Суженый по заявке или попаданка для драконьего лорда

Глава 8

– В-третьих, – голос Каэллана стал чуть жестче, и я подняла взгляд, встречаясь с ним глазами, – в замке проживает леди Люсинда. Она занимает особое положение. Я запрещаю вам вступать с ней в конфликты, как-то оскорблять или унижать.

Леди Люсинда? Особое положение? Она его мать что ли?

– Я ожидаю, что ты будешь вести себя с ней корректно, – Каэллан смотрел на меня внимательно. – Никаких сцен ревности или попыток изменить текущее положение дел. Это не обсуждается.

Тааак… Значит это не его мать, а любовница. Прекрасно.

В принципе, этого следовало ожидать. Мужчины такого статуса и положения редко обходятся без любовниц, а в мире, где брак – это политика, а не чувства, любовницы и вовсе считаются нормой.

Но одно дело знать это в теории, и совсем другое – слышать вот так, напрямую, в первое утро после брачной ночи: "Кстати, у меня есть любовница, и она живет здесь, так что привыкай".

Значит я умудрилась попасть не просто в другой мир, а в ситуацию "жена для проформы при живой любовнице". Вот так угораздило.

– Я понимаю, – повторила я, и мой голос был на удивление ровным, хотя внутри бушевала смесь ярости, унижения и какой-то дикой, отчаянной решимости. Я не знала пока, как выберусь из этой ситуации, но я точно не собиралась всю жизнь играть роль удобной, безмолвной жены-инкубатора при равнодушном муже и его любовнице.

Каэллан кивнул, явно удовлетворенный моей покорностью, и сделал жест рукой в сторону блюд на столе.

– Прошу, угощайся, – произнес он, и в его голосе впервые появилось что-то похожее на любезность.

Я посмотрела на еду: хлеб, масло, сыр, какие-то холодные мясные нарезки, фрукты в серебряной вазе, кувшин с чем-то типа компота и кувшим с дымящимся травяным чаем. Все выглядело аппетитно, и мой желудок предательски заурчал.

Я потянулась к хлебу. Он был теплым, свежим, с хрустящей корочкой, и когда я откусила кусочек, предварительно намазав на него масло, то едва сдержала стон удовольствия – я не помнила, когда ела что-то настолько вкусное. Ну хоть какой плюс есть в этом мире.

Каэллан с удивлением посмотрел на меня, а потом вернулся к своему письму. Я жевала хлеб, запивая его травяным отваром (который тоже оказался вкусным, с нотками мяты и чего-то цветочного), и украдкой изучала своего новоявленного муженька.

Он действительно был красив – в этой холодной, жестокой манере, которая завораживала и отталкивала одновременно. Широкие плечи, длинные пальцы, которыми он держал письмо – сильные, но изящные, с ухоженными ногтями. На безымянном пальце правой руки красовался массивный перстень с темным камнем, в котором отражались блики утреннего света.

Дверь в столовую отворилась, отвлекая меня от созерцания Каэллана.

В столовую вошла высокая, стройная женщина в платье цвета спелой сливы, которое облегало фигуру как вторая кожа. Волосы уложены в сложную прическу, украшенную изящным обручем с аметистами. Красивое лицо с правильными чертами, большие голубые глаза, пухлые губы, изогнутые сейчас в уверенной полуулыбке.

Ну ясненько, понятненько. Леди Люсинда собственной персоной. Явилась, не запылилась.

Любовница моего мужа.

Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, и я успела поймать в нем выражение, которое красноречивее любых слов говорило: «Так это и есть та самая девица, которую Каэллан взял в жены? Ну что же, мне не о чем беспокоиться».

– Доброе утро, милый, – обратилась она к Каэллану низким, бархатистым голосом с нотками интимности, которые резали слух. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул?

Каэллан поднял взгляд от письма, и я замерла, наблюдая за его реакцией.

Его лицо смягчилось.

– Люсинда, – произнес он, и даже тон его голоса изменился – стал чуть мягче, чуть человечнее что ли. – Доброе утро. Да, благодарю, прекрасно отдохнул.

