Винтовая лестница

Глава X

ТЕЛЕФОН

Подавленная и расстроенная, Элен направилась к лестнице, ведущей в кухню. Ее перехватил Ньютон.

– Я слышал, что вы завоевали сердце моей бабушки. Поздравляю. Как вы добились такого успеха?

Интерес в глазах Ньютона немного обидел девушку, и она почувствовала себя увереннее.

– Ну, вам-то не следовало спрашивать.

– Вы хотите сказать, что я любимчик. Может быть, и так. Но это ничего не значит, когда на карту поставлены финансовые вопросы.

– Вы имеете в виду завещание? – смело спросила Элен. Он кивнул.

– Составит она его или нет?

– Мы говорили с ней, и я посоветовала не откладывать.

Ньютон, взволнованный ее сообщением, громко позвал:

– Тетя Бланш, идите сюда!

Мисс Варрен выскользнула из своей комнаты, повинуясь зову племянника.

– В чем дело? – спросила она.

– Историческое известие, – объявил Ньютон. – Мисс Кейпел сделала за пять минут больше, чем мы за пять лет. Она заставила бабулю заговорить о завещании.

– Не совсем так, – уточнила Элен. – Но она сказала, что не умрет, пока не выполнит одно дело – очень неприятное дело, которое все всегда откладывает.

– Неплохо, – кивнул Ньютон. – Ну что ж, мисс Кейпел, я надеюсь, что вы будете продолжать вашу благородную деятельность и снова заговорите с ней об этом деле, если она будет плохо спать.

Войдя в комнату, Элен сразу поняла, что миссис Оутс не в духе. Оутс с многозначительным видом держался подальше от жены. Миссис Оутс бесцеремонно указала на тазик с кипящей водой, стоящей на столе.

– Почистите вот это для торта, – приказала она. – Я опаздываю с обедом. Оутс путается у меня под ногами, так что прямо не знаю, то ли мне летать по воздуху, то ли проделать подземный ход.

Элен покорно села за стол и неохотно стала очищать миндаль от сморщенной коричневой кожицы. Она уже примирилась с мыслью, что доктор не придет, и не обратила внимания на звонок.

Рассерженная миссис Оутс посмотрела на световой указатель.

– Парадная дверь, – раздраженным тоном сказала она. – Это, должно быть, доктор.

Элен вскочила и побежала к двери.

– Я открою ему!

– Спасибо, мисс, – поблагодарил ее Оутс. – Я без брюк.

– Ах, какой стыд! – засмеялась Элен.

Оутс имел в виду, что не надел свои лучшие брюки и полотняный пиджак – костюм, в котором обычно обслуживал за столом хозяев.

Элен взбежала по ступенькам и открыла парадную дверь, впустив прежде всего поток дождевой воды, а затем уже доктора.

Это был молодой человек плотного сложения, с резкими, но приятными чертами лица. Элен радостно приветствовала его, и он, в свою очередь, посмотрел на нее с явным одобрением.

– Сегодня что, гала-представление? – спросил он и, нахмурившись, добавил: – Странно, что вы такая худенькая. Ведь вы так много работаете по дому!

– В последнее время мне почти не приходится ничего делать, – объяснила Элен.

– Понятно, – пробормотал доктор Перри, раздумывая над тем, почему его совершенно не волнует добровольное голодание пациентки, сбрасывающей лишний вес, хотя результат бывает тот же.

– Вы любите молоко? Конечно, не любите!

– Ну да! Я бы ничего не оставила для продажи, если бы работала в молочной лавке!

– Вам надо пить много молока. Я поговорю с миссис Оутс.

Доктор сорвал с себя кожаную куртку и бросил ее на стул.

– Скверная погода, – заметил он. – Из-за нее я опоздал. Как сегодня леди Варрен?

– Как всегда. Она хочет, чтобы я спала в ее комнате.

