- -
- 100%
- +
Белая
Громкая музыка давит на виски, заставляя неприятно поморщиться. Толпа неадекватных и слишком весёлых подростков громко кричит, подпевая какой-то песне, и чересчур энергично прыгает, симулируя так называемые танцы.
Тяжело вздыхаю, пытаясь абстрагироваться от всего этого ужаса, но получается из рук вон плохо. Эх, не стоило мне сюда приходить. И зачем только я поддалась уговорам Вани?
К слову, находимся мы на вечеринке дома у какого-то мажора, которого я знать не знаю. Ваню, моего лучшего и единственного друга, сюда позвал его знакомый, и он меня утянул за собой. Хотя я вообще не хотела принимать в этом участия!
Да и маму мою, чересчур строгую женщину, с трудом получилось уговорить. А ведь ей мы соврали, сказав, что будем готовиться к ЕГЭ. И даже так она не хотела меня отпускать!
И все ради чего? Ради глупой тусовки среди гиперэнергичных и экстравертных ровесников, которые ведут себя просто аморально. Не то, чтобы я осуждала их образ жизни. Мне абсолютно все равно, просто я от такого далека. Лучше бы осталась дома и прочла бы какую-нибудь книжку, ну или действительно готовилась бы к экзаменам.
— Ну как тебе, Гель? — взбудоражено спрашивает мой друг, пытаясь перекричать музыку. — Нравится? Не зря ведь пришли!
Отрицательно качаю головой, поджав губы. Из-за этого его веселая мордашка тут же становится печальной. Чувствую небольшой укол совести. Кажется, я испортила настроение Ване.
— Это не мое, — попыталась оправдаться. — Я лучше пойду наверх, хорошо? Здесь слишком громко — у меня разболелась голова.
— Ладно, но всегда будь на связи, — серьезно произнес Иван.
Кивнула и направилась в сторону лестнице, проталкиваясь через толпу бушующих подростков. По пути разглядываю убранство дома, которое так и кричало о том, что хозяева до безумия богаты. Везёт же некоторым людям.
Не то, чтобы я была нищей. Просто у меня есть только мама, которая денно и нощно работает, чтобы заработать хоть копейку. Но получает она совсем чуть-чуть, и нам с трудом хватает на жизнь. Приходится на всем экономить.
На втором этаже подхожу к первой попавшейся двери. Аккуратно заглядываю внутрь, надеясь, что там никого не будет. Но ошибаюсь, натыкаясь на парня и девушку, которые тут же меня замечают.
— Ой, простите, — краснею от стыда и собираюсь уйти.
— Ты как раз вовремя, малышка, — неожиданно говорит незнакомец и притягивает меня к себе, впиваясь в губы грубым поцелуем.
Шокировано распахиваю глаза, не зная, как реагировать. Тело моментально слабеет, и если бы не сильные руки парни, то я бы точно упала. Его губы такие мягкие и горячие с уверенностью сминают мои так, словно он уже много раз целовал первых встречных девушек.
Наконец, шок проходит и приходит осознание.
Меня впервые поцеловали! И моим первым оказался какой-то незнакомец на подростковой вечеринке!
Что, блин, за бред?!
Как только девушка покидает комнату, громко хлопнув дверью, парень отстраняется от меня. Остаюсь в полнейшем изумлении и глупо хлопаю глазами, не понимая, что только что произошло.
Немного придя в себя, с любопытством рассматриваю того, кто украл мой первый поцелуй. С удивлением обнаруживаю, что он просто огромный! Слишком огромный для семнадцатилетнего парня!
Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой и слишком зрелым взглядом. Я со своими полутора метрами буквально в пупок ему дышу и выгляжу как хрупкая тростинка на фоне могучего дерева. Как только он умудрился меня поцеловать?!
