Дельсия: Уровень Блаженства
- -
- 100%
- +
– Ох, нет, – Келлен достал из рюкзака бутылку с водой и протянул вспотевшему мужчине. – Просто мне нужно кое—кого найти. Кое—кого, сбежавшего из стаи.
– Тяжело же тебе придется, – собеседник с благодарностью посмотрел на парня, сделал большой глоток, шумно выдохнул и вытер уголок рта тыльной стороной ладони. – Оборотни ведь такие… тепличные. Привыкли охотиться только на своей территории. – Он поднял глаза на Келлена. – На таких тварей, как цербер, в форме оборотня не пойдешь – эту шкуру не так—то просто прокусить. А учитывая, что нам еще и нежить попалась, можно было легко какую—нибудь заразу подхватить.
Адель, а ты сам—то… человек? – осторожно спросил Келлен, присаживаясь рядом. Жителями Альгира в основном были людьми, но он много читал о том, что рас так много, что едва ли каждый третий встречный окажется чистокровным.
Мужчина искоса посмотрел на него, хмыкнул и произнес:
– В некоторой степени – да. Я метаморф, но сейчас нахожусь в своей изначальной, человеческой форме.
– А можешь и не в человеческой? – Келлен восторженно распахнул глаза, наклоняясь вперед.
Он лишь немного читал о метаморфах, но сама способность перевоплощаться в кого угодно его завораживала. Ему—то из превращений светил только лохматый волк – нелегкая доля оборотня.
– Могу, – Адель кисло улыбнулся. – Но метаморфы не превращаются во что вздумается лишь по одному желанию, как это описано в детских книжках. Чтобы принять чужой облик – полностью скопировать плоть и даже способности – мне нужно выпить кровь.
– …Как вампиру? – пораженно выдохнул Келлен.
– О, Бездна! – Мужчина коротко фыркнул и внезапно взъерошил волнистые волосы оборотня. – Ты прямо как ребенок, ей—богу. Какой вампир? Я не выпиваю кровь из жертвы, мне достаточно всего пары капель. Обычно я ношу с собой специальный артефакт – в нем лежат колбы с кровью разных существ. Благодаря особому зачарованию она не портится и не теряет свойств. Смотри… ах, точно! – Адель инстинктивно повернулся, но замер на полпути и раздраженно хлопнул себя по колену. – Этот упырь стащил все мои вещи! Найду эту тварь – и…
– Кто стащил? – насторожился Келлен. Еще при виде цербера он мельком подумал, не эта ли тварь напала на караван. Но теперь выяснилось, что некто ограбил и его нового знакомого.
– Этот подонок, закутанный в черный плащ! – стиснув зубы, прошипел мужчина, отбрасывая со лба выбившийся локон алых волос. – Я сделал привал и отошел буквально на минуту, а когда вернулся, из—за деревьев на меня вылетел цербер. Я кинулся к мечу – к своему бесценному клинку! – но увидел лишь этого ублюдка в маске, удиравшего с моими вещами. Хоть старый меч он и не забрал, но с ним, очевидно, мне была уготована встреча с предками.
– В маске… в виде птичьего черепа? – опасливо уточнил оборотень.
– Откуда ты знаешь? – Адель резко повернулся к нему, сузив глаза. – Откуда, повторяю, ты его знаешь?
– Подожди, не нервничай, – Келлен миролюбиво вскинул ладони. – Мы с тобой в одной лодке. Я пересекал пустыню с караваном и, как и ты, решил отлучиться в джунгли, у которых мы остановились. Там я немного задержался – заблудился. А когда вернулся… – голос парня понизился и охрип. Он прокашлялся и поднял на собеседника потемневшие от грусти глаза. – Весь караван был мертв. Их изодрала какая—то тварь, скорее всего цербер. Я не успел даже выйти к ним, как примчался этот… этот, в маске, и утащил все самое ценное.
