Игры в любовь

4 глава

КСЮША

Задираю подбородок и делаю вид, будто не замечаю его. Хочу пройти мимо него, но он не дает. Как только шагаю влево, он встает передо мной. И то же самое обстоит с правой стороной. Хоть под ногами его проползай! Хотя не уверена, что мне удастся это провернуть.

— Мешаешься, — цежу я, стреляя в него опасным взглядом, на что Женя лишь усмехается, не воспринимая меня всерьез. — Загородил тут весь проход своими габаритами! — возмущено восклицаю я.

— Какая же ты все-таки вредная, — тяжело вздыхает Власов, цепко обнимая меня своей ручищей за плечо.

Пытаюсь вырваться, но тщетно. Остается лишь терпеть и изнывать от его горячих касаний, пробуждающих во мне яркие краски эмоций и заставляющих сердце биться быстрее, а все тело гореть адским огнем. Коленки подгибаются и я рискую вот-вот упасть. Сглатываю, чувствуя, как во рту образовывается настоящая Сахара от близости с этим дьяволом.

— Пусти, Власов, — громко требую я. — У меня нет никакого желания обниматься с таким, как ты!

Брыкаюсь в его объятьях, но бесполезно. Он категорически не хочет отпускать меня!

— Сеня, хватит капризничать и дуться на меня из-за пустяка.

Спирает дыхание от возмущения, когда слышу это. Жутко злюсь, сжимая кулачки и сдерживая себя оттого, чтобы наброситься на этого идиота. Все равно ведь толку от этого никакого не буде.

Значит для него мои искренние чувства — пустяк?! То, что я всю ночь напролет плачу из-за боли в сердце и не могу успокоиться — пустяк?! Да он в край обнаглел! Как я вообще могла полюбить такого хладнокровного эгоиста, думающего лишь о себе?

Я потеряла надежду. Лишилась мечты, о которой думала каждую ночь в течение пяти лет — создать семью вместе с Женей. Разочаровалась в себе, ведь считала, что Власов относится ко мне, как к девушке. А не как к сестре. Обзавелась комплексами и теперь уже совсем не уверена в себе, как раньше.

Неужели ему ни капли не жаль меня? Женя расстроен оттого, что я игнорирую его. Он потерял так называемую сестру. Подругу, с которой ему было комфортно. И этот эгоист даже не задумывается о том, что чувствую я. Какие эмоции я испытываю, когда нахожусь рядом с ним.

Я ведь не могу теперь даже смотреть ему в глаза! Непринужденные прикосновения, долгие разговоры на различные темы и огромное количество совместного времяпровождение для нас было нормой. И я каждый день с нетерпением ждала встречи со своей любовью. Гадала, чем могу заинтересовать его.

Но сейчас все это приносит мне боль. Заставляет вспомнить тот день, когда он жестоко отшил меня. Сказал, что не видит во мне девушку. Лишь сестру. Растоптал мои чувства. И из-за этого я плачу по ночам, уткнувшись в подушку. Пытаюсь заменить его знакомством с левыми парнями с сайтов знакомств и любыми способами стараюсь меньше о нем думать, чтобы вновь научиться жить счастливо. Чтобы больше не засыпать со слезами на глазах. Так, как было до того злополучного дня с признанием.

А этот идиотина считает все это пустяком и хочет продолжить общаться, как раньше, даже не задумываясь о том, что у меня сердце разрывается на маленькие кусочки рядом с ним. Голова идет кругом, а глаза то и дело слезятся, стоит мне лишь взглянуть на него.

— Знаешь что, Власов, если мои чувства для тебя пустяк…

— Я вовсе не считаю твои чувства пустяком! — резко перебивает он, выразительно посмотрев на меня. — Я просто не хочу, чтобы мы прекратили общение из-за того, что один не чувствует того же к другому. Мы ведь всегда отлично ладили и я не хочу терять такую милую вредину, как ты. Чьи капризы мне тогда исполнять? — красиво смеется он, заправляя мой локон волос за ушко. — Давай забудем тот день. Вырежем его из нашей памяти и сделаем вид, будто не было этого лета. Тогда все будет по-прежнему. Мы будем также беззаботно проводить время, как и раньше.

— Как у тебя все просто, однако, — грустно усмехаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Может ты тогда и сердце мне вырежешь, чтобы я этой адской боли не чувствовал, а?! — не выдерживаю и срываюсь на крик, заливаясь горькими слезами.

— Сеня, — с сожаление шепчет он и обнимает меня, но я отталкиваю его. Власов поддается. Видимо, совесть проснулась.

