Суженый по заявке или попаданка для драконьего лорда

Визуал 5

Давайте выглянем в окна башни нашей героини и посмотрим на мир ее глазами.

Вид на внутренний двор:

Вид на столицу:

Глава 11

Я подошла к свободному пространству между кроватью и окном, отодвинула в сторону небольшой коврик и попробовала отжаться.

Упала на втором повторе: руки задрожали и отказались держать вес тела.

– Прекрасно, – выдохнула я, перевернувшись на спину и глядя в потолок. – Просто чудесно.

Но я не собиралась сдаваться.

Пара минут передышки, потом приседания. Получилось двадцать раз, прежде чем ноги начали дрожать. Планка – десять секунд, и все, пресс горел огнем.

Я рухнула на пол, тяжело дыша.

Это была катастрофа.

Но, с другой стороны, это было только начало.

Я составлю план тренировок. Каждый день, понемногу, наращивая нагрузку. Отжимания, приседания, планка, растяжка. Потом, когда тело окрепнет начну делать что-нибудь посложнее.

Главное – регулярность.

После тренировки (которую язык не поворачивался назвать тренировкой, скорее жалкими попытками шевелить атрофированными мышцами) я приняла ванну.

Горячую воду носили две служанки. Обе молодые, обе смотрели на меня с той же вежливой отстраненностью, что и все остальные. За несколько ходок они налили воду в ванну, добавили какие-то ароматные соли (пахло чем-то травяным, приятным), присели в реверансе и ушли.

Я разделась и погрузилась в горячую воду.

Блаженство.

Первое настоящее удовольствие за весь этот кошмарный день.

Я закрыла глаза, откинула голову на край ванны и позволила себе расслабиться. Мышцы ныли после жалкой попытки физических упражнений, все тело было зажато и напряжено от стресса.

Горячая вода помогала.

Я лежала минут двадцать, просто наслаждаясь теплом, потом взяла кусок грубоватого резко пахнущего серого мыла, местного аналога нашего хозяйственного, и начала мыться.

Длинные волосы Алисии оказались настоящим испытанием. Я потратила минут десять, пытаясь их промыть, расчесать пальцами, выполоскать. В моем мире у меня были волосы до плеч, и я считала их длинными. Здесь же у меня волосы до пояса, густые и тяжелые.

Красиво, но непрактично.

Интересно, будет ли скандал, если я их обрежу?

Впрочем, пока рано. Не стоит привлекать лишнее внимание.

Когда я наконец вылезла из ванны, завернулась в большое полотенце и вернулась в спальню, на столе меня ждал сверток.

Я развернула его и увидела целую стопку чистых листов, перо, чернильницу и даже несколько кусочков угля для рисования. Эльза сработала быстро.

Отлично.

Я села за стол, поправила полотенце, взяла перо и обмакнула в чернила.

Это было странное ощущение: держать в руках настоящее гусиное перо. В моем мире я видела такое разве что в музее.

Первая линия вышла кривой, чернила расплылись кляксой.

– Вот блин, – я вытерла перо о край чернильницы и попробовала снова.

Вторая линия получилась лучше.

К десятой я более-менее приспособилась к этому архаичному инструменту.

Итак. План.

Я начала с того, что нарисовала схему башни и отметила расположение окон и дверей.

Потом попыталась набросать то, что помнила из утреннего путешествия по замку.

Длинный коридор от главного входа. Поворот налево – столовая. Поворот направо – большая лестница, ведущая на второй этаж (туда я не поднималась, но видела начало). Еще один коридор, потом – переход в другое крыло замка, где и находилась моя башня.

Я рисовала медленно, стараясь вспомнить каждый поворот, каждую деталь.

Мне нужно будет исследовать замок, и как можно скорее. Понять его планировку, узнать, где здесь выходы.

Знание – это сила. А планировка замка – очень ценное знание.

Я отложила перо и посмотрела на окно. Солнце уже клонилось к закату, небо окрашивалось в холодные оттенки розового и серого.

День подходил к концу.

Мой первый день в этом мире.

Ужин принесли, когда в окна уже смотрела полная темнота.

Те же два слуги: пожилой с седыми усами и рыжий парень. Они внесли поднос и молча расставили на столе тарелки, кувшин, столовые приборы.

Я попыталась завязать разговор:

– Как вас зовут?

Пожилой слуга вздрогнул, словно я произнесла что-то неприличное, и быстро ответил, не поднимая глаз:

– Томас, миледи.

– А вас? – я посмотрела на рыжего парня.

– Уилл, миледи, – он покраснел до корней волос, явно смущенный тем, что хозяйка замка вообще заговорила с ним.

