Дорогой, я случайно

Глава 1. Оля

«Нарвать крапивы, сухая полынь, ветки ежевики …. Главное – ничего не забыть», – перечисляю в голове.

Сегодня та самая ночь на Ивана Купала, когда я смогу узнать, кто будет моим суженым. И ради этого я приехала к бабушке в деревню. Бабушку я, конечно, люблю. Но где еще я бы нашла лесную чащу? Да и собрать все ингредиенты в Москве было бы просто нереально.

Сушеную полынь я принесла с собой. А вот ветки ежевики и крапиву нужно собрать непременно голыми руками. Уже смеркается и мне почти не видно листочков. Ай, больно! Ага, вот и крапива. И ежевика растет тут же. Надо веток наломать, чтобы потом в костер бросать и в дыму, который будет идти от костра, можно будет рассмотреть черты лица – так в одной умной книге написано.

Вот же, блин! И почему у этого старого ритуала такие ингредиенты, будто я сначала должна слезами умыться? Подсвечиваю себе фонариком, чтобы хоть что-то можно было разглядеть, а второй рукой тяну ветку, и она больно впивается мне в пальцы колючками.

– Ай, – хнычу от боли. Но в старой книге с ритуалами гаданий точно было сказано, что именно голыми руками надо ветки ломать. Не мог же автор не знать о колючках! Наверное, так и нужно, чтобы моя кровь попала на ветки. Ритуалы на крови – самые сильные, кажется… И откуда у меня такие познания? Надо меньше смотреть Дневники вампира.

Что там еще? А, ну да, крапива. Где там она есть? Луч фонарика бегает по сторонам, пока я отчаянно пытаюсь найти заветные листочки, и, найдя, радуюсь, как ребенок. Ура! Все нашла! А значит, это судьба, и сегодня я увижу, как будет выглядеть мой суженый. Вот только еще нарвать надо. Наклоняюсь и безжалостно рву крапиву, прикусив губу от боли. Один стебелек, второй, третий, ай-яй-яй! Ну, почему так больно-то? Так, ладно. Зато оно того стоит!

Теперь нужно дождаться темноты и разжечь костер. А может, уже можно? Все-таки темнеет уже и без фонарика почти ничего не видно. Наверное, можно попробовать. А из чего я разжигать буду? Надо веток насобирать.

Делаю еще один заход, оставив ветки ежевики и крапиву возле упавшего дерева. Собираю хворост, чувствуя себя, как та падчерица в известной сказке. А собрать хворост оказалось не так просто. В лесу так мало сухих веточек, все какие-то влажные, тут под деревьями всегда тень, вот и не успели высохнуть после дождя. Но через полчаса мне все же удалось собрать внушительную горку веточек.

Достаю из кармана спички и бумагу. Разжечь костер оказалось непросто. А еще говорят, что в лесу обязательно нужно после себя костер тушить. Что тут тушить, если он и разгораться-то не хочет? Вон, один дым валит, а пламени не видно. Так, слабенький огонек. Может, нужно просто подождать? Что-то не разгорается. Так, ладно. Будем работать с тем, что есть.

Достаю из кармана сухую полынь и кидаю в костер. Сухие листочки быстро вспыхивают.

«Суженый мой, появись, светлым обликом явись», – приговариваю про себя.

Подбрасываю ветки ежевики и крапиву. От сырых листьев, и без того толком не разожженный костер, начал дымить еще сильнее. Несмотря на резь в глазах, вглядываюсь в дым и говорю громко:

– Суженый мой, появись, светлым обликом явись.

Глаза режет, из них текут слезы, но я все еще пытаюсь разглядеть светлый лик моего суженого в клубах дыма.

Когда глаза начали невыносимо болеть от дыма, я отвернулась и закрыла их. А когда я их снова открыла, картинка расплывалась, теряя четкий контур в сумерках. Так, нужно собраться и попытаться все-таки разглядеть облик суженого. Я ведь не сдамся просто так! Ну, подумаешь, глаза болят. Это ведь пройдет. А тут речь идет о моем личном счастье, а это вам не мелочи какие-то.

Поворачиваюсь снова к костру и открываю глаза. Кажется, дыма стало еще больше. Но я все выдержу. Сжимаю кулаки и пытаюсь разобрать в расплывающейся перед глазами картинке такой желанные облик. И ничего не вижу. Вот просто ничегошеньки! В том числе и того, что меня окружает. Эх, не судьба, видно.

