- -
- 100%
- +
Говорить, что это Богдан мне об этом сказал, максимально фиговая идея. Но других путей к отступлению я просто не вижу.
— Врешь ведь, — щурит глаза Сеня. — Брат об этом ничего не знал!
— Это ты так думаешь, — чересчур уверенно произношу я. — Он заметил однажды, как ты пошла куда-то расфуфыренная и решил проследить за тобой. А когда заметил, очень разозлился, но не стал тебе говорить, потому что не хотел обижать. А мне рассказал, чтобы посоветоваться.
Выйти сухим из воды почти получилась, однако Сеня все равно хмурится, с сомнением поглядывая на меня. А я про себя ликую, что смог на ходу придумать такую откровенную ложь. По ее личику вижу, что она в эту бредятину поверила, просто не хочет этого признавать.
— Как-то не похоже на Богдана, тебе не кажется? — выгибает бровь, склоняя голову на бок. — Он точно не упустит шанса вести себя как старший брат и читать мне десятичасовые нотации о том, что я не должна водиться с левыми парнями.
Вот же черт. Она слишком проницательна. Ну еще бы, в этой умненькой головке скрывается потенциал, способный раскрыть любую ложь. В особенности такую идиотскую.
Но я так просто отступать не собираюсь. Буду врать до победного.
— Не веришь, можешь у Богданыча спросить, — козыряю я, пожимая плечами. — Только тогда тебе точно не отвертеться от десятичасовых нотаций.
Пошел на риски только ради того, чтобы она меня не раскрыла. Нехорошо получится, если Сеня узнает о том, как я чертовски помешен на ней. Буквально одержим ею. Настолько, что мне и дня тяжело прожить, не узнав о ней хоть что-нибудь. Раньше, если были вдали друг от друга, созванивались каждый день и рассказывали обо всех своих новостях. Больше, конечно, моя вредина говорила, а я молчал, ведь обожаю слушать ее мелодичный, звонкий голос, яркие высказывания, заливистый смех и чрезмерную эмоциональность. Особенно я люблю то, как она активно жестикулирует во время каждого своего рассказа, заставляя меня внутри умиляться от того, насколько Сеня очаровательна и миловидна.
А из-за ее глупого игнора, сводившего меня с ума из-за незнания, что с ней происходит, вот и пришлось устроить эту слежку. Иначе бы я точно свихнулся, не получив ни одной весточки от нее за три месяца. Я мог бы, конечно, спросить у Кострова, но не хотел, чтоб он узнал о наших недомолвках.
В итоге, он все равно узнал. И теперь мы заперты в этой подсобке совершенно одни.
Ладно хоть этот придурок не знает причину нашей, так называемой, ссоры. Ибо он бы точно превратил мое лицо в кровавое месиво за то, что я обидел его любимую сестренку.
— Допустим я тебе верю, — тяжело вздыхает Сеня, слегка кивая. — Но с чего ты решил, что я слишком мала для отношений? Мне вообще-то…
— Это уже второй вопрос, — перебиваю ее, не имея желания отвечать на этот вопрос. — Теперь моя очередь спрашивать.
— Ну давай, — неуверенно произносит, кусая губы от волнения.
— Почему мы не можем продолжить общаться, как друзья? Я понимаю, что тебе больно только от моего присутствия рядом, но со времен это пройдет.
Услышал бы я себя со стороны, послал бы себя нафиг. Потому что сам не в состоянии разлюбить ту, которую люблю уже чертовых пять лет.
— Не пройдет, — цедит Сеня, злобно на меня посматривая. — Этот ужас не закончится никогда!
— Закончится, просто нужно немного время. Тебе стоит отвлечься на что-нибудь другое. На учебу, например.
Говорю про учебу и тут же жалею, вспоминая отношение Сени к ней.
