Мгновенно исчезнувший
- -
- 100%
- +
© Кирен Лин, 2018
ISBN 978-5-4483-5009-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
9 июня. Год назад
– Так сколько, ты говоришь, тебе исполняется?
Тео равнодушно пожал плечами, после чего вытянул вперед руки, принимаясь отсчитывать свой возраст. Подошел к концу еще один не слишком плодотворный год. Норма подняла брови, недоверчиво наблюдая за загибающимися и разгибающимися пальцами.
– Эй! Ты обманываешь меня! Наверняка прибавил себе лет десять для пущей убедительности.
Мужчина подпер щеку ладонью, всем своим видом выказывая усталость и нежелание продолжать этот разговор. Ему не нравилась манера Нормы произносить глупые вещи с серьезным лицом, так, будто она сама была готова в них поверить. Обычно именно в такие минуты он переставал понимать, действительно ли она шутит или нет. Привычный столик, за которым сидела парочка, прятался в отдаленном уголке помещения, но атмосфера уюта куда-то улетучилась, оставив в воздухе лишь приятный запах кофе и чего-то сладкого. Закинув ногу на ногу, Тео безгранично скучал.
– Ты и в прошлом году говорила то же самое. Повторяешься.
Норма глуповато заулыбалась, позволив искорке игривости появиться во взгляде. Тео со вздохом потянулся за бокалом, дабы сделать глоток горчащей жидкости. Он уже не рассчитывал, что сегодняшний вечер может что-то спасти. Дни Рождения – довольно-таки неприятное явление, особенно в его возрасте, слишком далеком от детских праздников, будоражащих воображение.
Тяжелые капли с силой ударяли по крыше и стеклам ресторанчика, но звук выходил каким-то глухим и очень уж далеким, словно дождь шел не в этой вселенной, а в соседней, располагающейся, впрочем, весьма и весьма близко к нашей. Тео живо вообразил, как вода заливает разбитый на заднем дворе их дома палаточный городок Нормы, и почему-то от этой мысли ему сделалось веселее на душе.
Норма нравилась ему злой, нравилась ему серьезной. Она нравилась ему в те моменты, когда у нее ничего не получалось. Когда по всему дому раздавались возмущенные ругательства, и высокая фигура в белом халате мелькала туда-обратно, уничтожая все на своем пути. В таких инцидентах страдал не только Тео, но еще и посуда, растения, предметы мебели; нередко доставалось даже любопытным соседям. За посуду мужчине было обиднее всего.
Норма воткнула вилку в центр дымящейся горки спагетти, попыталась накрутить макароны на столовый прибор, но они благополучно сползли назад в тарелку.
Ах, если бы сегодняшний день был любым другим днем календаря! Больше всего на свете Тео радовался девушке, непрерывно болтающей о своих делах – в них он ничего не понимал или по меньшей мере старался не понимать. Недопитый алкоголь они обыкновенно забирали домой вместе с горой еды, и та валялась в холодильнике без дела еще пару недель. Тео уговаривал Норму сыграть с ним партию в файтинг на старенькой приставке, хоть ей и непременно нужно было рано вставать грядущим утром. Она отказывалась, ссылаясь на то, что на ее работе не прощают даже мелких оплошностей, а потом ожесточенно била по кнопкам контроллера всю ночь напролет, не давая Тео и малейшего шанса на победу.
– Ты вообще собираешься есть?
Засыпали они прямо в гостиной, а на другой день Тео приходилось подниматься раньше нерадивой Нормы, чтобы разогреть ей что-нибудь на завтрак.
– У меня нет аппетита.
Время от времени Тео подхватывал простуду из-за сквозняка. Но это определенно стоило того.
Девушка несколько раз стукнула пальцами по столу, выражая свою накапливающуюся нервозность, а потом неожиданно рассмеялась, заставив мужчину вздрогнуть. Он был готов поклясться, что первый раз в жизни видит ее столь ненатуральной, и оставалось только надеяться, что и в последний.
– Если ты хочешь что-то мне сказать, то говори прямо сейчас.
Тео поднял взгляд на собеседницу, и та заметно напряглась. Ее темно-каштановые волосы, обычно небрежно рассыпанные по плечам, сегодня были убраны в витиеватую прическу, напоминавшую мужчине шоколадный кекс. В кудрях поблескивали тонкие серебряные шпильки, натыканные бездумно и неумело. Слишком правильные черты лица Нормы – милые и горячо любимые вот уже который год – в этот миг отчего-то ужасно досаждали Тео, и он с трудом подавлял в себе желание встать и уйти, не дожидаясь конца этой глупой комедии. Вместо этого мужчина вновь наполнил свой бокал.