Пытаюсь нащупать на земле фонарик, чтобы подсветить себе путь домой. Но этот негодник где-то запропастился. И что теперь делать? На дворе темень, а я сижу в лесу и вокруг комары. И, ай, крапива еще. Натыкаюсь в потемках на заросли обжигающего растения, и из глаз брызгают слезы. Ну, что за невезуха такая! Теперь-то этой травы валом, а когда искала, так еле нашла. И надо же было додуматься пойти в лес в коротких шортах!

– После экзамена у профессора Степанова я все смогу, – рассуждаю мысленно, чтобы как-то себя приободрить. – Надо только выйти из леса, а там и до дома недалеко.

Если бы еще хоть что-то было видно. А так в носу все еще щиплет от дыма, а перед глазами все расплывается. Но сидеть тут и ждать помощи – это еще хуже. Вот бы позвать дровосека, который, как в сказке меня спасет. Точно! И почему я сразу не подумала об этом? Есть же мобильный телефон. Радостно потерев руки, достаю из сумки на поясе мобильник, и экран яркой вспышкой освещает темноту. Вот только я в нем ничего не вижу, потому что картинка расплывается. Но я знаю магическую комбинацию – нужно нажать на кнопку звонка и вызов пойдет на последний набранный номер, а последний раз я звонила маме.

Нажимаю заветную кнопку, и телефон… никуда не дозванивается. Потому, что сети нет.

Я почти рыдаю. Жизнь в Москве приучила меня к тому, что интернет есть везде, даже в метро и на автобусных остановках есть возможность зарядить телефон, не то, что связь. И мне всегда казалось, что места, где нет интернета и связи, в двадцать первом веке просто не существует. Но, нет. Это место есть. И сегодня я его нашла.

Уже не так бодро, как вначале, шагаю вперед. Но все-таки иду, в надежде, что смогу найти дорогу. А то так и придется ночевать среди крапивы и комаров. А я даже костер толком разжечь не могу. Ну что за дура!

Но самобичевание отступает на задний план, когда в темноте я вижу два светящихся глаза, которые движутся в мою сторону. Они ярко светятся, направленные в мою сторону, и мои колени начинает трясти от страха. Может, еще пронесет? Чудище лесное, не ешь меня, пожалуйста. Я совсем не вкусная, жирка во мне маловато. Так, кожа да кости. Эх, ну кого я пытаюсь обмануть? С моей троечкой, которую майка облепила, как вторая кожа, я могу показаться зверю очень даже аппетитной.

А тем временем, глаза приближались все ближе, заставляя сердце гулко стучать в груди от страха. Эх, была не была! Приседаю и хватаю первое, что попало под руку. Это оказалось большим камнем, который я со всей силы кинула, целясь прямо между глаз чудовища.

Раздался звук разбитого стекла и визг тормозов. А потом, совсем недобрый, голос заорал:

– Ты чё творишь?

* * *

Мой страшный зверь орал совсем не по-звериному, а очень даже по-человечески. И, хотя в глазах все еще плыло, и я видела только мужской силуэт в свете фар автомобиля, мозг соображал со скоростью супермощного процессора. И теперь я уже боялась не странного чудища лесного, а вполне конкретного разъяренного мужика, который шел в мою сторону.

Быстро сообразив, что расправы мне не миновать, развернулась и побежала так быстро, как только могла. Когда-то в школе я сдавала стометровку, и была даже лучшей в классе среди девочек. Но тогда я у меня не было дрожащих колен и темного леса перед глазами. Зацепившись за корягу, полетела на землю, как подкошенная. А сверху на меня навалилось мускулистое тело.

– Далеко собралась? – спросил мужчина, наклонившись к самому уху. – А за ремонт кто платить будет?

– Отпусти меня! – заорала, что есть мочи. И сильные руки только сжались сильнее, обхватывая меня за плечи и поднимая на ноги.

– Ну, уж нет, – сказал он с издевкой. – Ты мне стекло разбила, а теперь «отпусти». Со мной поедешь!

Мужчина скрутил мои руки за спиной и подтолкнул меня в сторону машины. Запихнул на переднее сидение и надежно пристегнул ремнем безопасности. Его рубашка вкусно пахла шашлыками, и у меня рот вмиг наполнился слюной. Жадно сглотнула, вспомнив, что не ужинала сегодня, и желудок подтвердил эту информацию жалобным урчанием.

– Даже не думай сбежать! – пригрозил мой новый знакомый. – Еще один такой забег, и я перестану быть добрым.