– Ну, если я хорошо понял ваш характер, вам это доставит удовольствие, – улыбнулся доктор.

– Но я боюсь, – захныкала Элен. – Я надеюсь только на вас. Скажите им, что я не… неопытная.

– И на вас влияет этот дом? Вам кажется, что он слишком далеко от других?

– Нет, нет, это не просто нервы. У меня есть причина бояться.

Несмотря на свои прежние неудачные попытки убедить собеседников, Элен рассказала доктору о револьвере. Он выслушал ее очень внимательно.

– Странная история. Но я могу поверить во что угодно, если здесь замешана эта милая старушка. Прямо рождественский сюрприз. Я постараюсь узнать, где она его прячет.

– И вы скажете, что мне не стоит спать в ее комнате? – настаивала Элен.

Доктор Перри задумчиво потер подбородок, как бы выражая свое сомнение.

– Ничего не могу обещать. Сначала я должен поговорить с сиделкой. Может быть, ей действительно надо хорошенько выспаться, если она прямо с дежурства… Лучше мне подняться к ней.

Доктор распахнул дверь. Когда они проходили через холл, он тихо сказал:

– Встряхнитесь, старушка! Вряд ли этот револьвер заряжен. Во всяком случае, сомневаюсь, что в таком возрасте она сможет как следует прицелиться.

– Но она бросила тарелку с овсянкой прямо в голову прежней сиделке! – напомнила Элен.

– Чистая случайность. Не забывайте – она очень старая. Не трудитесь подниматься.

– Нет, я лучше представлю вас сиделке как полагается, – настаивала Элен, старавшаяся не нарушать профессиональной этики.

Но злобный блеск в глазах сестры Баркер, открывшей дверь на ее стук, показал, что она допустила еще один промах.

– Я привела доктора Перри, – сказала Элен. Сестра Баркер величественно склонила голову.

– Как давно вы здесь, доктор? – спросила она.

– О, только пять минут или около того, – ответил доктор.

– В дальнейшем, доктор, будьте любезны проходить прямо к больной. Леди. Варрен беспокоилась из-за вашего опоздания.

– Да, конечно, сестра, если она беспокоилась… – пробормотал доктор Перри.

Элен повернулась и вышла, потеряв последнюю надежду.

В холле мимо нее промчалась Симона во всем блеске своего экстравагантного костюма. В глазах стояли слезы, губы дрожали, руки были нервно стиснуты. В ней бушевало неудовлетворенное желание. Она ненавидела Ньютона, потому что он был вечным препятствием, ненавидела Стефана за то, что он оставался безучастным к ее чарам, и ненавидела себя, потому что выпустила его из рук.

И вся ненависть обратилась на ту, которую она считала виновной. Она была одержима мыслью, что Стефан отверг ее из-за официантки с соломенными волосами.

Помощница была для нее словно невидимка, и она прошла мимо, не замечая ее.

Когда Элен принта на кухню, миссис Оутс встретила ее с необычайной мрачностью.

– Наверное, надо подавать на стол, – сказала Элен, надеясь расшевелить миссис Оутс. – Доктор скоро уйдет.

– Дело не в этом, – мрачно ответила миссис Оутс.

– А в чем?

– Оутс.

– А что он сделал?

– Ничего. Но он всегда на глазах, днем и ночью, так что нельзя остаться одной. Никогда не выходите замуж, мисс!

– Да, как говорится при заключении брачной церемонии, «на горе и на радость», – тактично заметила Элен. – И я могу понять, почему мистер Оутс так держится за вас. Он понимает, что вы ему «на радость». Но я не могу представить себе мужчину, который мог бы жениться на сестре Баркер… Она, наверное, пьет.

– А? – рассеянно отозвалась миссис Оутс. Она морщила лоб, словно занималась сложными вычислениями. Наконец, миссис Оутс покончила с ними и весело засмеялась.

