Прости за любовь

Глава 1

Настя.

Крупные капли падают на мраморную плиту и стекают вниз. Они скользят по гладкой поверхности, немного искажая, изображенный на ней, портрет моего мужа. Стекающие струйки плывут ниже, огибая рельеф траурной надписи и даты рождения и смерти. Мне нужно уходить, ведь погода быстро портится. Вот-вот польет проливной. Но я продолжаю стоять напротив надгробия, наблюдая за неумолимыми каплями, которых с каждой минутной становится все больше.

Еще вчера я не могла унять поток слез, а сегодня тупо наблюдаю за движением струек на мраморе. Кажется, что больше никогда не смогу заплакать. Во мне не осталось слез. Их все я выплакала, и не осталось ни капли. А боль никуда не делась, она ищет выхода, но не находит.

Совсем недавно, еще неделю назад, я даже представить не могла, что все закончится так. Мне и в голову не приходило, что здоровый, преуспевающий мужчина может вот так умереть. От нелепой случайности, столкнувшей его на перекрестке с встречным автомобилем, управляемым пьяным водителем. Одно мгновение, и его не стало. И мне ни капли не легче от того, что виновник аварии погиб на месте. Мужа не вернуть. Как и моей прежней жизни.

Наш брак не был идеальным, случалось всякое. Как во всех обычных семьях, бывали и ссоры, и яркие радостные моменты. Но я была счастлива. И думала, что вытянула счастливый билет.

А потом оказалось, что у того парня наверху были другие планы на моего мужа.

Тяжело вдыхаю, стараясь втянуть в легкие побольше кислорода. От глубокого дыхания в груди немного болит. Но меня это не пугает. Меня вообще больше ничего не пугает. Хочется выдохнуть эту боль, уснуть, а потом проснуться обновленной и спокойной.

Поднимаю голову, смотрю в пасмурное небо. И мысленно прошу Всевышнего забрать мою боль. Остановить эту тоску и дать шанс спокойно жить дальше. Сейчас мне не верится в то, что однажды я снова буду счастливой. Хочется просто выключить скорбь.

Позади раздался хруст, а потом тихие шаги.

Оборачиваюсь, скорее по инерции, внутри скользит беспросветное равнодушие касаемо всего, что происходит вокруг. И, наткнувшись на проницательный взгляд серых глаз, не выдаю ни одной эмоции.

– Привет, – говорит Руслан.

Это друг моего мужа, они учились вместе. И он часто бывал у нас в гостях.

– Привет, – отвечаю тихо.

Я всегда его побаивалась. Ну, ладно, боялась до ужаса! Хоть этот мужчина никогда и ничем не угрожал мне лично. Просто, когда он появляется рядом, мне всегда становится неловко. А от его взгляда, прожигающего насквозь, будто читающего мои самые сокровенные мысли, становится не по себе.

Обычно, когда он приходил, я старалась, сославшись на выдуманные дела, куда-то уйти. Хотя бы в другую комнату, чтобы не маячить у мужчин перед глазами. Они говорили о делах, вспоминали годы учебы, иногда пили пиво. А я в такие моменты чувствовала себя лишней. А от направленного в мою сторону взгляда серых льдинок, и вовсе, хотела провалиться сквозь землю.

Сейчас побег будет выглядеть странно. Да и куда бежать на кладбище?

– Извини, что не приехал на похороны, – говорит мужчина, укладывая венок из красных роз рядом с памятником. – Был далеко, и быстро вернуться не получилось.

Он работает в какой-то крутой компании. И его должность подразумевает частые командировки по всему миру. Обычно после поездки он заезжал к нам и каждый раз привозил какой-то сувенир или коробку конфет, которых в наших магазинах не отыскать.

– Я понимаю, – шепчу чуть слышно.

Мне не нужны его оправдания. Внутри сидит тупое безразличие ко всем напускным любезностям, даже взгляд серых глаз не сумел в этот раз расшевелить болото из тоски.

– Как ты? – спрашивает Руслан.

Как я? Я ужасно. Но вслух говорю то же, что и всем остальным, задающим мне этот вопрос.

– Нормально, – засовываю руки в карманы куртки, к вечеру заметно похолодало. Погода этой весной не балует теплыми деньками.