Так значит, это он по-доброму затащил меня в машину? Ой, мамочки, а что же будет, если он разозлится?

Колени тряслись от страха, и я стала шептать молитву, когда услышала, как он усаживается в водительское кресло. Завел машину, и мы плавно поехали вперед.

Я кожей чувствовала его раздражение, от страха сжав руки в кулачки и продолжая шептать молитву. Если даже молитва меня не спасет, но хоть помолюсь перед смертью. Может, еще и исповедаться успею. Вот только, кому? Я ведь даже в церкви не была ни разу в этом году. И, если бы в прошлом году меня бабушка не потащила с собой святить воду на Крещение, то и тогда у меня был бы жирный пробел по посещению намоленных мест.

Не знаю, толи молитва помогла, толи просто у меня молодой организм, и он быстро восстанавливается, но в глазах стало проясняться, и я уже могла разглядеть сетку трещин на лобовом стекле. И через минуту сообразила, что дорога, по которой мы едем, ведет прямо к бабушкиному дому.

– Эй, что ты там бормочешь себе под нос? – услышала гневный бас сбоку от себя.

– Да так, проклятие на тебя накладываю. – Совсем уже безбожно врала я. – Моя бабка была ведуньей, вот и научила меня.

– Чушь какая-то, – пробубнил он. – Лучше бы тебя научили вести себя адекватно, а не разбрасываться камнями.

– Каждому свое, – сказала глубокомысленно. – Тебя вот полоса несчастий впереди ждет. – Я особо не надеялась, но все же… а вдруг, получится его напугать, и он меня отпустит.

– Тебя еще и гадать бабка научила? – Что-то не похоже, что он напуган, скорее, разозлился еще больше.

– Конечно. Она очень умная у меня, все про всех знает. – А вот это уже не вранье. Моя бабушка и правда все про всех знает. Но не потому, что гадать умеет, а потому, что сплетни по всей деревне собирает.

Услышала сбоку усталый вздох.

– Лучше тебе меня отпустить, а то хуже будет. – Продолжала я вещать, все еще надеясь на то, что получится его напугать.

– Да куда хуже то? – выдохнул он устало.

И, словно в насмешку над его словами, раздался хлопок, и машину повело в сторону.

– Вот же… – сказал он, резко нажимая на тормоз. Машина дернулась, замерев у обочины, а ремень безопасности не дал мне разбить нос о переднюю панель.

Мужчина выругался и вышел из машины. Он смотрел на колесо, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

«А он ничего, – подумала, – симпатичный».

Но эта мысль быстро погасла, когда он бросил злой взгляд на меня сквозь лобовое стекло. Открыл двери и залез рукой под сидение, доставая фонарик.

– Колесо пробило, – сообщил он. – Хорошо, что у меня запаска есть.

Мужчина открыл багажник, и стал доставать инструменты и запасное колесо. А я лихорадочно планировала побег. Вон же, через лесочек уже и дом бабушкин видно. И, если сделать рывок, то можно выиграть фору, пока он возится тут с ремонтом. Дождалась, пока он устроится возле колеса с инструментами в руках. Быстро отстегнула ремень и рванула через лес со всей скоростью, на которую была способна. Так быстро я не бегала, даже, когда в школе сдавала стометровку.

– Эй, стой! – услышала его крик за своей спиной, и побежала еще быстрее.

Добежала до заветной калитки и ловко открыла задвижку. Мне навстречу выбежал Полкан, старый пес, но еще способный отогнать грабителя. Он приветливо обнюхал меня, виляя хвостом. А я облегченно выдохнула, понимая, что мне удалось избежать расправы.

Глава 2. Егор

Такой отвратительной поездки у меня не было уже давно. Мало того, что друзья, которые пригласили в гости на шашлыки, устроили пьянку, вместо культурных посиделок. А я этого не люблю, поэтому уехал, как только всем вокруг стало намного веселее, чем мне. Но это еще полбеды. Прилетевший в лобовое стекло камень совсем выбил из колеи. Ну что за невезуха такая? Совсем новая машина ведь! Еще не успел нарадоваться покупке, как придется на СТО отгонять. Хорошо еще, что виновницу этого безобразия удалось поймать за руку.

Девчонка испуганно смотрела на дорогу сквозь лобовое стекло, и, казалось, она совсем не видит ничего за ним. Взгляд какой-то потерянный. Зато грудь зачетная, троечка, не меньше. Люблю, когда есть на что посмотреть. Интересно, как она в ладони ляжет, если потрогать? Так, не о том я думаю, ой, не о том.