Она подошла ближе, и я заметила, как изящно она двигается, как каждый ее жест отточен и продуман. Люсинда положила руку на спинку кресла Каэллана и ее взгляд скользнул на меня.

– О, – протянула она, и в ее голосе звучала удивительно фальшивая любезность, – Алисия, надеюсь, вы хорошо провели ночь? Замок поначалу может показаться неуютным, но к нему привыкаешь. Я вот уже три года здесь живу.

Это она так тонко намекает, что она здесь хозяйка, а я – временная, нежеланная гостья?

– Благодарю за заботу, – ответила я, тем же тоном, радостно улыбаясь ей во все тридцать два зуба. – Я прекрасно провела ночь. Да и как это может быть иначе с таким чудесным мужем?

Лорд Каэллан удивленно взглянул на меня, приподняв бровь, но ничего не сказал. Улыбка Люсинды слегка погасла. А так тебе и надо, знай наших.

Люсинда решила изменить тактику и повернулась к Каэллану.

– Милый, я хотела обсудить с тобой меню для приема в следующую пятницу. Ты же помнишь, что к нам приезжает маркиз Вэлмонт со свитой? Мне кажется, стоит устроить что-то особенное, показать гостеприимство Драконьей долины во всей красе.

Каэллан кивнул, отложив письмо в сторону.

– Конечно. Присаживайся.

Люсинда грациозно опустилась на стул, взяла виноград из вазы, изящно сорвав одну ягоду, и поднесла ко рту, рассчитывая привлечь внимание Каэллана. И судя по тому, как его взгляд скользнул по ее губам, это сработало.

Я сидела, чувствуя себя лишней в этой картине домашнего уюта любовников, и продолжала методично жевать хлеб.

Они начали обсуждать прием – меню, список гостей, развлечения, – и я слушала вполуха, стараясь запомнить имена и детали. Маркиз Вэлмонт – влиятельная фигура при дворе, дружба с ним может укрепить позиции Каэллана. Графиня Элеонора – тоже какая-то влиятельная дама в возрасте. Барон Тейлор – старый друг Каэллана.

Люсинда говорила уверенно, со знанием дела, и было очевидно, что она действительно управляет хозяйством замка, планирует приемы, знает, кого пригласить и как угодить каждому гостю. Видимо, она была идеальной хозяйкой, и Каэллан явно это ценил: он слушал ее внимательно, иногда кивал, иногда вставлял свои замечания, и между ними была та легкость общения, которая рождается только от долгого знакомства и взаимопонимания.

А я сидела рядом, безмолвная и ненужная, как элемент декора.

Мне хотелось встать и уйти, громко хлопнув дверью, но я понимала – это было бы глупо. Сцена истерики, на которую явно рассчитывала Люсинда, только укрепила бы ее позиции и выставила меня капризной дурой. Нет, я не доставлю ей этого удовольствия.

Тем временем я доела хлеб и выпила отвар.

– Могу я быть свободна? – произнесла я, обращаясь к Каэллану. – Я бы хотела осмотреть свои покои.

Каэллан на секунду отвлекся от разговора с Люсиндой и кивнул.

– Конечно. Эльза проводит тебя.

Вот и все. Никаких "приятного дня", никаких "увидимся за обедом". Просто кивок и возвращение к разговору с любовницей. Козел.

За дверью меня действительно ждала та самая служанка, Эльза.

– Прошу следовать за мной, миледи, – произнесла она ровным голосом.

Я вышла из столовой, и услышала за спиной мелодичный, торжествующий смех Люсинды.

Ну ничего, еще посмотрим, кто кого...

Дорогие читатели!

Начинаю знакомить вас с другими историями нашего литмоба!

Наталья Нежданова, Неждана Дорн

"Надежда для князя: переписать судьбу"

https://litnet.com/shrt/vOSP

Глава 9

Эльза вела меня по коридорам молча, и я была ей благодарна за это молчание. Мне нужно было время, чтобы переварить произошедшее, систематизировать информацию, понять, в какой жопе я оказалась.