– Понятно, – Адель откинулся назад, подперев подбородок рукой. – Значит, этот упырь натравил чудище сначала на вас, потом на меня. И ведь даже не найдешь его теперь – лица—то не было видно!
– Я не знаю, что теперь делать, – прошептал Келлен, потирая переносицу.
– Знать бы, где его искать… а куда ты вообще путь держишь?
– В Академию Мастеров, – выдохнул оборотень.
– Да ну? – мужчина заметно оживился. – Не в столицу ли, часом?
– Именно. В Вервешулл. Мне нужно в Центральную Академию, там теперь работает мой брат. Я должен с ним увидеться – на связь он выходить отказался. И я должен вернуть его домой.
– Какое совпадение, – Адель задумчиво нахмурился. – Дело в том, что я тоже туда иду. И мне тоже надо к кое—кому…
Лицо Келлена просветлело. Неужели Судьба решила наградить его за все испытания? Или отец так усердно молился предкам, что они послали ему помощь?
– Я… я предлагаю объединить усилия! – оборотень вскинул голову, и его глаза загорелись. – Давай вместе доберемся до Академии! Я не буду обузой, честно! У меня есть деньги, и…
– Спокойно! – мужчина вскинул руку, улыбаясь. – Я понимаю. Это хорошая мысль. Ты потерял сопровождающих, я – все свое оружие. Вдвоем нам и правда будет легче. Ты все—таки спас мне жизнь, так что не воспринимай это так, как будто ты ко мне напрашиваешься. Я видел тебя в бою, и обузой ты не будешь. Скорее уж я… но у меня есть хорошие сбережения в столице, так что этот вопрос тоже решим.
– Ты из Аардема? – вскинул брови оборотень.
– Нет, я вообще нигде не живу, но много путешествую. Метаморфов довольно мало, и заказы для нас есть везде. Поэтому почти в каждой столице западных и южных государств у меня припасено жилье и деньги.
Келлен завистливо присвистнул. Сколько же удивительных стран и городов повидал этот человек? И что привело его в эти пограничные джунгли – такое глухое, нелюдимое место?
– Как долго нам идти до Аардема?
– Пару дней, если сядем к какому—нибудь торговцу в телегу. Нам повезло: здесь неподалеку Флелес, довольно большая деревня. Поскольку она стоит прямо у границы джунглей, там всегда собирается немало путешественников, и почти все обычно держат путь в столицу Альгира. Так что попутчиков точно будут набирать. Я бы нашел способ добраться до Академии куда быстрее, но, увы, мне сейчас нужно соблюдать осторожность.
– Ты знаешь, в какую сторону идти? – оборотень с тоской посмотрел на плотную стену зелени, видневшуюся сквозь кусты.
– Я Альгир знаю как свои пять пальцев, – ухмыльнулся Адель, поднимаясь с каменного пола. – Ты уже и так немало прошел, так что до проезжей дороги нам несколько часов осталось.
– Стой, стой, – Келлен упрямо подхватил мужчину за локоть. – А как же твоя рана? Ты сможешь идти?
– Это царапина, – Адель отмахнулся и выпрямился, слегка поморщившись. – Ты настоящих ран просто не видел. Пока из нее ничего не вываливается, я и бегать, и прыгать смогу.
Он протянул руку, по которой деловито карабкался Шу, и посмотрел на Келлена:
– Не хочешь погладить?
Келлену очень не хотелось показаться трусом. Собрав волю в кулак, он осторожно коснулся пальцами спинки паука, едва касаясь пушистой шерстки. Шу зажмурил глаза и издал тихий свистящий звук, похожий на урчание.
– Ты ему понравился, – ухмыльнулся Адель, убирая паука во внутренний карман плаща, и шагнул к выходу из пещеры.
Келлен вздохнул, собрал свои вещи и раздвинул заслонявшие проход кусты.