– Если тебе что-то нужно, может, помощь какая, только скажи, – предлагает мужчина.

– Спасибо, – не поднимая глаз от портрета мужа, отвечаю тем же потухшим голосом.

Мы продолжаем стоять. Молчим. Я никогда не знала, о чем можно говорить с этим человеком. Мы слишком разные, у нас не может быть общих тем. Его жизнь проходит в масштабных проектах, кажется, что-то связанное с программным обеспечением разной направленности. В моей жизни нет ничего точного, я зарабатываю реставрацией старых картин. Две параллельные вселенные. Эта встреча нелепа, как и все последние дни моей жизни.

– На чем ты приехала сюда? – спрашивает Руслан, который, наверное, тоже не знает, о чем еще со мной говорить. – Я не видел машину.

– Я приехала на автобусе.

И это еще один нелепый поступок, граничащий с глупостью. Я хотела прогуляться и немного развеяться. А ноги сами понесли меня к автобусной остановке. И выбор маршрута был тем же, что и все последние дни.

– Пойдем, отвезу тебя домой, – предлагает мужчина.

Он прав, мне нечего тут делать. Вот и дождь снова начал усиливаться.

– Мне не удобно тебя напрягать, – говорю, на этот раз повернувшись к нему лицом.

Не знаю, быть может, понимание того, что теперь я буду очень редко видеть этого человека, если это не последняя наша встреча вообще, придало смелости. Он приезжал к мужу, а не ко мне. Теперь не к кому. Заглядываю в серые глаза, которые привычно обожгли меня арктическим холодом.

– Глупости! – говорит Руслан. – Мне совсем не трудно. Идем.

Он идет по проходу, я шагаю за ним. Когда подходим к машине, мужчина галантно открывает передо мной двери. Внутри клюнула боль. Мой муж тоже всегда так делал. Сажусь на переднем сидении, машинально пристегиваясь.

Руслан обходит машину и устраивается в водительском кресле. Автомобиль трогается с места, выезжает на дорогу, набирая скорость.

– Мне нужно заехать кое-куда, – говорит Руслан, – тут недалеко, нам по пути. Ты не против? Обещаю, это не займет много времени.

Мне все равно.

– Я не против.

Смотрю в мелькающие за окном деревья, на унылые капли, бегущие по стеклу. Мое настроение солидарно с мерзкой погодой, такое же печальное и серое.

Мы выехали на трассу и поехали в сторону города. Но потом, перед самым въездом в городскую местность, повернули направо.

– У меня дом, тут недалеко, – поясняет Руслан, будто я его о чем-то спрашивала. – Я только закину кое-какие вещи, которые привез из командировки, и можем ехать.

– Угу, – киваю.

Ну, дом и ладно. Какая мне разница?

Лес за окном становится гуще, а дорога сужается. Прекрасное дорожное покрытие закончилось, и теперь мы едем по пути, который давно требует ремонта. И в какой-то момент мне стало искренне интересно, чем закончится этот странный маршрут. Слишком все это не сочетается с привычным идеальным образом мужчины, сидящим сейчас за рулем.

Руслан из той галактики, жители которой всегда безупречны. Его волосы аккуратно убраны назад, ни один волосок не выбьется из прически. Подбородок гладко выбрит, даже в те моменты, когда он заезжает к нам сразу после прилета из очередной командировки. Рубашки, даже на воротнике, никогда не бывают испачканы, а запонки идеально сочетаются с пуговицами на пиджаке. К слову, о пиджаке, я уверена, что все его костюмы сшиты на заказ. В магазине не отыскать настолько идеально сидящих по фигуре. Надо ли говорить, что строчки на его костюме никогда не бывают хоть сколько-нибудь, неровными? А тут вдруг такой живописный беспорядок.

Искренне недоумеваю, неожиданно для себя, забыв на мгновение о событиях последних дней. Тем временем дорога сужается еще больше, а потом деревья заканчиваются и моему взору открывается прекрасный вид.

На невысоком холме стоит дом. Только это не обычный дачный дом, которых много. Это настоящий дворец, похожий на старинные дома дворянского сословия. Величественное здание грациозно возвышается, мрачно глядя на нас темными окнами. Ощущение запустения сквозит вокруг, и даже мраморный фонтан у входа давно припорошило мусором и пылью.

