Рыжик для Миши

Памятка для нового воспитанника детского лагеря Рыжик

Комитет – чистокровная нечисть, которая истребляет гибридов;

Департамент – организация по защите прав нечисти и гибридов;

Рыжик – лагерь нечисти и гибридов, где младшее поколение

Нечисти проходит посвящение и учится выживать среди людей;

Перехват Крови – игра, проводимая вожатыми в конце каждой смены,

Где один из отстающих детей нечисти умирает, даруя победителю

Заветные крылья вместе с полноценной магической силой.

Первый отряд – оборотни;

Второй отряд – вампиры;

Третий отряд – кикиморы;

Четвертый отряд – валькирии;

Пятый отряд – гибриды.

Педагоги – преподаватели – вожатые

Первый отряд – Баба Яга;

Второй отряд – Леонид Алексеевич;

Третий отряд – Змей Горыныч;

Четвертый отряд – Дюймовочка;

Пятый отряд – Алина Петровна

Часть первая

Посвященный

Глава 1

Вызов к директору

До начала школьных занятий оставалось несколько минут. Первая неделя сентября радовала не только ребят, но и взрослых своей неотразимой порой: на деревьях красовались желтые и красные листья, цветочные краски вяли на глазах, а зеленая листва постепенно уходила выцветая или меня свой оттенок на яркие краски осени. По узкой тропинке, ведущей от ворот до здания школы, шла толпа ребят, весело переговариваясь между собой. Первое сентября выпало в этом году на субботу. Учителя, посовещавшись, решили перенести день знаний на третье число, давая ребятам отдохнуть еще пару деньков перед началом учебы.

Миша неспешно шел по улице. На его плече красовался новый рюкзак, который мама подарила своим чадам к очередному учебному году. Рюкзак на этот раз Мише достался небесно голубого цвета, а его сестре Ирке за хорошее поведение, красного. У Костилевых с первого класса витала негласная договоренность: в школу ходить разными дорогами. Ирка шла с подругами длинной, а Миша с Виталием короткой. Виталий, с незамысловатой фамилией Какашкин – лучший друг детства Михаила Костилева. Он и живет недалеко: в том же подъезде на два пролета выше вверх по лестнице. Короткая дорога проходила сквозь гаражи, утопая в хвосте реки, берущей свое начало в небольшом обустроенном парке. Длинная дорога выходила на проезжую часть. Она петляла между продуктовым магазином, аптекой и кинотеатром. Открытая местность, отвлекающая здравый ум от замысловатой учебы, карая непослушных детей, зовя их посетить начавшийся утром новый мультфильм в кинотеатре.

Мише скоро исполниться четырнадцать. Он пошел в школу в шесть лет, в прошлой четверти сдал все экзамены на отлично, успев перейти в продвинутый восьмой класс. Возможно, он был недостаточно высок для своих лет и считался чуть ли не самым маленьким в классе, но его этот факт не огорчал. Наоборот, Миша радовался своему росту. В то время, когда многие одноклассники находили его маленьким, парень искал плюсы своего не выдавшегося роста. Так, к своим недалеким почти четырнадцати годам, у Миши завелась целая тетрадка, которая лежала под его кроватью в комнате. Она доставалась лишь ночью, а читалась исключительно при лунном свете восходящей луны. Лунный свет притягивал юношу к себе с раннего детства. Миша пытался храбриться, но не мог выкинуть из головы свои раскрывшиеся от ужаса зрачки прекрасных карих глаз.

Миша любил школьные годы. Он играл с ребятами из параллельного в футбол во время большой перемены, обедал на воздухе, радуясь свободной жизни. Друзей у парня имелось достаточно, но не всем он открывался полностью. Не всем мог доверять, и не со всеми открыто общался. Ирка иногда упрекала его, говорила о необходимости урезать круг общения до минимума. Считала все это незамысловатой игрой в кошки – мышки. У самой Ирки насчитывалось около десяти друзей, зато всех остальных она считала знакомыми, пытаясь не подпускать их близко к своим сокровенным тайнам, не подвластным даже ее младшему брату.

