Винтовая лестница

Глава XVII

КОГДА ЖЕНЩИНЫ ССОРЯТСЯ

Глядя на сестру Баркер, Элен поразилась: глаза женщины приобрели странное выражение. Гнев сменился мрачным удовлетворением, словно она радовалась тому, что число защитников уменьшилось.

– У нас осталось еще двое мужчин, – вызывающе выпрямилась Элен, – и пять женщин – все здоровые и достаточно сильные.

– И вы сильная? – спросила сестра Баркер, пренебрежительно глядя на Элен с высоты своего роста.

– Я молодая.

– Да, вы молодая. Может быть, слишком молодая, не стоит забывать об этом. И, может быть, вы скоро пожалеете о том, что молоды.

– Мне кажется, профессору следует сказать о том, что мистер Райс ушел, – нетерпеливо перебила Элен.

– И, конечно, именно вы сообщите ему об этом.

– Почему я?

– Потому что он – мужчина.

– Послушайте, сестра. Я думаю, что ваши придирки глупы, особенно сейчас. Зачем нам все эти разговоры о мужчинах? Нам нужно держаться вместе. Я уверена, что вы не хотите, чтобы я стала следующей жертвой.

– Я ничего против вас не имею, – заверила ее сестра Баркер.

– Когда вы подниметесь к леди Варрен, – сказала Элен, – расскажите, пожалуйста, мистеру Ньютону о том, что случилось, и попросите передать отцу.

Сестра Баркер величественно наклонила голову и медленно поднялась по лестнице. Когда она отошла от лестничной клетки и пошла по коридору, ее фигура приобрела неясные очертания, и Элен показалось, что она видит привидение – мертвеца, восставшего из гроба и бродящего по темному кладбищу.

«Наверное, это профессор, – успокоила она себя. – А страшное лицо мне просто почудилось».

Вдруг ей в голову пришла новая мысль: профессор вышел из своей спальни, а она ясно помнила, что какая-то дверь приоткрылась и сразу же снова захлопнулась.

«Очень странно, – подумала Элен. – Не может быть, чтобы профессор открыл свою дверь, потом закрыл ее и снова открыл. Это полная бессмыслица».

Внимательно оглядев лестничную площадку, она увидела, что дверь профессорской спальни находится рядом с другой дверью, ведущей на заднюю, винтовую лестницу. Две двери могли случайно открыться одновременно.

Эта мысль внушила Элен сильное беспокойство, и она сразу же отвергла подобное предположение.

«Никто не мог проникнуть в дом, – сказала себе Элен. – Все двери и окна были закрыты. Но, предположим, есть какой-то тайный ход, и убийца мог пройти из рощи прямо в дом, притаиться на задней лестнице и выглядывать из двери… Нет, скорее всего это был профессор!»

Какая-то неясная мысль беспокоила ее… что-то было оставлено без внимания…

И сама она этим вечером была недостаточно методична – не закончив одного дела, начинала другое. Например, не исправила дверную ручку в спальне мисс Варрен. Профессор отослал ее, и она оставила инструменты на полу у двери.

«Могут подумать, что я неряха. Надо снова подняться и попробовать исправить ручку».

Но это решение было забыто при виде Ньютона, сбегавшего по ступенькам. Его обычно бледное лицо покраснело от возбуждения.

– Итак, благородный Райс оставил нас? – обратился он к Элен.

– Да. Я была здесь, когда он уходил, и заперла за ним дверь.

– Хорошо. Надеюсь, он был один?

– Я увидела его на дорожке. Но было очень темно, и из-за дождя ничего нельзя было различить.

Ньютон взбежал по лестнице на третий этаж, но через минуту почти скатился вниз, демонстративно размахивая чистым носовым платком, за которым он якобы так поспешно отправился в свою спальню.

– Моя жена немного расстроена, – небрежно заметил он. – Головная боль и прочее. Может быть, вы побудете с ней, если у вас есть время?

– Естественно, – успокоила его Элен.

Внезапная улыбка Ньютона была такой мальчишеской, что Элен поняла, почему он пользуется успехом у женщин.

– Мы, Варрены, слишком много хотим получить за наши деньги. Надеюсь, вам платят приличное жалование. Вы его заслуживаете… Ну, а теперь нам надо сказать шефу относительно Райса.

Профессор полулежал в кресле, глаза его были закрыты, словно он глубоко задумался. Когда он немного приподнял веки, Ньютон позвал его. Элен заметила, что взгляд профессора странно неподвижен и зрачки сильно сужены.