Но, признаться честно, он чертовски красив и брутален! Правильные и ровные черты лица, глубокие, почти черные глаза с длинными, густыми ресницами, ровные, широкие брови, прямой нос и слегка полноватые губы. Черные, словно воронье крыло, волосы, которые на данный момент зачесаны назад.
Да и одет парень очень стильно и жуть как дорого! Черные, объемные кроссовки известного и дорогого бренда, неряшливые джинсы того же цветы и белая майка, открывающая взор на его татуированные и накаченные руки. Красивая и явно дорогая цепочка из, возможно, белого золота и кольца из того же металла, дополняли его образ плохого парня.
— Знать тебя не знаю, и узнавать не собираюсь, — холодно произносит подросток-переросток, одаривая меня высокомерным взглядом. — То, что только что произошло, было необходимо. Однако это ничего не значит. Надеюсь, этого хватит, чтобы ты от меня отстала? — протягивает мне две пятитысячных купюры, взятых из дорогого портмоне.
— Что? — глупо произношу я, ничего не понимая.
— Господи, опять глупая попалась. Да где же вас всех таких штампуют? — отчаянно посмотрев на потолок, вздохнул он. — Мне нужно было, чтобы от меня отвязалась девушка, и ты мне в этом отлично помогла. Даю тебе десять тысяч рублей, чтобы ты покинула этот дом и впредь обо мне не вспоминала. Если тебе этого мало, то назови свою цену, — унизительно наклонившись к моему лицу, говорит все это с раздражённой миной, будто его принудили.
Чувствую, как до меня начинают доходить его слова. И меня накрывает огромной волной жгучей ярости и унижения. Он относится ко мне, будто я какой-то товар на рынке, который можно в любой момент попробовать и поторговаться за него!
Ощущаю, как к глазам подступают предательские слезы, которые я с трудом сдерживаю. Я очень ранимая и буквально любая ерунда меня может заставить плакать. А уж такое отношение и подавно.
— Боже, давай только без этих концертов, — раздражённо цокает. — Терпеть не могу бабские слезы. Просто возьми деньги и уходи.
Настырно протягивает их мне, и я принимаю эти десять тысяч. На них мы с мамой могли бы питаться три-четыре месяца, а он так просто ими разбрасывается. Просто избалованный мажор с мерзким характером и отвратительным отношением к людям!
Но в следующий же миг я кидаю эти чёртовы деньги ему прямо в лицо, явно приводя его в замешательство. Наверное, с ним до этого никто так и не обращался!
—Ты офигела совсем, малявка глупая?! — рычит он, схватив меня за воротник блузки и с лёгкостью отрывая от земли.
Пищу от страха и впиваюсь руками в широкое запястье, пытаясь его оторвать, но без толку. Мои ручки кажутся игрушечными на фоне его кувалды.
— Поставь меня на пол, болван неотёсанный! — верещу я, болтая ногами в воздухе.
Он хмурится, словно не совсем понимает, что я имею в виду. А потом смотрит вниз и в следующий же миг ставит меня на пол, явно удивляясь не меньше меня. Он даже не заметил, как приподнял меня! Вот уж про таких точно говорят: "сила есть — ума не надо"! Великан недоразвитый!
Отбегаю от него на приличное расстояние, с опаской поглядывая на этого здоровяка. Потираю шею, которая теперь слегка побаливает из-за захвата этого парня.
— Ты отвратительный и мерзкий человек! — восклицаю я, не в силах сдержать слезы. — Подавись своими деньгами сам!
Выбегаю из комнаты, захлебываясь в слезах и забегаю в другую комнату. К счастью, это оказывается просторная уборная. Закрываюсь в ней и даю волю слезам.
Господи, какая же я слабачка! Даже не смогла сдержать слезы перед этим гадом! Разрыдалась, как маленький ребенок! Да и ладно, если бы ответила что-то стоящее! Просто обозвала его и сбежала, как в детском саду.
