Ной. Книга третья. Эстель

© Лина Коротаева, 2026

ISBN 978-5-0071-3107-0 (т. 3)

ISBN 978-5-0068-5337-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моей маме…

*Все имена, места и события — вымышленные. Любое сходство с реальными — случайность. Автор не ставил целью кого-либо обидеть.

«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.» (Екклесиаст 1:9)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЛАКШЕРИ

Мы направлялись к моей вилле у океана в составе внушительного кортежа, напоминавшего президентскую делегацию. Кристиан усадил меня в мою синюю «бэху», так и не отпуская из своих рук, и пристегнул ремень, едва коснувшись губами моих губ. Впереди, в черном BMW, ехал Саша в роли главы семейства, с телохранителем рядом. За нами, разрезая тишину воем сирен, двигались две полицейские машины, расчищая нам путь. Мы с Кристианом следовали за ними. Далее — эскорт Ноя из шести черных внедорожников, а замыкала всю колонну еще одна полицейская машина. Нам уступали дорогу. Водители спешно сворачивали к обочинам, их взгляды выражали смесь страха и недоумения, пытаясь угадать, кто же этот столь важный господин, удостоивший их своим стремительным проездом.

Я всю дорогу ехала, положив голову на плечо Кристиана, периодически вытирая влажной салфеткой ссадины на его лице, и сокрушаясь, что какой-то идиот умудрился посягнуть на красивое лицо моего мальчика своими грязными руками. Крис сидел с молчаливым лицом, лишь посматривая по зеркалам испуганными глазами. В воздухе стояло абсолютное напряжение даже при том, что все ехали в машинах, потрясённые последней ситуацией. К этому напряжению добавилось ещё и присутствие полиции, отчего все были предельно осторожны и испуганы. Одна я, успокоившись в объятиях Кристиана, ничуть не переживала и почти расслабилась, но ужасно хотела спать. В салоне я нашла случайную шпильку, которая у меня когда-то выпала, и скрепила волосы в пучок, чтобы волосы не лезли в лицо.

«Странно, почему впереди всей колоны едет Саша, а не я!» — улыбнулась я, но не расстроилась, предоставив ему возможность почувствовать себя главным.

— Крис, я сейчас буду долго спать, поэтому никого на виллу не пускай! На вилле останется только мама Алла и нянечка. Включи систему. Саше тоже там нечего делать, пока я буду в отключке. Новый пароль они всё равно не знают. Я проснусь и всем сама позвоню. Хорошо? Я ужасно хочу спать, Крис, прямо засыпаю на ходу. Ещё и голова кружится! — пожаловалась я ему.

— Да, Маринка, никто не зайдёт, пока ты не разрешишь! — ответил Кристиан, поглядывая на меня. Наш кортеж остановился на просторной стоянке виллы. Все высыпали из машин и создали невероятное столпотворение, осматриваясь вокруг. Полицейские, чьи лица отражали смесь изумления и восхищения, оглядывали элитную и, без сомнения, самую дорогую виллу на побережье океана в пригороде NCY. Вряд ли им доводилось бывать в столь роскошных апартаментах во время службы, но в их глазах уже горело нетерпение. Все ждали, когда я выйду из машины, и посматривали в нашу сторону. Я держала театральную паузу, ожидая рук Кристиана, который уже понял, что ему надо вновь нести меня на руках, а я тем самым показывала всем, что я тут главная и никто другой. К нам тут же подбежал взволнованный Борис.

— Мариночка! Что случилось? Я не могу зайти к Аллочке! Вы сменили пароли?

— Папочка, сейчас ты зайдёшь с нами и расскажешь полиции, как живут мои малыши. Покажи им всё, хорошо? Они хотят посмотреть. У меня кружится голова, и я ничего не соображаю, потому что на меня напали в кафе и чуть не убили, понимаешь? — дрожащим, плачущим голосом ответила я. Борис тут же на ходу начал щупать мой пульс, пока Кристиан нёс меня к вилле, и все с опаской и волнением поглядывали на нас. Борис взял на себя весь разговор с полицией, сопровождая нас и отстраняя Сашу и Ноя рукой. Он знал, как общаться с полицией, показав им свои документы и обозначив свой статус женского врача, заодно, и детского.