По всей видимости, Ньютон тоже заметил это.

– Баловался с квардонексом, шеф? – спросил он. Профессор нахмурился.

– Поскольку именно я содержу это семейство, я должен думать о том, чтобы как можно дольше сохранить свои силы. Я должен хоть немного поспать сегодня ночью… Ты хочешь что-то сказать?

Услышав о том, что Райс покинул дом, он сжал губы.

– Значит, Райс не пожелал подчиниться моим указаниям? Из этого молодого человека в конце концов выйдет примерный гражданин, но в настоящее время, боюсь, он находится на уровне дикаря.

– Я бы назвал его атавистическим существом, – заметил Ньютон.

– Да, он, конечно, варвар, но варвар сильный, – напомнил ему профессор. – В его отсутствие нам с тобой, Ньютон, придется поработать.

– То есть ты имеешь в виду меня, шеф. Ты уже вышел из того возраста, когда сражаются с маньяками.

Элен подумала, что эти слова могли бы обидеть профессора.

– Мой мозг к вашим услугам, – сказал он. – К несчастью, я смог передать своему сыну только его небольшую часть.

– Спасибо, шеф, и за помощь, и за комплимент. Но боюсь, что в данном случае знание формулы отравляющего газа совершенно бесполезно. Нам нужна грубая сила.

Профессор слабо улыбался.

– Мой мозг, который ты недооцениваешь, может оказаться козырем в этой игре. Симона знает, что Райс ушел?

– Да, – ощетинился Ньютон. – Ну и что?

– Это твое дело.

– У нее болит голова, – вмешалась Элен. – Мистер Варрен просил меня посидеть с ней.

– Превосходная мысль, – заметил профессор. – Но не забывайте, что моя невестка – темпераментная особа. Ни в коем случае не раздражайте ее.

Элен поднялась в Красную Комнату. Услышав сдавленные рыдания, она остановилась у двери. Поскольку никто не ответил на ее стук, она вошла без приглашения и увидела, что Симона лежит на кровати, спрятав лицо в подушки.

– О, ваше чудесное платье! – воскликнула девушка. – Вы же его испортите!

Симона подняла залитое слезами лицо.

– Я ненавижу это платье! – огрызнулась она.

– Тогда снимите его. Во всяком случае, вы будете чувствовать себя свободнее в пеньюаре.

Девушка долго выбирала в обширном гардеробе Симоны замену ее вечернему туалету. Не желая признаться себе самой, она почувствовала зависть, увидев такое множество красивых платьев.

– Какие чудесные у вас веши! – сказала Элен, подходя к кровати с выбранным пеньюаром, еще более воздушным и нарядным, чем вечернее платье.

– Какой толк от всего этого? – с горечью спросила Симона. – Их не увидит ни один мужчина.

– А ваш супруг? – напомнила Элен.

– Я сказала – мужчина!

– Дать вам аспирин от головной боли?

– Нет, – ответила Симона. – Я действительно отвратительно себя чувствую. Но голова тут ни при чем. Я просто ужасно несчастна.

– Но ведь у вас все есть!

– У меня есть все. Но нет ничего, чего бы мне хотелось… Вся моя жизнь была сплошной жертвой. Если я чего-нибудь захочу, у меня это немедленно отнимают.

Она села и уютно устроилась на кровати, приготовившись к откровенному разговору.

– Стефан Райс когда-нибудь ухаживал за вами? – спросила она.

– Нет, – ответила Элен. – Но если бы ухаживал, я бы вам не сказала. Такие веши надо держать в тайне.

– Но, милочка, как это сделать? Люди ведут светскую жизнь, ходят на балы, в рестораны и так далее. Тут без мужчины не обойтись.

– Я думала не о вас. Я, естественно, говорила о себе.

– О вас? Разве у вас есть любовник?

– Конечно! – небрежно ответила Элен. – Очень жаль, но я больше интересуюсь своими делами, чем вашими. Для меня вы представляете просто определенный тип женщины. Таких, как вы, всюду полно.

Хотя Симона была удивлена тем, что это ничтожество претендует на собственное мнение, она не смогла отойти от избранной ею темы разговора.

– Что вы думаете о Стефане?

– Он мне нравится, – ответила Элен. – Но я думаю, он не очень-то порядочный человек. Он не должен был оставалять нас в трудную минуту.

– Оставлять?

– Да, он ушел и сказал, что не вернется. Разве вы не знали?

Элен была поражена эффектом, произведенным на Симону этой новостью. Молодая женщина сидела неподвижно, крепко прижав руку к губам.