Она ненавидит учиться, но вынуждена это делать, чтобы не разочаровать своих родителей, которые вечно ею недовольны. Во время контрольных недель она дни и ночи проводит за учебниками, но все равно оказывается второй лишь потому, что Серому учеба дается слишком легко. Он без преувеличения настоящий вундеркинд, способный сказать ответ на самую сложную задачку, лишь взглянув на нее.
И из-за этого Сеня никак не может взобраться на пьедестал. И не может получить одобрение родителей, медленно сходя с ума от боли и дефицита внимания, исходящих изнутри.
А ведь она так красиво танцует. Так чудесно и волшебно порхает по залу, словно бабочка. И выглядит при этом такой счастливой, лучезарно улыбаясь и громко смеясь. Намного счастливее, чем когда она сидит за учебниками, пытаясь зазубрить их всех наизусть.
И все эти горести из-за ненормальной семейки, которые не дают ей просто радоваться жизни, тратя ее юность и молодость не на то, что ей нравится, а на то, что улучшает репутацию.
— На учебу, Власов?! Ты сейчас серьезно, чтоб тебя? — моментально вспыхивает моя девочка, заставляя почувствовать себя жутко виноватым. — Да пошел ты в задницу, чертов эгоист! Желаю тебе влюбиться когда-нибудь также сильно и сгорать от такой же боли изнутри, которая буквально рвет сердце на маленькие кусочки! — злобно произносит она, а потом, поджав губы, отворачивается и опускает глаза, блестящие от слез.
А я так и хочу ответить ей, что уже давно влюбился так сильно, что не в силах обратить внимание на какую-нибудь другую девушку. Я также сгораю от боли, сжимающей мое сердце в стальных тисках. Еле как сдерживаю себя от того, чтобы рассказать ей о том, что полюбил ее с первого взгляда и не представляю своей жизни без нее.
Но вместо этого я молчу и бессильно смотрю на то, как ее хрупкие плечики трясутся из-за нескончаемых слез.
Какой же я жалкий.
7 глава
КСЮША
Сидим в этой узенькой комнатушке уже целый час, не обмолвившись друг с другом ни словом. Брат нас выпускать, гад этакий, отказывается, потому что мы, видите ли, не помирились. А Власов отказывается притворяться и требует, что мы забыли обо всех недомолвках и снова общались как прежде. В общем, других вариантов, кроме как сидеть здесь и мерзнуть, больше нет. Видимо, из-за упертости этих двух баранов, умру я тоже здесь.
Обнимаю себя за плечики, чувствуя, что я продрогла до самых кончиков ног. Все-таки в этом помещение довольно-таки прохладно и нет никакого отопления. А я еще и одета легко, в тонкую блузку и юбку.
— Замерзла? — заботливо спрашивает Женя, стягивая с себя школьный пиджак. — Возьми, надень. А то совсем в ледышку превратишься.
Протянутую руку с пиджаком я, естественно, игнорирую, гордо задрав подбородок. Лучше замерзну, чем приму от него подачку. Но в следующую же секунду Женя, тяжело вздыхая, встает и накидывает свой жакет на меня. Пытаюсь скинуть его, не желая принимать его заботу, однако он не дает, положив на мои плечи свои крупные ладони.
— Можешь обижаться на меня, сколько хочешь, но вредничать в ущерб себе не нужно. Ты ведь не хочешь заболеть в начале учебного года?
Отпускает меня и присаживается на свое место. Обреченно вздыхаю и, забив на гордость, кутаюсь в огромный пиджак Жени, с удовольствием и как можно незаметнее вдыхая родной и любимый запах. Холод тут же испаряется. На смену ему приходит тепло, спокойствие и абсолютная безопасность.
Не знаю, как так выходит, но в одежде Жени я всегда чувствую себя комфортно и защищено от всего окружающего мира. Будто он своими вещами оберегает меня от всего самого плохого, что есть на этом свете.