Спустя пятнадцать минут немного успокоилась. Умылась холодной водой, пытаясь привести в порядок свое красное и зареванное лицо. Как же жалко я всё-таки выгляжу.
Внешность мне моя никогда не нравилась. Слишком низкая, слишком худая, слишком бледная, слишком невзрачная и слишком болезненная. Неудивительно, что единственный парень, с которым я когда-либо контактировала — это Ваня, но он просто друг. Хотя сегодня ещё и этот мерзавец в моем небольшом списке появился!
Эх, ну почему я не родилась такой же красавицей, как моя мама? Высокой, фигуристой, с длинными, густыми волосами и приятными чертами лица. Почти все из моей внешности мне досталось от блудного папаши. Из-за чего моя мама часто называет меня некрасивой и срывает на мне свою злость. Хотя то, что я некрасивая и впрямь правда.
Полностью придя в себя, в последний раз поправляю нежно-розовую блузку и черную, длинную юбку. Грустно вздыхаю, в очередной раз посмотрев в зеркало. Да уж, выгляжу как четырнадцатилетка. А ведь мне через несколько месяцев восемнадцать!
Выхожу из уборной, собираясь найти Ваню и убедить его пойти домой, но случайно натыкаюсь на чью-то накаченную и сильную грудь. Поднимаю голову выше и вижу недовольное лицо незнакомца, насильно поцеловавшего меня.
— Ну неужели, — цокает он. — Я думал, ты там утонула.
— Ты стоял здесь все время? — удивлённо спрашиваю я, и он кивает. — Но зачем?
— Поговорить нам с тобой надо.
Боже, ну что этому здоровяку опять от меня надо?!
2 глава
Черный
— Блин, Милан, что тебе от меня ещё нужно? — тяжело вздыхаю, устало потирая ноющую переносицу. — Я ведь уже давно сказал, что между нами все кончено.
— Ничего не кончено! — истерично и упрямо заявляет она. — Мы идеальная пара и должны быть всегда вместе!
Как же я от нее, черт побери, устал. Невыносимо просто.
Милана Стрельцова — дочка одного из бизнес-партнеров моего отца. Мы познакомились с ней ещё в детстве и уже тогда я ее невзлюбил.
Эта особа слишком истеричная, избалованная, прилипчивая и недалекая. С самого первого дня она возомнила, что имеет на меня какое-то право. А наши отцы поддерживают эту прилипалу и уже женят нас. Идиоты просто.
Долгое время я игнорировал ее. Но потом мы повзрослели. И Мила стала чертовски красивой и горячей. Каждый раз, когда она лезла обниматься ко мне и случайно дотрагивалась до меня своей полной и большой грудью, мой бурно созревающий организм хотел ее.
Но сейчас, спустя год наших, так называемых, отношений я хочу с этим покончить раз и навсегда. Потому что она невыносима.
Ревнивая, капризная, вспыльчивая стерва. Каждый день закатывает мне истерики, если очередная дурочка, которая фанатеет от меня, осмеливается признаться мне в любви. Милана их терпеть не может. Сначала мстит им, всячески издеваясь, а потом пьет мою кровь, словно вампирша какая-то!
Я уже изрядно устал от этого и решил положить этому конец. Но она не успокаивается. Заладила, что мы идеально подходим друг другу и должны пожениться. Ага, щаз!
— Не должны! Я не хочу быть с тобой, как же ты этого, блин, не поймёшь?! — выхожу из себя. — Угомонись ты, наконец, со своими отношениями! — рычу подобно дикому зверю.
— У тебя кто-то появился, да? — выгибает свою тонкую бровь и подозрительно щурит подведенные глаза. — Признавайся!
— Да, появился, — лгу я, надеясь, что она отвяжется.
— Какой же ты подлец! — визжит Милана, обращая на меня шквал слабеньких ударов. — Кто она?!
Поднимаю голову, тяжело вздыхаю и в следующий миг хватаю Милу за запястья, пресекая ее жалкие попытки избить меня.