– Ну ладно, не очень-то часто я бываю не в духе, верно? А если говорить о мужьях, то и самый лучший из них – дрянь, и у меня как раз такой… А сейчас, моя дорогая, проследите-ка за доктором. Как только он уйдет, я хочу отнести немного пудинга сиделке.

Элен восприняла знак внимания к сиделке как измену со стороны миссис Оутс.

– Возьмите и кекс, чтобы ей было чем закусить, – ревниво посоветовала она и, услышав голос доктора Перри, бросилась в холл. По покрасневшему лицу и нахмуренным бровям доктора было видно, что он с трудом сдерживается.

– Мисс Кейпел, – обратился он к Элен официальным тоном. – Если зайдет речь о том, что вам следует провести эту ночь в комнате Варрен, имейте в виду, я не рекомендую.

Элен поняла, что сестра Баркер перестаралась, применяя свой авторитетный метод.

– Конечно, доктор, – сказала она с преувеличенной покорностью. – Но если сестра Баркер пойдет к мисс Варрен, то будет так, как скажет она.

– А я пойду к профессору. Если к моим рекомендациям не прислушиваются, я могу уступить больную другому врачу. Я хожу сюда только потому, что у моей дорогой мамочки такой язычок, от которого может вскочить пузырь на спине у черепахи. Из-за нее у меня слабость к старым ду… душечкам.

Подойдя вместе с доктором к двери профессора, Элен задержалась.

– Пойдемте со мной, – приказал доктор.

Несмотря на страх перед профессором, Элен охотно повиновалась.

Профессор сидел за своим рабочим столом, прижав кончики пальцев к вискам. Когда он поднял голову, лицо его было бледным и осунувшимся.

– Головная боль? – спросил доктор.

– Да, немного, – ответил профессор.

– Что-нибудь приняли?

– Да.

– Хорошо… Новая сиделка хочет, чтобы сегодня ночью мисс Кейпел сменила ее. Я запрещаю. Сердце леди Варрен в плохом состоянии, и положение слишком серьезно, чтобы оставлять ее на попечении девушки, не имеющей специальной подготовки. Вы проследите, чтобы все было в порядке?

– Конечно, – согласился профессор.

Выйдя из комнаты, Элен благодарно посмотрела на доктора.

– Вы не знаете, что вы для меня сделали. Вы…

Ее прервал пронзительный телефонный звонок. Элен подбежала к аппарату и сняла трубку.

– Подождите минутку. Доктор Перри, это вас. Кто-то звонит из бара, спрашивает, здесь вы ли.

Она пыталась восстановить разговор по репликам доктора.

– Это вы, Вильямс? В чем дело?

Небрежный тон доктора постепенно превратился в недоверчивый, затем в нем появились истерические нотки:

– Что?., Не может быть… Какой ужас! Сейчас иду!

В холл вошла мисс Варрен.

– Помните девушку – Сервиден Оуэн, которая работала в вашем доме? Так вот, она мертва. Только что в саду нашли ее тело, – сказал доктор Перри.

Глава XI

СИМВОЛ ВЕРЫ

Услышав это имя, Элен вспомнила разговор в кухне. Сервиден – та самая легкомысленная девушка, которую поклонники терпеливо ждали у дома, прячась за деревьями.

– Все это очень странно, – сказал доктор Перри. – Вильямс говорит, что капитан Бин возвращался домой из магазина. Было темно, поэтому он зажег спичку, чтобы найти замочную скважину. И при свете увидел ее. Она лежала, свернувшись, в темном углу его сада. Он тут же бросился в бар и попросил Вильямса позвонить мне домой. Домоправительница посоветовала поискать меня в «Вершине».

– Ужасно, – заметила мисс Варрен. – У нее было такое красивое лицо!

– Вот что меня удивляет, – продолжал доктор. – Коттедж капитана Бина находится по ту сторону посадок. Почему он не пришел к вам вместо того, чтобы бежать целую милю под дождем в бар?