— Сень, ну мы так вечность сидеть будем, — устало говорит Власов. — Давай уже забьем на все обиды и как-то на контакт пойдем? Это ведь не дело, что…
— Ни на какой контакт я идти не собираюсь. Я же объяснила тебе, почему не хочу продолжать общение. Так зачем ты настаиваешь?! Почему просто не можешь отпустить меня?
— Потому что ты мне дорога. Я не хочу тебя терять, — уперто повторяет он. — Давай просто забудем о том поцелуе, о твоем признание и в принципе вычеркнем тот день из жизни? Я уверен, что очень скоро твои чувства ко мне остынут.
Как же у этого гада все просто. Забыть обо всем. Вычеркнуть этот день из моей жизни. Да он, блин, точно издевается!
Как про такое вообще можно забыть? Это ведь мои искренние чувства, которые я испытываю уже очень давно. Невозможно просто взять и перечеркнуть их напрочь! Это нереально!
Забыть о них поможет лишь только одно. Другой парень, в любви которому я смогу раствориться очень-очень сильно. Но такого просто не будет, если от меня будут отгонять всех парней подряд.
— Я смогу забыть и о том поцелуе, и о признании, и о том дне в принципе, — говорю я, грустно усмехаясь и подтягивая к себе коленки. — Но для этого мне нужен тот, кого я полюблю сильнее тебя, — замечаю, что Женя на этих словах неприятно морщится, словно я доставляю ему боль этими словами. — Но как мне найти этого другого, когда ты считаешь меня еще маленьким ребенком и не хочешь позволить мне даже видеться с другими парнями?!
По лицу своего недодруга вижу, что ему эта претензия категорически не нравится. Он помрачнел, нахмурился и смотрит на меня так, словно я сморозила просто несусветную глупость.
— Сеня, ты слишком наивная и тебя легко обмануть, а парням от такой красивой девушки, как ты, нужно будет только одно! Я не хочу, чтобы ты потом всю жизнь винила себя и находилась в депрессивном состоянии из-за того, как глупо поступила! Поэтому лучше послушай…
— Это будут уже мои проблемы, Власов, — резко прерываю его, не в силах слушать его замечаний, словно я маленький ребенок. — Я ошиблась, я и получила наказание. Тебя это никак касаться не должно.
Женя злобно щурится, с силой сжимая кулаки. Дерзко смотрю прямо в его глаза, не сгибаясь под этим холодным океаном, который пробирает до самых костей. Пусть не думает, что у него получится
— Раз ты так заговорила, то мы отсюда никогда не выйдем, будем вечно тут сидеть.
Надо же, какие мы злые. Угрозы в ход пустил.
— Супер, я совсем не против, — язвительно отвечаю ему, поудобнее располагаясь на холодно, твердом полу. — Тем более, здесь так уютно и тепло.
— Ты права, не комната, а райское наслаждение, — цедит и растягивает губы так, словно собирается порезать меня своей острой улыбкой.
Замолкаем и в течение следующего часа не говорим друг другу ни слова. Лишь изредка переглядываемся.
Напряжение в этой комнатке царит на высшем уровне. Но несмотря на это, никто из нас не собирается уступать друг другу.
А потом у меня внезапно урчит в животе. Да еще так громко, что слышно на все помещение. Густо краснею и зажимаю живот рукой, стараясь хоть как-то его утихомирить. Вот же блин! Как не вовремя-то! Стоило плотнее позавтракать утром, а не пить пустой кофе с бананом.
Власов, услышав это, усмехается, заставляя меня гореть от смущения. Какой же позор.
А потом тяжело вздыхает и достает из кармана телефон.
— Алло, Костер, — обращается к брату по ту сторону трубки. — Мы помирились. Выпускай нас давай.
Удивленно смотрю на Женю, никак не ожидав подобного. Я думала, он будет потешаться надо мной. А он решил освободить нас этого плена. С чего это такие перемены?