Пришлось разговор начать, чтобы отвлечься. А девчонка оказалась с приветом, даром, что симпатичная, что-то про бабку свою говорила и про проклятие. Я толком не слушал, потому, что во всю эту чушь не верю. Мне бы только до города добраться, пусть посчитают ущерб, запишут контакты этой подруги, а там и отпущу ее, нужна она мне больно.

Пробитое колесо спутало все планы. А девчонка и рада такому повороту событий, рванула так, что только пятки сверкали. И что мне делать? В этой глуши ни черта не видно, думал, может, она хоть фонарик подержит, пока я ремонтирую. А, если сейчас побегу за ней, то потом еще машину не найду. Проще махнуть рукой на эту чокнутую, пусть бежит в свою лесную чащу, фей и колдунов созывать.

С пробитым колесом провозился полночи. Было бы намного проще, если бы дело было днем, а так, подсвечивая себе фонариком, зажатым во рту, я провозился кучу времени. И все то время, пока чинил, мысленно проклинал этот неудавшийся день и не менее странную ночь.

Пока сложил инструмент в багажник, да пока выбрался в город, устал ужасно. Спать хотелось адски. И все, о чем я мог думать, пока лифт плавно поднимал меня на одиннадцатый этаж, – это теплый душ и мягкая постель.

Устало достал ключи от квартиры из кармана и провернул ключ в замке. Вернее, хотел провернуть, а на деле тот глухо треснул, и у меня в руках остался железный обломок, остальная его часть застряла в замке. Вот черт! И как теперь попасть в квартиру? Хоть под дверью ночуй.

Хорошо, хоть мобильный всегда при мне. Прибывшая через полчаса на место событий бригада МЧС, решила проблему, выломав дверь с громким грохотом. Похоже, что эту ночь запомню не только я, но и все мои соседи. Поблагодарил ребят за поломанную дверь и зашел в квартиру, облегченно выдохнув.

В окно светило утреннее солнце, намекая на то, что начался новый день. Вот только для меня вчерашний день еще не закончился. Уже не вспомнив о теплом душе, упал на кровать прямо в одежде. Только и хватило сил, что набрать секретарю смс с просьбой не ждать меня сегодня в офисе. И провалился в сон.

На поляне в лесу было светло и солнечно. Под ногами мягкая трава и цветы всех возможных расцветок радовали глаз. Но я недолго их рассматриваю, потому что из чащи лесной раздается дивное пение, настолько приятное и красивое, что невозможно наслушаться. И хочется услышать его поближе, поэтому ноги сами несут меня в сторону приятной мелодии. Раздвигая ветки и не обращая внимания на заросли травы под ногами, которая теперь доходит мне до колен, я пробираюсь все дальше, в самую глубину, туда, где танцуют нимфы, кружась в дивном танце.

Словно прозрачные, они кружатся и подпрыгивают, и их звонкий смех разносится по лесу, окутывая все вокруг чарующими нитями, которые манят меня, тянут к себе, как магнит. Я, не раздумывая, иду к ним, приближаясь все ближе. И только сейчас замечаю, что танцуют они вокруг костра. Костер горит не привычным пламенем, а искрит так, как искрят бенгальские огни в новогоднюю ночь, и это зрелище завораживает, а я залипаю взглядом, не в силах оторваться.

Атмосфера волшебства и чуда окружает меня. И мне уже неважно кто я и что здесь делаю, как неважно и все, что было до этого момента. Только этот странный костер и дивный танец волшебных созданий вокруг меня. Нимфы со светло-зелеными волосами, в прозрачных одеждах, сквозь которые можно разглядеть очертания стройных женских тел, отплясывают вокруг меня, гладят по рукам и зазывающе улыбаются, заглядывая в глаза. И в одной из них я узнаю свою недавнюю знакомую, она ласково мне улыбается и обнимает за шею, плотно прижимаясь ко мне грудью. Я смотрю в ее зеленые колдовские глаза, и они мне кажутся самыми красивыми на свете. Вот так бы простоять всю жизнь. Но не тут-то было. Она резко отпрыгивает от меня, пиная в бок, и кричит в ухо:

– Вставай, пьянь, ты скоро весь дом затопишь!

Резко открываю глаза, и не сразу понимаю, почему я лежу на кровати в джинсах и рубашке, а надо мной нависает какая-то бабка и орет о том, что это я во всем виноват.

Устало тру глаза, поднимаясь с постели. Какая вода? Где? Ничего не понимаю.