— Та, на которой я бы хотел жениться, а не просто завести интрижку, — нагло ухмыляюсь, унижая ее.
Она глупо хлопает своими большими глазенками и дует губы. Но потом, когда до Стрельцовой, в конце концов, доходит, ее смазливое личико принимает гримасу злости.
Собирается что-то сказать, но ее прерывает внезапно открывшаяся дверь. Мы оба поворачивается и видим какую-то мелкую девчонку, которая густо краснеет и сразу же извиняется. Коварно улыбаюсь, когда в голову приходит отличная идея.
— Ты как раз вовремя, малышка, — сладко произношу я и наклоняюсь к ней, впиваясь в пухлые, маленькие губки страстным поцелуем.
С удивлением обнаруживаю, что губы девушки до безумия мягкие и сладкие, словно мед. Одно удовольствие целовать такие.
Малявка эта почему-то отвечать мне не стремится. Но ее тело, явно от наслаждения, обмякает и мне приходится поддержать ее, чтобы она не упала прямо здесь.
Когда слышу, как Милана громко хлопает дверью комнаты, отрываюсь от нее, возвращаясь к своему привычному состоянию.
Пристально рассматриваю эту счастливицу, отмечая, что она довольно-таки низенькая и худенькая. А личико прямо, как у ангелочка. Маленькие, пухлые и розовые губы, крохотный, курносый нос, усыпанный веснушками, и голубые глаза на пол лица. К тому же, шатенка с длинными волнистыми локонами.
Ну вообще не в моем вкусе!
Я люблю высоких и чтоб было, за что подержаться, а не этих анорексичек, которые себя диетами истязают. К таким же даже прикоснуться страшно — сломаешь что-нибудь и все! Да и брюнетки с карими глазами мне намного больше нравятся!
— Знать тебя не знаю, и узнавать не собираюсь, — высокомерно смотрю на нее, чтобы она не надумала себе ничего лишнего. Не моего она поля ягода. — То, что только что произошло, было необходимо. Однако это ничего не значит. Надеюсь, этого хватит, чтобы ты от меня отстала? — протягиваю ей две пятитысячных купюры, взятых из дорогого портмоне. Такой скромнице должно хватит.
— Что? — глупо хлопает длинными ресничками.
Боже, ну почему кругом все девушки тупые, как пропки? Хоть раз умная попадется?!
Все по полочкам разъясняю ее, надеясь, что хоть в этот раз она все поймет и покинет комнату.
Но в итоге, девчонка начинает лить крокодильи слезы. Закатываю глаза, раздраженно цокая. Как же меня такое бесит.
Видимо, эта малявка уже успела себе напридумывать лишнего. Размечталась, что я стану ее парнем и буду на руках носить. Но перебьется.
Насильно сую ей деньги в руки и прогоняю. Хочется побыть в одиночестве. Нафиг я вообще на эту вечеринку пришел?
Но в следующий же миг она кидает эти чёртовы деньги мне прямо в лицо, шокируя меня и приводя в бешенство.
Ещё никто и никогда не смел обращаться со мной подобным образом! И ей не позволю!
—Ты офигела совсем, малявка глупая?! — рычу, слегка хватая за воротник ее блузки.
Пищит, как мелкая птичка и впивается своими крохотными ручками в мое запястье, предпринимая жалкую попытку его оторвать. Но ее мизерных силенок на это явно не хватает.
— Поставь меня на пол, болван неотёсанный!
Нахмурившись, перевожу взгляд вниз, с удивлением замечаю, что слегка приподнял эту коротышку. Черт побери, я даже не заметил этого! Ей, должно быть, больно. Тут же ставлю ее на пол, и она отбегает от меня на безопасное расстояние.
— Ты отвратительный и мерзкий человек! — оскорбляет меня, разрыдавшись. — Поцеловал меня против воли, а теперь пытаешься подкупить! Подавись своими деньгами сам!