– Ну и чего это ты на попятную пошел? — спрашиваю я, когда Власов бросает трубку. — Говорил же, что вечность здесь сидеть будем, — с сомнением смотрю на нег, ожидая ответ.
Надеюсь, что никакого подвоха нет и мы действительно сейчас выйдет из этой морозилки.
— Говорил, — кивает он, подтверждая мои слова. — Но смотреть на то, как ты мерзнешь и сидишь голодная я не могу. Ведь для меня самое главное — твой комфорт. Я дам тебе время и не буду лезть с навязчивым предложением стать вновь друзьями. Но и не собираюсь раз и навсегда прекращать наше общение. Забывай обо мне как можно скорее, потому что видеть тебя каждый день и не иметь возможности заговорить с тобой для меня равносильно пытки.
В следующий момент дверь громко открывается, а я так и остаюсь сидеть с красными от смущения щеками и раскрытым глазами.
И вот как тут его разлюбить, когда он такой хороший?! Это просто нереально!
***
Проходит чуть больше недели с того момента, как мы с Женей прекращаем наше общение. И это время было самым длинным и мучительным в моей жизни. Хуже даже прошедшего лета, которое я провела вдали от своего любимого!
Не сосчитать, сколько ночей я провела в слезах, думая о нем. Потому что моя мечта окончательно разрушилась. Если раньше я думала, что, возможно, мы еще могли бы быть вместе, то теперь точно нет.
Первое время, когда брат нас видел, мы с Власовым делали вид, будто общаемся как раньше. Не хотели его расстраивать. Но потом он заметил напряженную атмосферу между нами, ведь актеры из нас так себе. Но не пытался больше предпринять каких-либо попыток помирить нас. Просто смирился с тем, что между нами что-то произошло.
— Ну все, Ксю, я пошла, — обнимает меня подруга, вырывая из размышлений.
— Пока, Катька, удачи тебе там! — желаю удачи однокласснице, обнимая ее в ответ. — Пиши, если нужна будет помощь. Сразу примчу и вызволю из рук этого гада!
Она кивает, посмеиваясь, и выходит из комнаты. Сегодня она вместе с Суворовым идут на какой-то важный прием. Как оказалось, этот избалованный недоумок шантажирует ее, заставляя выполнять роль его игрушки. Тяжело же ей приходится из-за этого.
Вздыхаю и ближе к вечеру решаю прогуляться по общежитию. Тухнуть в комнате в одиночестве как-то не хочется. Нужно развеяться, чтобы отвлечься от мыслей о Власове. Этот гад прочно въелся в мою голову и никак не хочет оттуда вылезать!
Собираюсь за полчаса, решив сильно не наряжаться, и покидаю комнату. Медленно прогуливаюсь по коридорам, планируя зайти в кафетерий и взять себя кофейку. Но внезапно натыкаюсь на то, что приводит меня в шок и заставляет застыть на месте.
Мой любимый Женя стоит рядом с какой-то длинноногой, красивой девчонкой и заигрывает с ней. А потом впивается в ее губы жадным поцелуем, чуть ли не сжирая ее.
В груди резко простреливает боль, из-за которой становится тяжело дышать. Сердце разрывается на маленькие кусочки, которые вонзаются в легкие и мешают мне нормально дышать. Скрючиваюсь от боли в груди, чувствуя, как все внутри горит адским пламенем.
К глазам подступают слезы, а все тело бросается в дрожь.
И я тоже бросаюсь.
Только в свою комнату, позорно опустив голову, чтобы никто не видел моих горьких слез.
8 глава
КСЮША
Лежу на кровати, сжавшись в комочек, и горестно плачу. Пытаюсь успокоиться, но перед глазами вновь и вновь всплывает то, как Женя, в которого я по уши и безответно влюблена, заигрывает с другой девушкой. Высокой, фигуристой, с пышной грудью и бедрами, и такой красивой, словно она является моделью мирового класса! По сравнению с ней я обычная серая мышка. Понятно, почему Власов выбрал ее, а во мне видит только младшую сестру. Его идеальный типаж абсолютно противоположен моей незаурядной, простой внешности.