Итак, факты.

Первое: я застряла в теле Алисии, дочери барона, которую продали в жены придурку по имени Каэллан.

Второе: этот самый придурок женился на мне исключительно ради земель, которые достались Алисии от отца.

Третье: у придурка есть любовница, которая чувствует себя здесь полноправной хозяйкой и явно не собирается уступать свои позиции.

Четвертое: от меня ожидают, что я буду тихим, послушным инкубатором для наследника, а после выполнения этой функции меня задвинут в дальний угол замка и забудут.

Мы долго шли по коридорам, вниз по лестнице, потом через какой-то внутренний переход, где в узкие окна врывался холодный ветер, заставляя меня ежиться в тонком платье. Эльза не оглядывалась, не замедляла шаг, и я покорно плелась за ней, разглядывая по пути гобелены (драконы, драконы, еще раз драконы), каменные своды, редкие факелы в кованых держателях.

Наконец мы остановились перед небольшой дверью из темного дерева, окованной железом. Эльза достала связку ключей, отперла со скрипом тяжелый замок и распахнула дверь.

– Ваши покои, миледи, – произнесла она все тем же безэмоциональным тоном.

Я переступила порог и замерла.

Передо мной открывалась узкая винтовая лестница, уходящая вверх. Каменные ступени, стертые временем и тысячами шагов. Стены голые, только редкие щели окон, сквозь которые пробивался скупой дневной свет. Холод здесь был еще сильнее, чем в коридорах замка, и пахло сыростью и пылью.

Они что, поселили меня в башне?

И судя по всему в башне где-то на отшибе замка, судя по тому, как долго мы шли.

– Прекрасно, – пробормотала я, начиная подниматься по ступеням. – Прямо как Рапунцель. Только принца не предвидится, зато есть муж-говнюк и его любовница. Сказка просто.

Эльза поднималась молча, и я слышала только эхо наших шагов и собственное дыхание. Подъем был крутым, и к середине лестницы я уже начала задыхаться. Тело Алисии было слабым, не привыкшим к физическим нагрузкам, и я в очередной раз мысленно выругалась. Надо будет как-то привести эту хлипкую конструкцию в порядок, иначе я просто не выживу.

Наконец мы добрались до верха. Здесь была еще одна дверь – полегче, чем внизу. Эльза толкнула ее, и я вошла внутрь.

Первое, что я увидела – круглое помещение с высоким потолком, от которого расходились деревянные балки, почерневшие от времени. Три больших окна – настоящие окна, не бойницы! – пропускали щедрый дневной свет, и это было первым приятным сюрпризом. Каменный пол, частично покрытый потертыми коврами. Небольшой камин, сейчас холодный. Простая мебель – стол, пара стульев, сундук у стены.

– Это гостиная, миледи, – пояснила Эльза, проходя вперед. – Здесь вы можете принимать гостей, если таковые будут, или заниматься рукоделием.

Рукоделием. Конечно. Чем же еще заниматься бедной, никчемной жене?

Она провела меня дальше, открыв дверь справа.

– Будуар.

Маленькая комнатка, едва ли больше кладовки. Узкое окно, изящный столик с зеркалом, мягкое кресло, обитое выцветшим бархатом. На столике – гребни, какие-то флаконы, шкатулка. Все покрыто тонким слоем пыли – видно, что комнату готовили впопыхах и толком не успели привести в порядок.

Или просто не сочли нужным особо стараться. Для такой невесты, как Алисия, и этого достаточно.

– Спальня, – Эльза открыла следующую дверь, и я вошла в самое большое помещение башни.

Круглая комната с большой кроватью с потертым балдахином из темно-синей ткани. Резной шкаф, комод, еще один сундук. Два окна, а между ними – небольшой камин, в котором, о чудо, потрескивал огонь. Значит, кто-то все-таки позаботился о минимальном комфорте.

Гобелен на стене изображал пейзаж – холмы, лес, какую-то реку. Никаких драконов, уже приятно.

– Гардеробная примыкает к спальне, – Эльза указала на узкую дверь в углу. – И ванная комната – вот здесь.