— Не получится у нас с тобой общаться как раньше, Власов, — качаю головой. — Спасибо за все, что ты сделал для меня. Ты действительно мне очень дорог. Но находиться рядом с тобой для меня теперь невыносимо, зная, что я никогда не смогу поцеловать и обнять тебя по-настоящему. Уж извини за то, что я разрушила нашу с тобой дружбу. Возможно, если бы ты испытывал ко мне те же чувства, то сейчас все было бы по-другому, — последнее предложение добавляю шепотом.

Разворачиваюсь и, напоследок кинув взгляд на Женю, замечаю, как он что-то бубнит себе под нос, но не придаю этому значение. Ухожу оттуда, чтобы почувствовать облегчение. Сделать глоток свежего воздуха. Но почему-то на душе только тяжесть и невыносимая тоска.

***

На следующее утро встаю с огромным трудом. Опять всю ночь провела в слезах, уткнувшись в подушку. И теперь мой видок оставляет желать лучшего. Опухшие, красные глаза, под которыми залегли огромные мешки, потрепанные волосы и следы недосыпа на лице. А ведь сегодня первый учебный день. Нельзя появиться в таком виде.

Кое-как привожу себя в порядок. Умываюсь, делаю макияж, укладываю волосы и надеваю школьную форму. Затем вместе с Катей выходим из комнаты и идем в академию.

Показываю ей школу и умилительно улыбаюсь, каждый раз, когда она округляет глаза и раскрывает рот от удивления. Ну до чего же она забавная.

Неожиданно замечаю, как подруга расплылась в улыбке, словно задумавшись о чем-то.

— Чего улыбаемся? — тыкаю в бок, интересуясь. — Предвкушаешь начало учебного года, отличница?

— Да, уже скорее хочу начать обучение здесь, — с горящими от нетерпения глазами говорит она.

— Учиться так любишь, да?

— Очень. Иногда мне кажется, что я была рождена для изучения нового, — смущённо бормочет Катюша.

Эх, вот бы и мне также. Полюбить учебу и учиться в свое удовольствие, а не для того, чтобы оправдать ожидания родителей и добиться их поощрения. Но такого, к сожалению, уже не будет. Слишком много воды утекло.

— Завидую я тебе, Катька, — тяжело вздыхаю, грустно улыбаясь. — Я бы тоже хотела любить учебу. Но она лишь сводит меня с ума.

Наконец, подходим к нужному кабинету и заходим внутрь. Занимаем свободные места и подготавливаемся к уроку.

Подруга поражено осматривает лежащие на столе гаджеты так, словно перед ней находится восьмое чудо света.

— А зачем так много техники? — шепотом и с легким смущением спрашивает она.

— Ноутбуки мы используем, как учебники, а планшеты как тетради. Здесь каждому на время учебы выдаётся ноутбук и планшет, — также шепотом, чтобы не поставить ее в неловкое положение, объясняю ей.

— Ого, — удивлённо округляет глаза. — Научишь меня всем этим пользоваться?

— Конечно, — подмигиваю ей, находя ее до жути милой и наивной.

Показываю ей, как все работает, стараясь быть как можно более понятливой. Катюша все внимательно слушает, но иногда то и дело оглядывает класс взглядом. Видимо, интересуется новыми одноклассниками.

— Разобралась?

— Ну, вроде как. Думаю, что со временем привыкну ко всему этому.

Киваю ей с улыбкой на лице и, получив сообщение на телефон, отвлекаюсь на него. Получаю весточку от брата, в которой он говорит, что слегка задержится. Ну ничего удивительного. Этот дурашка вечно опаздывает.

Оглядываю класс взглядом и понимаю, что Жени, к счастью, тоже нет. Видимо, он придет вместе с братом. Хорошо бы было, если бы он вообще не пришел. Не хочу изнывать от боли из-за его вида. Да и теперь будет очень сложно сконцентрироваться на уроках в его присутствии.

В начале урока приходит моя любимая преподавательница по математике. Она здоровается с нами и уделяет особое внимание Катьке. Вызывает ее к доске, чтобы проверить ее знания. Желаю ей удачи, замечая, как она волнуется. Оно и неудивительно — будь я на ее месте, так вообще бы места не находила от волнения.

Когда подруга почти все решила, в класс врываются мой брат, Суворов, а также он.

Власов Женя. Человек, по которому я схожу с ума с двенадцати лет. А также человек, что безжалостно разбил мне сердце.