– Ты не надевала каблуки со средней школы. Случилось что-то особенное? – темная жидкость колыхнулась на дне. – Помимо того, конечно, что моя жизнь стала короче примерно на 350 дней.
Тео ожидал, что Норма рассмеется, но она сохранила странную, и даже, пожалуй, отталкивающую серьезность, так и не встретившись с ним взглядом.
– Если твои ноги устали, мы можем поменяться обувью. Я уверен, что справлюсь с каблуками ничуть не хуже тебя, – под конец фразы мужчина был готов и сам признать провальность своей шутки. Однако именно такие глупости обычно вызывали у Нормы наибольший восторг. Девушка развернулась в сторону полупустого зала, покрутила головой, выискивая кого-то взглядом – Тео решил, что она хочет подозвать официантку. Впрочем, их столик и так ломился под тяжестью тарелок с различными яствами – те наверняка были призваны искупить вину Нормы за абсолютное неумение готовить. Жаль, что аппетит у Тео появлялся только дома.
Ослепительно-белый цвет платья, нелепо сидевшего на Норме, вызывал ощущение тошноты. В голове ее спутника рождалась стойкая ассоциация с искусственными зубами голливудских знаменитостей, пытающихся соответствовать своим гонорарам. Тео с уверенностью мог сказать, что платье девушка последний раз надевала на детский утренник; ее туфельки они отправили в дальнее плаванье вниз по реке тем же вечером. Может быть, у нее было назначено тайное свидание с каким-нибудь красавчиком? Подобная теория объяснила бы как ее странный, показательно женственный наряд, так и непривычное поведение, сильно действующее на нервы. В таком случае Тео стоило бы сбежать домой. Выдумать глупейший предлог и более не отпугивать своим неказистым видом потенциальных женихов дорогой подруги. Впрочем, он ни разу в жизни не видел в окружении Нормы хотя бы одного приличного парня, как не слышал и о том, что она собирается заводить интрижку. О чем вообще могла идти речь, если даже на свой выпускной в старшей школе Норма притащила мешок, набитый старыми тряпками? Ох, как же романтичен был их шутливый медленный танец. Тео тоже имел обязательство присутствовать там: его досуг скрасило огромное ведро попкорна. Важную роль сыграл и пунш, заботливо приготовленный родителями выпускников, – пара литров этой сладкой дряни делала любое официальное торжество сносным.
– Ты случайно не этого парня ждешь? – все же испытал судьбу Тео, указав в сторону приближающегося к столику низкорослого субъекта. То был молодой мужчина в солнечных очках. Его идеально выглаженный черный костюм и отсутствующее выражение лица оглушительно кричали, что он либо представляет Невероятно Секретную и Опасную Организацию, либо опоздал на свидание с девушкой. Да не просто с девушкой, а с дамочкой, чья ярость могла быть сравнима с цунами, захлестнувшим Америку прекрасным летним вечером.
– Что? Какого парня?.. – Норма проследила взглядом направление, в котором указывал короткий палец, и так опешила, что забыла закрыть распахнувшийся от удивления рот.
«Ага, значит, все-таки его…»
Подивившись своей неожиданной догадливости, Тео поспешил подняться с места, невзначай прихватив со стола неоткупоренную бутылку вермута. Будет чем заняться грустным, одиноким вечером, пока Норма разъезжает со своим загадочным кавалером на тонированном джипе.
– Тео, по… постой! – девушка вскочила так резко, что из ее волос посыпались жемчужные бусинки; неудержимые локоны кудрей опустились на оголенные плечи. Столь необдуманное движение заставило столик покачнуться, отчего тарелки зазвякали, а бокалы и вовсе опрокинулись на бок, возмущенно и упрямо заливая скатерть своим содержимым. Норма застыла с разжатыми губами, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Было очевидно, что она пытается придумать оправдание сложившейся ситуации. Но Тео просто терпеть не мог отговорки.