– Вы только посмотрите на него, – не унимается бабка. Кстати, что она делает в моей квартире? – Совсем допился до чертиков и дрыхнет. А мы тут разгребать должны! – В смысле, допился? Я не пью вообще-то.

– Кто вы? – спрашиваю ее вяло. Может, я еще сплю, и мне это все снится?

– Здрасьте, – говорит она, уперев руки в бока. – Я соседка твоя снизу.

Так, соседка. Это понятно.

– Кто вас сюда пустил? – по-хорошему, надо бы выкинуть ее из квартиры за шкирку, но я не уверен, что это все не сон, поэтому спокойно продолжаю расспросы.

– Так не заперто было. – Говорит таким тоном, словно вламываться в квартиры для нее обычное дело. А, если не заперто, считай, тебя в гости пригласили.

– Не помню, чтобы я вас звал. – Тру виски, в которых больно пульсирует. Мне бы сейчас чашку кофе, а не вот это все.

– Понятно, что не звал. – Продолжает отжигать бабка. – У меня с потолка вода течет. А все из-за тебя, алкаша проклятого.

И тут в голове проясняется. Нет, это точно не сон. Просто потому, что даже во сне я бы такого не придумал. Подхватываюсь с кровати и бегу в ванную комнату, которая превратились в мини-бассейн от того, что из трубы хлещет вода. Быстро нахожу кран и перекрываю воду. Из щели в трубе фонтан прекращается, а я бегу за тряпками на балкон. И самое странное во всем этом, – это то, что бабка все это время ходит за мной по пятам и все время причитает о том, что у нее маленькая пенсия, а всякие алкаши портят ее имущество.

Но бабка оказалась не злобной, в четыре руки мы быстро собрали воду. А, когда я пообещал ей возместить все убытки, радостно заулыбалась и, пожелав мне бросить пить, пошла к себе.

«Вот чудная, – подумал я,– и с чего решила, что я алкаш какой-то?»

Но удивляться ее ко мне отношению долго не пришлось. Натолкнувшись на свое отражение в зеркале, я нервно вздрогнул, не сразу сообразив, что опухшая рожа с синяками под глазами, это мое лицо. Картину завершала мятая одежда, испачканная машинным маслом и грязью, а тошнотворный запах пота, которым пропитался весь мой наряд, дополнял образ конченого алкаша. И самое веселое во всем этом, это то, что помыться мне негде. Ведь стоит открыть вентель, как из щели в трубе снова польет фонтаном.

Может, и правда, прокляла меня эта незнакомка из леса? Да не, быть того не может. Сказки это все.

Здраво рассудив, что сначала нужно привести себя в порядок, я позвонил сестре. Хорошо, что она смогла приехать и посидеть в моей квартире, пока я ездил принимать душ в фитнес-клуб, куда купил абонемент месяц назад и с тех пор еще ни разу не нашел времени посетить это заведение. Вот, заодно и побываю там.

Глава 3. Оля

Ежедневный ритуал утром по наведению красоты привычно растянулся на час. Кто-то может сказать, что я долго копаюсь. Ну, а как иначе? Волосы уложи, макияж нанеси, да и блузу нужно погладить.

Когда-то давно я прочитала в журнале, что нужно с вечера готовить то, что планируешь надеть утром, мол, если это сделать, то утром можно за пятнадцать минут собраться на работу. Только автор той статьи не учел, что настроение мое меняется со скоростью звука, и то, что я хотела надеть вечером, утром покажется мне неподходящим и скучным. В итоге, выбегаю из дома, когда до начала рабочего дня остается полчаса. И, конечно, опаздываю.

Работа в аудиторской компании, конечно, та еще скука. Ну, а что делать, если вчерашней студентке нужно где-то приобретать трудовой стаж. Начальница моя – редкая мымра. И, конечно, она опять заметит мое опоздание. Иногда мне кажется, что она по утрам развлекается тем, что высматривает мое появление в офисе, чтобы зафиксировать точное время прибытия такого ценного сотрудника. А, может, мне так просто кажется. У нее же полно работы, по крайней мере, она так всегда говорит.