Глава 6
Келлен уже который час пробирался сквозь густые заросли, постоянно упираясь в широкую спину Аделя, который, навскидку, был выше него чуть ли не на голову. Он вообще показался оборотню достаточно взрослым, серьезным и рассудительным мужчиной, но, правда, довольно вспыльчивым. Он с ледяным лицом прорубал своим обломанным мечом ломкие кусты, но стоило одной веточке зацепиться, как единственный открытый алый глаз вспыхивал, а железный обрубок со свистом разрубал воздух. Первую пару таких моментов Келлен даже вздрагивал, но потом привык.
И все равно – время от времени Адель упирался ладонью в шершавые деревья, словно ища в них поддержку и опору. Келлен никогда не видел глубоких ран, и не знал, правда ли мужчина сможет идти дальше без проблем.
– Смотри—ка, – хрипло шепнул ему метаморф, вылезая из кустов и оглядывая широкую землистую дорогу, испещренную ямками от колес множества телег.
Келлен вышел за ним и тоже огляделся, щурясь от хлынувшего на них солнечного света. По ту сторону дороги было усеянное разными цветами поле, на горизонте виднелись редевшие альгирские леса, не такие густые как джунгли, стоящие за их спинами темной, толстой стеной.
– Неужели мы наконец—то выбрались? – неверяще произнес оборотень, вытирая рукавом кофты мокрый лоб.
– Да, но не расслабляйся, нам еще предстоит добраться до города, – Адель похлопал его по плечу.
– При виде чего—то, кроме джунглей, у меня открылось второе дыхание, так что если ты покажешь мне в какую сторону надо двигаться и возьмешь вещи, домчимся в два счета, – ободряюще улыбнулся Келлен, скинув рюкзак с мечом и начиная разминать плечи.
– Отлично, – метаморф посмотрел на границу горизонта, к которой медленно приближалось солнце. – Хотя для меня все еще секрет, куда исчезают вещи самих оборотней, когда они обращаются?
– О, это все руны, – Келлен похлопал себя по груди. – Мы на каждую свою вещь нашиваем специальные руны, этому учат с детства, а с ними вещи и одежда как бы становятся продолжением нашего тела и сливаются в шерсть.
– Значит, руны вы закрепляете собственной кровью? – Адель слегка наклонил голову. Келлен кивнул. – Кто ж вас этому научил?
– В смысле?.. – немного растерянно спросил мальчик.
– Оборотни не пользуются рунами и магией крови, все это – знание, которое кто—то дал вам со стороны, даже если это и было давным—давно, – Адель пожал плечами. – Не обижайся, но у каждой расы есть свой определенный магический профиль. То, что вы превращаетесь в волков, или еще каких—то животных, и есть ваша магия. А руны и магия крови – это магия настолько древняя, что почти у всех есть что—то с ней связанное. Я ведь тоже специализируюсь на узкой отрасли магии крови. Ладно, превращайся, давай, а то твое лицо вдруг стало выглядеть слишком напряженным и глупым.
Оборотень встряхнул головой и в мгновение ока обернулся крупным лохматым волком, после чего подошел к мужчине и фыркнул, ткнувшись мокрым носом в чужой бок. Адель потрепал волчий затылок и, подхватив вещи, ловко запрыгнул к нему на спину.
Келлен ринулся навстречу теплому порыву ветра, отталкиваясь от сухой дороги и поднимая за собой пыль. Метаморф крепко держался за его толстую шкуру, щурясь от мягких ударов воздуха и пытаясь разглядеть на горизонте очертания деревни.
Через некоторое время сквозь поредевшие силуэты деревьев начали пробиваться высокие домовые шпили и темная каменная крепость, огораживающая деревню. Келлен остановился и дернул хвостом – Адель понимающе хмыкнул и спрыгнул. В одно мгновение волк вновь вытянулся в стройную мальчишечью фигуру, и метаморф кинул ему часть вещей, которые тот ловко поймал на лету.