— А вы не заходите! — показала я рукой на Сашу и Ноя, держась одной рукой за шею Кристиана. — У меня новый пароль! Я высплюсь и позвоню вам! Потом решу — пускать вас или нет. Я сама всё расскажу полиции. Можете продолжать веселиться с девочками и разбирать их подарки. Неси меня, Кристиан! — с раздражением ответила я мужчинам, на что офицер полиции хмыкнул, улыбнувшись, и вошёл внутрь вместе с нами. Кристиан закрыл дверь перед Ноем и Сашей, продолжая держать меня на руках. В их глазах стояло полная растерянность и недоумение, но я уже не обращала на них внимание.

— Бахилы! — крикнула я Борису, и он, растерявшись, договаривался с офицерами, которые, понимая, что поднимаются к детям, исполняли все его инструкции. Борис показал им лестницу на второй этаж. Тут же стояла испуганная мама Алла, закрывая рот руками, увидев полицию и меня на руках у Кристиана, а Борис успокаивал её, прижав к себе и на ухо объясняя причины появления полиции в доме. Офицеры были предельно спокойны, вежливы и учтивы. Они с нескрываемым восхищением разглядывали интерьер виллы, запрокидывая головы, чтобы рассмотреть потолочную лепнину, и уделяя особое внимание настенным инсталляциям и предметам обстановки. Один из офицеров шёпотом пару раз произнёс: «Вау!», проходя мимо огромной хрустальной люстры, свисающей с потолка двойной высоты. Гостиная с панорамными окнами, выходящими на океан, надолго задерживала их взгляды, заставляя выворачивать головы на сто восемьдесят градусов.

Когда мы поднялись по мраморной лестнице, офицеры застыли, словно пораженные молнией. Их «Вау!» прозвучало ещё громче. Первое, что им бросилось в глаза — это длинный коридор с дверьми. За одной из дверей — комната, стилизованная под джунгли, с плюшевыми лианами, свисающими с потолка, и рисунками экзотических животных на стенах. Это была ещё не до конца обустроенная детская. В моих планах было сделать из этой комнаты игровую зону, когда детки начнут ползать и ходить. Что-то вроде интерактивного музея морских обитателей, с проекторами, создающими эффект плавания под водой, и водопадами. Всё очень интерактивное и развивающее. На стенах располагались сенсорные панели, превращавшие их в интерактивные холсты. Дети могли бы рисовать, играть в развивающие игры, учить азбуку или просто оставлять друг другу забавные сообщения. По комнате были расставлены умные игрушки, реагирующие на речь и действия детей. Они могли рассказывать сказки, петь песни, учить новым словам или просто поддерживать беседу, становясь настоящими друзьями для малышей.

Я открывала следующие двери и показывала офицерам будущие детские. Они осматривали всё вокруг, как в музее, открыв рты от удивления и восторга. За другой дверью с табличкой «Александр» была целая миниатюрная гоночная трасса с машинками на радиоуправлении и огромным плакатом с изображением Феррари. Это была отдельная спальня для Сашеньки, которая ещё не была доведена до ума из-за отсутствия детской мебели в ней. Я остановилась у одной из комнат. На табличке было выгравировано имя моей доченьки — «Кира». Осторожно приоткрыла дверь, и все заглянули внутрь. Это была настоящая сказка, только современная. Стены были выкрашены в мягкие пастельные тона, одна из них украшена огромным изображением сказочных персонажей из «Ледяного сердца»: Олафа, принцессы Анны и принца Ханса, как будто парящего в облаках. В углу комнаты — небольшой подиум, на котором расположилась настоящая сцена с микрофоном и музыкальными инструментами. Пол накрывал бежевый ковёр с высоким мягким ворсом. Детская Киры была уже готова, потому что она вовсю уже ползала, в отличие от своего ленивого братика. Я иногда её приносила в эту комнату, и она уже пыталась вставать на ножки, рассматривая стены и яркие рисунки на них.

