- -
- 100%
- +
© Лина Коротаева, 2026
ISBN 978-5-0069-1208-3 (т. 2)
ISBN 978-5-0068-5337-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящается моей маме…
*Все имена, места и события – вымышленные. Любое сходство с реальными – случайность. Автор не ставил целью кого-либо обидеть.
«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.» (Екклесиаст 1:9)
ГЛАВА ПЕРВАЯ
АПГРЕЙД
Я открыла глаза от криков чаек за окном, лёжа на правом боку, и было уже довольно светло. Рядом со мной спал Саша. Я несколько раз сжимала и разжимала глаза, напрягая зрение, чтобы окончательно убедиться, что проснулась, и попытаться понять, что он делает со мной в постели и что было вчера вечером. У меня иногда бывают такие утренние провалы в памяти, когда я просыпаюсь и не могу понять, снился ли мне сон или всё было на самом деле, поэтому я долго лежала под одеялом и вспоминала, что было вечером или ночью.
Вчерашний день был богат на события. Последнее, что я помнила, это слова Ноя о моей безопасности и поцелуй с ним в его машине вечером у дома. Когда я зашла в дом, в гостиной никого не было, и я сразу пошла в душ. Надев халат и повязав полотенце на голову, я упала в кровать, и всё – на этом мои воспоминания закончились. Утром на мне также был мой банный халат, а сползшее влажное полотенце растрепало мои волосы по всей кровати, закрыв лицо. Я не могла вспомнить, что Саша делает рядом со мной, и когда он ко мне прилег, и было ли у нас что-то, поэтому решила еще полежать и повспоминать: «О боже, меня вчера продали! И что мне теперь делать?» – думала я, вспоминая слова Ноя и нашу бурную любовь у него в резиденции в Мидтауне. – «Но я всё-таки нахожусь у мамы в доме, а не у Саши в квартире или в его загородном доме. Только что он делает у меня в кровати, не понятно! И потом, уехав в город с родителями, я могла бы жить в своей детской комнате, а не с Сашей или у Ноя!»
Я стала вспоминать Ноя. Мне казалось, что он – моя сказка и красивый сон. Я не могла поверить, что его роскошь на яхте и Мидтаун – это всё по-настоящему. Он стоял перед моими глазами со своей безумно-очаровательной улыбкой, слегка волнистыми волосами, грустными зелёными глазами и в рваных джинсах. А сейчас, утром мне уже не верилось вообще, что я с ним занималась любовью. Он был необыкновенным любовником. С ним я не могла себя совсем сдерживать, казалось, превращаясь, в мужчину. Мне всегда хотелось его разорвать или укусить – настолько он был нежным, воздушным и обаятельным со своей улыбкой и смехом. Саша был по-своему хорош, но он был грубоват, а порой агрессивен и непредсказуем в постели. В общем, я вспоминала Ноя и уже была счастлива.
Саша спал крепким сном рядом со мной, и на его груди спал мой котёнок Ной. Мне стало смешно, потому что котёнок улёгся на спинку, разложив лапки кверху и растянулся во весь свой рост. Маленькой передней лапкой котёнок упёрся Саше в колючий огромный подбородок с ямочкой, а его задние лапки торчали крючком. На такую идиллию можно было смотреть бесконечно, и я еле сдерживала смех от умиления. Мощь и слабость спали вместе, но главное – Ной спал на Саше, и это было символично, отчего я вспрыснула от смеха.
Саша дёрнулся вместе с котёнком, и они проснулись. Саша ещё не открыл глаза, а Ной уже уселся клубочком перед его подбородком, сложив маленький хвостик вокруг себя, и смотрел на спящего Сашу. Мне ещё больше стало смешно, и я уже прикрывала рот рукой, чтобы не засмеяться. Я уже забыла, когда у нас с Сашей был секс в последний раз, потому что каждый день что-то происходило, и я уже ничего не помнила, но то, что я вчера любила Ноя, это было однозначно, потому что у меня до сих пор чувствовалась тяжесть в груди от его любовных ласк.
Саша ещё дремал, когда котёнок потянулся и положил маленькую лапку ему на губы, отчего Саша открыл глаза, взял котёнка рукой, перевернулся ко мне и положил его между нами. Сейчас мы лежали и смотрели друг другу в глаза, и я уже смеялась, глядя на него сквозь волосы. С одной стороны, это было ужасно, потому что он меня продал, и мне надо было что-то с этим делать, а с другой стороны – я ещё лежала в кровати и не вставала, поэтому смеялась.