Отворачиваюсь, стараясь не обращать на него внимания и делаю вид, будто его здесь нет. Но его пронзительный взгляд, которым он тут же меня окидывает, не дает покоя. Заставляет съежиться и опустить голову так, чтоб я вообще перестала быть заметной. Чтобы исчезла и больше не привлекала бы его внимание.

— БЕСы вы мои любимые, — цокает преподавательница. — Первый день, а уже опаздываете? — с укором смотрит на них.

— Анна Павловна, мы не специально честно, — искренне восклицает Богдан, заставляя меня закатить глаза. Сейчас этот клоун такую чушь навыдумывает. — Мы бабушку через дорогу переводили!

Со стыдом ударяю ладошкой по лбу, жалея о том, что он мой брат. Как вообще можно было такую чепуху выдумать?

— Все втроём?

— Ну их там много было.

— Костров, скажите мне, пожалуйста, через какую дорогу вы переводили бабушку? Через переход с общежития до школы?

— Да, — совершенно не смущаясь, твердо отвечает он.

— Костер, лучше молчи, — мрачно осекает его Женя своим хриплым, низким и пропитанным холодом голосом, заставляя меня нервно сглотнуть и поджать губы. — Всех нас позоришь.

Кто бы что ни говорил, но Власов и впрямь в их компашке самый разумный и адекватный. Эти двое дураков всегда творят всякую чушь, а Женя потом прикрывает их зад.

— Ой, присаживайтесь уже, — тяжело вздыхает Анна Павловна. — Завтра все равно ведь опоздаете.

Богдан и Женя проходят на своим места, а Суворов остается на месте. Женя, проходя мимо меня, окидывает меня таким пробирающим до костей взглядом, что я съеживаюсь еще больше. Исподлобья смотрю на него, отмечая то, как же он все-таки хорош в школьной форме.

Да, одет Власов в мятую одежду, с приспущенным галстуком и не заправленной рубашкой. Выглядит очень неряшливо. Но до чертовски притягательно. Он так и приковывает мой взор своим массивным, мускулистым телом, облаченным в школьную форму. А то как он небрежно приспускает галстук еще больше и вовсе сводит меня с ума.

Понимаю, что слишком засмотрелась и перевожу взгляд на доску. Замечаю, как Суворов придрался к Кате, убеждая, что в ее решение есть ошибка. Но он провалился, ведь подруга выполнила задание верно.

Удивленно округляю глаза, а потом расплываюсь в довольной улыбке, радуясь, что впервые за одиннадцать лет обучения этот недоумок ошибся.

Он всегда меня раздражал, ведь был номер один. Не давал мне занять это место, из-за чего родители меня часто ругали и сравнивали с ним. Говорили, что он идеален. И они чертовски правы.

Ведь одноклассник и впрямь хорош во всем.

Ему все легко дается, как в спорте, так и в учебе. И я, признаться честно, завидую ему. Хотелось бы и мне также.

— Ты умничка! — обнимаю Катю, когда она садится на место. — Поставила этого умника на место. Я об этом десять лет мечтала.

— А из-за чего?

— Суворов первый в школе по успеваемости, — уныло объясняю ей. — У него лучшие оценки, лучшие результаты ежегодных экзаменов и лучшее все, блин! Из-за него я всегда была номером два. А теперь, видимо, буду третьей.

Быть второй мне до безумия надоело. Уж лучше быть третьей, чем всегда чувствовать то, что мне не хватило совсем чуть-чуть до лидерства.

— Ещё не факт. С чего ты взяла, что я номер один буду?

С того, что ты решила очень сложное уравнение за две минуты, даже не напрягаясь. Но говорю ей совсем другое.

— Я так чувствую. Да и, честно говоря, это второе место мне уже осточертело.

Дальше урок протекает довольно спокойно. Внимательно слушаю новую тему, чтобы потом на контрольной не сесть в лужу. Потому что мне, чтобы разобрать в новой теме, нужно полностью в нее погрузиться. К сожалению, учеба не дается мне так просто, как Суворову или Кате.

По окончанию урока, собравшись, выходим с Катей из кабинета, собираясь пойти на следующий урок. Но меня перехватывает брат и сообщает, что нам нужно поговорить о чем-то очень важном. Прошу прощения у подруги и объясняю, в каком направлении ей нужно идти, чтобы попасть на урок русского языка. А затем иду за братом.

Тяжело вздыхаю, предполагая, что разговор пойдет о моих отношениях с родителями. А именно о том, что я игнорирую их звонки уже вот который день. Но если б я только знала, что меня ожидает, ни за что бы не пошла за Богданом!