Глава 2

– Подожди в машине, – говорит Руслан. – Я скоро вернусь.

– Хорошо, – киваю.

Мужчина выходит из автомобиля, обходит машину и открывает багажник. Он достает оттуда два пакета, а потом направляется к дому. Открывает ключом двери, заходит внутрь.

Я все время наблюдаю за ним, внимательно подмечая каждую мелочь. Калитки нет, двери закрыты на один оборот ключа, а в окне на втором этаже нет стекла. Вдоль стены плетется толстый ствол какого-то декоративного растения и ветками заходит в разбитое окно. Но странность не в этом. А в том, что даже эта природная ветвь выглядит живописной. И даже в том, что особняк явно давно не жилой, что-то есть. Мой мозг начал подкидывать разные фантастические истории, от благородных офицеров, до прекрасных нимф, которые могли бы тут проживать. С фантазией у меня всегда было в порядке, творческим людям она дается в избытке. А тут такой шикарный повод для полета мысли. И вот шальные теории понеслись вскачь.

Я так увлеклась, что прозевала момент, когда Руслан вернулся и сел в машину. Очнулась только от хлопка двери с его стороны.

– Можем ехать, – сообщает мужчина.

– Угу, – машинально киваю, бросив прощальный взгляд в сторону дома.

Автомобиль трогается с места, мы едем в обратном направлении, выезжаем на трассу, въезжаем в город.

Руслан уверенно ведет машину, внимательно смотрит сквозь лобовое стекло, оценивая обстановку. Чуть скосив взгляд, наблюдаю за его мимикой и движениями, только сейчас осознав, что мы знакомы уже два года, а я ни разу не видела его за рулем. Я вообще старалась сбежать куда подальше, как только он появлялся на пороге нашей с мужем квартиры. Не понятно почему, но я всегда чувствую себя неуютно в его присутствии. Даже сейчас, мне немного неловко, и хочется, чтобы этот путь поскорее привел к моему дому.

Мне хочется расспросить его о доме. И о том, кто в нем жил, и когда. Но я не решаюсь задать свои вопросы. Все время кажется, что я слишком неуклюжая и нелепая, особенно на его фоне, и мои вопросы просто рассмешат мужчину.

Руслан ведет машину безупречно. Он спокойно реагирует на наглых таксистов, а не материт их, как делал мой муж. При этом умудряется легко пройти на зеленый свет, практически ни разу не остановившись на светофоре. На лице не дрогнул ни один мускул, когда водитель белой хонды дерзко пытался нас подрезать. И вот такое поведение мужчине вызывает недоумение и… уважение. Кажется, ничем нельзя вывести его из себя.

– Приехали, – констатирует мужчина, останавливая машину перед моим подъездом.

– Да, – спохватываюсь, резко прекращая наблюдение. – Спасибо, что подвез.

Дергаю ручку, открываю двери.

– Насть, – окликает меня мужчина. Я оборачиваюсь. – Я не шутил. Если что-то понадобится, ты всегда можешь на меня положиться. Звони в любое время.

– Спасибо, – говорю и выхожу из машины.

Быстро перебегаю под моросящим дождем в дом, прячусь в подъезде. И только теперь вспоминаю, что у меня даже нет номера телефона мужчины. Наверное, его номер есть в айфоне мужа. Но я ни разу не включила гаджет супруга с того ужасного дня. Наоборот, быстро отключила его, потому что мелодия вызова вызывала тогда очередную порцию слез.

Что ж, значит, не судьба просить Руслана о помощи. Да и что мне может от него понадобиться? Все, что необходимо для жизни, у меня есть. А большего мне не нужно.

Быстро поднимаюсь на второй этаж, захожу в квартиру, включаю свет. Меня встречает привычная, до боли, атмосфера. Горько хмыкнув себе под нос, понимаю, что обычно в это время Дима возвращался с работы. А теперь его нет. Вот и развеялась…

Сбрасываю обувь, а потом и куртку. Сумка улетела в кресло еще с порога. Дима убил бы меня за такое поведение, я давно привыкла вести себя более сдержано. А сейчас вдруг вспомнила, как было до замужества. Дурь это все, в общем. Конечно, Дима был прав, нужно быть аккуратнее.

