- -
- 100%
- +
Глава 1
– Как хорошо, что мы туда попали, скажи спасибо моему папочке, – крутится у зеркала Алла, крася свои губы красной помадой, а потом вытягивая их уточкой.
Цвет помады под тон ее платья. Ярки и по мне – очень пошлый. Хотя весь ее наряд слишком пошлый. Очень откровенный вырез впереди – у нее почти просвечивают соски. Вообще платье больше похоже на футболку, вот-вот «взлетит» вверх. Но Алле нравится, и я просто прикусываю язык, чтобы она ничего не подумала и не заподозрила.
– Да, спасибо ему, хоть наконец-то куда-нибудь выберусь, – стараюсь говорить тем же тоном, что и она.
Надеваю на себе черное платье со вставками. Только сейчас я начинаю понимать, на что согласилась. Я иду на риск, но на кон поставлена моя судьба, моя жизнь…
– Ты же вообще никуда не выходишь, сидишь за своими учебниками, – фыркает она. – Ладно хоть я у тебя появилась.
Хочется сказать: но не за просто так ты со мной теперь дружишь. Статус тебе важнее, чем дружба и интерес от общения со мной. Но опять молчу и только с благодарностью киваю. Я не должна все испортить, я долго к этому шла.
Алла продолжает крутиться у зеркала. А я подхожу к своему туалетному столику. Я не знаю, что ему предложить. Он – человек, у которого есть все, и он может позволить себе любую. Я его точно не интересую, поэтому не стоит делать акцент на внешности. Но все же выглядеть серой молью при нем не хочется. Поэтому распускаю волосы, и они красиво ложатся волной на мои плечи. Мне повезло – вьющиеся они у меня от природы, ничего не нужно завивать.
Подкрашиваю немного глаза, прохожусь по губам бесцветной помадой. Смотрю на себя в зеркало.
– «Ты сможешь, Арина! Ты просто обязана это сделать. Другого выхода нет.» – твержу себе в очередной раз.
– Твой папочка даст нам машину? – тянет губы Алла.
– Папа не разрешил ехать самостоятельно, но он даст нам водителя, – отвечаю, отворачиваясь от зеркала.
– Надеюсь, машина будет представительского класса? – морщится Алла, словно ей предлагают поездку на Жигулях.
Почему не она – дочь моего отца? Она бы стерпела все ради денег.
– Конечно, у нас только такие, – улыбаюсь. Собираю сумочку. Ключи, телефон, помада…
– Ну ладно, надеюсь, сегодня хорошо оторвемся, а то надоела эта учеба, – она делает вид, что ее тошнит.
Опять хочется рассмеяться над этим. Она не ходит на пары, за прогулы просто платит деньги ее семья. Я вообще не понимаю, зачем ей учеба в нашем университете.
– Да, понимаю, – тихо отвечаю я.
Мы выходим из моей комнаты и спускаемся на первый этаж.
Отсчет пошел.
Спускаемся в гостиную. Там нас встречает моя мама, читающая книгу. Но я-то знаю – это все видимость. Она ждет именно нас. Как только мы появляемся, она откладывает чтение и подходит.
– Какие вы красивые, – она осматривает сперва Аллу. По глазам вижу, что ей не нравится наряд девушки, но она ничего не говорит ей, а переводит взгляд на меня. – Доченька, ты сегодня красавица. Это платье Яны?
– Да, ты же знаешь, она оставила несколько вещей, я взяла, что подошло, – отвечаю, стараясь сохранять спокойствие.
– Хорошо, хорошо, тебе очень идет, – тепло улыбается она. Раньше я бы никуда не пошла, осталась бы с ней, тоже почитала книгу или мы бы просто поговорили за чашечкой чаю. Подождали бы отца с работы и приготовили что-нибудь вкусненькое.
Но это было словно в другой жизни. Тогда, когда родители меня не продали. Продали ради денег и статуса.
– Отдохни там немного, а то совсем скоро тебе уже будет некогда это сделать.
Ты права, мама, потому что скоро я даже мечтать об этом не смогу. Возможно, не смогу показаться на людях из-за того, что на моем теле не останется живого места.
Наверное, все это читается в моих глазах. Потому что я вижу, как мама в очередной раз отводит взгляд не в силах выдержать моего осуждения. Она строит иллюзию, что между нами все хорошо. Но мы уже прошли точку невозврата.
– Ну ладно, мы пошли, – Алла избавляет меня от ненужных слов и тянет к выходу.