– Крупновато выглядит твоя деревня, – присвистнул оборотень, когда они подошли к высоким металлическим воротам.
– Ты еще городов местных не видел, – улыбнулся ему мужчина, подходя к стражникам. – Доброго дня вам. Не пропустите ли внутрь меня и моего спутника?
К ним вразвалку подошел хмурый охранник, накручивающий пальцами кончик своих длинных усов.
– На торговцев вы не похожи, – зевнул он, смахивая со лба пот.
– Мы путешественники, – выступил вперед Келлен, смотря на охрану горящими зелеными глазами. В груди искрило нетерпение, желание поскорее увидеть деревню – не оазис, усеянный юртами, а настоящую человеческую деревню!
– А мне какой толк—то от твоих слов? – стражник нахмурился еще сильнее. – Вдруг дебоширы какие—то, я что, каждую морду сюда пускать должен? И так развелось здесь всяких…
– Слушай, ты… – Адель живо закатал рукава, но Келлен робко схватил его за локоть и вышел вперед.
– Что нам сделать, чтобы вы нас пропустили? Мы правда очень устали, и просто ищем ночлег, к тому же мой спутник ранен…
– Ну, друг мой, как правило, у путешественников нередко водится звонкая монета, – угрюмо хмыкнул мужчина, покачивая в руке тяжелым металлическим шлемом.
– Сколько? – сконфуженно пробормотал мальчик, доставая из кармана мешочек с монетами.
Стражник чуть оживился, и уже через минуту двух товарищей окружил шумный и живой город.
– Зря ты так разбрасываешься деньгами, – нахмурился Адель, огибая кишащий вокруг народ. – Мы имели право зайти и без пошлины, можно было только приписать себя к какой—нибудь крупной гильдии, а там уж – кто докажет?
– Но это было бы нечестно, – улыбнулся оборотень, поудобнее перехватывая в руке рюкзак и бодро шагая по широкой площади, на которой уже постепенно начинали зажигаться фонари, а люди – редеть. – Поступай с людьми так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. Даже если бы у нас был шанс схитрить, пока есть возможность поступать честно, я буду поступать честно.
Он с восторгом оглядывал широкую площадь – дома были огромными по сравнению с юртами, в которых жили пустынники, а люди выглядели совсем по—другому – хрупкие, рыжие, шагающие не босиком, а в сапожках и сандалиях не по песку, а по вымощенной камнем площади.
Вот как выглядит внешний мир, с восторгом думал Келлен, оглядывая разнообразные лавки и полки с книгами, пряностями и фруктами. Конечно, в пустыню тоже время от времени приезжали торговцы, но они всегда отличались изрядной молчаливостью, не скупясь лишь на перечисление цен, а здесь, стоило ему поймать взгляд раскрасневшейся молодой торговки, как она заулыбалась и приглашающе замахала ему рукой.
– Какая… неактуальная в наше время позиция, – вздохнул метаморф, прерывая его размышления и оглядывая улицу. – Такие добряки как ты долго не живут. О, таверна! Как насчет перекуса? У меня просто эти фрукты скоро из ушей полезут, серьезно.
– Прекрасно тебя понимаю, – Келлен шагнул в сторону, пропуская на дорогу стайку смеющихся детей, которых громко звала женщина из дома неподалеку. Он улыбнулся им вслед и, проследив за направлением Аделя, двинулся к таверне, освященной в темноте желтыми фонарями. За окнами виднелись кишащие силуэты, и слышался чей—то смех, но стоило оборотню переступить порог и уловить теплый запах сочного мяса, печеной картошки и хлебного пива, как все мысли разом вылетели из головы.
Адель потянул его за локоть и усадил на широкий деревянный стул грубой отделки, после чего сам сел напротив, сразу же поднимая руку со стоящим перед этим на столе колокольчиком.