Иду на кухню, открываю холодильник. Готовить я перестала, больше не для кого. Поэтому на полке гордо красуются бутылка йогурта и лоток яиц. Выпиваю йогурт. Потом, уже по инерции, принимаю душ. И ложусь спать в надежде, что, хотя бы сегодня, получится быстро уснуть.

Но нет, сон не идет. И не тоска тому виной.

Старый особняк Руслана все не дает покоя. То и дело мысли возвращаются в живописную местность, где на холме стоит величественное здание. Есть в нем что-то таинственное и печальное. И эта его тоска, будто, сродни моей. Только я скучаю по утраченному любимому человеку. А дом, он тоже скучает. О ком? Наверное, о тех, кто жил в нем когда-то.

Глупые мысли, странные. Разве, дом может скучать? Он же из камня.

Но тот дом совершенно особенный. И, кажется, что вот он скучать может. Я снова вспоминаю потрескавшиеся рамы на окнах и массивные деревянные двери. А еще плющ, который, обнимая ветвями старые камни, плетется вверх. Задевая край окна, он ласково окаймляет его, стараясь не ранить. И все, буквально все, в этом доме кричит о том, как ему одиноко в той глуши.

Выдыхаю.

Кажется, я сошла с ума. Разве, может дом быть одиноким? Нет, конечно. Это все моя безумная фантазия. Нужно выкинуть из головы его сказочно красивый фасад и попытаться уснуть!

Только сна ни в одном глазу. Промаявшись до утра, я так и не смогла перестать думать об этом шедевре архитектуры. Сама не понимаю, что в нем такого особенного. Вроде бы дом, как дом. Нет, кого я обманываю? Именно этот – совершенно особенный!

Когда-то, еще в детстве, мне нравилось собирать вырезки с изображением красивых зданий и вклеивать их в специальный альбом. У меня были открытки с домами, статьи из газет, фотографии. Не знаю, зачем собирала все это, мне просто нравилось. Хотела стать архитектором. А в итоге, закончила художественный и стала реставратором. С домами было покончено, как казалось, навсегда. До вчерашнего дня, пока я не увидела все то, что мне нравилось в архитектуре, воплощенное в одном здании.

Интересно, какой он внутри? Что там? Он такой же красивый, как снаружи?

Вот было бы интересно посмотреть.

Отпиваю утренний кофе, а в голове все зудит шальная мысль. Я только взгляну разок, и все. Никто не узнает. Да и кому какое дело?

А Руслан? Да он и не узнает.

Выхожу из дома, сажусь в машину. Дорогу к особняку нахожу быстро, в памяти еще свежо воспоминание о поездке. Да и поворот к дому пропустить сложно, он находится практически сразу за табличкой с названием населенного пункта.

Машину оставляю на том месте, где вчера парковался Руслан. Сама же подхожу к двери, провожу рукой по, потрепанному ветром и дождем, дереву. Под подушечками пальцев гладкий рельеф из дуба, местами есть проплешины, где слезла покраска. А кое-где видны трещины между дверным проемом и петлями. Пытаюсь заглянуть в эту трещину, но щели недостаточно, и ничего рассмотреть не получается.

Разочарованно выдыхаю, делаю пару шагов назад.

Ну, как так может быть? Даже камень, из которого построено здание, выглядит необычно! Я уверена, что вот такой кладки в наше время уже не делают.

Вот бы попасть внутрь!

Осматриваюсь, выискивая возможность пробраться в дом. Да, наверное, это глупо. Но в феерии нелепости, в которую превратилась моя жизнь, решение залезть в чужой дом кажется очередным тупым поступком, на который никто не обратит внимания.

Да и кому какое дело? Тут давно никто не живет. И Руслан приезжает только иногда. А вчера вечером он тут был. Так что, вряд ли явится сегодня. Тем более, вряд ли он приедет в такую рань, еще толком не рассвело.

Взгляд падает на разбитое окно на втором этаже. Да, это мой шанс. И кажется, что плетущееся растение достаточно крепко, чтобы выдержать миниатюрную меня. Хватаюсь за ствол, дергаю его, проверяя.