Как я и обещала, у входа нас ждет представительский Мерседес премиум класса с личным водителем, который, как только мы выходим, распахивает заднюю дверь.
– Ух ты! Это даже лучше, чем я думала! – восхищенно говорит подруга, рассматривая интерьер салона, да и вообще всю обстановку.
Весь путь она то и дело фоткает себя и записывает истории для соцсетей. Я в это время смотрю на ночной город. С виду я спокойная и отстраненная, но в душе у меня полный кавардак. Сердце словно вот-вот выпрыгнет из груди. Закусываю в очередной раз губу.
Правильно ли я делаю, что еду к нему? В его логово. Ведь там меня уже никто не спасет…
Стараюсь об этом не думать. Машина паркуется у яркой вывески с названием «Sin». Больше ничего не написано. Но все итак знают, что это самый популярный и дорогой клуб нашего города. А его хозяин – самый безжалостный и жестокий человек города. В руках этого человека власть и сила, он устраняет своих конкурентов и господствует нам всеми. И он – тот, кто может стать моим палачом, узнав только имя. Но мне уже не страшно… Уже не страшно…
– Ты выходи, я просто скажу Дмитрию кое-что, – бросаю Алле, хотя девушка уже сама выходит из машины.
Беру сумочку и протягиваю большую купюру нашему водителю. Эти люди слышат многое, но иногда могут стать слепыми и глухими. И мне нужно, чтобы сейчас он сделал так же.
– Ты не видел, куда мы приехали и что делали, – мужчина только незаметно кивает. Хорошо, что сегодня на смене именно он.
Выхожу из машины и смотрю на яркую вывеску. Грех, который может меня убить…
Походим ко входу, проходя мимо толпы зевак, которые не прошли фейс-контроль. Да, этот клуб для избранных, тех, кто может себе это позволить и кого приглашают.
Алла с видом королевы протягивает два черных конверта. Двум охранникам. Их ее пафос ничуть не трогает, они смотря на конверт, потом на нас. Словно мы и правда одни из тех, кто стоят сейчас позади. Простые смертные, которые недостойны этого клуба.
Они слишком долго смотрят на нас. Чувствую, как мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели это все? Они сейчас скажут, что мы не подходим и можем катиться куда подальше. Я больше нигде не смогу его увидеть. А это значит, что…
Ощущаю, как сильно впиваюсь ногтями в руку, но даже не чувствую боли.
Что им не нравится? Не так одеты? Но ведь это платье сестры. Я знаю, оно не из дешевых. Моя сестра любит носить все брендовое, высшего качества. И это одно из таких, возможно не какая-то там последняя коллекция, но вряд ли охрана в этом разбирается.
Неужели не верят, что нам есть восемнадцать?
Но мы точно совершеннолетние. Мне недавно стукнуло девятнадцать.
Я должна пройти туда. От этого зависит моя жизнь.
– Проходите, – бросает нам все же охранник после очередного взгляда на нас.
Он открывает дверь, и мы проходим внутрь. Сдаем вещи и идем в главный зал. Тут очень громко, неоновая подсветка, дым и темнота. Слишком много людей, они танцуют, некоторые курят, взирая на толпу и танцующих на подсвечивающих пилонах девочек. Танцовщицы почти голые, но ни капельки не стесняются этого. Алла уже вовсю лезет в толпу, словно оказалась в своей стихии. А мне тут все чуждо, я не могу расслабиться, так как пришла вовсе не отдыхать.
Пробираюсь через толпу на другую сторону зала. Оглядываю пространство. Где он может быть? Хозяин этого места.
Поднимаю голову вверх. Там есть второй этаж. И как подсказывает мне интуиция, искать нужно именно там. Иду к лестнице, чтобы подняться наверх. Но меня тут же останавливает охранник.
– Вам туда нельзя, – тянет меня обратно.
– Мне надо туда, меня ждут, – вру ему. Но он совершенно не верит, качая головой и усмехаясь.
– Тебя там не ждут, ты слишком невинная малышка. Возможно, пришла сюда первый раз, – он склоняется ко мне. – Мой тебе совет, беги отсюда. Тебя тут испачкают.
Не пугаюсь, хотя он абсолютно прав.
– Мне все равно надо, пропустите, пожалуйста, – прошу снова, смотря на него умоляющим взглядом.
Но он только качает головой, явно давая понять, что не пропустит меня. Слышу шаги – с лестницы спускается мужчина. Проходит мимо нас.