В самой детской, где спали дети, уже нас ждал Борис в белом халате и со стетоскопом на шее. В ней находились две кроватки, накрытые балдахинами из тончайшего шелка, а вокруг — море плюшевых игрушек: от огромных медведей до крошечных морских котиков. Целый арсенал погремушек, игрушек, книг, одежды — всё, что только можно пожелать. Дополняли картину умилительные детские комодики, выполненные в виде любимых персонажей мультфильмов. Вместительные шкафчики с резными ручками хранили горы одежды.

У окон, оборудованных системой «умный дом», висели шторы из мягкой ткани, плавно регулирующие уровень освещения и создающие идеальную атмосферу для сна и игр. При необходимости опускались жалюзи с дистанционным управлением, превращая комнату в уютное убежище от яркого солнца. Система климат-контроля автоматически поддерживала оптимальную температуру и влажность, создавая комфортный и здоровый микроклимат для детей. Ночник-проектор, встроенный в потолок, проецировал на стены созвездия и сказочные сюжеты, а встроенная звуковая система тихо наигрывала колыбельные. Система ароматизации воздуха распыляла в комнате натуральные эфирные масла с успокаивающим и расслабляющим эффектом, создавая атмосферу уюта и гармонии.

Встроенная звуковая система могла воспроизводить успокаивающий белый шум, звуки природы или тихие колыбельные, помогая детям заснуть крепким и здоровым сном. И, конечно, система безопасности, интегрированная в «умный дом», следила за каждым движением и звуком в комнате, помимо моей «скрытой» камеры. Как только дети просыпались и издавали звуки, датчики отправляли уведомление на мой телефон, нянечке или Саше. И всё это только для двух маленьких деток, живущих на вилле у самого океана.

Офицеры молча переглядывались: возможно, они чувствовали то же самое: «Вау?» Борис в своей манере начал рассказывать им распорядок дня детей; часы кормления и молочные смеси, показывая питание в баночках; одежду и градусники для купания; дневники наблюдения за здоровьем; сертификаты прививок и ещё кучу документов о здоровье детей. Девушка в форме записывала что-то себе в планшет, иногда делая снимки предметов и мебели. На строгих лицах мужчин вдруг заиграли улыбки и умиление в глазах.

Офицеры вышли, предложив показать им спальню их матери.

— Вот здесь! — открыла я им двери своей спальни, — только у меня не прибрано. Я не успела утром всё привести в порядок! — предупредила, улыбаясь им.

Офицеры зашли внутрь и остолбенели, увидев обзорное окно, которое сразу выходило в воду. Девушка в форме, улыбаясь широкой улыбкой, попросила разрешения подойти поближе и разглядеть, как такое может быть, если океан сразу за стеклом. Мои пятикомнатные «хоромы» поразили их не менее, чем детские. Они вращались вокруг, рассматривая всё сразу с нескрываемым удивлением. Они ходили как по музею, когда я им показывала комнату, где располагались: домашний кинотеатр, кабинет с библиотекой, санузел с джакузи и СПА-салоном в придачу, мини-кухня, двухкомнатная гардеробная, спальня с кроватью размером со стадион и бытовой лифт.

Спустившись вниз, девушка в форме сделала пару снимков внутри виллы на первом этаже: санузлов, гостиной и самой виллы на выходе. В глазах девушки я заметила восхищение и толику зависти, смешанную с сожалением. Я подписала ещё парочку документов главному офицеру, который успел заглянуть с любопытством мне в глаза, и они поспешно вышли.

— Теперь я понимаю, зачем ей нужна живая ручная рыба! — негромко сказал один офицер другому, и они все посмеялись, оглядываясь на Кристиана.