Я заглянула в гардеробную. Небольшое помещение со стеллажами вдоль стен и несколькими сундуками. На стеллажах висели аккуратно развешенные платья.

Серые. Бежевые. Тускло-синие. Грязно-сиреневые.

Ни одного яркого цвета, ни одного модного фасона. Все простое, скромное, мешковатое.

Я вспомнила Люсинду в ее сливовом платье, облегающем каждый изгиб тела, с дорогим кружевом и безупречным кроем.

И вот это – мой гардероб.

Насколько я поняла из воспоминаний – это мачеха постаралась. Она одевала падчерицу так, чтобы та выглядела как серая мышь, как бледная тень, как никто.

– Эти платья привезли из поместья вашего отца, миледи, – пояснила Эльза, и в ее голосе впервые мелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Леди Ирэн распорядилась отправить ваши вещи вслед за вами. Я не все успела разобрать.

Ясно. Даже не дала толком собраться. Просто выпихнула, как ненужный хлам, упаковав жалкие тряпки в сундуки.

Я подошла к одному из сундуков и открыла его. Внутри лежали еще платья, сорочки, нижнее белье – все того же удручающего качества и цвета. Серое, бежевое, опять серое.

Покопавшись глубже, я нащупала что-то твердое и достала небольшую шкатулку из простого дерева, с незамысловатой резьбой.

Замка на шкателке не было, поэтому я легко ее открыла.

Внутри оказались украшения, если это можно было так назвать.

Тонкая цепочка из какого-то тусклого металла. Пара простых сережек. Брошь в виде цветка с мелкими стеклянными камешками. Кольцо с потертой эмалью.

Это было украшения бедной родственницы, которой перепадают обноски, но не барышни из знатной семьи.

Я вспомнила обруч с аметистами в волосах Люсинды и посмотрела на жалкую брошку в своей руке.

Воспоминания Алисии всплыли более четко.

Ее отец, барон Олдрин, был добрым, мягким человеком, который обожал свою первую жену – мать Алисии. После ее смерти он словно угас, потерял интерес к жизни, к управлению имением, ко всему. Книги, воспоминания, долгие прогулки в одиночестве – вот чем он заполнял свои дни.

А потом женился на Ирэн.

Она была красива, умна, из хорошей семьи. Все говорили, что это удачная партия, что она наведет порядок в доме барона, что Алисии нужна мать.

Но Ирэн не стала матерью.

Она стала хозяйкой.

Она взяла управление имением в свои руки, и барон, казалось, был только рад избавиться от этого бремени. Он все больше времени проводил в библиотеке, все реже выходил к людям.

А Алисию Ирэн методично превращала в забитую послушную куклу.

Гардероб – только скромные, невзрачные платья. Никаких балов, никаких приемов – "ты еще слишком юна", "тебе это не подходит", "не стоит привлекать внимание". Никаких украшений – "драгоценности не для таких, как ты", "не стоит мнить себя выше своего положения".

Образование – минимальное. Круг общения – почти отсутствующий.

Алисию растили как бесцветную, безвольную, тихую тень, у которой нет ни амбиций, ни желаний, ни собственного мнения.

И когда ее отец умер три месяца назад, Ирэн действовала быстро.

Земли и титул отца переходили к Алисии по завещанию. Но если она выйдет замуж, то все это перейдет ее мужу. И Ирэн немедленно начала искать выгодную партию для падчерицы, чтобы получить для себя как можно больше дивидендов.

Лорд Каэллан, Повелитель Драконьей долины – могущественный, богатый, влиятельный. Но у него была репутация холодного, жестокого, неприступного мужчины. Ходили слухи о драконьей магии в его роду, и ни одна знатная семья не хотела отдавать ему дочь.

Но Ирэн – хотела.

Договор был прост: Каэллан получает земли Алисии, которые примыкают к его владениям и которые он давно хотел присоединить, а Ирэн получает щедрое вознаграждение, титул при дворе, и, главное, избавляется от падчерицы.

Алисию никто не спрашивал, ее просто поставили перед фактом.