– Тогда скажите, пожалуйста, хозяину, что пришла Крамор, – прошу его я, но по его лицу понимаю – я его уже раздражаю. Вполне вероятно, что он меня сейчас просто вышвырнет.
– Я должен тревожить хозяина ради твоей фамилии? – издевательски спрашивает мужчина, почти смеясь надо мной. – Крамор, и что с того!
Он не понимает. Для него я несу бред.
– Крамер, твоя фамилия Крамор? – к нам подходит мужчина, который спускался еще несколько секунд назад.
– Да, – теперь смотрю только на него.
Ярко-зеленые глаза смотрят на меня с прищуром, он не высок, но широкоплеч. И он единственный, кто понимает, о чем я.
– Имя? – берет меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него.
– Арина, – немного дрожу. – Арина Крамор.
Мужчина еще несколько секунд смотрит на меня. А потом поворачивается к охранику, бросая холодно:
– Скажи о ней Климу.
– Слушаюсь, – склоняет голову охранник, вся его бравада сразу же улетучивается.
Он уходит, и мы с незнакомцем остаемся одни. Мужчина смотрит на меня изучающе, с нескрываемым интересом.
– Я не знаю, зачем ты пришла сюда, малышка, – хрипло начинает. – Но, надеюсь, ты понимаешь, что он вправе тебя убить. Просто за то, что ты носишь эту фамилию.
– Я знаю и я не боюсь, – смотрю на него уверенно и твердо. Мне нечего терять.
– Храбрая, так даже будет интересно, – усмехается незнакомец.
Через несколько минут к нам спускается охранник.
– Он ждет тебя, – бросает, отходя от лестницы.
Хватаюсь за холодные перила, ступая на первую ступеньку.
– Удачи, малышка, надеюсь, еще увидимся… – слышу себе в спину.
Я тоже надеюсь, что уйду отсюда живой. У меня нет выбора.
Все или ничего.
Глава 2
Я иду.
Иду к нему.
Заклятому врагу моего отца.
Каждый шаг по ступенькам дается мне все тяжелее и тяжелее. Но нет, вот он финиш. Темная дверь с резными ручками. Преисподняя хозяина этого клуба. Дьявола во плоти.
Подхожу к двери, не знаю, куда себя деть. Руки дрожат. Все же решаюсь и тяну ручку на себя. Дверь очень тяжелая, хотя, возможно, мне это кажется.
Я сразу же ощущаю его взгляд. Как только вхожу. При этом я не вижу ничего. Мои глаза привыкают к полумраку и устремляются на него.
Клим сидит вальяжно в кожаном кресле. Я видела его только на фотографии, а сейчас вживую. И да, фотография не передает и части того, что вижу я сейчас. Он молод, примерно возраста моей сестры. Высокий, широкоплечий, ткань его черной рубашки натягивается, показывая его тугие мышцы. Он явно регулярно ходит на тренировки. Светлые, почти пепельные волосы с модной стрижкой со сбритыми висками небрежно уложены назад. И тату. Они идут от самой шеи и вниз под рубашку, их много и вместе они объединяются в один рисунок. Его глаза цвета горького шоколада сейчас полуоткрыты и смотрят на меня изучающе. Он ничего не говорит, но внутри я уже чувствую угрозу, потому что прекрасно знаю, кто он.
Его поза расслаблена, ноги широко расставлены, а между ними сидит почти голая блондинка. Отвожу взгляд, так как прекрасно понимаю, чем она там занимается. Не знаю, куда себя деть, мне кажется, я тут лишняя.
И вот мужчина издает рык, прижимает голову блондинки еще сильнее к себе, а потом расслабляется.
– Все, можешь идти, – бросает он, не глядя на девушку. Все его внимание переключается на меня.
Блондинка быстро собирается и уходит, плотно закрывая дверь. Теперь обратного пути нет, я осталась один на один со зверем. Скорее всего, от меня и будет зависеть, уйду ли я отсюда живой.
Арина… – тянет он мое имя, словно пробует на вкус, не отрываясь глядя на меня. Я дрожу, как осенний лист на ветру. – Крамор… – на моей фамилии я чувствую, как в нем разжигается злость.
– Да, – глухо начинаю, не в силах вынести его взгляд. – Я пришла за помощью…
В его глазах проскальзывает интерес. Но быстро затухает.
– Твоя семья – это те люди, кому я буду помогать в последнюю очередь, – стальным тоном отвечает. – Я лучше с наслаждением буду смотреть, как вы умираете в огне своей лжи и алчности.