– Он поссорился с моим братом. Профессор указал на ошибку в одной из его так называемых научных статей. И, по-моему, у него были неприятности с миссис Оутс относительно каких-то продуктов, кажется, яиц, которые он нам продал.

Доктор Перри понимающе кивнул. Капитан Бин был мрачным и раздражительным отшельником. Он владел небольшой птицефермой, сам выполнял все работы по дому и писал статьи о верованиях и обычаях туземных племен в мало посещаемых районах земного шара.

Доктор Перри понимал, что человек, полностью ото-рвавшийся от общества, настолько теряет ощущение реальности, что легкая обида может в его глазах перерасти в несмываемое оскорбление. Капитан предпочел задыхаться под дождем, лишь бы не просить разрешения у соседа воспользоваться его телефоном, «Я пойду через рощу, – решил он. – Это будет скорее. Потом вернусь за мотоциклом».

Когда семья Варрен собралась за столом, приправой к супу был разговор о смерти Сервиден.

Ньютона и его жену совершенно не интересовала судьба какой-то прислуги, но Стефан вспомнил ее.

– Это не та девочка с зовущими глазками и влажными красными губами? – спросил он. – Ее, кажется, выставила леди Варрен?

– Животный тип, – заметила мисс Варрен. Но, спохватившись, добавила: – Бедняжка.

– Почему бедняжка? – довольно агрессивно произнес Ньютон. – Мы можем ей позавидовать. Она наконец растворилась в эфире.

– Исцелившись от скорби жизни, пусть спит она в мире, – пробормотала его тетушка, заканчивая какую-то цитату.

– Нет, – объяснил Ньютон, – никаких снов. Это слишком рискованно. Можно снова проснуться. Лучше сказать так: «Благодарю я без пышных слов любых благосклонных к нам богов, что никто еще вечной жизнью не жил, что мертвые не встанут вовек из могил, что самый усталый речной поток…»

– Засохни, наконец! – прервал его Стефан. – Даже речной поток засохнет, если долго пробудет на солнце.

– К несчастью, я не пьян, – сказал Ньютон. – В этом доме никто не сможет напиться.

– Всегда можно пойти в бар, – напомнил ему Стефан.

– И провести время с несравненной блондинкой, – многозначительно добавила Симона.

– О, Ньютон хорошо знает Белочку, – ухмыльнулся Стефан. – Но я отбил ее. Я всегда отбиваю у друзей женщин, верно, Варрен?

Элен была довольна, что они сменили тему разговора, хотя новая тема была тоже довольна неприятна.

Мисс Варрен, наконец, очнулась от своих грез.

– У тебя опять болит голова, Себастьян? – спросила она.

– Я почти не спал.

– Что принимаем, шеф? – осведомился Ньютон.

– Квадронекс.

– Опасная штука. Будь осторожен.

Сухие губы профессора скрылись в насмешливой улыбке.

– Мой милый Ньютон, когда ты был младенцем, то вопил не переставая. Я должен был давать тебе снотворное на ночь, чтобы ты не мешал мне работать. Сам факт твоего выживания является доказательством того, что я не нуждаюсь в советах собственного сына.

Ньютон покраснел, а Стефан громко захохотал.

– Спасибо, хотя и не за что, шеф, – пробормотал Ньютон. – Надеюсь, что со своими делами ты справляешься лучше, чем с моими.

Оглядывая сидящих за столом, Элен кусала губы. Она напоминала себе, что эти люди во многих отношениях выше ее. Они более образованны, у них есть деньги и свободное время.

Вдруг в дверях возникла миссис Оутс.

– Сиделка спустилась вниз и хочет поговорить с хозяином дома, – сказала она.

– Профессор велел, чтобы его не беспокоили, – ответила мисс Варрен.

– Но это очень важно. От этого зависит жизнь леди Варрен.