Внезапно слышу, как открывается дверь и входит, по всей видимости, Катя. Стараюсь перестать плакать и дрожать как осиновый лист, ведь не хочу, чтобы подруга видела меня в таком жалком состоянии. Но эмоции сильнее меня и так просто отпускать не собираются.
— Ксю, что-то случилось? — соседка подходит ко мне и присаживается на уголок кровати, заставляя меня замереть от стыда. — Из-за чего ты так плачешь?
Ласково гладит меня по волосам, немного успокаивая.
— Просто так, — поворачиваюсь к ней, утирая слезы.
Надеюсь сохранить хоть какие-то остатки гордости, но судя по жалостливому взгляду подруги, получается плохо.
— Ксюша, можешь мне довериться и рассказать, что у тебя на душе. Тебе станет гораздо легче.
Нерешительно гляжу на нее, думая о том, стоит ли мне все ей рассказывать. Пусть мы и знакомы совсем мало, Катя мне кажется очень доброй и хорошей подругой, на которую я могу положиться. Таких у меня раньше никогда не было, ведь все, кто заводил дружбу со мной, хотели воспользоваться мною. Сблизиться с помощью меня либо с моим братом, либо с Власовым. И это сильно травмировало меня. Заставило опасаться новых знакомств. Поэтому я перестала доверять свои секреты кому-либо. Всем, кроме Жени.
Ах да, ему теперь тоже ничего доверить не могу. Я же больше не общаюсь с ним.
Однако Катя совсем другая. Она дружит со мной искренне, а не ради своей выгоды. Поэтому я решаю ей рассказать о моей давней влюбленности во Власова и о том, что я видела его с другой девушкой. Может, поделившись этим секретом, мне станет лучше.
Подруга внимательно слушает, не перебивая, и старается меня поддержать. Говорит, что я обязательно найду того, кого полюблю сильнее Жени, а он полюбит меня в ответ. Благодаря ее поддержке мне становится гораздо легче, будто с плеч упал тяжелый груз. Все-таки не зря я ей все рассказала.
— Классно выглядишь, кстати, — замечаю я, осмотрев ее. — Как все прошло?
Катя, и без того очень красивая, принарядившись, стала выглядеть как лесная нимфа высокой красоты.
— Лучше не спрашивай, — тяжело вздыхает она, отмахиваясь. — Хуже некуда. Этот идиот наврал своему отцу, что я его девушка, и теперь я вынуждена идеально исполнять эту роль и переехать жить к нему, чтобы в это все поверили.
— Вот урод, — ругаюсь я. — А зачем ему вообще это надо?
— Чтобы позлить своего отца. А страдать буду я.
— Да уж, не позавидуешь твоей ситуации, — вздыхаю, искренне сопереживая своей лучше подруге. А потом, совершенно внезапно, в моей голове зарождается безумная идея, которая заставляет меня расплыться в улыбке. — У тебя случайно нет желания отомстить этим двум?
— Случайно есть, — хитро улыбается Катька. — Что нужно делать?
***
Стоим с Катей перед самым популярным в этой местности клубом — Парадиз. Я уговорила подружку прийти сюда, чтобы познакомиться с кем-то. Сделать это на зло этим неотесанным чурбаном. Ведь они оба считают, что вправе указывать нам, с кем общаться, а с кем нет. В то время как сами тусуются с кем не попадя!
— Ну что, заходим?
— А может лучше не надо?
— Надо, Катька, надо, — решительно киваю и веду ее ко входу.
Когда стояли в очереди, возникли некоторые трудности, ведь охранник не верил, что нам «есть» восемнадцать без паспорта. Пришлось его подкупить, чтобы не возвращаться ни с чем.