– Приятно познакомиться, – я попыталась улыбнуться дружелюбно. – Спасибо за ваш труд.

Они переглянулись, явно озадаченные, коротко кивнули и поспешили убраться прочь.

Ну что ж. Попытка установить контакт не удалась.

Я подошла к столу и осмотрела ужин.

Запеченная курица с травами, тушеные овощи, ломоть хлеба (ему я рада больше всего), кусок пирога с ягодами и кувшин, только на этот раз не воды, а какого-то компота.

Голод взял свое, и я набросилась на еду, даже не думая о манерах. Курица была сочной, с хрустящей корочкой, овощи – мягкими и ароматными. Пирог оказался сладким и кислым одновременно, с какими-то ягодами, похожими на клюкву.

Я съела все, запила компотом, откинулась на спинку стула и почувствовала, как тело расслабляется.

Я была сыта, спокойна и относительно довольна. Усталость навалилась как тяжелое одеяло.

Я встала, убрала посуду на поднос (слуги потом заберут его), прошла в спальню и начала готовиться ко сну.

В гардеробной я нашла простую льняную ночную сорочку – длинную, закрытую, с длинными рукавами. Никаких кружев, никаких украшений.

Я натянула ее и залезла в кровать.

Постель была холодной – каменные стены не держали тепло, несмотря на горящий камин. Я закуталась в одеяло, подтянула колени к груди.

Я была одна. В чужом мире. В чужом теле. Без поддержки, без малейшего понятия, что будет завтра.

Слезы подступили к глазам, но я глубоко вздохнула и запретила себе плакать.

Нельзя раскисать. Слезы ничего не решат.

Я дышала глубоко, медленно, успокаивая себя.

Все будет хорошо. Я справлюсь. Я всегда справлялась.

Я закрыла глаза, заставила себя расслабиться и сосредоточилась на звуках. Потрескивание огня в камине, завывание ветра за окном, далекий крик какой-то ночной птицы...

Постепенно напряжение ушло, тело обмякло, мысли стали путаться, плыть, и в последний момент, на границе яви и сна, я услышала шаги.

Тяжелые, уверенные шаги. Кто-то поднимался по винтовой лестнице.

Я резко открыла глаза, прислушиваясь. Шаги приближались. Кто-то остановился у двери спальни. Потом дверь отворилась, и в проеме показался лорд Каэллан.

Дорогие читатели!

Представляю вам новинку

Екатерины Мордвинцевой

«33 несчастья на голову, или Я тебя нагадала…»

https://litnet.com/shrt/n0hS

Глава 12

Дверь отворилась, и в проеме показался лорд Каэллан.

Он был одет в темную рубашку, расстегнутую у ворота, черные штаны и высокие сапоги. В руке держал подсвечник с горящей свечой, которая отбрасывала причудливые тени на его резкое лицо.

Серебристо-стальные глаза смотрели на меня холодно и оценивающе.

Я рывком села в кровати, прижимая одеяло к груди. Что ему нужно?

Он вошел в комнату, закрыл дверь за собой и поставил подсвечник на комод.

– Я пришел исполнить супружеский долг, – спокойно произнес он.

Я чуть было не рассмеялась истеричным смехом. Долг он исполнить пришел. Радость-то какая.

Ну уж нет. Я не готова. Не сейчас. Не так.

Думай, Лена. Быстро.

– Я... – голос дрогнул, и я прокашлялась, стараясь придать ему жалкие нотки. – Я плохо себя чувствую. Голова болит. И тошнит. Наверное, дорога... стресс...

Каэллан молчал несколько долгих мгновений.

Потом медленно выдохнул.

– Ты понимаешь, зачем мы поженились, Алисия?

– Да, милорд, – я опустила глаза, играя роль покорной жены. – Чтобы родить вам наследника.

– Именно, – его голос стал чуть жестче. – Мне нужен сын. Законный наследник моих земель и титула. Чем быстрее ты забеременеешь, тем быстрее я оставлю тебя в покое. Разве это не то, чего ты хочешь?

Я подняла глаза, встретилась с его холодным взглядом.

О да, он прав. Это именно то, чего я хочу, чтобы он оставил меня в покое.

Но не потому, что я собираюсь рожать ему наследника и тихо сидеть в этой башне до конца жизни.

А просто потому, что мне нужно время, чтобы понять, что происходит и найти выход.

– Да, милорд, – прошептала я, делая голос максимально жалким и покорным. – Но сегодня я правда чувствую себя плохо. Прошу вас, дайте мне время, чтобы прийти в себя.