Услышав это заявление, все подняли головы. В семействе Варрен так долго ожидали смерти ужасной старухи из Синей Комнаты, что она казалась бессмертной.

– Она умирает? – спросил Ньютон.

– Да нет, сэр, – ответила миссис Оутс. – Но сиделка говорит, что кончился кислород.

Глава XII

ПЕРВАЯ БРЕШЬ

Ньютон нарушил напряженное молчание.

– Как это могло случиться? – спросил он.

Мисс Варрен и Элен обвиняюще посмотрели друг на друга. Каждая хотела снять с себя ответственность за случившееся.

Как хозяйка, мисс Варрен обладала правом первого удара.

– Мисс Кейпел, разве вы не завинтили крышку баллона?

– Нет, потому что вы отослали меня.

– Но ведь прежде вы завинтили крышку?

– Нет, баллон был у вас.

– У меня? – пробормотала мисс Варрен. – Да, мне кажется, я давала кислород леди Варрен. Но смутно помню, завинтила ли крышку.

– Какой смысл спорить? – вмешался Ньютон. – Надо просто как можно скорее достать другой баллон.

– Да, это главное, – согласилась она. – Я поговорю с профессором.

Элен пошла за мисс Варрен в кабинет профессора. Но сестра Баркер опередила их. Ее грубоватый голос звучал гораздо вульгарнее, чем прежде. Она громко говорила профессору:

– Я никогда не видела такой расхлябанности. Мне бы хотелось знать, кто виноват в этом.

– Я виновата, – спокойно ответила мисс Варрен.

Она, казалось, не заметила благодарного взгляда Элен и обратилась к брату:

– Мне кажется, нам надо сейчас же заказать другой баллон.

– Это не срочно, – вмешалась сестра Баркер. – Она спокойно переживет ночь. Она…

– Пожалуйста, дайте мне сказать сестра, – протестующе поднял руку профессор. – Сегодня вечером доктор сказал мне, что положение леди Варрен критическое.

– Это сельский врач? Он еще совсем зеленый, – фыркнула сестра Баркер. – Ей вовсе не так плохо.

– Я присоединяюсь к мнению доктора, – холодно ска-зал профессор. – И позвоню, чтобы сейчас же прислали новый баллон.

– Но уже все закрыто, – возразила мисс Варрен.

– И никто не поедет в эту даль в такую погоду, – добавила сестра Баркер.

– Но кто-нибудь должен доставить баллон, – решительно перебил профессор. – Нельзя подвергать риску жизнь леди Варрен только потому, что мы боимся кого-то немного побеспокоить. Доктор ожидает этой ночью кризиса, за больной должна наблюдать опытная сиделка.

– Почему вы не наймете сменщицу? – спросила сестра Баркер.

– У нас не хватает места, – ответила мисс Варрен.

– У вас есть место. Она, – сестра Баркер бросила взгляд на Элен, – может спать на чердаке. Кроме того, завтра освободится комната того молодого человека.

– Двум сиделкам у нас нечего делать, – сказала мисс Варрен. – Все прежние сиделки уверяли меня, что леди Варрен спокойно спит по ночам… Разве старшая сестра медицинского центра не сказала вам, что оплата будет полностью соответствовать выполняемым обязанностям?

Сестра Баркер вдруг стала удивительно кроткой.

– Да, спасибо. Условия меня вполне устраивают.

– Я сам позвоню в аптеку. – Профессор вышел в холл, мисс Варрен последовала за ним.

Оставшись наедине с сестрой Баркер, Элен наконец нарушила напряженное молчание.

– Мне очень жаль, но, вы понимаете, у меня нет ни опыта, ни образования.

– А у меня есть и то, и другое, – в голосе сестры Баркер звучала горечь. – Быть опытной сиделкой – значит иметь железные нервы, питаться объедками, не спать и работать двадцать пять часов в сутки.