Миша вошел с другом в здание школы, прошел мимо раздевалки, которая постоянно пустовала в первый месяц осени, поднялся на третий этаж школы, с шумом уселся на свое любимое место в классе. Виталий примостился рядом. На третьем ряду, на второй парте рядом с окном, ребята сидели с пятого класса. Первым уроком в новом учебном году поставили химию. Химию вел классный учитель Леонид Александрович. Он самый молодой учитель в школьном коллективе учителей. Стал преподавать три совершенно разных предмета в прошлом году. Сначала урок начинался разговорами о летнем лагере. В летний лагерь отправляют родители своих чад чуть ли не на все лето. Ирка ездила дважды, а Миша ни разу там не был. В этом лагере находилось все, что нужно для веселья: посиделки у костров, набирание очков за трудолюбие отрядов, вечеринки и показы кино.

– Наш отряд этим летом был самым лучшим! – Хвастался Мишин лучший друг Виталий, избегая его прямого взгляда глаза в глаза.

– А моему удалось набрать большое количество баллов за смену. И мы обменяли их на ночные посиделки в лесу! – Перенял эстафету Рома. – Видели бы вы выражения лиц наших девчонок, когда мы с приглушенным светом от фонариков рассказывали ужастики, а другие парни ради прикола хрустели ветками. Такой визг стоял.

Разговоры продолжались первые десять минут. Учитель вновь опаздывал на свой же урок. Все время Миша мечтательно смотрел в окно, старательно избегая контактов с бушующими ребятами. О легендарном лагере ходили легенды. В душе у Миши не пропадало чувство потерянности. Он не терял надежд до своего совершеннолетия попасть в лагерь, увидев своими глазами все то, о чем так оживленно болтали его одноклассники и друзья каждую осень.

– Тебе скоро четырнадцать. – Виталий сочувственно толкнул рукой Михаила.

Миша повернул голову, поверхностно взглянув на своего друга. Друг , по обыкновению, после вдоволь наговорившись с друзьями о лагере, обращался к Михаилу с непроницаемым видом на лице. Он всегда спрашивал один и тот же вопрос, а Костилеву каждый год приходилось отвечать одно и то же давно заученной фразой.

– Угу. – Кратко и понятно.

– Может мать тебе следующем летом разрешит поехать в лагерь?

Учитель громко хлопнул дверью. Десять минут, отведенные учителем на пустые разговоры ребятни перед началом первого урока закончились. Все взгляды обернулись на покачивающуюся дверь кабинета. Петли скрипели, предвещая не выдержать еще одно прикосновение, произошедшее от столкновения двери с ближайшей стеной при сильном толчке.

Леонид Александрович появился в школе в прошлом году. Из–за нехватки учителей Алина Павловна, директор, решила пойти на довольно крайнее меры. Она велела Леониду Алексеевичу взять под свою опеку сразу три предмета и он, несмотря на нешуточную загрузку, согласился. Он умел проявлять сочувствие к каждому ученику, позволял опаздывать в пределах десяти минут на его уроки и был классным руководителем 8Б класса, где учился Михаил Костилев и Виталий Какашкин. На вид учителю двадцать три – двадцать пять. Одевался он всегда во все черное, делал лицо белое, а ногти на руках красил в черный лак для ногтей. В первые дни преподавания, многие считали преподавателя чокнутым, но со временем все привыкли к Леониду Александровичу.

Миша некоторое время думал и задавал себе некоторые вопросы на которые, увы, не было ответов. Куда смотрела директриса школы? Немыслимо взять в учителя – гота! А потом и директриса учудила номер. Директор, Алина Павловна, после разговора с Леонидом Александровичем, тоже стала косить под гота, подражая новому учителю. По школе теперь ходила вся бледная, в черных костюмах, периодически меняя юбку на деловые штаны. На переменах вместо скучных трелей звонка стал звучать мягкий рок.

Леонид Алексеевич положил на стул дипломат, поправил галстук, прочистил горло, осмотрев класс. Его черные глаза скользнули по опустевшим школьникам головы, лишь на долю секунды задержавшись на Костилеве.

– Михаил Костилев. – Он поднял руку и жестом показал Михаилу встать. – Алина Павловна просила тебя зайти к ней в кабинет.

Миша скривился. Он мысленно стал проверять все свои проказы, которые Миша планировал сделать третьего сентября, но пока не успел осуществить задуманные планы, приведя их от слов к действию. Краем глаз Миша заметил, как Виталий поджал губы, закатив глаза к потолку.