Каэллан изучал меня долгим взглядом, а я старалась не ерзать под одеялом, изображая максимально правдоподобную картину болезненной хрупкости. Что, в принципе, было несложно: тело Алисии и без того выглядело так, словно сильный порыв ветра мог его переломить пополам, а после сегодняшнего дня я действительно чувствовала себя выжатой как лимон.

Молчание затягивалось, и я уже начала думать, что он просто проигнорирует мои жалобы и потребует свое, но лорд наконец коротко выдохнул с едва уловимым раздражением и развернулся к двери.

– Хорошо, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Отдыхай сегодня. Но завтра вечером я вернусь, и я ожидаю, что ты будешь готова выполнить свой долг.

Он взял подсвечник, распахнул дверь и вышел, не дожидаясь ответа. Тяжелые шаги удалялись по лестнице, становясь все тише, пока не растворились в ночной тишине замка.

Я рухнула обратно на подушки, прикрыв лицо руками.

Сердце бешено колотилось. Я дала себе минуту на то, чтобы прийти в себя, потом глубоко вдохнула и выдохнула.

Все в порядке. Я получила отсрочку. А завтра вечером... ну, завтра вечером я что-нибудь придумаю. Снова прикинусь больной. Или найду другой способ.

Главное, не паниковать.

Я закрыла глаза, снова укуталась в одеяло и заставила себя дышать медленно и размеренно.

Огонь в камине потрескивал, ветер завывал за окнами, где-то далеко ухала сова.

Постепенно напряжение отпустило, мысли стали расплываться, и я провалилась в тяжелый, беспокойный сон, полный обрывков чужих воспоминаний и странных, тревожных образов.

***

Проснулась я от тихого, деликатного, но настойчивого стука в дверь.

Я села в кровати, дезориентированная, не сразу понимая, где я. Комната. Башня. Замок. Чужой мир. Все это не сон, как я на мгновение надеялась, а моя новая реальность.

– Войдите, – прохрипела я.

Дверь отворилась, и вошла Эльза с подносом в руках. Она была одета так же, как вчера: простое темное платье, белый передник, чепец. Лицо свежее, румяное, в глазах – та же тихая настороженность.

– Доброе утро, миледи, – она присела в реверансе. – Я принесла вам завтрак.

Я кивнула, откинула одеяло и встала. Холодный воздух обжег босые ступни – каменный пол был ледяным, несмотря на то, что в камине еще тлели угли. Эльза поставила поднос, быстро подошла к камину, подбросила пару поленьев, и огонь вспыхнул с новой силой.

Потом она расставила посуду на маленьком столике у окна: кувшин с чем-то дымящимся, тарелка с хлебом, сыром, яйцами, маленький горшочек с вареньем. Пахло вкусно, и желудок предательски заурчал.

– Хотите, я помогу вам одеться, миледи? – спросила Эльза, поправляя салфетку.

– Да, пожалуйста, – я подошла к столу и налила себе напиток из кувшина. Оказалось, что это какой-то травяной отвар – горячий, с медом и мятой. Я сделала глоток, и приятное тепло разлилось по груди.

Эльза прошла в гардеробную, и я услышала, как она перебирает платья. Через минуту она вернулась с очередным серым платьем – на этот раз чуть светлее, чем вчерашнее, с простым кроем и длинными рукавами.

Я съела яйца, бутерброд с этим божественным хлебом и сыром и отпила еще немного отвара, наблюдая, как Эльза аккуратно раскладывает на кровати платье.

– Эльза, – позвала я, и она обернулась. – Как долго ты служишь в этом замке?

Она помедлила, явно не ожидая такого вопроса.

– Три года, миледи. Меня взяли, когда мне было пятнадцать. Сначала я работала на кухне, потом в прачечной, а две недели назад управляющий назначил меня вашей личной служанкой.

Две недели назад. То есть, когда стало известно о том, что скоро прибудет невеста. Специально для меня выделили самую неопытную служанку – девчонку, которая толком не знает, как прислуживать знатной даме. Еще одно унижение в копилку.

– И как тебе новая должность? – я встала из-за стола и подошла к ней.

Эльза растерянно заморгала.

– Я стараюсь, миледи. Если я что-то делаю не так, прошу простить меня. Я учусь.

Бедная девочка явно ожидала нагоняя или, хуже того, физического наказания. Судя по тому, как она напряглась, подобное в этом замке было в порядке вещей.

– Ты все делаешь правильно, – успокоила я ее. – Мне просто любопытно узнать больше о замке и людях, которые здесь живут. Расскажешь мне, пока будешь помогать одеваться?

Дорогие читатели!