– Конечно, это никуда не годится. Но я в этом не виновата.

– Нет, виноваты! – внезапно набросилась на нее сиделка. – Вы крутились, тут, чтобы первой увидеться с доктором, и научили его, что сказать. Но не думайте, что справитесь со мной. Я все вижу, а если что-нибудь упустила, то нюхом чую. Мы еще посмотрим. Если я сумею провернуть один номер – а у меня есть кое-что в запасе, – вам придется провести ночь в Синей Комнате.

Чтобы избавиться от общества сиделки, Элен быстро вышла в холл, где профессор говорил с кем-то по телефону. Он поднял руку, подавая ей знак не уходить, потом повесил трубку и обратился к ней:

– Они могут прислать нам новый баллон только завтра, но если кто-нибудь за ним приедет, можно получить баллон до одиннадцати часов ночи. Мисс Кейпел, пожалуйста, скажите Оутсу, чтобы он немедленно выезжал.

Элен без всякого удовольствия передала приказ Оутсу, развалившемуся в кухне перед огнем. Он немедленно встал и начал зашнуровывать ботинки.

– Как раз тогда, когда я мечтал хорошенько поваляться. Вот так мы и живем.

– Может, попросить мистера Райса поехать вместо вас?

– Нет, мисс. Приказ есть приказ, и хозяин сказал, чтобы ехал Оутс. Кроме того, я не доверил бы Райсу машину. Никто, кроме меня, не заставит мою милашку карабкаться по этим холмам. – Он повернулся к жене. – Закрой за мной дверь, когда я выйду в гараж. И помни: пока меня нет, тебе надо быть вдвойне осторожной.

При мысли, что она теряет такого защитника, Элен охватила внезапная тревога. Глядя на его гигантскую фигуру и добродушное лицо, она чувствовала себя в безопасности.

– Ах, как бы мне хотелось, чтобы вы остались дома! – сказала она Оутсу.

– И мне тоже, мисс, – ответил он. – Но с вами ничего не случится; ведь в доме остается еще пара здоровых молодых парней, не говоря уже об этой сиделке.

Элен услышала, как он вывел машину из гаража, и ей захотелось открыть дверь, чтобы попрощаться с ним. Но она вспомнила, как буря ворвалась в дом вместе с доктором Перри, и отказалась от этой мысли.

Дряхлый мотор издал несколько громких протестующих хлопков, похожих на отдаленные взрывы, потом загудел, и машина двинулась. Элен проскользнула в холл.

Она застала оживленную словесную дуэль между мисс Варрен и Стефаном Райсом.

– Это правда, что у вас в спальне собака?

– Святая правда, – вызывающе ответил Стефан.

– Немедленно уберите ее в гараж.

– Очень жаль. Никак невозможно.

– Мистер Райс, – мисс Варрен, обычно спокойная, вышла из себя. – Будьте любезны, послушайте меня. Я не потерплю животное в доме.

– Все будет в порядке. Я сегодня смоюсь и возьму с собой собаку.

– А куда вы пойдете? – поинтересовался Ньютон, который вышел в холл и стоял в ленивой позе, засунув руки в карманы.

– Конечно, в бар. У них найдется место, где можно переспать одну ночь. И они будут рады приютить мою собаку.

Симона, которая тоже вышла в холл, громко возразила:

– Не будьте ребенком, Стив. Вы не пройдете туда по такому дождю. Вы оба промокнете до костей.

Глядя через открытую дверь на камин в гостиной, где весело плясал огонь, Стефан немного смягчился.

– Я останусь, если щенок останется, – сказал он. – А если нет, то и я уйду.

– Я поговорю с профессором! – воскликнула Симона. Муж взял ее за руку.

– Не беспокой шефа, – сказал он. – Его это не касается.

Симона, не дослушав, вырвалась и бросилась в кабинет профессора. Через несколько минут она вернулась с видом победительницы. За ней шел профессор.