Я не понимаю, откуда такая лютая ненависть. Знаю, что это связано с бизнесом. Его родители погибли при странных обстоятельствах. Полиция до сих пор не может сказать точно, что произошло.
– Я не такая… – хочу возразить, но злю его еще больше. Настолько, что он резко встает и идет на меня. Походкой хищника, который вот-вот съест свою жертву.
Я со страхом пячусь назад, но там только закрытая дверь. Выхода нет, я в ловушке. А Клим все наступает и вот уже возвышается надо мной, прожигая своим взглядом. Я почти не дышу, замирая от страха, мне хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого всего.
– Смотри на меня! – новый приказ. Он с силой берет меня за подбородок и прижимает к стене, вынуждая запрокинуть голову и не отводить взгляд. – Ты хочешь сказать, что ты не такая, Арина?! В твоих жилах течет кровь твоего отца! Поэтому ты уже автоматически становишься похожей на него.
– Нет… – хриплю, – Я не такая, как отец. И я не виновата в его ошибках.
– Ты уверена? – руки с подбородка перемещаются на мою шею, сжимая ее не сильно, но очень чувствительно. – А я считаю, что нет! Ты такая же, как он, ублюдок, которого мои родители пожалели, дали работу. А что сделал он…
Я не знаю этой истории, отец всегда умалчивал об этом. Не любил, когда произносили фамилию Сафиных.
– Он предал своих хозяев, решил, что он будет господствовать, – шепотом говорит Клим, наклоняясь ко мне ближе, так, что я чувствую его дыхание очень близко от своего лица. – Но он слишком сильно ошибается, ему все вернется, в еще большем размере…
Руки на моей шее сжимаются сильнее, мне не хватает кислорода. А на глазах уже начинают выступать слезы. Мне страшно, теперь мне хочется убежать отсюда. Возможно, я ошибаюсь в Климе, и он еще больший садист, чем мой жених.
– Как ты думаешь, что мне мешает убить тебя прямо здесь? – я вижу, как его губы растягиваются в легкую усмешку. Он словно кот, который видит мышь, знает, что она никуда не денется, и сейчас просто хочет с ней порезвиться, напугать до смерти, чтобы потом съесть. – Твой труп нигде не найдут, папочка будет расстроен или даже в ярости. Или не? Скажи мне, Арина… – склоняется еще ближе. – Твой папочка любит тебя?
Смотрю на мужчину, но не могу вымолвить ни слова, мне слишком страшно, боюсь разозлить его еще больше. Почувствовать на себе еще больше гнева.
– Отвечай!
– Н-не знаю… – хриплю я сквозь пересохшее горло.
– А хочешь, я сам отвечу на этот вопрос? – холодно говорит он. – Твой папочка – истинный сукин сын. Он ради своей выгоды отдает младшую дочь за сына богатого банкира, который славится своими изощренными вкусами. Полиция закрывает на это все глаза, ведь папочка-банкир хорошо им отстегивает. И твой отец просто решил воспользоваться хорошими связями, отдав свою дочь садисту.
На его губах улыбка. А мне хочется плакать. Он все знает, скорее всего, знал с самого начала и понимает, зачем я тут.
– Поэтому открою тебе глаза, Арина, – шепот, словно приговор. – Твой папочка никого не любит, кроме себя.
И тут он отпускает мою шею, отходя. Ноги не держат, и я падаю прямо на пол. Ничего не вижу, у меня слезятся глаза и нечем дышать. Меня всю трясет, а он стоит передо мной и смотрит, возможно, даже наслаждается тем, что родная дочь его заклятого врага валяется у его ног.
Все передо мной расплывается, я вижу только массивные ботинки.
– Говори мне, зачем пришла, и проваливай, – наконец-то бросает.
Я уже не хочу его помощи. Даже не знаю, что будет хуже – власть мужа-садиста или его, такого же морального урода, который ненавидит меня.
Поднимаюсь. Ноги дорожат, но я не буду говорить то, о чем хотела попросить, валяясь у его ног. У меня есть гордость.
Внезапно в моем сознании словно что-то переключается, теперь я его не боюсь. Что может быть еще хуже этого. Мой последний шанс провалился с треском. Больше мне никто не поможет.
– Я хочу, чтобы вы выкрали меня, не дали свершиться свадьбе, – смотрю на него. В этот раз я выдерживаю его взгляд. – Вы правы, я знаю, кто мой жених. Садист. Я видела, сколько бедных девушек погибло, проведя с ним ночь. Но моего отца это не останавливает. Он хочет этой свадьбы и значит – моей смерти. Вы – единственный, кто может мне помочь, кто поможет сбежать и скрыться, потому что отец боится только вас! Но сейчас я понимаю, что это невозможно и я зря пришла сюда.