– Я подожду тебя в машине. Если ты не против, конечно. И нет, я не в обиде. И да, я все понимаю. Я готов подождать пару часов, – мягко кивнув, мужчина направился к выходу из ресторанчика, с любовью прижимая к груди прохладную бутылку. Он уже предвкушал благодарность Нормы за его необычайную покладистость, которая, стоит отметить, проявлялась крайне и крайне редко. Наверное, дело было в том, что общество незнакомых людей всегда ужасно напрягало его. Да, именно в этом.
– Какого черта ты здесь делаешь, Це… – девушка проглотила остаток фразы, предназначенной неожиданному гостю. Яростно сжала кулаки. Она сверлила взглядом стремительно удаляющуюся спину Тео, с трудом удерживая равновесие на столь тонких и высоких шпильках.
– Меня прислали сообщить, что в южном районе Кловелла замечена повышенная активность… – сумбурную и быструю речь мужчины прервал раздраженный выдох Нормы. Не нужно было быть гением для того, чтобы понять – здесь и сейчас «повышенная активность» волновала ее наименьшим из возможных образов.
– Один день! Я прошу вас не трогать меня один чертов день! 24 часа! Это так сложно?! – Норма с силой ударила кулаком по столу, и приборы в ужасе захныкали; ее новый собеседник болезненно сглотнул, заставив кадык заходить вверх-вниз под накрахмаленным воротничком. – Если из-за тебя мой сегодняшний план потерпит крах, то весь следующий год опыты я буду ставить только на тебе! Без какой-либо анестезии! Я ясно выразилась?!
Завывания ветра, доносящиеся с улицы, напоминали рев брошенного зверя – Тео впервые за сезон пожалел о том, что не имел при себе ровным счетом никакой верхней одежды. Стонущий звук пронесся возле самой двери, потом резко умчался наверх и затонул где-то на крыше, раздавленный эшелоном капель. Мужчина помедлил. Он не особо желал менять сонный уют полупустого помещения на пронизывающий холод и сырость. Его ладонь ухватилась за плоскую дверную ручку, в то время как вторая неосознанно погладила бутылку вермута по этикетке.
– Господин Теодор!
Грохот и звон, раздавшиеся за спиной, заставили Тео подскочить на месте. Громкий голос, привлекающий внимание поздних посетителей, запустил по его спине и рукам стайку мурашек.
– Я говорил, что мое полное имя не Теодор, а…
Слова застряли в груди мужчины, в то время как его язык решительно отказался двинуться еще раз.
Норма была босой. Она стояла, закинув одну ногу прямиком на столешницу, и, кажется, ничуть не беспокоилась о блюдах, навалившихся друг на друга. Ее волосы окончательно разметались, пряди беспорядочно падали на лицо, не сумев, впрочем, скрыть от Тео шального взгляда, горящего ярче потолочных светильников. В вытянутой руке девушка зажала туфлю – эта дьявольская штука успела натереть ей с десяток мозолей за один только вечер. Сейчас же, смятая и изогнутая под странным углом, она казалась универсальным оружием, и от этого становилось жутко. Вот она – его Норма. Та Норма, от которой Тео пребывал в искреннем детском восторге. Именно такая – лохматая, необутая, со сползающим и напрочь перекошенным платьем – она напоминала неземное существо, явившееся к людям, чтобы принести им свет новых знаний. Принести и насильно вбить его в головы тем, кто не захочет согласиться на это добровольно.
Мужчина растянул губы в мягкой улыбке. Всем своим видом он выражал трепет перед еще не произнесенными словами дамы. Таким образом Норма обычно сообщала ему о новом гениальном плане, родившемся в ее голове, что нередко заканчивался путешествиями по всей стране, а то и за границу, бессонными ночами, сломанными автомобилями, а порой и конечностями. Тео обожал ее выдумки.
– Сегодняшний день станет переломным для нас обоих! Да что там – для всего мира! Я, Норма Тейлор, торжественно сообщаю Вам, господин, что я… Вас… – девушка вдруг запнулась, огонек в ее глазах померк. Мужчина с удивлением и легким разочарованием отметил, что такого никогда раньше не случалось. Если Норма искренне верила в собственные слова, ее невозможно было остановить. Однако то, что происходило сейчас, снова начинало напоминать дешевый фарс. Тео цокнул языком, крепче сжав пальцы на дверной ручке.
– Тео, я тебя… Я тебя люблю! И предлагаю тебе встречаться со мной!