Он начал убирать с моего лица волосы, молча поглаживая пальцами. Потом пододвинулся ближе, убрав котёнка в сторону, и взяв меня в охапку, нагнулся надо мной, раздвигая мне халат в поисках моей груди. Откопав её в халате, он начал нежно целовать, обжигая колючей щетиной подбородка. Я уже ничего не понимала, что происходит, и когда мне надо психовать, потому что он накрыл меня вновь своим безжалостно долгим поцелуем, от которого я вновь стала задыхаться. Наконец, он остановился:
– Ты проснулась, моя девочка? – спросил он и полез ко мне под халат, положив руку на живот, потом между ног и начал ласкать внутреннюю часть бёдер, отчего я окончательно проснулась.
– Ты меня продал? – спросила я.
– Чего? – не понял Саша, а мне стало еще смешнее от его ответа и своего вопроса.
– Я тебя хочу, моя милая, иди ко мне! – раздвинул он одним рывком мои ноги, и вдруг зазвонил его телефон. Он замер, глядя мне в глаза своими безумно красивыми глазами, которые я так любила. В таком положении мы слушали трели телефона, он ждал, когда они прекратятся, но телефон не унимался. Тогда он протянул руку к полу, чтобы взять его, и любовный порыв улетучился. Я хихикнула.
– Да чтоб тебя! – обматерил он телефон. Наконец, телефон умолк, и он выбросил его к двери, улыбаясь мне.
– Я вчера накормил Ноя кашей, пока тебя не было! – сказал он, а я уже не могла удерживать смех. Откуда у меня вдруг взялось столько смеха, я не понимала.
– Родители уехали к друзьям еще вчера вечером в какой-то поход на два дня, – начал Саша рассказывать о своих планах. – Я так и не понял ничего, к кому и куда. Мы сегодня запустим с тобой змея. Должен быть хороший ветер. И сегодня мы одни дома, а ты сегодня невероятно сексуальная. От тебя какой-то необычный запах, от которого я уже схожу с ума, – он вновь начал ласкать мою грудь.
«О боже! Я еще сплю? Змея? Он хочет запустить со мной змея?» – взрывался мой мозг. Опять зазвонил телефон, валявшийся у двери. Саша поднял его, и я увидела его совершенно обнаженным при дневном свете, от чего у меня всё сжалось внутри, настолько он был красив.
– Артур, да блин, что там опять? Я с женой сплю, – ответил он и стал слушать топ-менеджера, спускаясь вниз и одеваясь на ходу.
– Понял! – он замолчал. – Понял! Конечно, встретим. Отель подготовь. Пусть Макс подтягивается ко мне после обеда. На связи, – услышала я разговор Саши с Артуром.
Саша вновь поднялся в спальню, а я так и продолжала валяться под одеялом, когда на часах уже был полдень.
– Милая, у нас сегодня не получится запустить змея, – говорил он с сожалением, – в другой раз!
– А что случилось?
– Китаец прилетает из Пекина сегодня ночью. Надо встретить, устроить, и завтра я с ним в офисе буду весь день. Повезу показывать. Марина, ты останешься на всю ночь одна дома с Яном, хорошо?
– Нет! Ты что? Саша! Нет, только не с ним! Я его боюсь. Он меня точно изнасилует, и меня тошнит от него, – я натянула на себя одеяло с головой. – Отвези меня куда-нибудь.
– Так, – усмехнулся он, размышляя дальше, – без охраны я тоже не могу тебя никуда отправить. Давай я Ною позвоню, пусть он тебя приютит у себя на ночь на своей вилле, я хоть буду спокоен. Тут минут десять ехать к нему.
– Да, давай! – ответила я, не веря своему счастью.
– Сейчас я его наберу. Может быть, он даже там? Сейчас узнаю, – ответил Саша и спустился вниз. Я слышала их разговор внизу. Саша очень спокойно ему объяснял ситуацию со мной, без злобы, ревности и ненависти. Это был, казалось, вполне дружеский диалог двух друзей.
«О, боже! – я смеялась под одеялом и не верила поворотам своей судьбы. – Какая интересная всё-таки жизнь! Лежишь под одеялом, а она сама делает тебя счастливой!»
– Милая, Ной согласился.
«Ещё бы он не согласился!» – усмехнулась я про себя.
– Он вышлет машину с охранником после обеда, и ты поедешь к нему на виллу ночевать. Он сказал, что приготовит тебе комнату и накормит. Он будет работать допоздна в офисе и приедет, как освободится. Предупредит Глашу о твоём визите, – говорил Саша, а я не верила своим ушам.