– Костилев, – шепотом произнес Витя в ухо Миши. – Ты если пакостить захочешь, то зови меня в следующий раз для компании. Мы и так в дыре живем, учимся скучно, а так хотя бы развлечение будет. Для Какашкина Москва всегда считалась непреодолимой скучной дырой, после поездки с родителями в Японию в семилетнем возрасте.

Михаил улыбнулся и медленно встал. Виталий вызывающе посмотрел на учителя, ожидая дальнейших действий. Леонид Алексеевич встретился с Мишиным другом взглядами. Учитель минуту подождал, придумывая как преподнести новость, и, не придумав ничего оригинального, указал на чистую черную грифельную доску.

– Какашкин к доске.

Виталий скривился, подавив в себе желание возразить учителю. Он без лишних слов поднялся, неспешной походкой петляя по проходу к доске. Миша собрал вещи в рюкзак, не забыв взглянуть на встававшего со своего места Виталия, направился к кабинету директора.

Кабинет директора находился на четвертом этаже. Алина Павловна выбрала неплохое местоположение для своего рабочего места. Кабинет находился в отдаленном коридоре, куда не проскальзывал луч света. Учителя старались напрасно не тревожить директора. Даже они всем учительским составом или по отдельности редко появлялись в этом крыле.

Юноша за всю свою недалекую жизнь побывал в этой части школы три раза. В первый раз совсем маленьким, после окончания начальной школы. Во второй раз, случай произошел два года назад, Михаил нечаянно взорвал кабинет географии. И вот третий раз случился сегодня по непонятной парню причине.

Миша достаточно быстро пролетел несколько пролетов, остановившись около кабинета директора. Юноша заставил себя расслабиться, но лишь после равномерного биения своего сердца, сдержанно постучал. Дверь открыла личный секретарь Алины Павловны Екатерина Дрожжина. Екатерина склонила голову в молчаливом приветствии.

– К ночному или дневному директору? – Невзначай поинтересовалась Екатерина Дрожжина.

Миша немного опешил. Что еще за дневной и ночной директор? Школа, насколько парню было известно, работала лишь до сумерек, а потом закрывалась на замок. На пост вставал охранник, мимо которого пройти в здание школы не представлялось никакой возможности.

– Я… – Миша запнулся, не зная как вести себя, но быстро взял себя в руки и улыбнулся. – К Алине Павловне.

– Вам назначено? – Не собиралась пропускать ученика секретарь.

– Не думаю. Леонид Алексеевич сообщил мне, что мне нужно прийти к Алине Павловне.

– Имя Фамилия?

– Михаил Костилев.

Екатерина Дрожжина закрыла дверь кабинета, не давая Мише войти к Алине Павловне. Буквально через секунду дверь вновь открылась. На пороге Алина Павловна с улыбкой до ушей взяла за руку Михаила, указав парню на свободный стул, одиноко стоящий перед рабочим столом директрисы. За спиной парня кто – то недовольно кашлянул. Костилев обернулся и увидел свою мать, которая прожигала ненавистным взглядом Алину Павловну. Видимо, Василиса Костилева вошла следом за Мишей, а сам Костилев не заметил ее присутствия, потому что был удивлен поведением секретаря Алины Павловны. Алина Павловна Адовичкина села на свое законное место. Она , по своему обыкновению, оделась в черный деловой костюм. Неброская черная юбка, длинною до колен, черная кофта и черный пиджак.

Мама Михаила учудила глупую шутку. Миша практически не видел маму, приходящую в школу. Это было в порядке вещей. Однако мама Михаила старалась одеваться неброско. Она после ухода отца из семьи практически не выходила на улицу, стараясь сторониться людей. Единственным человеком, которого она подпускала к себе, естественно, после своих детей, являлся психолог и давний друг семьи. Раз она пришла сегодня в школу, значит ситуация критическая, явно вышедшая из – под контроля. Сколько Михаил не думал о содеянном подвиге на ум ничего не приходило. В дверь снова постучали. Екатерина открыла дверь и спокойно пропустила вошедшего ученика. Этим новым вошедшим учеником оказалась старшая сестра Ирка.

Ирка фыркнула, осмотрев всех присутствующих. Для полноценной семейной потасовки не хватало лишь Виталия, который умудрялся находится в гостях у Миши чаще, чем дома. Мама Миши временами даже шутила, предлагая Виталию насовсем переехать к ним в квартиру, но Какашкин отнекивался, ссылаясь на необходимость в соблюдении личного пространства.