Слова пронеслись по залу волной невероятной силы; Норма уронила голову на грудь, безжизненно, словно кукла. Кто-то в дальнем конце помещения удивленно ахнул, старая женщина возле стойки даже зааплодировала, но ее никто не поддержал, поэтому она смущенно и глухо кашлянула, после чего поспешила опустить взгляд в свой коктейль. Лампочка над столом моргнула. Несколько раз щелкнула, но так и не погасла. Все замерло, и дождь на улице притих, пытаясь придать этой странной картине излишнего драматизма. Тео искренне пожелал себе провалиться сквозь землю. Да как можно скорее.
За дверью что-то скрипнуло. Раздался резкий автомобильный гудок, но внутри ресторанчика никто так и не двинулся – все взгляды, даже зевак, только что проснувшихся за дальними столиками, были прикованы к мужчине. Он в свою очередь ошарашено глядел на зачинщицу безобразия.
– Да соглашайся ты, парень! – шепнула полная женщина, которую от Тео отделяла лишь пара метров. Ее муж тупо уставился на поднесенный ко рту сырный чипс, но потом все-таки буркнул:
– На ее месте я нашел бы себе кого-нибудь помоложе. И повыше.
За что тотчас же получил от супруги увесистую затрещину.
Тео показалось, что его сейчас стошнит.
– Моя дорогая Норма! – начал он, облизывая губы, пересохшие за миг. – Ты – очень хороший человек. Прекрасный друг и замечательный собеседник.
Посетители оживились, заерзали, двигаясь ближе к эпицентру событий и между делом навостряя уши.
– Но я вынужден отказать тебе по ряду причин, оглашать которые я не стану! – Тео сглотнул, ощущая бешеный ритм сердца, больно ударяющего по грудной клетке изнутри. – Я искренне прошу прощения, но я был бы для тебя худшей парой, которую только можно представить!
И, не дожидаясь реакции на свои слова, мужчина пулей выскочил под моросящий дождь, тотчас же переходя с шага на бег. Он не слышал, как люди разочарованно ахнули, и не видел, как Норма повержено рухнула назад на сидение, не обращая ровно никакого внимания на ободряющие похлопывания по плечу от низкого парня в черном костюме.
Часть первая. Тебя я буду помнить вечнО
Глава первая. Невыносимый вздор
9 июня. Год текущий
Когда Тео толкнул увесистую дверь, она скрипнула, двинулась с места лениво и неохотно, впуская в помещение ресторана горячий воздух. Колокольчик у входа приветливо звякнул; мужчина невольно обрадовался, что в такую погоду хоть что-то осталось прежним. Кондиционер работал на полную мощь. От ворчливого тарахтения, которым тот наполнял многолюдный зал, невыносимо тянуло в сон. Тео ощутил повисший в воздухе запах табака и между делом вспомнил, что уже больше трех месяцев забывал купить себе новый блок сигарет.
– Эй, татуированный мачо, ты сегодня один? – темнокожая официанточка в чистом переднике возникла перед Тео словно из ниоткуда, не преминув тут же ему подмигнуть. Мужчина закатил глаза. Подавил срывающийся с губ вздох. За прошедший год персонал ресторанчика пополнился парой-тройкой новых работников, и все они налету ухватывали ставший местной байкой рассказ о том, как он «жестоко разбил сердце своей лучшей подруге». Сам же Тео превратился для кого-то в «сердцееда», для кого-то в «изверга», а для кого-то, как видно, и в «татуированного мачо».
– У тебя появилась новая татуировка, ведь так? Вот здесь, над бровью! – неугомонная девчонка взмахнула рукой, и ее палец, описав приличную дугу, замер прямиком над левым глазом мужчины. Тот отстранился и пониже натянул на голову кепку. – А ну-ка расскажи, что она означает! Ты мне и про все остальные обещал рассказать! И все равно молчишь, как рыба! Ах, подлец, невыносимый подлец!
Колокольчик снова гостеприимно качнулся и рассмеялся, пустив на порог Норму, обмахивающуюся ладонью, как веером.
– Слушай, в следующий раз парковаться будешь ты. Я в этой парилке чуть заживо не зажарилась. Впрочем, думаю, ты был бы только рад… – взгляд девушки задержался на официантке, которая в мгновение ока перестала улыбаться. – Нам бы столик на двоих где-нибудь подальше от входа. И чтобы никто не досаждал. Никто.