Через несколько секунд появилась румяная девушка с копной светлых волос и слегка заостренными ушами – вероятно, помесь эльфа и человека. Она прижала к пышной груди металлический поднос и сладко произнесла, посмотрев на Келлена из—под опущенных ресниц:
– Добрый вечер, путники, чем я могу вам помочь?
– Давай побольше картошки и целую хрюшку, – откликнулся Адель, выпрямляясь на стуле. – И пива – две кружки, желательно хорошего. Будут помои – вылью на голову.
– Адель! – вскинулся оборотень, но получил в ответ лишь зевок.
Девушка поджала губы, но кивнула, и, развернувшись на каблуках, скрылась за толпой людей.
– Ты слишком строг к людям, – Келлен скрестил руки на груди и исподлобья уставился на мужчину, расправляющего рукой свои алые волосы. – И вообще, стоит ли пить алкоголь, будучи раненым? Я не лекарь, но меня все—таки терзают сомнения…
– Это ты слишком строг ко мне, – наклонился к нему через стол метаморф. – Жители южных регионов не такие добрые, как твои соплеменники. Здесь каждый будет искать в чем—то выгоду для себя. Ты хорошо одет и носишь на спине явно дорогой меч – разумеется, эта ушастая готова была отдаться тебе прямо на этом столе, вместо главного блюда. А что касаемо пива, так дорасти сначала, чтоб говорить, что мне можно, а что нельзя.
Келлен хотел, было, возразить, но перед его носом опустилась тяжелая тарелка, полная горячей картошки, сливочного масла с сыром и свежей зелени. Тут же один из официантов водрузил на стол поднос с пышущим жаром румяным поросенком, набитым яблоками и черносливом. Запах хлынул такой, что оборотень в одно мгновенье оставил все претензии и схватился за вилку. Девушка, подходившая к ним ранее, звонко стукнула пивными кружками о столешницу и протянула тарелочку для оплаты.
– Три кредита и семь ассов, – она улыбнулась Келлену, заправив за ухо светлую прядь.
– Секунду, – парень отсчитал четыре серебряных монеты и аккуратно положил их на тарелку. – Сдачу оставьте себе, это вам за обслуживание.
Девушка подмигнула ему и скрылась в толпе. Адель сделал вид, что его подташнивает, но, столкнувшись с укоризненным взглядом оборотня, молча взял вилку и принялся есть.
Келлен опустил в рот мягкую картофелину, с которой почти капал горячий сыр, и зажмурил глаза от удовольствия – как же, оказалось, он хотел нормальной, сытной и вкусной еды. Метаморф напротив него с хрустом сломал карамельную корочку на ноге поросенка ножом, и, брызгая соком, отломил кусок, перекладывая к себе в тарелку. Откусив мясо и шумно втянув в себя довольно неплохое пиво, мужчина расслабленно откинулся на спинку стула, подсовывая кусочек мяса выглядывающему из кармана плаща Шу. Жизнь потихоньку налаживалась.
Жители деревни и путники, что удивительно, только прибавлялись в таверне, хотя вечер был уже довольно поздний. Галдеж стоял весьма громкий, но даже острый оборотничий слух он не раздражал, поэтому Келлен расслабленно наблюдал за снующими туда—сюда людьми. Он затолкал в рот последнюю картофелину и уже хотел, наконец, попробовать пиво, которого до этого в глаза не видел, но его прервал заговоривший приятель.
– Надо бы попросить дать нам комнату, – зевнул Адель, слегка покачиваясь на стуле.
– Да, нам просто необходим хороший… отдых… – дыхание оборотня внезапно перехватило, и он побледнел, пальцами вцепившись в столешницу до побелевших костяшек.
Мир вокруг перестал шуметь, когда он, словно в тягучей, замедленной съемке увидел, как хлопает входная дверь и в толпу вливается темная, сгорбленная фигура.
Подобрав рукой полы черной мантии, сквозь огромное количество людей, официантке скалилось нечто, скрытое за маской в виде длинного птичьего черепа.