«На всю ночь с Ноем? Я не ослышалась? Он меня отпускает? О, боже! Я уже ничего не понимаю!»
– Кто такая Глаша?
– Это, – Саша задумался, – как бы точнее сказать, типа его няньки, Арины Родионовны. Она с ним с детства, после гибели матери. Так и осталась с ним. Очень милая пожилая женщина. А сейчас как вроде управляющая на вилле. В общем, сама спросишь у него. Она тебя встретит. Я была окутана, казалось, какой-то тайной и так ещё и не узнала и не поняла, кто для них всех Ной, потому что с каждым разом я чувствовала непреодолимую связь этой семьи с ним.
«Мама, отец, Саша, Борис, Ной. Что их всех объединяет между собой?» – думала я, – и в каждой судьбе какие-то невидимые нити, связывающие их всех вместе. Я вдруг вспомнила разговор Ноя с Сашей на яхте, когда они разговаривали почти как братья, где Ной отчитывал Сашу, а тот его слушал и молчал. Потом дельфины, звёзды и встреча рассвета втроём в обнимку – я терялась в догадках, зная, как они могут то ненавидеть и ревновать друг друга, то вдруг встречаются и обнимаются, как будто нет бизнеса и недопонимания.
«Ничего не понимаю! Мама его обожает, папа им почти гордится и смотрит на него с раболепием. А что вдруг случилось с Сашей? Вчера он орал на меня во всё горло, ревновал, бесился и даже продал меня Ною, а сегодня утром даже не спросил, где я была и как всё прошло с офисом. Спокойно отправил меня с Ноем смотреть офисы, а на следующий день везёт к нему ночевать.»
Я вспоминала рассказы мужчин, когда они говорили друг о друге ужасные вещи, про хищников, кракенов и мои разбитые мечты, пугая меня, а потом опять дружно общались, как будто ничего и не было. Я была в полной растерянности и недоумении, но поняла одно – я сплю сразу с двумя мужчинами.
«Это я? Как? Это со мной происходит?» – спрашивала я саму себя, прячась под одеяло с котёнком, краснея и понимая, что люблю их обоих, но по-разному, по-своему, и не хочу ничего менять. Они оба мне были дороги: Сашу я любила как своего родного ещё с детства, казалось, что я его не смогу совсем выбросить из головы, потому что он был для меня уже как любимый муж-родственник. Мы могли с ним ругаться и драться как в детстве, но потом опять каким-то чудесным образом мирились и всё забывалось. От Ноя я просто сходила с ума: от его харизмы, смеха, романтики и отношения ко мне. Я его обожала и безумно скучала. С ним я постоянно смеялась, а не обливалась слезами, как с Сашей, и мне казалось, что не ревновала, хотя… Но с ним я чувствовала себя защищённой и свободной.
– Милая, вставай, хватит валяться! Уже час дня! Спускайся вниз, я сделал салат из авокадо. Иди поешь, а я ещё с документами посижу! – сказал мне Саша в спальне с сигарой во рту и в одних спортивных трусах.
«Я что-то пропустила? Салат? Что с ним?» – я уже не могла успокоиться от смеха.
– Саш, что мне надеть к Ною вечером? – смеясь, спросила я у него, не высовываясь из-под одеяла.
– Ты что смеёшься всё утро? – посмотрел он на меня. – Сейчас я найду что-нибудь!
Он открыл шкаф с моей одеждой и стал перебирать мои платья, держа сигару в зубах. Я даже уже представила, что он мне предложит надеть.
«Сейчас выберет какое-нибудь чёрное кладбищенское длинное платье, как у монашки, всучит мне в руки томик Шекспира, посадит в машину и отвезёт к Ною!» – от этих мыслей меня опять пробивал смех, но я не угадала. Он выбрал платье молочного цвета с играющими висюльками по всей длине, которые при движении плясали и сверкали. Это платье он мне сам купил, и я в нём приходила в офис. Оно не сильно обтягивало фигуру, но выразительно и сексуально акцентировало линии груди и бёдер. Длина платья достигала пола, а высокий разрез спереди открывал вид на ногу до самой резинки чулка.
– Остальное сама! – положил он платье на кровать и спустился вниз.
«Я сегодня опять буду куклой-Барби!» – я уже ничему не удивлялась со своими таинственными мужчинами, окружающими меня, начиная от Саши и Ноя и заканчивая двумя охранниками, которые не раз смотрели на меня с интересом.