По идее Ирэн была никем. Алисия спокойно могла бы указать ей на дверь и жить в свое удовольствие. У нее было поместье, титул и земли. У Ирэн не было ничего. Но она настолько затюкала свою падчерицу, что та боялась ей слова поперек сказать.

Я медленно закрыла шкатулку и почувствовала ярость.

Ирэн. Эта сволочь продала падчерицу, как вещь, ради денег и положения в обществе.

Каэллан. Этот гад женился на девушке, не проявив ни капли человечности, и теперь ожидает, что она будет тихо сидеть в башне, пока он наслаждается обществом любовницы.

Люсинда. Эта самодовольная стерва, которая считает себя здесь полноправной хозяйкой при живой жене.

Все они думают, что Алисия – безвольная, запуганная девушка, которая будет терпеть, молчать, подчиняться.

Но Алисии здесь больше нет.

Здесь я, которая последние пять лет зарабатывала на жизнь тем, что манипулировала людьми и их эмоциями, продавая им красивые иллюзии.

Которая выжила в мире, где никто тебе ничего не даст просто так.

Которая умеет приспосабливаться, планировать, бить точно и больно, когда нужно.

И я не собиралась сидеть сложа руки и мириться с ролью послушной куклы.

Дорогие читатели, приглашаю Вас в следующую новинку нашего литмоба!

Легкая новогодняя история отПолины Мироновой

Некроманта в женихи не предлагать!

https://litnet.com/shrt/J3_T

Визуал 4

Давайте-ка проведу вам экскурсию по башне, в которой будет жить наша героиня.

Итак, гостиная:

Будуар:

Спальня:

Гардеробная:

Глава 10

Я положила шкатулку обратно в сундук и выпрямилась.

– Миледи? – Эльза стояла в дверях гардеробной, наблюдая за мной. – Вам показать ванную комнату?

– Да, – ответила я. – Покажите.

Ванная комната оказалась маленькой, но функциональной. Медная ванна на ножках, стол с кувшином и тазом для умывания, полки с полотенцами и какими-то пузырьками. Маленькое окошко, через которое проникал свет. Здесь пахло какими-то травами и мылом.

– Горячую воду принесут слуги, если прикажете, – пояснила Эльза. – Обычно утром и вечером, но если понадобится в другое время – просто позвоните в колокольчик.

Она указала на небольшой медный колокольчик, висевший у входной двери.

– Понятно, – кивнула я. – Спасибо, Эльза.

Служанка на мгновение замерла, словно удивленная, что я поблагодарила ее. Потом коротко кивнула и снова натянула маску вежливой отстраненности.

– Обед будет подан в полдень, миледи. Его принесут сюда, в ваши покои.

Естественно. Не дай бог жена будет обедать с мужем и его любовницей за одним столом. Или, еще хуже, с гостями замка. Неловко же, придется объяснять, кто эта серая затюканная дама и почему она вообще здесь.

– Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик, – повторила Эльза. – Кто-нибудь из прислуги придет.

– Хорошо, – ответила я. – Эльза, мне нужна бумага. Чистые листы. И что-нибудь, чем можно писать.

Она снова удивленно моргнула.

– Бумага, миледи?

– Да. Я хочу... – я быстро придумала правдоподобное объяснение, – ...вести дневник. Для душевного спокойствия.

Это прозвучало достаточно жалко и по-девичьи, чтобы Эльза не заподозрила ничего странного.

– Конечно, миледи. Я принесу все необходимое после обеда.

– Спасибо.

Эльза присела в реверансе и вышла, закрыв за собой дверь. Я услышала, как ее шаги удаляются по винтовой лестнице, потом звук открывающейся и закрывающейся двери внизу.

Наступила тишина.

Я медленно выдохнула и прислонилась спиной к холодной каменной стене.

Итак, я в каком-то средневековом мире, в теле девушки, которую продали в жены могущественному лорду. У меня нет денег, нет связей, нет союзников. Я заперта в башне на отшибе замка, как ненужная вещь, которую хотят убрать с глаз долой.