Там меня будет ожидать тот, кто безжалостно разбил мое сердце!

5 глава

КСЮША

— Для этого супер важного разговора нам нужно сидеть в этой подсобке? — выгибая бровь, спрашиваю я.

Богдан привел меня в какую-то подсобку, где хранится различный хлам. Здесь темно, холодно и очень неуютно.

— По правде говоря, это Серый попросил меня увести тебя, — виновато признается брат.

— Зачем ему это? — недоуменно хмурюсь я.

— Ему нужно было со Смирновой переговорить.

Меня тут же бросает в холодный пот. Сердце учащенно бьется от страха за Катюшу. Зная Суворова, он может с ней сотворить то, чего ее тонкая душевная организация просто-напросто не выдержит.

— Он ведь не тронет ее? — нервно сглотнув, с надеждой уточняю я.

— Ты за монстра-то Суворова не держи! У него только фамилия такая страшная, а сам он добряшка.

Ага, конечно. Добряшка, который всю школу запугал и на людей без разбора кидается.

— Ну ладно, — выдыхаю я, поверив Богдану на слово. — Только для чего надо было в эту подсобку идти? Отошли бы от кабинета и все, а потом пошли бы на следующий урок. У нас, между прочим, сейчас будет русский язык с Алевтиной Викторовной. Она прогулы не прощает!

— Просто тема очень личная, я не хотел обсуждать это при других.

— Что за тема?

— Я уже довольно давно хочу с тобой поговорить о… — делает небольшую паузу, слегка улыбаясь. — Женьке. Вы что, поругались?

Ну вот, так и знала, что будут эти дурацкие расспросы! Уж лучше б мне родители мозг своими нотациями выносили, чем вот это. Как скрыть от брата причину нашей ссоры я понятия не имею!

— А это не твое дело, мой дорогой брат, — отрезаю я, не имея никакого желания вновь мусолить эту тему. — Если на этом все, я пошла, — подхожу к двери, собираясь уходить, но в проходе врезаюсь в чью-то крепкую грудь.

Знакомый и такой родной запах тут же ударяет в голову, заставляя меня вспомнить все прекрасные моменты, проведенные вместе с Власовым. Все до единого.

Однако сейчас они мне больше радости, как раньше, не приносят. Только боль и страдания. И жуткую боль в сердце.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с холодными, голубыми глазами Жени, которые смотрят на меня с невыносимой тоской. Так, словно передо мной стоит огромный, виноватый щеночек, разозливший своего хозяина.

Перевожу свое внимание на потолок, не собираясь и дальше как дурочка глядеть на этого красавчика и млеть как мороженое в жаркую погоду.

— Если вы разработали какой-то план, чтобы мы с Женей помирились, то я сразу вам скажу, что все это без толку!

— Не переживай, Сеня, я ничего не разрабатывал, — хмыкает Власов. — Я пришел сюда, потому что меня Богдан позвал.

Хмурюсь, не ожидав такого поворота событий. Зачем моему брату понадобилось это? Что этот идиот задумал?!

— Немедленно объяснись! — подхожу к Богдану, сверля его злым, недовольным взглядом.

Он никак на него не реагирует, только резко подрывается и бежит к двери. Ловко выходит наружу и захлопывает нас двоих в этой тесной комнатушке, провернув откуда-то взявшийся ключ несколько раз в замочной скважине.

Пораженно замираю на месте, пытаясь переосмыслить, что только что, блин, произошло. Мой собственный брат закрыл меня с тем, кто одним своим видом разрывает мое сердце на маленькие кусочки. Да он, черт возьми, вообще спятил!

Начинаю дрожать от всей неловкости этой ситуации и чувствую, как у меня подгибаются коленки.

Нервно дергаю за ручку двери, пытаясь открыть ее, но бесполезно.

— Богдан! Открой дверь немедленно! — стучу кулачками по массивной, деревянной двери.

— Как только помиритесь, открою! — сквозь громкий смех восклицает он.

— Да ты сбрендил вообще?! У нас урок у Алевтины через пару минут начнется! Она же убьет нас за прогул!

— Ну если хотите попасть на него, то миритесь скорее. А я пошел. Если че, звоните.

— Богдан! — кричу я, когда слышу удаляющиеся шаги. — Вот же гаденыш чертов!

Тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к донельзя довольному Власову. Он хитренько ухмыляется и подмигивает мне. Поджимаю губы, сдерживая себя от того, чтобы ударить его.