– Куда он пошел? – наконец спросила она.

– В бар, – ответила Элен.

– То есть, вы хотите сказать, к той женщине!

– Если вы имеете в виду дочь хозяина заведения, то он говорил о ней в кухне. Он сказал, что не хотел бы уехать, не простившись с ней.

– Он ушел! – зарыдала Симона. – Он у той женщины! Как он мне нужен… Вы не понимаете. Это меня убивает… Я должна что-то сделать!

– Не расстраивайтесь из-за него, – успокоила ее Элен. – Он вас не стоит. Вы только унижаете себя.

– Замолчите! И выйдите из моей комнаты!

– Мне совершенно не хочется быть незваным гостем, – гордо ответила Элен. – Но мне приказано не оставлять вас одну.

Эти слова довели Симону до бешенства.

– Ах, вот как! – крикнула она. – Вас послали шпионить за мной? Почему я об этом раньше не подумала?

– О чем? – с беспокойством спросила Элен.

– Вы увидите. Вы еще увидите!

Симона начала лихорадочно одеваться. Когда она натянула на себя меховую шубу, Элен не выдержала.

– Куда вы идете? – крикнула она.

– Ухожу из этого дома. Я не останусь там, где за мной шпионят и постоянно оскорбляют. – Симона выхватила из ящика туалета горсть драгоценностей, бросила их в сумку и повернулась к Элен.

– Я иду к своему любовнику. Скажите профессору, что сегодня ночью я не вернусь.

– Никуда не ходите. – Элен пыталась удержать Симону за руку. – Вы ему не нужны.

Борьба была короткой и отчаянной, но Симона была сильнее и отличалась полной бесцеремонностью. Не думая о последствиях, она оттолкнула Элен с такой силой, что та упала на пол.

Потирая затылок, Элен услышала, как щелкнул замок двери, и поняла, что попала в западню.

Глава XVIII

ВСЕ МЕНЬШЕ ЗАЩИТНИКОВ

Элен сделала все, чтобы удержать Симону, но ее не оставляло чувство вины. Чтобы иметь возможность оправдаться, она стала вспоминать, как все произошло.

В памяти мелькнула одна очень неприятная подробность. На этот раз это была слуховая галлюцинация, или, во всяком случае, что-то похожее. Но Элен была совершенно уверена, что ключ повернулся в замке в то самое время, когда она прислушивалась к шагам Симоны, в лихорадочной спешке сбегавшей вниз по лестнице.

– Кто-то нарочно запер меня, – прошептала Элен, – Кто? И для чего?

Вдруг она вспомнила, как миссис Оутс говорила, что во всех дверях «Вершины» установлен один и тот же замок. В таком случае, ключ от смежной комнаты Ньютона мог подойти к двери спальни.

Элен с трудом вынула заржавленный ключ и решила проверить, подходит ли он к двери спальни.

Она взялась за ручку, и вдруг дверь распахнулась. Элен оглядела пустую площадку.

– Вот это да! – выдохнула она, подозревая, что стала жертвой розыгрыша или кое-чего похуже.

Когда Элен рассказала о бегстве Симоны, семейство Варрен выступило единым фронтом, пытаясь спасти положение.

– Вы говорите, мисс Кейпел, что она ушла в бар к Райсу? – спросил профессор.

– Да, – ответила она, стараясь не смотреть на Ньютона. – Я пыталась задержать ее, но…

– Конечно, конечно… Вопрос в том, Ньютон, кто пойдет за ней – ты или я.

– Конечно, я, – ответил Ньютон.

– Нет, дорогой, – вмешалась мисс Варрен. – Ты ведь моложе. Твой отец сумеет лучше повлиять на нее. К тому же, ты должен быть здесь.

– Вам ничего не угрожает, а Симона страшно рискует, – возразил Ньютон.

– Я разделяю твои чувства, Ньютон, – сказал профессор. – Но думаю, что вряд ли этот… маньяк прячется сейчас где-то под дождем. Если он не вернулся домой, то нашел убежище в каком-нибудь амбаре. Я уверен, что Симона без всяких приключений доберется до Райса.

– Приятная перспектива. – Ньютон закусил губу. – Тем больше причин для ее мужа быть вместе с ней.

– Может быть, ты и прав. Но прежде, чем ты уйдешь, нам надо обсудить линию поведения. Нам следует избежать скандала.

– Я не хочу разводиться с Симоной, – голос Ньютона снова сорвался. – Я только не хочу, чтобы она была с этим… Райсом.