КРИСТИАН
– Милая, поторопись, за тобой приехала машина! – кричал мне Саша снизу, когда я уже была готова к новым приключениям. – Я тоже тороплюсь!
Я приводила себя в порядок почти четыре часа и даже устала, потому что целый час делала крупные волны на волосах и укладывала их в высокую, беспорядочную копну на голове, украшая всякими шпильками с камушками. Получилось очень даже ничего: волос благоухал блеском и ароматами масел и ниспадал волнами на спину, виски и плечи. С остальным мне пришлось возиться совсем недолго: неяркий макияж с акцентом на светло-розовый оттенок, где на губы ложился едва розовый блеск, такие же румяна и тени. Девственно-розовые наброски на лице всегда придавали молодость и не старили, как яркие цвета помады.
Глаза я подвела стрелками и приподняла ресницы. Они стали выразительнее. Чёрная линия стрелок, точно изящный росчерк пера, подчеркнула мой разрез глаз, сделав их более хищными и манящими. Ресницы, взметнувшиеся вверх благодаря туши, добавили взгляду легкости и игривости. В зеркале отражалась не просто женщина, а тщательно выверенный образ. Лёгкий румянец на щеках, деликатно подчеркнутые скулы, нежный блеск на губах – всё это создавало гармоничную картину, в которой акцент был сделан на глазах.
Остальное – лишь штрихи: дорогой парфюм, чулки цвета кофе и такого же цвета бельё, туфли на шпильке с жемчужинами и камнями, и чокер из жемчуга с сердечком на шее, потому что он стал моим талисманом, потому что я полюбила Ноя.
Очень остро у меня встал вопрос с котёнком: оставлять его почти на сутки одного в большом доме мне не хотелось, и я решила его взять с собой.
«Ной, ты поедешь со мной!» – поцеловала я его в мордочку и положила в соломенную корзиночку с голубыми подушечками и одеяльцем. Котёнок был на удивление спокойным: не кричал и не бегал, а постоянно спал, особенно если пугался Саши. В моих руках он мог находиться постоянно, потому что я стала для него мамой, поэтому я была уверена, что, глядя на меня и чувствуя мой запах, он никуда не вырвется и не убежит. Котёнок был сибирской породы, белый и пушистый, с большими голубыми глазами. Его ошейник с брелком НОЙ придавал ему особую прелесть. На всякий случай я прихватила свой белый норковый палантин, чтобы либо прикрыть живот, либо уложить котёнка в него, и к тому же он мне идеально подходил к платью.
Я спускалась с корзинкой вниз, и Саша тут же подбежал помочь мне. Конечно, он ревновал, злился и одновременно восхищался образом своей жены, но в этот раз молчал. Ему льстило, что за его женой вьются мужчины, особенно, миллионеры. В свете для бизнесменов это считалось престижным, отчего некоторые преуспевали в бизнесе только благодаря своим жёнам. Саша тоже выбрал этот тернистый путь, но ещё не совсем осознавал его дальнейшие последствия. Он проводил меня с котёнком к машине, поддерживая за локоть. Увидев машину, которую прислал за мной Ной, я обомлела. Я поняла, что именно эту машину он купил мне, и вчера говорил об этом.
Передо мной стояла последняя модель BMW iX3 синего цвета. Телохранители и Саша стояли с открытыми ртами и смотрели на это чудо техники, боясь подойти ближе, потому что́ в салоне сидел мой водитель и телохранитель в одном лице.
Я прижала корзинку с котёнком к груди от изумления. Внутри салона сидел молодой парень, и я сразу узнала своего грека с весёлыми глазами – Кристиана. Он сидел в салоне и ждал меня. Кристиан так гармонично смотрелся на фоне всей этой роскоши, что я не знала, куда бежать: разглядывать машину или разглядывать его. Увидев меня, Кристиан сразу вышел из салона, и я обомлела от него не меньше, чем от нового BMW.