– Что ты натворил на этот раз братик? –Отстранившись от секретаря, напирала на Мишу Ирка. –Взорвал столовую, или учудил с Виталием новую, не известную мне пакость?

Миша шикнул на Ирку. Ирка недовольно поджав губки, посмотрела на своего брата. У сестры на плечах висел собранный рюкзак, немного растрепаны косички, видимо уже успела подраться. Когда брат с сестрой выходили вместе из подъезда утром, выбившихся прядей из кос Миша не видел.

– Могу спросить тебя о том же. Видимо уже успела подраться, а Ирка?

В помещении повисло молчание. Ирка с Мишей стреляли друг в друга недобрые взгляды. Пока никто не хотел отступать первым. Отступить первым значит проиграть.

– Каков рекорд? – Поинтересовалась Алина Павловна у матери.

– Три дня. – Ответила она.

Миша невольно улыбнулся. Брат с сестрой действительно сверлили друг друга взглядами три непрерывных дня. В тот раз они не могли решить кто же съест последней кусок пирога с вишней. Пирог с вишней готовился на день рождение, когда отец находился в семье. После ухода отца пропал и пирог, и мамино настроение, и спокойствие в семье. Кусок пирога в итоге съел отец. Зрительный контакт пришлось прервать.

– Без еды и воды? – Продолжала интересоваться Алина Павловна.

– Энергетическая энергия. – Пролепетала мама. В ее голосе слышалось настороженность.

– Что еще за энергетическая энергия? – С нескрываемым интересом спросил Миша, стараясь не прерывать зрительного контакта с сестрой.

Мама с ужасом в глазах переглянулась с Алиной Павловной. Алина Павловна пожала плечами.

– Твоему сыну Василиса скоро исполниться четырнадцать. Ирина Костилева уже бывала в лагере. – Стала размышлять Алина Павловна, с заинтересованным взглядом смотря на наш молчаливый спор.

– Он еще не готов, Алина. – С укором ответила мама, глядя на директора.

– Если мне не изменяет память, Василиса. – Алина Павловна открыла ящик своего стола, достала синюю папку с документами и стала листать бумажки. Найдя нужный файл, директор достала нужную бумагу, не забывая ее пролистывать. – Ну да, дорогая. Ирина ездила в лагерь и впервые в двенадцать лет, осенью. – Алина Павловна усмехнувшись, посмотрела на мою мать. – Правила для всех учеников одинаковы. Михаил, Ирина прервите свой зрительный контакт.

Ирка первая моргнула, переведя вопросительный взгляд на Алину Павловну. Вслед за Иркой на директора посмотрел и Михаил.

– Смена в этом году будет довольно непривычная. – Стала верещать Алина Павловна. – Пятого отряда, в связи с происшествием прошлой смены не будет. Второй отряд появится лишь на второй смене. Официально смена посвящения в лагере стартует через неделю. Этого времени достаточно, чтобы подготовить больничные листы для отсутствия на уроках. Твоему сыну, Василиса, нечего опасаться. В лагере введены ограничения.

– Ограничения не спасут моего сына от Комитета! – На тон выше обычного возразила Василиса Костилева. – Ты не можешь дать мне гарантии, что я не увезу труп своего сына со смены!

– Сделай глубокий вдох и не драматизируй. – Алина Павловна умела держать спокойную интонацию, не поднимая тональность своего голоса. – В этом году введены ограничения по отрядам. Мы постарались сделать все возможное, чтобы все чувствовали на территории своего отряда защищенными.

– Ты сказала на территории своего отряда? –Василису потрясла услышанная новость. – Не лагеря, а отряда?

– Да, отряда. – Подтвердила Алина Павловна. – Нам не нужны новые жертвы. К тому же, наши вожатые согласились ограничить детей от походов в лес, на болото и , как можно реже, выводить детей на практику в город.

– Даже при таком раскладе Алина, я не могу отпустить своего сына. – Василиса умоляюще посмотрела на Мишу. – Он не готов.

– Он готов. Просто ты не хочешь его отпускать в новый, неизведанный для него мир. – Алина Павловна поставила свою подпись на бумаге. – Посмотри на Ирину. Она смогла выдержать прошлую и позапрошлую смены, вернувшись к нам как ни в чем не бывало. Я гарантирую безопасность не только твоему сыну, но и твоей сестре, если ты решишься отправить сына на посвящение, то и сестра тоже сможет поехать, присмотрев за Михаилом.