– Лично я полагаю, что Райс совершенно не опасен, – заметил профессор. – Он далеко не сердцеед. Вопрос вот в чем: как понять сам факт бегства Симоны в деревенский кабак?

– Нервный срыв, – предположила мисс Варрен. – Может быть, определенную роль сыграло убийство.

Профессор кивнул.

– Боюсь, что вам обоим придется провести в баре эту ночь, – сказал он. – У них нет машины, а Симоне не следует возвращаться домой в такую бурю.

– А ты сможешь вернуться, когда поговоришь с хозяевами и устроишь Симону как следует? – обратилась к Ньютону мисс Варрен.

Ньютон язвительно засмеялся, застегивая плащ.

– Прелестно! Я оставлю ее у Райса… Не беспокойтесь, тетушка. Ждите нас завтра утром.

В доме из мужчин остался один профессор, изнемогающий под тяжким бременем ответственности.

Он прошел в свой кабинет, а Элен попыталась проникнуть в святая святых миссис Оутс. Она несколько раз постучала в кухонную дверь, но миссис Оутс не открыла ей, хотя через матовое стекло было видно, что в кухне горит свет.

Она уже хотела повернуться и уйти, но вдруг услышала незнакомый гортанный голос:

– Входите, дорогая.

Элен вошла в кухню с неприятным ощущением, не понимая, чем оно вызвано.

Миссис Оутс сидела, развалившись на стуле, и была похожа на мешок с картошкой.

Несмотря на отсутствие опыта, Элен сразу поняла, что случилось. Самый надежный защитник предал ее. Миссис Оутс была пьяна.

Глава XIX

ПЕЙ ДО ДНА

Увидев миссис Оутс в таком состоянии, Элен замерла. Ей показалось, что она переживает кошмар наяву. За несколько часов все изменилось. Не верилось, что она находится в той самой уютной кухне, где еще недавно пила чай.

Сейчас здесь было не только неуютно и грязно, но и темно. Кухню уже не освещали пляшущие языки пламени в камельке, крошки и яичная скорлупа были разбросаны по столу, не покрытому скатертью. Даже рыжий кот покинул свое место на ковре, избрав спокойную атмосферу пустой гостиной.

Но худшей из перемен была перемена в самой миссис Оутс.

Глаза потеряли живость, и губы, всегда плотно сжатые, расплылись в идиотской ухмылке. «Нет ничего хуже пьяной женщины», – подумала Элен. Когда она изложила миссис Оутс последние новости, та приняла их с таким безразличием, что девушка стала сомневаться, поняла ли миссис Оутс, что все их защитники дезертировали.

– Какое безобразие, что ваш муж ушел из дома, – довольно бестактно пожаловалась Элен. – Почему это должно было случиться именно сегодня?

Миссис Оутс визгливо засмеялась.

– Это я сделала, – сказала она хрипло. – Я отнесла пудинг в спальню, когда сиделка была занята с леди Варрен. Я всего-навсего отвинтила крышку у баллона с кислородом, когда ставила тарелку на стол.

– Кто вас надоумил? – выдохнула Элен.

– Вы и надоумили. Вы сказали, что от этого зависит жизнь леди. Но если бы это не сработало, я бы придумала другой способ избавиться от Оутса.

Миссис Оутс осушила еще один стакан, а Элен почувствовала себя совсем подавленной.

– Отдайте бренди! – крикнула она, схватив бутылку. – Как вам не стыдно!

Она поняла свою ошибку, когда на нее обрушилась ярость миссис Оутс.

– Ну-ка положи обратно!

Элен, делая вид, что шутит, побежала к двери. Миссис Оутс преследовала ее.

– Ну, не глупите, – старалась успокоить женщину Элен, крепко прижимая к себе бренди. – Опомнитесь!

Миссис Оутс, задыхающаяся, с покрасневшими глазами, загнала ее в угол кухни, вырвала из рук бутылку и дала пощечину.

Покачнувшись от удара, Элен едва не упала, а миссис Оутс схватила ее за плечи и буквально вытолкнула из кухни.

– Выметайся отсюда, – пробормотала она, захлопывая за ней дверь, – И чтобы я тебя здесь больше не видела!

Элен поняла, что ей понадобится помощь. Она постеснялась обратиться к профессору и отправилась в библиотеку. Мисс Варрен встретила ее не очень любезно.

– Надеюсь, мисс Кейпел, вы оставите меня в покое хоть ненадолго, – сказала она.

– Нет, – возразила Элен. – Это очень важно. Миссис Оутс пьяна.