Кристиан включил сигнализацию на весь периметр частной территории, и мы все разошлись по комнатам. Из окна спальни я видела, как Саша с Ноем стояли на палубе яхты и ругались между собой, махая руками. Ной пальцем тыкал Саше в лоб, ругая его, видимо, за то, что тот разрешил показать мне открытки и подарки от его поклонниц.

«Теперь можете поубивать друг друга! Я разрешаю!» — подумала я, улыбаясь, и нырнула под одеяло.

АДВОКАТ

Проснувшись на следующий день в обед в абсолютной тишине, не понимая, сколько времени я проспала, сразу включила телефон и увидела массу сообщений и звонков, в том числе от неизвестных номеров.

— Ой, я потом всё разберу и отвечу! Я хочу пить и много! Молока! Кокосового! — посмеялась я и пошла к холодильнику. Посмотрев в окно, я увидела, что яхта Ноя по-прежнему стояла у пирса и на ней никого не было. Напившись молока, я опять прыгнула под одеяло, включив онлайн-камеру в детской. Всё было тихо и спокойно. Мама Алла сидела в кресле и что-то вязала крючком, поглядывая на кроватки. Напротив неё сидела няня-Клава и читала журнал.

— Крис, поднимись ко мне! — позвонила я ему. Он быстро открыл дверь, словно стоял за ней. — Крис, иди поцелуй меня! — я протянула к нему руки из-под одеяла, приглашая к себе. Кристиан улыбнулся, но остановился.

— Маринка, ты же знаешь, что я не смогу потом остановиться после твоего поцелуя! — засмущался он, ехидно поглядывая на меня.

— О боже, Крис, почему вы, мужчины, такие идиоты? — плюхнулась я опять под одеяло. — Почему нельзя просто обнять, поцеловать, погладить и всё, а надо обязательно всё максимально усложнять и заканчивать чем-то большим? Неужели вы не можете без этого? Сядь в кресло! — Крис засмеялся и сел напротив меня в кресло, приготовившись слушать.

— Что там, Крис, рассказывай? — укрывшись одеялом с головой, спросила я.

— Ной вечером поставил Саше фингал под глазом! Не дрались, но у Саши сейчас синяк! — со смехом сказал он.

— Почему я не удивлена? Так ему и надо! — пробубнила я под одеялом.

— Кстати, главное! — вспомнил Кристиан. — Приезжал адвокат Мэтью и хотел с тобой поговорить, но не дождался и уехал. Будет звонить тебе!

— Что ему надо? Разве Мэтью ещё не посадили в тюрьму? — удивилась я, откинув одеяло.

— Видимо, отпустили под залог и хотят договориться с тобой!

— О боже! Я не хочу сегодня никого видеть, Крис! Ещё и дождь на улице! — потянулась я, разглядывая в окно беспокойный океан.

В моём телефоне творился настоящий хаос. Звонки от Ноя шли нескончаемым потоком. Потом звуковые сообщения от Саши, в которых он злым голосом отчитывал меня за вчерашние события, делая акцент на то, что я непутёвая мать, жена, которая опять изменила ему, опозорила его перед полицией и мужиками, безответственный генеральный директор, сорвавший сделку, и не нарисовала ему эскизы «умных домов», а уехала неизвестно куда, и вообще «грязная» женщина. На что я написала: «Отвали! Достал уже!» — и удалила его в архив. Последнее голосовое сообщение от Саши просто убило своим идиотизмом, отчего у меня снова испортилось настроение:

«Какого хрена ты посадила Мэтью? Я тебе о нём всё рассказал! Подумаешь, за ногу схватил и волосы потрогал! Твои ноги и волосы уже кто только не хватал и не трогал в Штатах! Твоя „рыба“ и все твои любовники тебя больше хватают, таскают, тискают в кустах и ничего — на свободе до сих пор! А тут в позу встала что ли? Что ты полиции наговорила про него? Он хороший мужик! Он тебе виллу, фитнес просто так подарил! Могла бы с ним поговорить и всё! Это сложно? Теперь из-за тебя ему дадут срок! Ты вообще соображаешь, что натворила? Как теперь его отмазать? Слов нет!» — бесился Саша злющим голосом, а я представляла, что он, наверняка, смотрел на себя в зеркало и, видя синяк под глазом, записывал мне звуковое.