Его-то эта ситуация вообще никак не тревожит. Его никто не отругает за прогулы, да и нахождение рядом со мной не разбивает ему сердце. Наоборот ему только на руку быть запертым здесь со мной.

— Предлагаю сделать вид, что мы с тобой помирились. Тогда Богдан…

— Не хочу, — невозмутимо говорит Женя, присаживаясь на пол. — Не люблю обманывать лучших друзей. Иначе совесть меня заживо съест.

Округляю глаза и раскрываю рот от шока. Вот же засранец! С каких это пор у него совесть появилась?! Все семнадцать лет жизни отсутствовала, а тут вдруг резко нарисовалась! Обманывать друзей он, видите ли, не хочет!

— Мы ведь опоздаем на урок к Алевтине Викторовне или вообще может не попасть. Ты и сам прекрасно знаешь, как она относится к прогулам и опозданиям.

— Ну и ладно, меня не особо это заботит, — пожимает плечами, заставляя меня гореть адским пламенем от гнева. Вот урод! Эгоист, думающий только о себе.

— Зато меня заботит, Власов! Ты ведь и сам знаешь…

— Не знаю, — резко перебивает он. — Мы ведь друг другу незнакомые люди.

Прикрываю глаза и сжимаю кулачки, медленно считая до десяти, чтобы не сойти с ума из-за этого идиота.

Лучше бы он в обычное время делал вид, что мы незнакомые друг другу люди, а не сейчас, когда нет времени на эти детские глупости!

А потом он еще умоляет о том, чтобы у нас все было, как раньше. Да я с таким отношением даже замечать его не собираюсь! Власов лишь отталкивает меня таким безобразным поведением.

— Послушай, Женя, давай заканчивать этот детский сад. Мы взрослые люди и давно прояснили, что нас ждет в будущем. Общение наше больше невозможно. Поэтому прекращай вести себя, как эгоист и подумай, в конце концов, обо мне.

Власов хмурится, исподлобья глядя на меня, а потом манит своей ручищей к себе. С опаской подхожу к нему, не зная, что от него можно ожидать в такой ситуации.

— Сыграем в одну игру и я притворюсь, что мы с тобой помирились, — выдвигает условие он.

— Что за игра?

— Правда. Будем задавать друг другу вопросы и тот, кто солжет, будет вынужден исполнить желание другого. Согласна?

— Да, — без колебаний отвечаю я. — Только я хочу первая задать вопрос. Побудешь джентльменом и уступишь мне?

— Разумеется, — кивает он. — Задавай. Мне нечего от тебя скрывать.

— О, ну тогда ты должен ответить, как ты узнал о моих свиданиях. Кто тебе сказал? Или ты следил за мной?

Задаю давно интересующий меня вопрос и замечаю, как Власов занервничал, услышав его.

Видимо, Женя и впрямь от меня что-то скрывает.

6 глава

ВЛАСОВ

Этим вопросом Сеня застает меня врасплох. Заставляет растеряться на несколько мгновений. Но я быстро беру себя в руки и возвращаю невозмутимое выражение лица. Нельзя спасовать перед ней.

Я знал, что когда-нибудь она спросит меня об этом. Тогда в пылу гнева, не имея никаких сил контролировать себя, я выкрикнул то, что беспокоило меня все чертово лет. Я знаю обо всех ее похождениях, потому что следил за ней. Но рассказать ей об этом не могу. Она обидится пуще прежнего.

И черт меня дернул рассказать об этом! Разозлила она меня, вот и вырвалось случайно. Удивительно, ведь обычно я довольно-таки спокойный и хладнокровный, но эта чертовка в прямом смысле сводит меня с ума.

Вот и сейчас смотрит так требовательно и ручки на груди скрестила, словно казнить меня собирается. Дует свои щеки и стреляем в меня злобными искрами.

И ведь даже злая такая прекрасная и красивая. Особенно сегодня. Ее красивые, шоколадного цвета волосы аккуратно лежат крупными локонами на хрупких плечах, блестят даже в тусклом помещении подсобки и так и просят, чтобы к ним прикоснулись. А ее глаза, словно ароматный, свежосваренный кофе, который я так люблю пить по утрам, сейчас злобно сверкают, делая ее еще более очаровательной.

Она действительно принцесса. Принцесса, рядом с которой не место такому отбросу, как я. Она слишком для меня хороша.

— Мне Богдан сказал, — выкручиваюсь я, нагло соврав ей.