Следующая новинка нашего литмоба

Рия Вилар

"Хозяйка отеля на перекрестке миров"

https://litnet.com/shrt/3IS0

Глава 13

Эльза кивнула, все еще настороженно, но уже не так испуганно.

– В замке живет немного народу, миледи, – начала Эльза, пока ее пальцы проворно справлялись с пуговицами. – Лорд Каэллан, конечно. Леди Люсинда. Управляющий – мастер Корвин, он следит за хозяйством. Капитан стражи – Гарет, высокий такой, с бородой, вы могли видеть его вчера во дворе.

Я вспомнила мужчину, который командовал тренировкой стражников и кивнула.

– Еще есть старший конюший, кузнец, повар – мастер Бернард, у него характер крутой, но готовит божественно. Ну и прислуга, конечно, человек тридцать, наверное. Горничные, слуги, конюхи, кухарки.

И это немного народу? Тридцать человек, чья жизнь посвящена исключительно комфорту хозяину? И это, видимо, только прислуга, не считая стражи, живущей в казармах у стен. С ума сойти можно.

– А родственников у лорда нет? – спросила я, пока она расправляла складки юбки. – Матери, отца, братьев, сестер?

– Родители его светлости умерли много лет назад, – тихо ответила Эльза. – Когда лорду было двадцать лет. Эпидемия какая-то была, чума или лихорадка, точно не знаю. Братьев и сестер у него нет. Он единственный наследник рода.

Значит, Каэллан остался один в двадцать лет, получив в управление целую долину, земли, замок, сотни людей, зависящих от него. Неудивительно, что он такой... закрытый. Хотя это не оправдывает его отношения ко мне.

– А леди Люсинда? – я постаралась, чтобы вопрос прозвучал небрежно. – Она давно здесь живет?

Эльза на мгновение замялась, и я почувствовала, как она осторожно подбирает слова.

– Года два с половиной, миледи. Она приехала из столицы. Говорят, ее семья обеднела, и лорд... ну, взял ее под свое покровительство.

Под свое покровительство. Какой изящный синоним для "сделал любовницей".

– Понятно, – я прошла к зеркалу, разглядывая свое отражение. Платье сидело мешковато, скрывая фигуру. Волосы Эльза собрала в простой низкий пучок на затылке, закрепив несколькими шпильками. Никаких украшений, никаких ярких деталей. Серая мышь. – Эльза, а ты не в курсе, у меня есть деньги?

Служанка выглядела смущенной, но, к счастью, вопросу не удивилась.

– Я не знаю точно, миледи. Полагаю, вам следует поговорить об этом с его светлостью или с мастером Корвином. Но... – она помедлила, – насколько я знаю, супруге лорда ежемесячно полагается определенная сумма на личные расходы.

Определенная сумма. Вопрос в том, какая именно, и как мне ее получить.

– Хорошо, – я кивнула. – Спасибо, Эльза. Ты очень помогла мне.

Она снова присела в реверансе, на этот раз с легкой улыбкой.

– Всегда рада служить вам, миледи.

Когда она собрала поднос с остатками завтрака и вышла, я подошла к окну. Утро было серым, небо затянуто плотными облаками, из которых сыпал мелкий снег – не метель, а так, лениво кружащиеся снежинки. Внизу, во дворе, уже кипела жизнь: конюхи выводили лошадей, кто-то тащил вязанки дров, двое слуг несли огромный котел, наверное, с кухни.

Обычный зимний день в средневековом замке.

А потом я снова увидела свою служанку.

Эльза как раз пересекала двор. И вокруг нее, едва заметное в сером утреннем свете, струилось свечение.

Я зажмурилась, потерла глаза и открыла снова.

Свечение никуда не делось.

Тонкий, почти прозрачный ореол бледно-голубого цвета окутывал фигуру служанки, мягко пульсируя в такт ее шагам. Он был похож на дымку, на мерцание воздуха над нагретым камнем, но при этом определенно имел цвет и структуру.

Я впилась пальцами в подоконник.

Это должно быть галлюцинация. Последствия стресса, шока, переноса в другой мир... Что угодно, но только не...

Я перевела взгляд на другого человека во дворе – конюха, который чистил копыта гнедой лошади. Вокруг него тоже было свечение, но другое – темно-коричневое, плотное, приземленное.

Потом на стражника, стоявшего у ворот. Красноватое, резкое, с острыми краями.

На служанку, которая развешивала белье на веревках. Желтое, теплое, спокойное.

Боже.

Я вижу... ауры? Энергетические поля? Что это вообще такое?

Я отшатнулась от окна и села на край кровати, сжав голову руками.