Мой голос дорожит, из глаз льются слезы. Но его это не трогает, мне кажется, его вообще ничего не трогает. Он смотрит на меня безэмоционально. Словно ему рассказывают что-то обыденное.
Понимаю, что мне нужно уходить. Прочь из этого кабинета, прочь от него. Клим молчит, а я отворачиваюсь и тяну дверь на себя. Чувствую, как он смотрит мне в спину, прожигая ее. Выхожу, мне нечем дышать, словно тут выкачали весь кислород, оставляя крупицы. Мне нужно срочно на улицу. Надо найти Аллу и, возможно, уехать отсюда. Или пусть она остается. Мне точно нужно домой.
Приготовиться к тому, что я сделаю на своей свадьбе. Это будет не моя свадьба, это будут мои похороны.
Клим не поможет мне. Я – дочь его врага, поэтому у меня есть единственный выход.
Глава 3
На негнущихся ногах спускаюсь по лестнице вниз. Главное не упасть, не опозориться еще больше. Из глаз все так же льются слезы, стараюсь успокоиться, но ничего не выходит. Так нельзя появляется при Алле, она обязательно начнет задавать вопросы, а я не готова давать ответы.
Поэтому нахожу дамскую комнату, хотя мне кажется, тут справляют не только нужду. Стоны в соседней кабинке откровенно свидетельствуют об этом. Закрываюсь в свободной. Подхожу к раковине – мне нужно умыться холодной водой. Помню, в детстве мама всегда так делала, когда я не могла успокоиться.
Мама…
Она тоже не против моего брака, зная, что меня ждет. Но не жалея, продалась ради денег. Хотя я всегда чувствовала, что она любит меня больше, чем Яну. Оказалось – нет. Совсем нет.
– Что ты хотела, Арина, – смотрю на свое заплаканное лицо в зеркале. – Если даже мама не поможет, тогда ему и подавно это не интересно…
Он даже пытаться помогать не будет, ведь я дочь убийцы его родителей. Правда ли это? Я не знаю. Но почему-то кажется, что да. Что он не врет.
Папа, зачем ты так?! Зачем все это было нужно? Эти деньги, признание. Неужели мы не могли жить скромно, но счастливо? Неужели это не главное? Для моей семьи, похоже, нет. И теперь мне придется рассчитывать на себя. Хотя у меня нет выбора.
Кое-как успокаиваюсь и выхожу обратно в зал. Мне нужно найти Аллу. Если она хочет, то может остаться, но я хочу уехать. Не хочу больше тут находиться ни минуты!
Начинаю пробираться через толпу, тут словно стало еще больше народу. Хотя неудивительно, самый популярный клуб города.
Подругу я нашла за сидящей за столиком в компании трех парней. Один из них уже ощупывал девушку без стеснения, забираясь ей под платье. Да хотя какое это платье! Так, распашонка.
– Алл, я хочу домой, ты пойдешь? – подхожу к компании, смотрю только на девушку, но сомневаюсь, что она пойдет со мной.
Алла даже не смотрит на меня, поглощенная поцелуем с незнакомцем. Ее ответ понятен, поэтому я уже хочу уйти, как чувствую на своей руке железные тиски одного из парней.
– А ты куда пошла, красотка, – он дёргает меня на себя с такой силой, что я не удерживаюсь на ногах и падаю на их диванчик. – Не хочешь составить нам компанию? Мы не обидим. Такая красивая малышка…
Он касается моего лица, проводя по щеке почему-то липкими пальцами. Противно. Хочу вырываться, но мне не дают, притягивая ближе к себе. Третий парень смотрит на меня с нескрываемым интересом.
– Ну, малышка, не брыкайся, мы же не обидим, если, конечно, будешь себя хорошо вести, – говорит второй мне, наблюдая за действиями первого, который уже вовсю заламывает мои руки. – Давай, брат, покажем ей хороших парней…
– Отпустите! – кричу я, но мой голос тонет в громкой музыке. Толпе не интересно, что происходит. Никто меня не слышит, все заняты только собой. Я понимаю, что мне никто не поможет. Я боюсь.
– Ну нет, мы же только познакомились… – второй тянет свои руки к моему лицу, берет подбородок, вынуждая смотреть на него.