– Адель, – прохрипел оборотень, не в состоянии отвести взгляд. – Адель, посмотри…
Метаморф заторможено моргнул, повернул голову, и, если бы Келлен в тот момент посмотрел на него, увидел бы, как удивительно широко распахнулся единственный здоровый глаз метаморфа.
– Какого упыря… – почти утробно зарычал он. – Что эта морда здесь делает? Я его…
– Подожди, – парень схватил его за плечо. – Я разделяю твои чувства, но ты не можешь убить человека на глазах у всей этой толпы.
– Ты сам—то помнишь, что мне рассказывал? – резко развернулся к нему Адель. – Его человеком назвать язык не повернется! Мародерище, выкосившее двадцать человек и чуть не прикончившее твоего покорного слугу!
– Успокойся, давай спросим, – Келлен цепким взглядом следил за фигурой в черном. Их недоброжелатель по—очереди подходил к гостям таверны и распахивал полы мантии, демонстрируя ряд баночек, колбочек и мешочков с чем—то неизвестным. Разговора оборотень не услышал – слишком сильный вокруг стоял гвалт, – но видел, как пара человек достала монеты, что—то покупая, а остальная часть отвешивала легкие пинки и подзатыльники.
– Извините, – Келлен подошел к крупному мужчине угрожающего орочьего вида, сидящего неподалеку от них. – Вы не подскажете мне, кто этот… человек в маске? Да, вон тот.
– Ой, так это ж недолекарь местный, – хмыкнул хриплым басом мужчина. – Начал тут бродить, может, около полугода назад. Торгует травками, мазями, настойками всякими, но какие ж они у него дрянные! Говорят, что чуть помогают, но у аптекаря нашего местного вещи гораздо поприличней, жаль даже что уехал. Не знаю, чего он тут ошивается, но покупать лекарства у него ни у кого желания особо нет, лучше уж до города нормального за ними доехать. Он вообще странный – ходит в этой маске дурацкой постоянно, как будто мы здесь чумные все. Как по мне – дурак дураком.
– Спасибо, понятно, – Келлен прервал поток слов мужчины, который явно любил почесать языком, и вернулся к Аделю, пересказав ему всю раздобытую информацию.
– Короче, если пришьем его, особо горевать никто не будет, – метаморф неотрывно следил за перемещениями их недоброжелателя. Лицо его отчего—то побледнело.
– Давай попробуем обойтись без убийства, – Келлен нервно прикусил уголок губы. – Если мы убьем его, то это будет какой—то неразрывный круг зла и убийств, потому я считаю, что никому не дано судить, надо ли…
– Может, у тебя тогда другие идеи есть? – холодно процедил мужчина, скрещивая руки на груди. – Я все понимаю, ты у нас метишь в пантеон богов после смерти, но мы не можем отпустить его, когда судьба сама сует поганца к нам в руки.
– Я же не говорю отпускать, – оборотень устало помассировал переносицу. – Надо, во—первых, спросить у него про твои вещи…
– Спрашивать не будем, будем требовать, – метаморф вздохнул. – Ладно, тогда у меня есть довольно бесчеловечное предложение…
Адель вдруг позеленел и схватился за свой бок.
– Адель, что случилось? – Келлен испуганно кинулся к нему. – Ты меня слышишь?…
Внезапно сбоку раздался какой—то грохот. Келлен заторможено повернулся и увидел, как прибежала полная женщина с растрепанными волосами и мокрым полотенцем в руках.
– Ах ты засранец, – она с силой ударила полотенцем по столешнице. – Я сколько раз велела тебе не торговать своей дрянью в моей таверне? Опять притащился, значит? Костей целых много, а? – пока женщина вопила, лекарь попятился к выходу, но его перехватили два амбала, пришедшие, вероятно, с хозяйкой таверны. – Ну, нет, милочек, не ускользнешь! Косточки—то тебе пересчитают, авось носу потом из леса своего не покажешь!