Уже внутри делаю фотографии нас с Катей. Сегодня мы с ней выглядим просто сногсшибательно. Обе в коротеньких платьях, только она в черном, а я в бордовом, и в туфельках на каблуках. Так как у подруги не было ничего такого на выход, я ей с радостью одолжила. Благо размеры у нас одинаковые.
Сделав фотографии, выкладываю их в социальную сеть и думаю о том, чтобы потанцевать. Но в этой душной толпе не хочется делать ничего. Да и чувствую я себя как-то некомфортно. Впрочем, как и Катя. Ей тоже здесь неуютно.
Присаживаемся на диванчик в уголок. Глазами высматриваю какого-нибудь симпатичного, адекватного и трезвого паренька, с которым можно было бы познакомиться. Но из-за вечно мигающих неоновых огней не вижу ничего.
— Может закажем чего-нибудь? — пытаясь перекричать музыку, спрашиваю я. — А то совсем тухло сидим.
Катя неопределенно пожимает плечами, и я отбрасываю эту идею. Пробиться сквозь эту толпу к бару просто невозможно.
Неожиданно к нам подходят двое привлекательных, высоких парней. Уже было радуюсь, но когда узнаю в одном из них Михайлова, радость сходит на нет. На смену ей приходит настороженность.
Михайлов Илья — бывший ученик академии «Гранат». Он учился в параллельном классе и вел самую что ни на есть настоящую войну с БЕСами. Вечно подставлял их и вел себя, как крыса, а не мужчина. Ну и в итоге, в один день он вылетел из стен школы. Слишком уж зарвался.
— Какая неожиданная встреча, девушка Суворова, — ухмыляется этот гад. — А твой парень в курсе, что ты ходишь в такие места в таком откровенном наряде?
Хмурюсь, борясь с желанием дать этому гаду крепкую пощечину за его слова. Какого черта он вообще лезет к Кате?
Перевожу взволнованный взгляд на нее и вижу, как она злится, стискивает свои кулачки.
— Это не твое дело! Идите куда шли!
— Мы, собственно, сюда и шли, очень уже хочется пообщаться с такими красотками, — подмигивает и присаживается рядом с подругой, а его друг устраивается вместе со мной, заставляя меня напрячься. — И ты тут, Кострова. Братик по голове не надает, когда узнает в какие места ты ходишь?
— Михайлов, он тебе надает, если узнает, что ты к нам пристаешь, — огрызаюсь я, стараясь не дрожать от страха. — Так что советую тебе брать ноги в руки, захватить своего дружка и уходить отсюда. Нечего нам с Катей мешать отдыхать.
— Не надо нам угрожать своим братом, не поможет, — впервые раскрывает свой рот друг Михайлова. — Лучше прикусите свой язык, иначе последствия для вас могут обернуться в плохую сторону. Прекращайте строить из себя недотрог.
С этими словами он бесцеремонно кладет ладошку на мое колено, заставляя шокировано раскрыть рот и съежиться от страха. Смотрю на Катю, ища в ней поддержке, но с ужасом отмечаю, что Михайловым беспардонно проделывает то же самое, прямо как и его дружок.
Черт побери, зачем я настояла на походе в этот дурацкий клуб?!
9 глава
ВЛАСОВ
Лежу на кровати, беспрерывно листая короткие видео, и иногда морщусь из-за всплывающего каждые пять секунд окошка, которое сообщает о новом сообщение в социальной сети. Сообщение от этой прилипалы Даши.
Вцепилась сегодня в меня, как банный лист, и теперь написывает постоянно, чертовски сводя меня с ума своей навязчивостью.
Когда меня окончательно это выбешивает, решаю кинуть ее в блок. Но как только захожу в соцсеть, вижу то, что приводит меня в полнейший шок и жутко злит.