Выбегает из комнаты, оставляя меня в полнейшем изумлении.
Запрокидываю голову наверх и тяжело вздыхаю. Некрасиво, конечно, получилось. Довел эту овечку до слез. Даже совестно как-то.
Решаю проследовать за ней и объясниться, что очень для меня необычно. В таких ситуациях чаще всего я забиваю на истерики пассий, которых обидел, и дальше живу своей жизнью. Но сейчас почему-то стало жаль эту милую девчонку. Она выглядит слишком доброй и наивной. Даже обзываться нормально не умеет.
Девчонка забежала в ванную. Видимо, будет там слезки лить.
Тяжело вздохнул и принялся ждать эту дрожащую пташку. Надеюсь, она там пробудет не так уж и долго.
Спустя пятнадцать минут она, наконец, соизволила выйти. Вся зареванная, растрёпанная и больше похожая на уставшую мышку.
Когда видит меня, широко раскрывает глаза и пятится назад.
Закатываю глаза и, небрежно схватив ее за хрупкое плечико, веду в комнату. Плотно прикрываю здесь дверь.
— Ты что собираешься делать? — напрягается, вытянувшись по струнке и отойдя на несколько шагов. — Учти, у меня папа полицейский! И друг снизу с черным поясом по тхэквондо!
Пропускаю мимо ушей ее угрозы и направляюсь ближе к ней. Она тут же встаёт в позу "бойца", выставив крохотные кулачки вперёд.
Не в силах удержаться, громко смеюсь, приводя ее в ступор. Ну таких "грозных" соперников у меня точно не было!
— Не собираюсь я ничего тебе делать, успокойся, — отсмеявшись, произношу я. — Просто совестно немножко стало за то, что довел тебя до слез. Я не хотел так нагло врываться в твое личное пространство и насильно целовать. Просто мне срочно нужна была девушка, а тут ты удобно подвернулась. Сорян.
Она перестает хмурить аккуратные бровки и мягко улыбается. Чертовски красиво! Никогда прежде не видел настолько волшебную улыбку. Такую чарующую.
— Ничего страшного, — вывела меня из гипноза своим нежным голосом. — Просто не нужно в следующий раз так кидаться на девушку! Это очень невежливо и некрасиво! Любой девушке такое было бы неприятно!
Усмехаюсь, когда слышу это. Наивная она всё-таки. И какая-то слишком добрая. Чересчур легко меня простила. Ну ангел прямо-таки!
Загрызут эту овечку когда-нибудь, если не станет более суровой.
— Возьму в толк, — киваю, присаживаясь на кровать. Шея затекла смотреть на нее сверху. — Зовут-то тебя как, Ангел?
— Почему Ангел? — хмурится, становясь до одури милой.
— Слишком добрая и наверняка видишь в людях только хорошее. Я прав?
Фыркает и отводит взгляд. Но по ее розовевшим щечкам догадываюсь, что прав.
— Ангелина.
— Черт, да у тебя даже имя подходящее, — смеюсь я. — А я Кирилл.
— Приятно познакомиться, — протягивает свою маленькую ладошку, и я аккуратно ее жму, боясь случайно сделать больно. — Ну, я пойду. Поздно уже.
— Подвезти тебя?
— Нет, спасибо! Я с другом.
— Это тот, у которого черный пояс по тхэквондо? — лукаво спрашиваю, поднимаясь с кровати. Она кротко кивает, и я веду ее к двери. — Ну, давай тогда передам тебя ему в руки.
Спускаемся и в толпе подростков находим ее друга. Оценивающе оглядываю его, не находя ничего интересного. Какой-то он обычный. Не сильно высокий, но и не низкий. Среднего телосложения и с самой типичной внешностью. Рядом с такой милой девчонкой должен быть кто-то более брутальный.