Эх, вздох мой тоскливый и печальный. В метро такая давка, что успеть вовремя мне просто нереально. Надо бы поучиться уму-разуму у своей подружки Алины – вот уж у кого нет проблем с пунктуальностью. Правда, она не тратит столько времени на сборы по утрам, сколько я. Полное отсутствие стиля – истинная причина ее вечной успеваемости всегда и везде, ведь она искренне верит, что всего сможет добиться только своим умом и говорит, что для того, чтобы сделать карьеру необязательно быть красивой. Ну, не знаю, я вот никогда так не думала. Все ведь знают, что красивым Бог подает. Или это тем, кто рано встает? Нет, пусть лучше будет так – красивым Бог подает. Вот было бы неплохо, если бы мне сегодня Бог подал отгул на работе, я бы тогда по магазинам пробежалась, там распродажи начались.

Влетаю в офис с опозданием на пятнадцать минут. Тенью пытаюсь проскользнуть мимо кабинета начальницы, но она, как всегда, замечает меня.

– Оля, – слышу ее голос, – опять опаздываешь.

– Доброе утро, Наталья Викторовна, вы сегодня чудо как хорошо выглядите, – старую мымру можно заговорить, я уверена в этом.

– Не заговаривай мне зубы, – обламывает она меня сразу же, – опять опаздываешь. Сколько можно, Оля?

– У меня форс-мажор случился. Кошку в пылесос засосало, – безбожно вру я.

– На прошлой неделе твою кошку в унитаз смыло, а позавчера она упала с балкона. – И как эта мымра запоминает весь этот бред? Даже я не помню, что врала ей на прошлой неделе. – Странно, что она еще жива у тебя.

– Вашими молитвами, Наталья Викторовна, – отвечаю с улыбкой.

Мимо проходит шеф. Я тут же залипаю на его фигуре взглядом, а он улыбается в ответ. Вот уж кого я рада видеть и утром, и вечером. Таких красивых мужиков по пальцам пересчитать можно. А этот еще и откровенно пялится на мою грудь, которую я гордо выставила вперед, выпрямив спину.

– Ну что вы пристаете к нашему стажеру, Наталья Викторовна, – говорит шеф старой мымре, подмигивая мне. А у меня на лице уже улыбка расплывается и глаза сияют.

– Игорь Анатольевич, каждый день опоздание! Какой пример она показывает остальным? – мымра не сдает позиций, но мне уже безразлично ее гневное мычание. Я очень занята разглядыванием пухлых губ мужчины и родинки над верхней губой.

– Да ладно вам, Наталья Викторовна. Она больше не будет. Правда, Оля? – шеф подмигивает мне, а я радостно киваю.

Игорь Анатольевич проходит мимо и закрывается в своем кабинете, а я топаю на свое рабочее место, подавив разочарованный вздох. И уже через полчаса все забывают об утренней перепалке, потому что начинается привычная рабочая суматоха, и всем становиться не до этого. В отчетах и телефонных звонках проходит каждый день в этом офисе. Ну а я каждый день ставлю зарубку в своем календаре о том, что еще один денечек вошел в трудовой стаж. Пару лет такого кошмара и, возможно, можно будет найти что-то поинтересней.

Как бы я не относилась к своей работе, все равно стараюсь выполнять свои обязанности

ответственно, и у меня все получается. Это, наверное, единственная причина, по которой меня еще не уволили за бесконечные опоздания. А, может, не увольняют просто потому, что мало кто желает выполнять столько рутинной работы.

Вечером я собираюсь домой, когда меня вызывает начальница.

– Отнеси Игорю Анатольевичу вот эти документы на подпись, – говорит она, кивая в сторону красной папки на краю стола.

– Так у нас же секретарь для этого есть, – я уже взяла в руки сумку и выключила ноутбук, а тут такой неожиданный поворот. И где секретарь, кстати?

– Я не знаю, куда Вика запропастилась, – говорит мымра, перекладывая документы из толстой папки, – просто занеси и можешь быть свободна.

Беру красную папку и иду к кабинету шефа. Не могу сказать, что не рада такой задаче. Шеф мне всегда нравился и, кажется, я ему тоже. И, предвкушая перспективу побыть с ним наедине какое-то время, облизнула губы.

Застываю перед дверью и робко стучу. Ответа не последовало. Может, он уже ушел?

Дергаю ручку, и она легко поддается. Толкаю дверь и заглядываю внутрь. Но увиденная картина заставляет замереть на месте. Вика сидит на столе с задранной до пояса юбкой, а шеф, вклинившись между ее ног. Парочка страстно целуется и, если бы я зашла на пару минут позже, наверняка застала бы их за более интимным занятием.

В панике от того, что меня могут увидеть, я тихо прикрываю двери и ухожу от греха подальше, кинув красную папку на стол секретаря. Пусть сами разбираются, что там он должен подписать, когда закончат, конечно.