Моя Сеня вместе с Катей, новенькой девочкой из деревни, зажигают в клубе. Причем такие расфуфыренные и раскрепощенные, совсем не похожи на скромных девочек, коими обычно являются. А на фоне них кучка неадекватных парней, смотрящих на них как на свежее мясо.
— Какого черта они делают в этом наркопритоне? — цежу сквозь зубы, набирая номер Костровой, но та, естественно, не берет трубку. Игнорит меня, чертовка! — Твою мать! — ругаюсь, вскакивая с кровати.
Быстро натягиваю на себя черные спортивки, толстовку в тон и кроссы, и вылетаю из комнаты. Иду к Серому, который наверняка не знает, где сейчас находится его Смирнова. Узнает и точно не обрадуется этому. По пути в комнату друга налетаю на Богдана. Черт, вот вообще не кстати. Если он узнает, где сейчас находится его сестр, очень разозлится и по самое не хочу ей наддает. Ну, в переносном смысле.
— Воу, друг, ты куда несешься так? — придержав меня за плечи, спрашивает Богдан, на щеке у которого красуется след от помады.
Ну ясно, как он свой вечер проводил. Чертов бабник. Ни одной юбки не упускает.
— Да так, подышать захотел, — вру я.
— Ну иди дыши, а я пойду к мелкой зайду, — собирается уходить, но я торможу его, схватив за локоть. — Че тебе?
— Я только что был у Сени, она спит, — прикрываю красивый зад этой чертовой девчонки. — Не надо тревожить ее.
— Спит, говоришь? — хмурится он, словно не верит мне. — Ну ладно, не буду ее будить, раз такое дело. К себе в комнату пойду.
С трудом сдерживаю облегченный вздо, иначе выдам себя с потрохами. Надо бы поскорее найти эту вредину и заставить ее удалить ту фотку, пока Костер не залез в свой телефо. Уж тогда-то отвертеться точно не получится.
— Ага, давай, — кидаю я и продолжаю свой путь в сторону комнаты Суворова.
— А вы что, снова общаться начали? — кричит мне вдогонку Костров.
Вот блин. Мы же типа в ссоре. Совсем про эту фигню забыл.
— Ну типа, — отмахиваюсь я и убегаю, пока он еще что-нибудь не спросил.
Тарабаню в дверь Серого с такой силой, что кажется, будто она сейчас разрушится. Спустя минут пять мне открывает сонный друг. Какого черта этот идиот спит в такое время?
— Жек, у тебя совсем уже шарики за ролики? Какого фига ты…
— Ты знаешь, где сейчас твоя Смирнова? — грубо перебиваю его.
— В комнате своей спит, наверное, — пожимает плечам, особо не задумываясь.
— Ну вот я также про Сеню думал, — достаю телефон и открываю фото, которое она недавно выложила. — А они на самом деле веселятся в каком-то клубе! Как тебе такое? — показываю фото другу, замечая, как он сначала удивляется, а потом, с силой сжав челюсть, злится.
— Вот чертовка, — ругается он.
— Не то слово, — соглашаюсь с ним. — Надо ехать и вызволять их оттуда. Судя по фоткам, они тусуются в Парадизе.
Нашли, блин, местечко. Там столько отбитых уродов, а они туда в таком виде поехали. Если уж так захотели потусоваться, надо было ехать в нормальный клуб, а не в это полное отбросов место.
Пока Суворов собирается, заказываю нам такси. В течение получаса приезжаем к этому клубу. Выходим из машины, разминая мышцы. Проходим внутрь парадиза вне очереди и без всяких проблем. Охрана нас здесь уже давно запомнила, поэтому не возникает, чтобы не заработать себе проблем.
Оглядываемся, стараясь натолкнуться взглядом на этих двух идиоток, но людей дофига, вокруг темень, а этих коротышек фиг увидишь в такой толпе. Звать их тоже бессмысленно — ничего не услышат в таком шуме.