– Пожалуйста, отпустите, я хочу уйти отсюда, – уже не кричу, а просто молю. Внутри распространяется паника, холодом сковывая все тело. Почему-то даже Алла не торопится мне помочь. Ищу ее глазами и понимаю – она уже ушла.
– Уйдем вместе, но попозже, – усмехается все так же второй и сильно сжимает мне кисти рук.
Но тут его резко отталкивают от меня.
– Что, бл… – остальные парни не понимают, что произошло.
Тем времени к нам уже подходят трое крепких парней, и по их черным футболкам я понимаю – это охрана клуба.
– Руки убрали с девушки, – холодно говорит один из охранников, скорее всего главный.
– С чего это, – они еще не понимают масштаб бедствия. – Она наша, мы только познакомились…
– Нет, они… – хочу сказать, что это вранье, но тут он кладет мне руку на рот. Не теряюсь и больно кусаю его.
– Блять! Сучка! – хрипит первый, хватка его руки ослабевает, и я вырываюсь. – Я тебя сейчас покажу!
Первый зло встает с дивана, смотря на меня ненавидящим взглядом. Замахивается, я зажмуриваюсь, но успеваю заметить, как охрана быстро его скручивает. Второго постигает та же участь. Их выводят из зала.
– Хозяин просил провести вас до машины, – говорит тот из секьюрити, который остался со мной.
И тут я чувствую взгляд, устремленный на меня. Поднимаю голову вверх и мы встречаемся глазами. Клим. Его лицо ничего не выражает, словно это статуя, а не человек. Все же незаметно киваю, произнося одно единственное:
– Спасибо, – губами, понимая, что он не услышат, но точно поймёт.
Больше ничего не говорю и ухожу, но чувствую его прожигающий взгляд на своей спине до тех пор, пока мы не выходим из зала.
Под присмотром охранника забираю свои вещи. Вижу рядом с собой вещи Аллы. Я не знаю где она, но скорее всего с тем парнем, у которого сидела на коленях за тем злополучным столом. Думаю – они пошли в более тихое место. Ее решаю не искать, не маленькая девочка, дорогу домой найдет.
Мужчина провожает меня до самого автомобиля с водителем, который так и ждет меня.
– Передайте своему хозяину спасибо, – говорю я на последок. – Я больше не потревожу его. И пусть он забудет о том, что я просила…
Мужчина явно не понимает о чем речь, но кивает. Сажусь в машину, водитель даже не смотрит на меня. Он итак знает, куда нужно ехать, поэтому плавно выруливает на дорогу.
Я смотрю на огни нового города. Красиво, я бы хотела тут прогуляться, просто затеряться в толпе, чтобы меня не нашли. Жить обычной жизнью, гулять со сверстниками. Но скоро я выйду замуж, и всего этого больше не будет. Никогда.
С такими грустными мыслями приезжаю домой. В гостиной меня встречает мама, отца нет, он в командировке, но должен завтра приехать.
– Ты что-то рано, не понравилось? – спрашивает мама, подходя ко мне.
– Нет, слишком шумно и много толпы, – отвечаю я безэмоционально. Теперь такие диалоги у нас постоянно. Я отстранилась и с каждым днем пропасть между нами все шире.
Мама чувствует это, поэтому опять смотрит на меня умоляющими глазами. Хочет, чтобы я сделала вид, что между нами все хорошо, как раньше, и не причиняла ей боли своим равнодушием. Но я не могу, ведь это она сделала больно мне, а не наоборот. Просто вонзила мне нож в сердце и оставила его там. Он и сейчас кровоточит.
Я ожидала такое от отца, но не от нее. Не от моей любимой мамы.
– Арина, так нужно… – все же делает она слабую попытку. – У отца проблемы, и это обезопасит нас от Сафина… Ты же знаешь – он ненавидит твоего отца и хочет убить.
– А ты спрашивала его, почему он хочет это сделать? – задаю ей вопрос, смотря в упор. Она испуганно дёргается, возможно, знает, а может и нет. Но вопрос ставит ее в тупик.
– Я не знаю… – неуверенно качает она головой.
– Спроси как-нибудь после нашей свадьбы с больным садистом, – грубо, но в самую суть. Она бы могла изменить все это, переубедить отца или помочь мне с побегом. Хоть как-то препятствовать этой свадьбе.
Но она молчит – не хочет рушить свой мир. Она уже давно домохозяйка, после рождения нас с сестрой. По сути она живет именно нами и домом. Скорее всего, поэтому она хочет вернуть то, что было, не видеть проблем.