Последнее слово, веско брошенное Нормой, очевидно, означало: «и вы в том числе. И, кстати, перестаньте расспрашивать моего друга о его татуировках. Он немного не в себе. И уж точно вам ничего не расскажет». Официантка, к счастью, намек поняла, поэтому провела парочку вглубь ресторанного зала, заранее выискивая свободное место глазами. Сходу приняв от девушки небольшой заказ, она не удержалась и недвусмысленно шлепнула Тео по попе, после чего, хихикнув, поспешила ретироваться с места преступления. Пострадавший проводил ее возмущенным взглядом.
– Кто она вообще такая? Я уверен, что впервые ее вижу.
Норма недовольно скривилась и запрокинула руки за голову, поправляя резинку в хвосте:
– Тебя сложно забыть, знаешь ли. За последний год на твоем теле чистой кожи осталось меньше, чем здравого смысла у тех, кто в такое пекло выходит на улицу. Хотя глупо отрицать, что во всем есть своя польза. Тебе осталось только вытатуировать третий глаз вот здесь, – она пребольно ткнула пальцем в самый центр лба Тео, – и ты сможешь предсказывать пробки на дорогах. Тогда нам станет намного проще совершать спонтанные поездки.
Мужчина закусил губу. Помедлив, он снял с головы бейсболку и водрузил ее на краешек стола; влажные от жары волосы спутались и разлохматились, принимая не самый товарный вид.
– Да будет вам известно, уважаемая мисс Тейлор, что на моем теле и без того имеются четыре лишних глаза, но по каким-то неизвестным мне причинам они не могут предсказать ничего за исключением того факта, что я нарушу закон, если сяду за руль в ближайшую пару месяцев.
– Только не говори мне, что тебя опять лишили прав, – Норма с секунду глядела на собеседника удивленно, а потом громко расхохоталась, откидывая назад голову, – Боже милостивый, Тео, тебя что, снова поймали на вождении в нетрезвом виде?
Пожилой мужчина за соседним столиком пристально изучил шумную посетительницу. После этого он скользнул взглядом – озлобленным и тупым – по ее другу и лишь проронил под нос: «Шпана…».
– Вот и нет!
Тео отрицательно помотал головой. Подумал еще с мгновение и следом за головным убором снял с носа и очки, укладывая их рядом. Мир вокруг тут же поплыл в очертаниях, потеряв свою идеализированную четкость.
– Я просто сообщил офицеру, отчего-то остановившему меня, что прибыл с миром и не собираюсь похищать его для опытов. Опыты у нас по твоей части.
Норма хмыкнула, вероятно, посчитав последнее замечание комплиментом.
Тео же решил благоразумно умолчать о том, что перед встречей с офицером он дважды превысил скорость, свернул в неположенном месте, а потом больше двадцати минут не желал останавливаться, хоть и вполне ясно видел преследовавшую его полицейскую машину. И все это на автомобиле Нормы. Между прочим, Норма лично присутствовала на экзаменах по вождению, которые Тео заваливал столько раз, что нельзя было и припомнить. Стоило догадаться, что такому человеку нельзя доверить свое транспортное средство, если хочешь еще хоть раз увидеть его в целости и сохранности.
– Ох, кстати… По поводу твоих татуировок… – девушка осеклась. В это же мгновение из-за спины Тео показалась официанточка, водрузившая на стол бокалы на тонких ножках и две бутылки вина с выцветшими наклейками. Лучезарно улыбнувшись мужчине белозубым ртом, она поспешила скрыться, презабавно виляя бедрами.
– Ты хочешь сказать мне, что я должен остановиться? – Тео подтянул один из бокалов ближе к себе. Притих, размышляя, какое вино стоило бы открыть первым. – Я сожалею, но ты опоздала. Татуировки уже так глубоко проникли в извилины моего мозга, что теперь они управляют моим сознанием. Перед их волей я бессилен.
Норма плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться, в то время как ее собеседник тщетно пытался избавить бутылку от тугой пробки. Впрочем, хватило пары секунд, чтобы девушка вновь стала серьезной, мысленно вернувшись к поднятой теме.
– Ты ведь пользовался услугами Хизер?
Норма несколько раз причмокнула, пробуя произнесенное имя на вкус. Отчего-то она вдруг засомневалась, что запомнила его правильно, поэтому поспешила оправдаться, чтобы при любом раскладе не выглядеть глупо:
– Та самая, с рыжими волосами. И вульгарным, хриплым голосом.