Завидев нас, он тут же хватает Гелю за талию и наклоняется, что-то шепча ей на ушко. Неприятно морщусь. Отчего-то появилось дикое желание проехаться кулаком по роже этого парня. Прямо ладошки зачесались.
Неприятный он какой-то тип. Прямо бесит меня. Выводит из себя. Особенно то, как он по хозяйски держит Ангелину за тонкую талию. Слишком уж много он себе позволяет.
Он настороженно смотрит на меня и слегка прячет Ангела за спину. Скалюсь, заметив это.
Этот парень явно видит во мне угрозу. И правильно делает. Ведь ещё немного и я точно вмажу ему. Ему стоит побыстрее уходить, захватив малышку, если не хочет, чтобы я избил его прямо на ее глазах.
— Ну мы тогда пойдем, Кирилл, — выглянув из-за плеча друга, говорит Ангелок. — Было приятно познакомиться!
— Ага, ещё увидимся, Ангел.
На зло этому уроду обнимаю Гелю, которая явно подобного не ожидала, однако тоже обнимает меня в ответ.
Отпускаю ее и тут же натыкаюсь на ревностный взгляд ее дружка. Нагло ухмыляюсь и провожу большим пальцем по шее, пока малышка не видит. Тот хмыкает, а потом по нахальски улыбается, берёт Ангелину за руку и уводит к выходу.
Раздражает. Просто невыносимо. Хочется накинуться на него и хорошенько избить. Но я сдерживаюсь.
Всё-таки это девчонка слишком добрая для меня, да и находимся мы в абсолютно разных мирах. Навряд ли мы когда-нибудь ещё встретимся.
Если бы я только знал, как сильно ошибался.
3 глава
Белая
— Что этот урод хотел от тебя? — выйдя из дома, спрашивает Ваня. — Приставал к тебе?
— Ты о Кирилле что ли? — удивлённо спрашиваю. — Ты знаешь его?
— Ну его много кто знает, да и он лучший друг хозяина дома, в котором проходила вечеринка, — поясняет друг, снисходительно усмехаясь. — Так что он от тебя хотел?
Ну ничего себе! Даже и представить не могла, что этот парень мог оказаться другом хозяина вечеринки. Хотя то, как по хозяйски он себя вел в чужом доме, о многом говорило.
— Ничего, просто мы случайно столкнулись, и он проводил меня к тебе.
Было, конечно, стыдно врать лучшему другу, которого я никогда не обманывала. Однако говорить правду было бы ещё более неловко.
— Точно? — с подозрением спрашивает.
— Точно-точно, — заверила его.
— Ну ладно. Если в следующий раз его увидишь, лучше держись подальше — он настоящий псих. О нем такие легенды слагают.
— А что именно? — заинтересовалась я.
— В мажорной школе, в которой он учится, все подчиняются ему. И учителя и ученики. Никто не осмеливается ослушаться его или сказать лишнего слова, — хмыкает Ваня, закатывая глаза. — Он может попросить ученика попрыгать, и тот беспрекословно это выполнит. А этот урод будет за всем этим наблюдать с жестокой улыбочкой. А тот, кто решается идти наперекор, то Черный...
— Черный? — перебила его.
— Это фамилия его, — поясняет Самойлов. — Ну так вот, Черный сделает так, что этого человека сразу же исключат. Если это парень, то он его изобьет так, что мать родная не узнает. Девушка — унизит прилюдно, до конца жизни будут припоминать.
Какой кошмар! А ведь совсем и не скажешь, что Кирилл такой плохой человек. В конце концов, он понял свою ошибку и извинился передо мной. Для таких мажоров, я думаю, это огромный поступок!
Неужели он и впрямь такой дьявол?
— Ну это ведь все просто слухи, да? — с опаской уточняю я.
— Как знать, вполне вероятно, что и правда, — пожимает плечами. — Но ты не боись, Гелька, я тебя этому уроду мажористому в обиду никогда не дам!