– Ты говорила об отсутствии второго отряда. – Василиса изо всех сил старалась ограничить сына от лагеря. – Почему он будет отсутствовать в этом году? Насколько мне известно, некоторые ученики, проходящие смену в прошлом году, знают Ирину Костилеву. Они знают, что она была ранее записана во второй отряд. Они знают, что она считается вампиром. Если второго отряда не будет, то многие, знавшие Костилеву, заметят неладное. Тогда на мою дочь могут открыть нешуточную охоту еще до Перехвата Крови.

– В прошлом году Ирина неплохо зарекомендовала себя среди кикимор. Я думаю, что ничего страшного не случится, если девушка вместо второго отряда побудет одну смену в третьем. – Алина Павловна нажала на кнопку вызова секретаря. – Твоя дочь, Василиса, умеет сдерживать себя. Она ничем не отличается от кикимор и может спокойно смотреть на капающую кровь из пальца.

Екатерина Дрожжина появилась в проеме. На ее лице отразилась готовность к любому действию, перемешанную с вопросительным, едва заметным выражением на лице. Похоже, Алина Павловна оторвала Екатерину Дрожжину от весьма значимых дел.

– У нас двое новых подопечных для смены в лагере. Подготовь для них пропуска на территорию Сказки и разрешение на вход в зловоротню. Не забудь включить в список Виталия Какашкина. – Алина Павловна без раздумий давала задания для Екатерины.

– А разве Виталий не отстранен от смены на эту осень за погром во втором отряде и взрыве в химической лаборатории, находящейся недалеко от лагеря? – Поинтересовалась Екатерина у директора школы.

Ирка закатила глаза, а Миша пытался мысленно переварить новые услышанные слова: зловоротня, кикиморы. Если юноша понимал, что кикиморы это мистические существа, то он понятие не имел о значении слова зловоротня.

– Он будет отстранен в следующей смене. – Алина Павловна посмотрела на Михаила. – Все документы будут готовы в ближайшие сроки. – Следующие слова Алина Павловна произнесла Михаилу. – Прошу тебя, не говори Какашкину о снятие запрета на посещение лагеря. Как бы он в преддверии радости не поджог всю школу.

Миша не сдержал своей улыбки на лице. Ирка, взглянув на своего брата, недовольно покачала головой. Василиса Костилева пыталась найти аргументы, которые могли бы остановить действия директора школы, но, ей ничего не приходило на ум. Поэтому женщина решила сдаться Алине Павловне, приняв на этот раз проигравшую сторону.

– Ирина, будь добра, скажи брату, что ему понадобится на смене. – Алина Павловна, довольная собой, убрала документы на место. – Первая смена стандартно будет идти три недели по нечистотному времени. По нашему времени – неделя. Ты, если захочешь, сможешь остаться на вторую смену. Во второй смене должен подъехать второй отряд вместе с Леонидом Алексеевичем.

Ирка радостно похлопала в ладоши. Миша запоздало засиял от радости. Неужели он поедет в лагерь, о котором все говорят с таким оживлением? Жаль, что нельзя рассказать обо всем Виталию.

– Можете быть свободны. Возвращайтесь на свои уроки. – Алина Павловна глазами указала на дверь.

– В каком отряде будет мой сын, Алина? – Сдавленно поинтересовалась Василиса Костилева.

– В первом. – Без колебаний ответила Алина Павловна.

– Да ты издеваешься надо мной! – Василиса тяжело опустилась на стул, притворно прикрыв глаза.

Ирка прикрыла дверь кабинета директора. Последнее что увидел Миша: маму, слишком драматизирующую в притворном негодовании. Василиса Костилева была плохой актрисой. Поймать ее на лжи не составляло особого труда.

Ребята спустились на два нижних пролета лестницы. Ирка, прежде чем пойти к себе на урок, отвела своего брата в сторону.

– Послушай, мы не хотели тебе говорить, но Алина Павловна решила сделать все по–своему. – Ирка говорила шепотом, то и дела смотря с опаской по сторонам. – В лагере происходят странные вещи, братишка. Убийства, беспорядки, драки. При других обстоятельствах, мама без проблем бы дала тебе возможность еще года два назад пойти в лагерь на одну из смен, но…

Миша ждал, когда сестра закончит начатую фразу. Однако Ирка не спешила к завершению предостережения. Вместо этого сестра хмуро смотрела на окно, лишь временами покачивая головой из стороны в сторону.