Я знала, что он очень трепетно относится к своей внешности, а фингал под глазом его сразу усмирит, но ему нужно было на ком-то сорвать злость, как это всегда было с ним, и именно меня он выбрал «жертвой» вместо того, чтобы разобраться с Ноем по-мужски. Я знала, что он будет «выносить всем мозг», пока фингал не пройдёт, пребывая все дни в плохом настроении.

Иво написал несколько милых сообщений без всяких претензий, сообщив мне, что всё равно любит. Он прислал мои любимые жёлтые, пышные хризантемы и коробку свежайших эклеров, сделанных по особому заказу с «птичьим молоком» и варёной сгущёнкой, как я люблю. Я пила кофе с эклерами и набрала Ноя.

— Ной, это я! Я проснулась! — проговорила я с полным ртом, зная, что он не успокоится, пока не дозвонится до меня.

— Марина, Мариночка, любовь моя! Это ты? С тобой всё хорошо? Я места себе не находил. Я… Я так виноват перед тобой, ты не представляешь! — Он тяжело вздохнул, пытаясь совладать с собой. — Я… Я такой дурак, Марина! Ты была права во всём. Я только сейчас это понял, когда чуть не потерял тебя! Все эти открытки… эти дурацкие подарки… Я сжёг их все, понимаешь? Все до единой! А коробки… да что коробки! Я выбросил в океан, не вскрывая их! Посмотри, они до сих пор плавают, наверное, или их выбросило волной к рыбакам! Выбросил от злости, от ревности, от собственной глупости. Я думал, так я докажу тебе, что ты только моя. А на самом деле… я чуть не уничтожил самое дорогое, что у меня есть, — в его голосе сквозили неподдельное раскаяние и отчаяние. — Марина, я хочу к тебе. Сейчас же. Я хочу увидеть тебя, обнять, попросить прощения… Я понимаю, что это, наверное, слишком много сейчас, но…, — он замолчал, собираясь с духом. — Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить… Но я клянусь, я стану другим человеком, если ты дашь мне шанс. Я буду дорожить тобой, как зеницей ока. В следующий раз я запрещу всякие доставки! Меня просто не было, и их доставили без меня. Я бы всё отменил, вот и всё! Но ты же знаешь испанца! — он снова вздохнул. — Я понимаю, ты можешь не хотеть меня видеть… Но я должен был тебе это сказать. Я должен был, чтобы ты знала… Я люблю тебя, Марина. Безумно люблю. Меня опять всего ломает без тебя! — помолчав немного, Ной закончил с ноткой тоски в голосе, — к сожалению, сегодня никак не смогу освободиться раньше. Дела, которые нельзя отложить. У меня Франция и Турция сидят в офисе, но обещаю, вечером я буду у тебя. Если ты меня, конечно, захочешь видеть. Пожалуйста, скажи, что захочешь… Мариночка?

— Ной, работай себе спокойно! Я дома весь день. Я только села завтракать, представляешь? Вечером будет видно. Я тебе звоню, чтобы успокоить тебя! Всё хорошо! Целую, пока! — отключилась я. — «Странно, ничего не сказал про Мэтью и не отчитал, как его преосвященство — „Аз есмь“ Александр! Ну да ладно. Надо себя привести в порядок!»

— Да, я слушаю! — ответила я неизвестному номеру спустя час.

