Слеза дракона

«Сосредоточься на работе, — сказала она себе. — Только на работе».

Она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть одну из деталей — тонкий завиток, который почти полностью скрылся под слоем грязи и окислов. Рука скользнула по металлической поверхности подсвечника, и в тот момент, когда она хотела поправить скребок, её палец соскользнул и коснулся острого края другой детали.

Острая, резкая боль пронзила подушечку пальца. Алёна отдёрнула руку, но было уже поздно. На коже выступила крошечная капля крови.

— Чёрт, — прошептала она, прижимая палец к халату, чтобы остановить кровь.

Боль была не сильной, но внезапной, и вместе с ней по телу прокатилась волна раздражения и страха. Алёна закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в этот момент что‑то произошло.

В мастерской стало светлее.

Не так, будто кто‑то включил дополнительную лампу, и не так, будто солнце вдруг пробилось сквозь плотные шторы. Это было другое освещение — яркое, резкое, будто вспышка молнии, которая на долю секунды озарила комнату.

Алёна открыла глаза. Мастерская выглядела как обычно: стол, инструменты, чертежи, сейф у стены. Коллеги в соседних комнатах продолжали заниматься своими делами, никто не кричал, никто не спрашивал, что случилось. Для них ничего не произошло.

А для Алёны — произошло.

Перед глазами вспыхнула новая сцена.

Старый дом — не особняк, а обычный городской дом начала XX века, с облупившейся краской и покосившейся верандой. Пламя уже охватило крыльцо и ползло вверх по стенам, пожирая дерево, как голодный зверь. В окне второго этажа мелькнуло лицо женщины — молодой, с растрёпанными волосами и широко раскрытыми от ужаса глазами. Она прижимала к себе ребёнка, закутанного в тонкое одеяло. Ребёнок плакал, но его плач тонул в рёве огня.

Женщина кричала, но слов было не разобрать — только отчаяние, только мольба, только страх, который висел в воздухе, как густой дым. Она металась по комнате, искала выход, но дверь уже была охвачена огнём, а окно слишком высоко.

Сцена была такой яркой, что Алёна не просто видела её — она чувствовала жар, который накатывал волнами, слышала треск дерева, звон разбитого стекла, крики людей на улице. Она даже чувствовала запах гари, едкий и тяжёлый, будто он въелся в её кожу и волосы.

И в центре этой сцены, в самом сердце пожара, мелькнул крошечный отблеск — такой же, какой она видела в опале. Как будто камень был не просто свидетелем трагедии, а её причиной.

Видение длилось всего несколько секунд, но Алёне показалось, что прошла целая вечность.