– Не хочешь продолжить? – Не выдержал Миша.

Ирка поднесла палец к губам. Вместо ответа она осторожно подошла к окну и посмотрела на дорогу. Сестра прищурилась, без промедления открыла створку окна. В душное помещение ворвался вихрь чистого, по холодному осеннего ветра. Девушка забралась на подоконник и прыгнула со второго этажа. Миша округлил от ужаса глаза, бросившись к окну. Заметив бегущую, и не пострадавшую, сестру, юноша выдохнул, однако окно закрывать не стал, а как ни в чем не бывало отправился обратно в класс. Теперь возвращение в школу полностью Иркины заботы.

Ирка с детства любила экстрим. Мама его не одобряла, да и Ирка со временем к подобному увлечению охладела. Привычки нередко порождают привычки, а так же стремление молниеносно реагировать на происходящее. Слух вампира помог Ирке услышать незнакомца и понестись за ним вслед. К сожалению, девушка упустила подслушивающего разговор парня на перекрестке.

Ирка огляделась, ругая себя за медлительность. Она поспешила вернутся в школу, продолжив учиться с угрюмым видом. Девушка вошла в школу, молчаливо кивнув охраннику. Девятый упущенный. В последнее время слишком много людей стало не только следить за Иркой, но, и по возможности, подслушивать ее разговоры. Девушка не сомневалась: за Мишей тоже следят. Брат мог не видеть людей или не предавать им значения. Его можно за это спокойно простить. Брат подобным вещам не обучен. Зато ими обучен Виталий. Ирка поднялась на второй этаж. Миши на месте не оказалось. Скорее всего, он уже ушел в класс.

Ирка решила последовать примеру брата и пойти на свой урок. Девушка зашла в нерабочий женский туалет, открыла третью кабину около окна. Она открыла рот, с легкостью произнесла заветные слова:

– Услышь меня лукошкино ушко, доставь меня в кабинет магических людоедов!

Показалась белая вспышка. Когда вспышка исчезла, никакой девушки в закрытом женском туалете не оказалось.

Глава 2

Секрет семьи

Первые четыре урока прошли без происшествий. Ирка на переменах не показывалась Мише на глаза. Они и раньше особо не пересекались в школе. Ирка училась в 9А классе. Она постоянно считала себя чуть ли не выдающимся вундеркиндом семьи и старалась не маячить перед своими друзьями в поле зрения зануд, к которым еще со второго класса отчислила своего младшего брата.

Школа для элитных подростков. Именно так называли горожане, проходившие мимо бывшую психиатрическую лечебницу в самом центре Москвы. От любопытных глаз здание школы спасал пожар, произошедший здесь несколько лет назад до открытия учебного заведения. Обугленные, но более менее приведенные в порядок, стены бывшей лечебницы для психических больных людей потеряли свой былой окрас. Школьные коридоры временами напоминали Михаилу лабиринт. Удивительно, как родители отдавали своих детей в школу без опаски на прошлое. Миша свернул в один из коридоров, внезапно столкнулся с другом Виталием, шедшим ему навстречу.

– Я не советую тебе ходить в тот коридор. – Довольным голосом предостерег Виталий Михаила. – Я чувствую, что сегодня практических по физике не будет.

– Что ты взорвал на этот раз? – Миша развернулся в противоположную сторону от кабинета.

– Неправильно смешал радиоактивы. – Виталий дал пять Ромке. – Они дадут несовместимую реакцию через несколько секунд.

– Я у тебя в долгу. – Ромка исчез так же быстро, как и появился.

– Заметано. – Успел крикнуть ему вдогонку Виталий.

Ребята успели свернуть за очередной коридор, как здание пошло ходуном. Легкое землетрясение заставило учащихся остановиться. Подобные взрывы не редкость в школе. Многие, кто был знаком или пересекался с Виталием, посмотрели на друга Михаила с прищуром в глазах. Землетрясение остановилось так же внезапно, как и началось. Школе все было нипочем. Ученики вновь возобновили свое движение. Скоро об инциденте оповещать Алину Павловну, а она лишь покачает головой, записав очередной промах Какашкина в свой собственный дневник наблюдений. В свою очередь, дневник наблюдений может подпортить школьное портфолио для поступления в престижный университет твоей мечты, но, как показала практика, Какашкину и Костилеву все было не по чем.