— Это адвокат Мэтью К., — представился голос, обладатель которого явно был в годах. — Я приезжал к вам, но вы отдыхали! Я бы хотел, вернее, мы с Мэтью, хотели бы уладить конфликт и поговорить с вами. Мэтью очень настаивает на личной встрече с вами сегодня без физических контактов, естественно. Всё будет предельно сдержанно и тактично по отношению к вам, пожалуйста! Я очень вас прошу!

— Сегодня? Он на свободе? Что он хочет? Я его боюсь! Я не готова его принять после вчерашнего! Я с трудом пришла в себя после нападения вашего Мэтью! — была удивлена я наглости адвоката.

— Да, сегодня, в любое удобное для вас время. Это крайне срочно! Мы готовы подъехать. Я очень прошу вас уделить ему несколько минут. Он желает поговорить с вами не о своем наказании, а о чем-то личном. Он давно искал возможности встретиться с вами, но обстоятельства складывались так, что вы всегда были в окружении. На рауте он немного растерялся и теперь настаивает на личной беседе. Это, если угодно, его крик души! Он осознает, что будет наказан по закону, и принимает это, но тема его разговора иная. Его с трудом, благодаря нашей команде, выпустили под залог, но это временно. Всё очень серьёзно, Марина Алексеевна, поймите! Он не причинит вам вреда, я буду рядом!

— О личном? О чём, о боже? Он мне всё сказал на рауте о своём личном. Рассказал подробно, что обо мне думает. Он унизил меня при всех! Я была под особым впечатлением, когда он предложил мне провести с ним ночь при муже или купить меня у него на два-три часа! О каком личном ещё можно говорить с ним? Я даже слушать не хочу! — возмутилась я, с содроганием вспоминая последние события.

— Я понимаю! Он хочет попросить у вас прощения! Он погорячился! Понимаете, ему сейчас сложно. У него большие проблемы в личной жизни, поэтому он обрушился на вас! Он не со зла! Тема его беседы с вами — это его личная трагедия, о которой он хочет только вам сообщить. Помогите ему! Он мне не говорит, о чём хочет поговорить с вами, но он готов отсидеть срок, лишь бы вы его выслушали и помогли ему. Это возможно? — не унимался адвокат, настаивая на личной встрече с Мэтью.

— Хм, странно как-то! Чем я могу помочь мультимиллионеру? Мы даже с ним не знакомы! Удивительно просто! Хорошо, приезжайте к шести вечера. Я вас приму в гостиной у себя на вилле, — скрепя сердце согласилась я, не ожидая такого поворота событий.

— Спасибо большое, спасибо! Мы приедем! Мэтью будет рад! — отключился адвокат.

«О боже! О личном? Я так и знала, что у него есть своя тайна, а подарки — это лишь знаки! Я угадала! Хорошо, послушаю, что он хочет, и заодно лучше присмотрюсь к нему, если, конечно, смогу. Он тоже не из простых! Трагедия? Что там ещё за трагедия у миллионера? У миллионеров есть трагедии, и они тоже плачут? Ха-ха! Надо изловчиться и закрыть его шрам на подбородке, этот портал в подсознание, только так я смогу его „прочитать“, но как это сделать? Надо что-нибудь придумать!» — подумала я и пошла дальше приводить себя в порядок.

МЭТЬЮ

«О боже, что там опять творится?» — посмотрела я в окно и увидела целое скопление машин у виллы, похожее на «сходку братков».

Ещё не было шести вечера, но суета вокруг виллы уже шла полным ходом. Пристальнее рассмотрев скопление мужчин, я увидела Рената, который был главным среди охранников Ноя и всеми командовал. Шесть кроссоверов с телохранителями ждали Ноя.