С теплотой улыбнулась, благодарно посмотрев на друга. Он всегда был готов горой за меня стоять.
С Ваней Самойловым мы дружим ещё с детского сада. Я всегда была очень тихой и замкнутой, поэтому стеснялась подходить, разговаривать и знакомиться с кем-то. А Ваня уж слишком прилипчивый был. И после недели моего игнорирования всё-таки добился того, что мы с ним подружились.
— Ты мой герой, — приподнявшись на носочках, потрепала его по волосам, из-за чего он замурчал точно, как большой кот. — Идём к тебе?
— Ага. Мама сегодня пирожки испекла. Твои любимые — с вишней.
— Ну тогда побежали скорее!
Неделю спустя
Нервно завтракаю в присутствии своей вечно строгой и всем недовольной мамы. Она медленно пьет горький и противный кофе, сканируя неприятным взглядом.
— Готова к выпускному классу? — неожиданно спрашивает мама.
— Ну, — слегка поперхнулась, закашлявшись, но быстро взяла себя в руки. — Не до конца, сегодня собираюсь пойти и докупить все необходимое.
— Как всегда, оставляешь все на последний момент, — хмыкает она. — Вся в своего папашку безалаберного.
Обидно. Но мне не впервой. Мама мне говорит подобное почти каждый день, поэтому я уже привыкла.
— Да-да, именно в него, — устало вздыхаю, потирая ноющую переносицу.
— Ладно, у меня для тебя новость. Я вышла замуж.
Давлюсь чаем и кашляю от столь поразительной новости. Мама закатывает глаза и ощутимо бьёт меня по спине.
— Поздравляю, — сипло произношу, все ещё пребывая в шоке. — За кого?
— Ясно же, что за мужчину, — цокает она. — Расписались мы несколько дней назад, а свадьбу играть не планируем — не молодые уже.
— Ясно, — холодно произношу, отвернувшись. — Рада за тебя, — безэмоционально говорю я.
Было до жути неприятно, что мама мне не сразу сообщила об этой новости. Такое ощущение, словно она вообще мне не доверяет и не хочет ничего рассказывать!
— Начинай собирать свои вещи сегодня — через два дня мы переезжаем к моему мужу.
Теряю дар речи, когда слышу это. Сердце бьётся с удвоенной скоростью, а ладошки дрожат. В уголках глаз уже скапливаются слезы.
— А как же школа? — шепчу, отчаянно пытаясь сдержать слезы.
— Документы твои я уже забрала, в одиннадцатый класс пойдешь в другую школу, престижную.
— Но как? Я ведь с первого класса училась в той школе, — с трудом произношу, пытаясь сглотнуть тугой ком. — Я хотела выпускной класс окончить там. Там же уже всё мне родные. И учителя и одноклассники. Почему ты даже не посоветовалась со мной?
Все, как всегда. Женщина, родившая меня, даже не удосужилась подумать о том, как мне будет сложно отучиться самый важный одиннадцатый класс в кругу совершенно незнакомых людей.
Я и так довольно тихая и никогда не завожу знакомств, поэтому привыкнуть к шумным одноклассникам получилось не сразу. Да и то, среди них настоящим моим другом был только Ванька.
Как же я буду в новой школе? Я ведь не смогу даже ни с кем подружиться!
— Не разводи сырость, терпеть этого не могут, — недовольно вздыхает и поднимается из-за стола. — Это не обсуждается. Собирай вещи и чтобы к послезавтрашнему утру все было готово. Тебе понятно?
Покорно киваю, не в силах ей противостоять. После чего она уходит из кухни, оставив меня одну в слезах.
Как же я устала от собственного бессилия и беспомощности.
Два дня спустя
Переезжаем с мамой без мороки благодаря ее жениху. Он оказался каким-то богатеем, который очень нам помог с перевозкой вещей.