Кристиан был одет не в униформу и даже не в чёрный костюм телохранителя. Он вышел из авто в спортивной майке, влажной от пота, плотно облегающей его тело, словно вторая кожа, открывая взгляду молодое тело. Майка плотно облегала торс, выставляя напоказ каждый мускул, каждый рельеф, словно скульптуру. Рваные джинсы, еле держащиеся на бедрах, намекали на дикую свободу и желание сорвать с себя все оковы. При росте под метр девяносто он не выглядел как «военная машина», но его грация и подтянутость говорили о не меньшем потенциале его физических возможностей. На шее и запястьях Кристиана при движении трепетали кожаные чокеры, дерзкие украшения, подчеркивающие его сильный характер. Волнистые волосы до плеч, с эффектом влажности, обрамляли его лицо, наделяя его обликом морского бога. Передо мной словно ожила дивная греческая статуя, воплощённая в пикселях нейросетью. Казалось, сам Зевс сошёл с небес, чтобы предстать передо мной в облике Кристиана. Наклонившись надо мной, как уже над своим охраняемым объектом, Кристиан передал мне открытку:
«She’s yours, just like me! Your Noah!» (англ: Она твоя, как и я! Твой Ной!) Открытку я сразу убрала, но Саша, увидев её, выхватил и прочитал. Он промолчал, потому что уже не был главным игроком в этой игре, обменяв меня на то, что ему было важнее, а я приняла его правила игры, продолжая купаться в подарках миллионера, наслаждаясь каждым моментом. Мы были квиты и понимали это, поэтому молчали и не выясняли отношения: Саша боялся потерять всё, а я не собиралась ничего отдавать, а тем более уступать – мне и так было хорошо. Он прекрасно понимал, что, если вдруг он мне не угодит или разозлит меня, я сразу уйду к Ною, а он пойдёт по миру с протянутой рукой.
Насыщенный сапфировый цвет моей «бэхи» слепил глаза. Она играла бликами на солнце, и казалось, что машина была живая. Она выглядела большой, но не грубой, а скорее породистой.
– Это небольшой пентхаус, – загадочно улыбаясь, рассказывал мне Ной, обнимая в своей постели, – это «комфорт в квадрате», – а я даже не придала его словам значения, потому что отходила от его любовных утех, от которых у меня болело всё тело.
«Боюсь даже представить, сколько он за нее отдал?» – подумала я.
Салон был квинтэссенцией роскоши: как только открывалась дверь, тебя тут же обволакивало нежнейшим ароматом дорогой кожи тончайшей выделки. Оттенки слоновой кости и кремового шелка в отделке создавали ощущение воздушности, а ромбовидная прострочка на сиденьях добавляла классического шика. Сиденья нежные, с перфорацией, будто созданы для того, чтобы утомлённая за день спина нашла долгожданное расслабление. Электрические регулировки положения во всевозможных плоскостях, подогрев, вентиляция, еще и массаж – это был настоящий СПА-салон на колесах.
Но что действительно поражало – это внимание к деталям, ориентированное на женские потребности, и всё, что мне нужно: зеркала в солнцезащитных козырьках не просто с подсветкой, а с регулируемым увеличением – идеальное решение для быстрого макияжа в любой ситуации. В карманах дверей предусмотрены изящные подставки для бутылок воды, а в центральной панели нашлось место для удобного держателя для мобильного телефона с беспроводной зарядкой – больше не нужно беспокоиться о разрядившемся аккумуляторе. И конечно, система объемного звучания погружала в мир музыки с такой безупречной чистотой, что хочется, чтобы дорога никогда не заканчивалась.
– О боже, а на что нажимать? Где все кнопки? – взглянула я внутрь салона, и мужчины засмеялись, потому что внутри был абсолютный минимализм во всём, и почти полностью отсутствовали физические кнопки. Из видимых – только на руле, но зато в центре находился огромный дисплей мультимедийной системы необычной формы. Руль у «бэхи» тоже был необычным: у него было четыре спицы, визуально разделяющие его на равные части. Я даже боялась до него дотронуться, чтобы не повредить эту роскошь.
– Я никогда не смогу научиться на ней ездить, – хныкала я, целуя котёнка.
– Зачем тебе? У тебя есть свой водитель и телохранитель, – посмотрел Саша со злобой на Криса, который следил за мной, поглядывая с настороженностью на Макса и Яна, и слушал только мои указания. Кристиан так и сказал Саше, что выполняет только мои приказы, а не его, отодвинув его рукой от меня, когда я собиралась сесть в салон вместе с котёнком, на что Саша вытянул лицо вместе с остальными.
Наконец, я уселась в салон благодаря поддержке Криса, потому что он запретил подходить ко мне остальным мужчинам, показывая рукой, чтобы те не приближались. Мы тронулись, и я всем помахала пальчиками.
– Крис? – показала я, глазами проводя по салону.
– Нет, она только ваша! Ничего здесь нет, – улыбнулся он.