«Если Ренат тут, значит, сейчас прилетит Ной! Откуда Ной знает о встрече? Хоть бы не устроили тут драку с перестрелками! Хорошо, что у меня новая система охраны, и никто не войдёт, пока я не разрешу! Если что, сразу подъедет полиция, если уже не подъехала!» — продолжала наблюдать я из окна за массовкой. Охранники высыпали из машин, выстроившись в живую стену. Ренат командовал, что-то махая им руками. Напротив стояли три чёрных внедорожника с незнакомыми номерами. Люди в чёрном, скорее всего охрана Мэтью, человек восемь, стояли около своих машин, явно ожидая хозяина. Невдалеке стоял Саша на своём броневике с двумя телохранителями. Подъехал Борис и подошел к Саше, рассказывая ему что-то, показывая руками на виллу и на «боевиков».

Я привела себя в порядок, особо не расфуфыриваясь перед гостями, надев длинное домашнее платье по типу халата и распустила волосы. Волосы я как следует «пролечила», поэтому решила дать им отдохнуть, лишь хорошо их расчесала и придала блеск. Нанесла минимум макияжа и парфюм. Одевшись по-домашнему в шёлковое струящееся сиреневое платье, я выглядела вполне привлекательно. На ногах были домашние туфельки с помпонами из белого пуха. Лифчики я практически не носила, только в особых ситуациях, если нужна была форма под платье. Моя грудь оставалась прежней и держала форму, абсолютно не нуждаясь в поддержке «упряжью», поэтому я радовалась этому факту и не напрягала себя тесными лямками. И потом, я знала, что моя грудь, едва прикрытая тонкой тканью, служит мощным отвлекающим фактором. Обычно, пока мужчины заняты разглядыванием груди, я получала возможность оценить их полностью, вплоть до содержимого их брюк.

Я была готова и нравилась себе, когда, глядя в окно, увидела, как тихо, почти крадучись, подъезжал огромный чёрный внедорожник на больших колёсах. За внедорожником ещё пристроились два чёрных мерседеса, и вертолёт Ноя заходил на посадку. Я сразу поняла, что едет Мэтью.

«Почему я не удивлена выбору его машины? Это, естественно, что-то дикое и звериное! Конечно же, Hummer H2 — внушительный и агрессивный, с огромными колесами. Не машина, а бронированный мамонт! О боже!» — рассматривала я с интересом весь кортеж «дикого животного» по имени Мэтью. — «Огромный, угловатый, точно вырублен топором из цельного куска стали. Мощные бамперы, как челюсти бульдога, готовы снести любую преграду, даже муху не пропустят. Это какие-то бронеплиты, а не бамперы. Никакого пластика, только толстый стальной профиль, усиленный кенгурятником, точно он собирается таранить танк. Сразу видно, что Мэтью не боится ни бордюров, ни кочек — да вообще ничего! Ох и самец! На крыше, будто глаз циклопа, навис световой прибор, от которого слепнет всё живое, даже солнце позавидует. Сверху еще дополнительно установлена люстра из диодных балок, каждая размером с кирпич! Кажется, он ими мог бы плавить металл на расстоянии. А колеса… боже мой! Эти монструозные „катки“ с зубастым протектором! Кажется, что они могут переехать что угодно — от легковушки до небольшого дерева. Он не едет, а рвёт асфальт в клочья, оставляя за собой лишь хаос и восхищение. И диски, выкрашенные в черный матовый цвет, только подчеркивают эту брутальную мощь. Он же на них не ездит, он ими давит все живое! Он просто создан для апокалипсиса. И, конечно же, только Мэтью мог выбрать такую машину. Другую машину я бы и не представила! Господи, за что мне это всё? Сидела бы в своей Барселоне и нюхала одуванчики! Нет, чёрт понёс к Санечке! Вот дура! — пребывала я в страхе от увиденного, не зная, что меня ждёт дальше. — Значит, он любит покорять любое бездорожье и, конечно же, доминировать. В сочетании с кожаным стилем — абсолютная брутальность и бескомпромиссная мощь. Сексуально, конечно! Ох и самец! Такого дерзкого, неуправляемого животного у меня ещё не было! Шекспира он точно не читает! Если бы он приехал на танке с копьём, мечом или арбалетом, я бы тоже не удивилась!»