Эх, была ни была! Я только посмотрю. Одним глазком, честно.

Глава 3

Карабкаться наверх оказалось не самой удачно идеей. После вчерашнего дождя нога скользит по мокрой древесине. Что, если я сейчас сорвусь вниз? Никто же даже не поможет тогда. И мне придется ждать момента, когда Руслан снова явится сюда. А это может произойти совсем нескоро.

Да уж, кто меня умной назовет? И этот поступок пополнит список нелепостей в моей жизни.

Однако, несмотря на все трудности, мне, все же, удалось добраться до окна и пробраться в комнату. Тут царит полумрак, и поэтому я сразу же натыкаюсь на, стоящий у окна, стул.

– Ауч! – тру ушибленное бедро.

Но про боль в ноге быстро забываю, когда удается разглядеть этот самый стул. Даже в слабом освещении рассветного солнца видна диковинная резьба по дереву на спинке. Машинально провожу по ней рукой, смазывая пальцами толстый слой пыли.

Рядом, у окна, стоит письменный стол. Только это не просто мебель, такого сейчас не делают. Из темного дуба, он украшен вырезанными головами львов по углам. И, это просто удивительно, но я не нашла ни одного сколотого фрагмента. Кажется, что мебель уснула вместе с домом в тот день, когда его оставил хозяин.

Аккуратно ступаю вперед, рассматриваю картины в толстых деревянных рамах, уже потемневшие от времени. На полу, внахлест, один на другой, свалены три ковра. Не могу сказать точно, каких годов производства эти вещи. Да только я точно знаю, что не видела раньше ничего подобного. Разве что, в музее. Но там все выглядело не так. Причесанным и отмытым до блеска. Здесь же пыль веков хранит память о былых хозяевах дома.

У стены мраморный камин, где на каминной полке расположились фотографии в рамах. Мне не знакомы изображенные на них люди, но, судя по одежде, это девятнадцатый, или начало двадцатого, века. Рядом лежит обломок какой-то лепнины, вероятно, отпавшей со стены. И тут же, на полке, стоит позолоченный подсвечник, заляпанный воском и притрушенный пылью.

Стены покрыты порыжевшим узором. И только при ближайшем рассмотрении, проведя по ним рукой, я понимаю, что они перетянуты тонкой шелковой тканью. Невероятная роскошь, которая замерла в моменте. Где еще я могла бы увидеть нечто подобное? Вряд ли нашлось бы похожее место.

Напротив камина массивный стол с мраморной столешницей, за которым стоят картины без рам. Тут же, возле стола, пара кресел с потрескавшейся обивкой. Они явно не отсюда, совсем не вписываются в интерьер комнаты. Скорее всего, их принесли сюда позже, когда не смогли придумать для них более подходящего места.

В углу комнаты, в несколько стопок, свалены книги. А рядом стоит кресло-качалка, накрытая старым пледом.

Прохожу через комнату, открываю двери и попадаю в небольшую гостиную. Здесь смог разместиться маленький круглый столик, на котором расставлены фигуры в незаконченной партии в шахматы. Пара стульев, по разные стороны от стола. А еще здесь стоит пианино и маленькая тахта. Подхожу к инструменту и легонько нажимаю на клавиши. Протяжный звук оглушает в полной тишине, будто клубясь вокруг и, отлетев от стен, вылетает в приоткрытую дверь.

На полу битая плитка, куски бетона и какие-то бревна. А дальше еще одна дверь, которая выходит в просторный холл с массивной лестницей.

Спускаюсь вниз, стараясь не споткнуться об обломки ваз, плитки и, стоящие прямо на ступенях, горшки для цветов. Тут есть и глиняные и металлические кашпо, в некоторых из них лежит какой-то мелкий мусор. Потом снова стул и пара табуреток из дерева. Все это находится в обветшалом состоянии. Стены обшарпаны и с них свисают большие ломти старых обоев. Сейчас весна, и в доме сыро и неуютно от того, что никто не отапливает эти помещения.

Обнимаю себя за плечи, чтобы стало немного теплее. Но это мало помогает. Дом слишком устал ждать своих хозяев и уснул.