Сердце Келлена пропустило удар – преступник вот—вот ускользнет у него прямо из—под носа, но Адель что—то захрипел и вцепился в стол побелевшими пальцами.
– Адель, Адель, чего же ты… – оборотень чуть не всхлипнул, дрожащими руками вытаскивая из сумки бутылку воды и пытаясь дать мужчине глотнуть.
Глаза Аделя вдруг закатились, и он рухнул лицом на стол.
Оборотень ахнул и принялся трясти его.
– Адель! Очнись, очнись, ты же не умер?..
– Что тут? – к нему подошел один из привлеченных шумом посетителей. – Чай, перепил друг—то твой?
– Нет, он ранен, ему стало плохо! – забормотал Келлен, пытаясь растрясти Аделя. – Мне… есть у вас лекарь? Где—нибудь?
Мужик прижал к носу Аделя два пальцы и хмыкнул:
– Жив он, не верещи. Но не знаю, долго ли он протянет, вон какой бледный. А с лекарем… ой, не знаю. Наш—то нормальный уехал отсюдова, остался только этот дурной. Друг твой явно одной ногой в могиле, так что наверно нет разницы, идти к этому или не идти…
– Вы говорите про… про того человека в маске? – поджал губы мальчик, не отпуская Аделя и прижимая его к себе.
– Ну да, про кого ж еще? Так—то у нас все нормальные… – мужик растерянно почесал затылок. – Но где живет – не знаю точно, но вроде где—то в лесу. Он туда постоянно ходит и ночует тоже там.
– Спасибо, – прошептал Келлен и прикрыл глаза. Огромные, горькие противоречивые чувства затопили его. Адель так и не очнулся, он лежал бледной, восковой куклой.
Адель его защитил. Адель не знал, что за мальчишка забрел на поляну с цербером, но до последнего закрывал его спиной и обрубком меча.
Келлен не знал, смог бы он поступить так же, потому что колени его все еще подгибались от воспоминаний о цербере.
Но просить помощи у того, кто был виновником смерти двадцати человек? На того, кто на глазах Келлена равнодушно выворачивал сумки мертвых пустынников, не выражая и крупицы почтения их телам?
И как, как же Келлен должен был идти просить у него…
Адель захрипел, откашлялся, но не очнулся. Кожа его стала совсем нездорового, серого оттенка.
– Предки, помогите мне, – шепотом взмолился Келлен, подхватывая Аделя на руки и кидаясь прочь из таверны.
Он слегка пробежал по темной улице, освещаемой лишь парой магический фонарей, как увидел на повороте два бессознательных тела – тех самых амбалов, выкинувших того лекаря из таверны.
Келлен даже нашел в себе силы хмыкнуть – ну, конечно, человек, расправившийся с целой толпой, спокойно уложил двух мужчин.
Но самого его нигде не было.
Глава 7
Келлен совсем выдохся. Вышедшая на улицу какая—то женщина махнула в ту сторону леса, куда обычно уходил тот лекарь, и оборотень уже больше получаса бродил по нему с Аделем на руках.
Запомнив, как тот мужик из таверны прикладывал пальцы к носу Аделя, Келлен еще несколько раз проверял его дыхание, но казалось, что с каждым разом оно становится все слабее и слабее.
Слезы невольно навернулись на глаза. Неужели это он притягивает какие—то несчастья? Сначала добрые пустынники погибли, а он выжил, а теперь защищавший его Адель вот—вот перестанет дышать прямо на его руках!
И он не мог попросить помощи ни у кого, кроме виновника этих бед!
Впереди вдруг задребезжал свет. Келлен ринулся вперед и наткнулся на широкий, раззявивший пасть вход в пещеру, из глубины которой виднелся дрожащий, теплый свет свечей.
– Есть кто—нибудь?.. – крикнул он, заходя внутрь. Послышался какой—то шум, звон разбитого стекла и тихое чертыханье.