Спокойно, Лена. Ты психолог, ты знаешь, что такое стресс и как он влияет на восприятие. Галлюцинации, особенно зрительные, могут быть вызваны сильным эмоциональным потрясением. Ты только вчера очнулась в чужом теле, в чужом мире. Это нормально, что мозг дает сбои.

Но внутренний голос, тот самый, который всегда говорил мне правду, возразил:

"А может, это не сбой? Может, в этом мире действительно есть магия, и ты просто начала ее видеть?"

Я медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Паника – плохой советчик. Надо думать логически.

Хорошо. Допустим, я действительно вижу нечто необычное. Допустим, это не галлюцинация, а какое-то реальное явление: энергетические поля, ауры, магия, называй как хочешь.

Вопрос первый: почему это началось только сейчас? Вчера весь день я ничего такого не видела.

Вопрос второй: как это контролировать? Можно ли "выключить" это зрение или хотя бы приглушить?

Вопрос третий, и самый важный: может ли это мне помочь? Или только навредит?

Дорогие читатели!

Следующая новинка нашего литмоба

Ирина Юрьева

"Желание для попаданки"

https://litnet.com/shrt/ks9t

Глава 14

Я снова встала и подошла к окну, на этот раз целенаправленно. Посмотрела на людей во дворе. Свечения никуда не делись: теперь каждый человек был окружен своим цветным ореолом, и когда я присмотрелась внимательнее, то заметила, что эти ореолы не просто светятся – они движутся, пульсируют, меняют интенсивность.

Служанка, развешивавшая белье, рассмеялась чему-то, и ее желтое свечение на мгновение стало ярче. Стражник у ворот нахмурился, и его красноватая аура приобрела более темный, почти бордовый оттенок.

Это... эмоции?

Я вижу эмоции людей?

Конечно. Цвета меняются в зависимости от того, что чувствует человек. Судя по тому, что я уже увидела: голубой – спокойствие, желтый – радость, красный – гнев, агрессия, коричневый – сосредоточенность.

Я всегда хорошо разбиралась в людях – это была основа моей работы гадалкой. Наблюдательность, умение замечать микровыражения, жесты, интонации. Все то, что клиенты принимали за магию.

А что, если здесь, в этом мире, моя способность к эмпатии и наблюдательности трансформировалась во что-то большее?

Что, если я теперь не просто читаю людей по внешним признакам, а действительно чувствую их?

Мысль была одновременно пугающей и опьяняющей.

Если это правда, если я действительно могу видеть и чувствовать эмоции других людей – это невероятное преимущество. В мире, где я никого не знаю, где каждый может оказаться врагом, где нужно лавировать между интригами и опасностями, такая способность дороже золота.

Я смогу понять, кто мне врет, а кто говорит правду. Кто мне угрожает, а кто может стать союзником. Я смогу предвидеть чужие действия, манипулировать, влиять...

Я провела следующие несколько часов, пытаясь понять, как это работает.

Сначала просто смотрела в окно, наблюдая за людьми во дворе, изучая их свечения, пытаясь уловить закономерности – какой цвет соответствует какой эмоции, как меняется интенсивность, есть ли какие-то нюансы, которые я еще не заметила. Это было похоже на изучение нового языка – языка чувств, который я теперь могла видеть буквально, а не только угадывать по косвенным признакам.

Потом попыталась "выключить" это зрение. Закрывала глаза, концентрировалась, представляла, что свечения исчезают, но ничего не помогало. Стоило мне открыть глаза и посмотреть на человека, как я снова видела ауру. Причем чем дольше я смотрела, тем отчетливее становилось изображение, словно мое восприятие настраивалось, как фокус фотоаппарата.

Потом попробовала сосредоточиться на собственных ощущениях. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и попыталась почувствовать – есть ли во мне самой какое-то свечение, какая-то энергия?

И почувствовала.

Не увидела, а именно почувствовала. Тепло в центре груди и легкое покалывание в кончиках пальцев.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Никакого свечения я не видела, видимо, собственную ауру разглядеть нельзя, по крайней мере, мне. Но ощущение никуда не делось. Оно пульсировало где-то под ребрами, теплое и странно успокаивающее.

Во мне есть магия. И я не знала, радоваться мне этому или пугаться еще больше.

К полудню у меня начала болеть голова.

Сначала это была просто легкая тяжесть за глазами, на которую я не обратила внимания, слишком увлеченная экспериментами. Но постепенно боль нарастала – тупая, давящая, распространяющаяся от висков к затылку.

Я попыталась не обращать на нее внимания, продолжая наблюдать за людьми во дворе, пытаясь уловить новые детали, новые оттенки эмоций. Но боль усиливалась, и вместе с ней приходило что-то еще.