вниз, по его телу, как бы ища поддержки, он почувствовал удовлетворение, какого не знал никогда прежде.