Муж видит во мне только инкубатор для наследника и, судя по его словам за завтраком, планирует навещать меня исключительно с этой целью. У него есть любовница, которая ведет себя как хозяйка замка и не скрывает презрения ко мне.

Перспективы так себе.

Но я не собираюсь сидеть сложа руки и играть роль жалкой жертвы.

Я оттолкнулась от стены, подошла к одному из больших окон и распахнула тяжелые ставни.

Вид открывался потрясающий.

Башня была высокой: я находилась, наверное, на уровне четвертого-пятого этажа. Внизу простирался внутренний двор замка. Это была большая вымощенная камнем площадь, окруженная высокими каменными стенами. Я видела конюшни, что-то похожее кузницу (оттуда тянулся тонкий дымок), какие-то хозяйственные постройки. Людей было немного: несколько конюхов, пара слуг, которые тащили куда-то мешки.

Дальше виднелась темная лента реки, и начинался густой, темный лес с высокими соснами и елями. За ним виднелись горы, их вершины терялись в низких серых облаках.

Холодно, сурово, мрачновато, но красиво.

Справа вдали виднелись крыши какой-то небольшой деревушки. Оттуда поднимались тонкие струйки дыма из труб. Мирная, сонная картина.

Я перешла к другому окну, в противоположной стене башни.

Здесь вид был совершенно иным. Вдалеке, за бескрайним морем леса, у самого горизонта, проступали очертания города. Огромного города с десяткам, сотням шпилей и башен. Я различила массивный силуэт собора, который даже отсюда казался гигантским. Мне даже чудился отдаленный гул жизни, идущий оттуда. Может быть это даже столица.

Острое, почти физическое чувство тоски сжало сердце. Там, в том городе, наверняка кипела жизнь. Там были рынки и театры, библиотеки и таверны, чужеземные купцы и уличные музыканты. Там были возможности, шум, свобода. Все, чего здесь, в этой каменной холодной клетке, не было и в помине.

Я простояла у окна минут десять, просто наблюдая, привыкая к новой реальности, позволяя себе это короткое мгновение слабости: желание проснуться в своей уютной квартире и обнаружить, что все это был просто дурацким сном после бутылки вина.

Но нет, теперь это моя новая реальность.

И мне нужно с ней что-то делать.

Я отошла от окна и осмотрелась.

Стол в гостиной был простым, но прочным. Я подошла, провела рукой по столешнице, проверяя, удобно ли будет за ним работать.

Работать.

Смешно. Но по сути, да. Мне предстоит работа. Большая, сложная работа по выживанию в этом мире.

Первое – информация. Мне нужно узнать все об этом мире, об этом замке, о людях, которые здесь живут. Понять расклад сил, найти слабые места, возможных союзников.

Второе – физическая форма. Тело Алисии откровенно хилое. Я задыхалась, поднимаясь по лестнице. Если я хочу выжить, если вдруг понадобится бежать, защищаться или просто не свалиться в обморок от напряжения, то мне нужно привести себя в порядок.

Третье – деньги и ресурсы. Не знаю, как здесь обстоят дела с финансами у «молодой супруги», но подозреваю, что не очень. Нужно это выяснить и найти способ заработать или получить доступ к средствам.

Четвертое – позиция в замке. Сейчас я никто. Затворница в башне, которую все игнорируют. Это нужно менять. Но не сразу в лоб, а постепенно и аккуратно.

И пятое, самое главное – найти способ вернуться домой.

Если это вообще возможно.

***

Обед принесли ровно в полдень. Я услышала шаги на лестнице, потом стук в дверь. Два слуги внесли поднос с едой и кувшин с водой, расставили все на столе в гостиной, коротко кивнули мне и ушли, не сказав ни слова.

Я смотрела им вслед, запоминая лица. Один – пожилой мужчина с седыми усами, второй – парень лет двадцати, с копной рыжих волос и россыпью веснушек на лице. Оба были одеты в простую, но добротную одежду.

Когда дверь за ними закрылась, я подошла к столу и рассмотрела обед.