Мисс Варрен недовольно нахмурилась и посмотрела на часы..

– Ничего страшного, – спокойно сказала она. – Она проспится и завтра примется за работу, как обычно.

– Но она еще не напилась до потери сознания, – настаивала Элен. – Если бы вы с ней поговорили сейчас, то могли бы остановить.

– Я не буду спорить с полупьяной женщиной, – сказала мисс Варрен. – А работа моего брата слишком ответственна, и ему нельзя мешать. Самое разумное для вас – не вмешиваться;.. Такое случалось и прежде.

Чувствуя себя весьма скверно, Элен побрела по коридору в холл. Однако, увидев телефон, она немного приободрилась. Вид аппарата напомнил ей, что дом все же не потерял связи с цивилизацией.

«Я позвоню в бар, – решила Элен. – Надо выяснить, где Симона. А потом позвоню доктору Перри».

Она очень обрадовалась, услышав голос, который с сильным уэльским акцентом уведомил ее, что говорит мистер Вильямс, владелец бара.

Затем мистер Вильямс доложил, что мистер и миссис Ньютон Варрен благополучно прибыли и останутся на ночь в меблированных комнатах. Он добавил, что мистер Райс ушел вместе с собакой сразу же по их прибытии, вероятно, для того, чтобы освободить комнату для молодой леди Варрен.

– Куда же он пошел? – спросила Элен.

– В дом приходского священника. Он сказал, что священник наверняка устроит его на ночь, потому что любит собак.

Затем Элен позвонила доктору. Он немедленно снял трубку. Голос его звучал устало и без особого энтузиазма.

– Только не говорите мне, что у старухи припадок. Имейте совесть. Я только что сел ужинать.

– Хочу посоветоваться с вами. Я могу обратиться только к вам. – Элен изложила свои подозрения.

– Да, веселое дело, – ответил доктор. – Но тут уж вы бессильны. Не дразните больше миссис Оутс.

– Но ведь я совсем одна, – жалобно сказала Элен.

– Вы боитесь?

– Н-нет.

– Если вы боитесь, я немедленно еду к вам.

Как он и ожидал, Элен отказалась. Доктор Перри проголодался, промок и устал, как собака, и, несмотря на его любезное предложение, в данный момент огонь в камине и трубка значили для него больше, чем самые прекрасные глаза.

– Я знаю, что в таком доме не очень-то уютно в бурю. Прочитайте парочку молитв, и все будет в порядке. Конечно, сегодня вечером вы переволновались и, естественно, чувствуете себя одиноко. Закройте все двери и окна и ничего не бойтесь.

– Ладно. – Элен вздрогнула от оглушительного треска, раздавшегося за одним из закрытых окон.

– Помните, если вы почувствуете, что вам страшно, позвоните мне, и я сразу же приеду.

Несколько успокоенная этим обещанием, Элен повесила трубку. Но, оглядев пустой холл, почувствовала, что ее уверенность отступает. Казалось, полный зловещими звуками дом вот-вот рухнет под натиском бури. Громкий рев раздавался из каминной трубы, и девушка словно слышала непонятные слова, смутные угрозы.

Чувствуя, что любой прием со стороны миссис Оутс будет лучше, чем одиночество, Элен снова спустилась в кухню. К счастью, миссис Оутс встретила ее как гостеприимная хозяйка. Уровень бренди в бутылке заметно понизился.

«Нельзя раздражать ее!» – подумала девушка, присаживаясь возле миссис Оутс.

– Мы с тобой друзья, старушка, – сказала она, – Правда?

– Да, – кивнула та. – Оутс сказал: «Смотри за маленькой мисс». Это были последние слова перед тем, как его позвали наверх.

– Ах, не говорите о нем так, словно он умер! – воскликнула Элен и погладила миссис Оутс по руке. – Но как вы сможете смотреть за мной, если напились?

– Я выпила совсем мало, – возразила миссис Оутс. – И я покажу каждому, кто осмелится хоть пальцем коснуться маленькой мисс.

Она встала и, немного покачиваясь, прошлась по комнате, нанося удары сжатыми кулаками воображаемому противнику.

– Я тут сидела, – объявила миссис Оутс, – и думала. Я долго думала. Меня беспокоит эта сиделка. Почему она всегда говорит, когда ее рот полон крошками или хлебными корками, или другой едой?

– Не знаю, – ответила Элен.

– Я сидела здесь, думала и теперь знаю. Она пытается говорить не своим голосом. И ходит не своей походкой. Ну, догадываетесь?