– Я первый раз в жизни слышу о том, что ты считаешь Хизер вульгарной, – Тео вовсе не показался обиженным, но пролитое на манжету рубашки вино заставило его поморщиться. – Я ведь даже собирался пригласить ее на ужин. Не думаю, что тебе следует отзываться о ней подобным образом, если она все-таки согласится.
Норма некоторое время молча наблюдала за тем, как темное пятно расплывается на небесно-голубой ткани чужой одежды. Кондиционер продолжал усердно тарахтеть, кучка пьяных мужчин у входа загоготала, звонко чокнувшись пивными кружками, да так, что пена брызнула во все стороны. С улицы не доносилось ни звука. Казалось, что жара, давно перевалившая за отметку в 30 градусов по Цельсию, убивала все живое, а заодно и сводила бездельников с ума, заставляя их напиваться в стельку хотя бы затем, чтобы забыться. Вывеска над входом в кафе не горела. Она лишь слабо искрилась, моля проезжающих мимо автомобилистов о пощаде, но они игнорировали ее, рассчитывая как можно быстрее вернуться в свои дома, чтобы выпить холодной содовой со льдом в компании вентилятора.
– За счет заведения.
Перед Тео появилась стеклянная вазочка, до пределов наполненная успевшим подтаять мороженым. Фрукты тонули в нем, оставляя на поверхности цветные пятнышки.
– Благо… дарю, – неуверенно отозвался мужчина, встретившись с очередной гримаской чересчур уж навязчивой работницы. Тео мог сказать наверняка, что в конце вечера найдет в тонкой книжечке не только счет, но и номер телефона, написанный на салфетке кокетливым почерком. Он не станет выбрасывать его. Оставит на тот случай, если в старости ему вдруг будет катастрофически не хватать любви. – Она хотя бы знает, что у меня сегодня день рождения?
Тео пришлось приложить ладонь ко рту, чтобы его голос не звучал слишком громко.
– Нет, конечно. Иначе она уже давно сидела бы у тебя на коленях и кормила бы тебя с ложечки, не переставая говорить о том, как очаровательны глаза на твоих запястьях, – тон Нормы прозвучал иронично, но высокие нотки выдали в нем раздражение, не позволяя принять сказанное за шутку. – Пожалуй, мне стоит сообщить ей, сколько лет тебе исполнилось. Думаю, она будет неприятно удивлена.
Мужчина только хихикнул в ответ, наливая сперва своей собеседнице, а потом и себе:
– Между прочим, девушки любят мужчин постарше. Тебе ли не знать.
Норма зло сверкнула глазами; Тео потупил взгляд. Они никогда не говорили о том, что случилось ровно год назад, но было очевидно, что ни один из них не забыл об этом. Ни один из них не сможет забыть. Или, по крайней мере, не так скоро. Масла в огонь подливали посторонние люди, считающие своим всенепременным долгом попричитать рядом со странной парочкой, упомянув не только о том, как пострадала гордость девушки, но и о том, что еще в юном возрасте эти двое славились весьма нехорошими выходками. Да и вообще, таким, как Тео, не место в приличном обществе.
Покосившаяся верхушка мороженого наклонилась ближе к поверхности стола, после чего неспешно сползла на скатерть.
Тео в приличное общество и не стремился. Его вполне устраивала компания Нормы, и именно по этой причине он старался как можно реже затрагивать опасную тему. Прямо сейчас мужчина успел всячески отругать себя за длинный язык.
– Кхм… Ты вроде бы хотела сказать мне что-то о Хизер, – неуверенно начал он, пытаясь подступиться к подруге дружелюбно и ненавязчиво. – Той самой вульгарной даме, которую ты бы не желала приглашать к нам в дом на ужин…
Норма неспешно взвесила в голове все за и против, после чего легонько кивнула, заключив, что ее мимолетная обида теряет вес в свете имеющейся новости. Прежде чем заговорить, девушка одним движением опрокинула целый бокал вина в приоткрытые губы. Потом тихонько прокашлялась. Тео заподозрил, что дело заключалось в чем-то более серьезном, нежели личная неприязнь подруги к развязной татуировщице.
– Вчера вечером ее нашли в собственном доме. Мертвой, – Норма подождала, пока собеседник нальет ей еще, не преминув сразу же расправиться с алкоголем. – Ничего странного, казалось бы. То есть, само собой, никто не ожидал, что молодая, здоровая женщина может ни с того, ни с сего умереть… Впрочем, чего только не случается с людьми. Ты ведь не был близко с ней знаком?