Внезапный щелчок замка входной двери заставляет меня быстро, насколько это возможно, спрыгнуть с последних ступеней и проскочить под лестницу. С замиранием сердца, выглядывая из укрытия, я наблюдаю за тем, как на пороге появляется мужская фигура. И все мои мысли сейчас только о том, как не быть застуканной на месте преступления.

Сердце неистово колотится в груди, будто желая выпрыгнуть и сбежать от греха подальше. Колени мелко подрагивают, и я с трудом держу себя в руках. Мне нужно дождаться удобного момента, чтобы проскользнуть мимо нежданного визитера. А там и до машины недалеко. Черт! Машина! Ее же просто невозможно не заметить!

Тем временем, мужчина прошелся по комнате, повернулся, осмотрел просторную прихожую. Его движения плавные, точные, уверенные. Он хозяин положения, и не привык прятаться. Не то, что я, почти потерявшая сознание от страха. Никогда еще я не попадалась на чем-то постыдном. Да и в чужие дома раньше не вламывалась. Наоборот, я всегда была хорошей девочкой, даже правил дорожного движения не нарушала. А теперь… вот…

Мужчина остановился, будто принюхиваясь. Мне не видно его лица, только силуэт в строгом деловом пальто. Он заглянул в окно, потом повернулся к лестнице. Шумно выдохнул. И пошел, напрямик, через арочный проем, в соседнюю комнату.

Стараясь не дышать, я прислушиваюсь к отдаляющимся шагам. И вот их уже совсем не слышно. Это самый подходящий момент для побега, другого может не быть. Выпрыгиваю из своего укрытия и несусь к, заманчиво приоткрытой, двери. Еще пара шагов, и я на свободе.

Но мой маневр был разгадан. Крепкие руки обхватили меня сзади, ловко поймав мою миниатюрную персону в свои сети, а хриплый мужской голос прошептал в ухо:

– Попалась!

Глава 4

Что нужно делать в такой ситуации? Только вопить и звать на помощь. Вот я и заорала, что есть силы:

– Помогите, пожар!

Почему пожар? Где? Так когда-то мама научила, на случай нападения насильника. Она так и говорила, кричи «Пожар!» и все сбегутся. Но так только в теории. А на практике никто меня не услышит в этой глуши. Да и насильник не спешит в ужасе ослаблять хватку.

– Тихо! – рявкнул властный голос в ухо. – Я сейчас разожму руки, а ты не станешь убегать. Договорились?

– Угу, – соглашаюсь, икнув от страха.

Медленно хватка стала слабеть, а мой мозг, включив на полную шестеренки, начал лихорадочно искать пути спасения. Да только не успела я как следует обдумать самый фантастический вариант – стукнуть по ноге и сбежать, – как мужчина произнес:

– Настя, ты как здесь очутилась?

Сообразив, кто сейчас у меня за спиной, я медленно поворачиваюсь. Ну, конечно! Кто же еще мог открыть дом ключом, как не хозяин? Жаль, в панике я туго соображаю и напридумывала невесть что.

– Р-руслан?

Мужчина улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

«Надо же, – мелькнуло в голове, – даже улыбка у него идеальная». Не человек, а образец для подражания, во всем.

– Я не кусаюсь, – говорит Руслан. Кажется, его немного забавляет вся эта ситуация, потому что в глазах загорелись задорные искринки. Или это мне показалось?. – Можешь перестать дрожать.

Киваю, опускаю голову. Меня запоздало накрывает понимание того, что я вломилась в чужой дом и была так постыдно поймана на месте преступления. Разборок не миновать, а у меня нет ни одной веской причины для оправдания своего поступка. И все бы еще ничего, но это дом Руслана, единственного человека, которого я боюсь больше, чем тюремного срока. Вот сейчас он смотрит на меня, и я кожей чувствую на себе этот взгляд. Он пробирается под кожу, вызывая во мне не самые приятные ощущения. Аура мужчины, слишком властная, окутывает меня, берет в капкан. Соврать? Не смогу, ему – так точно. Он, как прокурор, только смотрит и молчит, а моя душа уже убежала в пятки, позорно дезиртировав в самый ответственный момент. Поэтому, принимаю единственно возможное решение – говорить правду, и ничего, кроме правды.