Машина ехала так, словно летела по воздуху: не ощущалось абсолютно никаких вибраций или толчков.
– Крис, мы будем общаться с тобой только на испанском, хорошо?
– Без вопросов.
– Почему ты? Как? – начала я на испанском допрашивать его.
– Он предложил пятерым, но согласился я и ещё один, но я убедил Ноя, что я подхожу лучше!
– Он не догадывается?
– Думаю, что нет. Вам не стоит переживать, – ответил Крис мягким глубоким баритоном, пока я разглядывала его профиль. Он легко и свободно управлял кроссовером, как будто всегда на нём ездил, одновременно показывая мне функции и набирая скорость, демонстрируя её возможности.
«О господи, ты решил поиздеваться надо мной, постоянно посылая мне таких красавцев?» – стыдилась я сама себя и своих желаний, глядя на его открытую грудь, которая колыхалась на его теле при каждом движении.
– Кто все эти мужчины? Теперь я должен всё знать о тебе, чтобы ты была в полной безопасности, – говорил он таинственным голосом. – Кто муж, я догадался. Кто эти двое? – говорил он со мной так просто, как будто мы знали друг друга очень давно.
– Это его охрана, которая меня уже достала!
– Почему?
– Мне приходится самой выходить из машины и улаживать конфликтные ситуации в пробках, которые они же сами провоцируют, ну и потому что, они влюбились в меня, а муж это терпит, представляешь? – улыбнулась я. Кристиан заулыбался, но ничего не ответил.
– Куда мы едем? Мы же уже в городе, по-моему?
– Ной будет с тобой ужинать после работы, поэтому я везу тебя в ресторан Masa.
– Серьёзно? Ого!
– Сколько тебе будет платить Ной за твои услуги? Я буду тебе доплачивать раз в неделю **** $, – назвала я цифру.
– Я не возьму от тебя денег. Он хорошо мне платит! – улыбнулся Крис.
– Крис, почему ты смеёшься? – спросила я у него.
– Я не смеюсь.
– В твоих глазах всегда смех, почему?
– Родился таким уродом, наверное, – сказал он, и мы оба засмеялись.
СТРАСТЬ
Кристиан позвонил Ною, когда мы подъезжали, и тот уже ждал меня у входа. Крис помог мне выйти из машины и проводил, оставшись в машине. Увидев меня, Ной широко расставил руки и улыбался своей неземной улыбкой, покачивая головой и показывая своё восхищение.
– Ты невероятная, любовь моя! Что это за безумно красивое платье? – поцеловал он мою руку и больше не отпускал. – Ты взяла с собой котёнка? – засыпал он меня кучей вопросов.
– Мне его некуда деть, а оставлять одного на сутки мне не хочется. Я же с тобой буду сегодня ночевать?
– Мне до сих пор не верится в эту сказку, – улыбался он.
– Колись, ты всё это придумал?
– Как ты догадалась? – засмеялся он своим заразительным смехом. – Нет, всё по-настоящему, так получилось! И китаец тоже настоящий! – хохотал он. – Не волнуйся!
– А машина? Ты с ума сошёл? Она безумно дорогая, я даже не знаю, как там что нажимать! – рассказывала я ему свои впечатления, пока мы поднимались на лифте в ресторан Masa, и он продолжал смеяться. – Мне придётся отработать её как-нибудь, – шепнула я ему, проводя губами по его шее, – мой Ной!
Ной тут же вспыхнул. Его глаза заволокла пелена истомы.
– Давай я что-нибудь придумаю, и мы уединимся прямо сейчас? – шепнул он мне.
– Нет, Ной, давай поужинаем и поедем к тебе в Кинсберг в твою кроватку? Я очень проголодалась, – ответила я, когда мы сели на мягкий диванчик. Ной сразу крепко приобнял, как будто кто-то сейчас отнимет меня у него.
– Почему Masa?
– Потому что тут настоящие моти! – улыбнулся он, – что тебе заказать? Что ты любишь?
– Не знаю. Обычно заказывает Саша, а я ем из его тарелки! – Ной засмеялся, и я ему рассказала эпизод, когда Саша в ресторане заказал мне вареную курицу, а себе деликатесы, которые я все съела.
– Я тоже хочу, чтобы ты ела из моей тарелки, – смеялся Ной.
– Тогда заказывай! Я начинаю отрабатывать твой подарок! – хохотала я. Нам принесли много блюд из морепродуктов, которые любил Ной. Он кормил меня сам, отчего получал необычайное удовольствие и смеялся: