Летопись Ториона. Дневник старого гнома

– Это волки леса, волки пещер сейчас на охоте с орками и гоблинами. Похоже, Кру-Хак приехал.

– Отец мне про него рассказывал, он мастер топора.

– Это да! А вот и он сам! Арррыыыых! – громко зарычал Кутос, увидев среди волков Кру-Хака

Кру-Хак ответил подобным рыком, орки подошли друг к другу и приветственно похлопали друг друга по плечу. Как оказалось, Матус тоже приехал вместе с Кру-Хаком.

– Познакомьтесь орк-братья Кру-Хак и Матус, это гном-Хелдиир, Ромгус-Мал! – Кутос представил гнома.

– Ромгус-Мал! Орк Кру-Хак друг Ромгуса, а значит друг Хелдиира! Ромгус – славный гном, прошёл испытание твёрдого кулака! Орк уважает гнома за это! – Орки крепко хлопнули гнома по плечу. Руки орков были заметно холодными.

– Рад знакомству, Кру-Хак и Матус!

– Орк-брат Кутос, остались ещё мохнатые грибы? – спросил Матус

– Конечно, специально для орк-брата приберёг! – ответил Кутос.

– Друзья, пока вы все вместе и не разбежались, позвольте поговорить с вами. – Хелдиир обратился к стоящим рядом оркам.

– Орки слушают тебя, гном-брат! – ответил Матус.

– Перед тем как поехать сюда к вам, я имел честь познакомиться в Золотом Кувшине с эльфами Лучэль и Тираэлем. Мы вместе ехали в Прилесье и по дороге встретили разграбленную деревню. Местные жители считают, что это Свободное племя нападает. Вы что-нибудь знаете об этом?

– Орк и гоблин не нападают на деревни за пустыней! Только на вооружённых солдат. Орк не убивает беззащитных! – рявкнул в ответ Кру-Хак. – Гном Ромгус просил Племя не трогать торговцев, а драться с разбойниками, Племя обещало и Племя держит слово! Орк и гоблин дерутся только с разбойниками и солдатами!

– Ну, мы в этом не сомневались. Значит, действительно разбойники подстраивают всё, как будто Племя нападает на деревни. Только не понятно, зачем. А сейчас кто-нибудь из племени путешествует за Серой пустыней? – задумался гном.

– Человек не любит Племя, хочет, чтобы все не любили. Человек хочет поссорить Племя с эльфами и гномами. Орк-брат Бату-тарг с другими орк-братьями и гоблин-братьями отправился туда. – ответил Матус. – Орк знаком с Лучэль. Добрая эльфийка, показала орку, как меняется течение жизни.

– Да, пожалуй, так и есть. Надеюсь, всё быстро разъяснится. Лучэль говорила про тебя, Матус, она продолжает исследовать устройство мира, ты ей сильно помог.

– Орк рад помочь. Орк ищет то, что поможет ему научиться изменять течение жизни, так как показала Лучэль.

– Ты хочешь научиться магии? Лучэль сказала, что орки абсолютно не чувствительны к ней.

– Нет, магия – часть энергии. Но с помощью магии, Лучэль может менять течение жизни, орк хочет научиться взаимодействовать. Только не с магией, а с течением жизни. Дым подсказал орку путь.

– Дым? Это ещё как?

– Орк курит трубку и разговаривает с Дымом, Дым – друг, он подсказывает орку. Но для дыма нужны мохнатые грибы.

– Интересный расклад.

Вскоре к разговору Матуса и Хелдиира присоединился гоблин Дра-Йото. Втроём они долго беседовали сидя у костра. Хелдиир поведал Матусу последние новости из-за пустыни. Дра-Йото – говорящий с духами, рассказал гному о том, что ему удаётся иногда говорить с животными и природой. Точнее, как он сказал, он разговаривает не с самими животными, а с их духами. А также с духами природы – земли, воздуха, огня, леса, реки и так далее. Но он не мог их видеть, в отличие от Матуса. Орк же, используя Дым, переносит свой разум в мир духов – Йото-Вир и может перемещаться в пространстве силой мысли, видеть течение жизни и духов. Но говорить может только с Дымом. Матус и Дра-Йото словно дополняют друг друга. Когда Кутос принёс мохнатые грибы, которые растут только в некоторых пещерах, Матус растёр один гриб и набил им свою трубку. Выкурив её, он около часа сидел не подвижно, словно статуя. Хелдиир даже немного стал волноваться за него. Придя в себя, орк рассказал гоблину и гному что видел то, что ему нужно. Дым показал ему яркий цветок, оранжевый с чёрными полосами, словно тигр, и сказал, что найти его можно в юго-восточном лесу, во время большой воды. А поскольку сезон дождей ещё не закончился, Матус решил на рассвете отправиться туда, надеясь успеть.

– Орк хочет найти цветок мандрагоры. Орк отправляется утром. Гоблин-брат пойдёт с орком?

– Конечно, гоблин-брат пойдёт! – ответил Дра-Йото.

– А гнома-брата возьмёте? – спросил Хелдиир, имитируя их манеру говорить.

– Ха-ха! Гном-брат даже говорит как орк и гоблин, конечно, возьмём! – посмеялся орк.

– Только я бы хотел отдохнуть немного после блужданий по горам и пустыне. А то я так понимаю, путь предстоит не близкий.

– Не проблема гном-Хелдиир, выпей вот этот чай перед сном и утром гном будет как новый. – Матус протянул гному свёрток с высушенными травами.

К вечеру ливень утих и Хелдиир немного прогулялся после ужина, затем заварил и выпил чай, полученный от Матуса, и лёг спать. Несмотря на непривычность обстановки, гном очень быстро и крепко уснул возле костра, среди орков и гоблинов. Проснувшись утром, он почувствовал невероятную бодрость и силу во всём теле. Позавтракав, Матус, Дра-Йото и Хелдиир отправились в путь. Хелдииру раньше доводилось ездить на медведях и лошадях, а вот оседлать степного волка для него было в новинку. Отдаленно это напоминало езду на медведе, только движения были более резкие и быстрые. Тем не менее, даже не смотря на отсутствие седла, гном быстро освоился. По пути им пришлось пересечь несколько ручьёв, текущих на восток. Через некоторые, самые крупные, были перекинуты мосты, а мелкие они переходили вброд или вовсе перепрыгивали на волках. Через неделю путники вышли к холму, на котором гном заметил какое-то строение.

– А что это там за стена? – спросил гном.

– Сад Предков, здесь Племя хоронит прах умерших. Когда огонь даёт телу свободу ветра, прах воссоединяется с землёй.

– Гоблин предлагает почтить память предков!

Путники поднялись на холм и подошли к строению. Сад Предков был обнесён каменно-глиняной стеной высотой около полутора метров. У входа стояли золотые статуэтки в виде орков, гоблинов и волков. Внутри вокруг трёх крупных валунов проходила дорожка, вымощенная золотой плиткой и огороженная с двух сторон бордюром. За ним, почва была мягкая и поросшая необычно густой для этих каменистых мест растительностью, как травянистой, так и кустарниками и даже плетущимися растениями. Именно сюда в Племени помещали прах умерших соплеменников. Молча побродив несколько минут по дорожке, путники покинули Сад Предков и отправились дальше на юго-восток.

Январь 432 года (1 года от Рождения Пламени)

Когда они добрались до леса, сезон дождей уже заканчивался, на небе изредка между облаков стало прорываться солнце. Отпустив волков, путешественники стали сооружать плот, поскольку лес был полностью затоплен, и другого способа передвижения по нему не было. Потратив целый день на рубку брёвен и скрепление их между собой, они решили заночевать у края леса, разведя костёр на относительно сухом пригорке. Постоянно моросящий дождь и ветер не добавляли прелести и без того прохладной ночи. Матус и Дра-Йото сидели поближе к костру, накрывшись плащами, уроженец же Северных гор чувствовал себя явно комфортнее, словно не замечая прохладу.

– Может, разожжем костёр посильнее? – предложил Хелдиир, заметив, что его спутникам прохладно.

– Не надо, брат-гном. Орк и гоблин просто не любят холод, но всё хорошо.

– Возможно, это из-за того, что ваше тело холоднее, чем у других. Видимо из-за этого вы предпочитаете тепло.

– Огонь – стихия Племени. – ответил Матус и голой рукой достал из огня раскалённый уголёк, подержал его двумя пальцами и бросил обратно.

– Ого, я слышал, что вы не боитесь огня, но не думал, что прямо на столько. А как вы тогда сжигаете умерших?

– Через несколько дней после смерти тело орка и гоблина становится очень легко воспламеняемым, словно сера. Сгорая после смерти, дух орка и гоблина с дымом получает свободу ветра, а прах объединяет тело с землёй.

– В Северном клане тоже принято сжигать тела умерших, только прах мы храним в керамических урнах в усыпальницах. Что-то общее всё же есть у наших народов.

– Смотрите, лес светится! – неожиданно вмешался в беседу Дра-Йото, указывая рукой куда-то в лес.

– Ух, ё-моё! Что это? – удивился гном, посмотрев, куда указывал гоблин.

В лесу, между деревьев, у самой воды, одна за другой появлялись светящиеся точки. Присмотревшись, путешественники разглядели, что это какие-то мелкие насекомые выныривают из-под воды, начинают светиться и взлетать прямо с поверхности, собираясь в рой. Через полчаса, почти весь лес пестрил светящимися подвижными клубками. Затем насекомые, рой за роем стали подниматься к верхушкам деревьев и снова спускаться к самой воде. И так снова и снова, постепенно разлетаясь дальше и дальше друг от друга. Вылетев из леса, каждый рой принимал форму воронки, касаясь нижним концом земли, становясь похожим на двухметровый, светящийся смерч. Пролетев в такой форме десяток-другой метров, рой отрывался от земли и, выполняя сложные кульбиты, устремлялся куда-то вдаль. Когда один из роев пролетал над путешественниками, Дра-Йото быстрым движением руки поймал одно насекомое и стал его рассматривать. Это был мотылёк со светящимися крыльями и, как оказалось очень крепкими и сильными челюстями. Почти сразу после поимки, мотылёк вцепился гоблина в палец, прокусив ему коготь. Рассмотрев мотылька и показав его остальным, гоблин отпустил его, и тот устремился вслед за своим роем.

– Гоблин раньше не видел таких насекомых!

– Орк думает, их никто не видел, никто не ходит сюда в дожди.

– Я не перестаю удивляться разнообразию и необычности встречающихся в ваших краях животных и растений. И каждое второе существо вполне может попытаться сожрать тебя.

– Ха-ха, гном брат боится, что светящиеся мошки его съедят? – с улыбкой спросил Матус.

– Подавятся раньше. – рассмеялся в ответ Хелдиир.

Светящиеся мотыльки всю ночь кружили над лесом, а с рассветом словно растворились в воздухе. Путники погрузились на плот и поплыли вглубь леса, отталкиваясь от дна или деревьев длинным шестом. Через несколько дней плавания, одним утром Дра-Йото проснулся первым, остальные ещё спали. Собравшись порыбачить, он обратил внимание на необычную тишину вокруг. Не было слышно ни пения птиц, ни стрекотания насекомых, ни всплеска рыб. Только мёртвый шелест листьев на ветру. Заподозрив неладное, гоблин поднял уши торчком и стал внимательно слушать. Услышав еле слышные, всплески воды где-то вдалеке, он стал тихо будить своих спутников.

– Орк-большой брат, просыпайся, гидра рядом, гоблин слышит.

Матус открыл глаза и осмотрелся вокруг, поняв, что гоблин не шутит, он подскочил и растолкал Хелдиира.

– Гном-брат, просыпайся, только тихо. Гидра рядом, так что не шуми.

– Гидра? Та ядовитая многоголовая тварь? – шёпотом спросил гном.

– Да. Слышишь, как в лесу тихо – все от неё прячутся. Но гидра – хорошо, дым сказал орку – если гидра рядом, то цветок тоже рядом.

– И что будем делать? – спросил гном.

– Пока сидим тихо, возможно гидра уйдёт, а мы поищем цветок.

Зафиксировав плот между деревьев, путешественники замерли и внимательно смотрели в ту сторону, откуда гоблин услышал всплески. Вскоре гном заметил движение между деревьев.

– Вижу что-то, вон там. – прошептал Хелдиир, указывая рукой вдаль.

– Гидра! – подтвердил Матус.

Существо приближалось, уже можно было рассмотреть четыре змеиных головы на длинных шеях, торчащие из воды. Метрах в пятидесяти от плота гидра приподнялась на корни дерева, так что слало видно часть её ящероподобного тела. Четыре шеи сходились вместе, и казалось, были более подвижны, чем хвост змеи. Кожа гидры была гладкая и скользкая, без чешуи, подобно лягушачьей. Пятнистый зелёно-коричневый окрас идеально маскировал монстра в затопленном лесу. Приподнявшись на корнях, гидра расставила головы в разные стороны и стала внимательно слушать. Затем во все четыре горла издала резкое курлыканье, чем-то отдалённо напоминающее лягушачье кваканье, и нырнула, ударив по воде своим длинным хвостом. Волны на воде выдавали её направление – гидра уплыла в сторону. Выждав некоторое время, путешественники поплыли дальше, и буквально через полчаса Дра-Йото показал рукой на необычные плоды, плавающие на поверхности воды. Яркие красные и синие «кораблики», напоминающие апельсиновую дольку, десятками штук качались на волнах, расходящихся от плота. Затем Матус увидел странные растения, торчащие среди корней деревьев. Небольшие, слабо ветвящиеся кустики, высотой от полуметра до метра, с гибкими стеблями и узкими длинными листьями. На многих из них висели те самые «кораблики». При приближении путников, кусты начинали дрожать и заползать глубже, прячась между корней деревьев.

– Мандрагоры! Но, похоже, уже поздно, цветов нет. – несколько расстроено сказал Матус.

– Давайте поищем, может ещё остались цветущие, к тому же ты говорил, что нужен оранжево-чёрный, а тут только красные и синие.

– Хорошо, гном-брат, ты прав!

Поплыв дальше, путники наблюдали за мандрагорами. Оказалось, что они ползают благодаря своим корням, напоминающим хвосты змей, и могут даже подпрыгивать. Примерно через пару часов на поверхности воды изредка стали встречаться оранжевые кораблики, чему весьма сильно обрадовались путешественники. Гном наклонился и выловил один из плодов и стал рассматривать. Он был ярко оранжевый, с чёрными крапинками по бокам и полосками на нижней стороне. Снаружи плод был покрыт плотной, но полупрозрачной кожицей, через которую просвечивались несколько семян, находящиеся внутри мякоти. Хелдиир выловил ещё несколько плодов.

– Если не найдём цветов – можно будет попробовать вырастить их самим. – складывая плоды в сумку, сказал гном.

– Да, гном-брат, хорошая идея! – согласился Матус.

– А вот и тигровая мандрагора! – сказал Дра-Йото и перепрыгнул с плота на корни дерева, на котором сидел искомый куст с полосатым плодом.

Едва успел гоблин приблизиться к кусту ближе, чем на метр, куст затрясся, издал пронзительный визг и прыгнул на гоблина, воткнув в него несколько колючек, которыми заканчивались его узкие листья. Затем мандрагора отпрыгнула назад и скрылась между корнями деревьев. Через несколько секунд кожа гоблина побледнела, став светло-серой, и покрылась оранжевыми пятнами, а сам гоблин потерял сознание. Хелдиир перелез за ним на корни дерева, приподнял и передал Матусу на плот, а сам, прикрываясь плащом, стал высматривать мандрагору. Но она уже спряталась глубоко среди ветвистых корней-ходулей, и гном был вынужден вернуться на плот.

– Дышит слабо и нерегулярно, но его течение жизни в порядке, он поправится, правда не скоро. Орк думает, яд мандрагоры просто парализует.

– Это хорошо, но всё равно, нам лучше вернуться. Хотя стой, вон, кажется цветок! – гном показал на куст, метрах в десяти от плота.

Пока орк толкал плот к нужному дереву, гном достал из рюкзака ловчую сеть и метнул её, поймав куст тигровой мандрагоры. Мандрагора, попав в сеть, стала громко визжать и дёргаться, пытаясь вырваться, но безуспешно. Гном подтащил её к себе и приподнял перед собой, разглядывая полуметровый куст. Колючки на листьях были пустотелыми, как иглы, и из них капал яд. Неожиданно плот сильно пошатнуло, так что гном упал на спину, а орк вовсе свалился в воду, поскольку стоял на самом краю. Вынырнув из воды и ухватившись за край плота, Матус увидел, что над гномом поднялась и нависла огромная гидра с тремя головами. Хелдиир не растерялся, выхватив из-за спины большой тесак, он рубанул шеи гидры, отрубив ей две головы из трёх одним ударом. Но было уже поздно, яд из перерубленных шей брызнул фонтаном, облив гнома с ног до головы и забрызгав половину плота. Само чудовище завыло от боли оставшейся головой и нырнуло под воду, оставив после себя лишь волны и след из липкого, салатового яда, на поверхности воды. Матус вскарабкался на плот и подбежал к гному, который лежал весь вымазанный липкой ярко-салатовой субстанцией.

– Срань эпическая! Эта хрень воняет хуже, чем дерьмо медведя при поносе! – возмущённо выругался Хелдиир, пытаясь отряхнуться от яда, покрывающего его с ног до головы.

– Гном-брат жив! Кувалдой мне по шарам! Один укус гидры убивает крокодила моментально.

– Ха-ха! Гнома просто так не отравишь! Гномы сделаны из мифриловой руды! Хотя, если честно, я думал мне конец. Только тсс! Это секрет!

– Прости гном-брат, но орк к тебе не притронется, на орков этот яд действует точно, уже проверено.

– Да ладно, сам справлюсь!

Хелдиир нырнул в воду и смыл с себя липкую ядовитую жижу, а когда вылез, помог орку смыть её с плота. Смывая яд гидры, гном подошёл близко к мандрагоре, она снова завизжала и ужалила гнома в ногу. Он вскрикнул и хорошенько приложил её куском ткани, которым смывал яд гидры. Мандрагора сжалась в комок и повизгивала. Её яд так же не подействовал на гнома, и он спокойно посадил её в мешок и подвесил к фонарному шесту, что бы она ни упала в воду, если снова начнёт дёргаться. Засовывая её в мешок, Хелдиир заметил, что капли оранжевого яда мандрагоры, попадая в яд гидры, начинали шипеть и становиться прозрачными.

– Слушай, Матус, смотри сюда, похоже яды мандрагоры и гидры нейтрализуют друг друга. – гном показал орку на реакцию между ядами.

– Да, гном-брат. Может, попробуем помазать ядом гидры укусы гоблин-брата Дра-Йото?

– Давай!

Гном обмакнул палец в яд гидры и смазал им раны гоблина, оставленные мандрагорой. Через несколько минут пятна на его коже стали исчезать, а цвет постепенно становиться нормальным. Матус осторожно набрал в маленький кувшинчик яда гидры и плотно заткнул его крышкой. Через несколько часов Дра-Йото очнулся и Хелдиир с Матусом рассказали ему о произошедшем. Все трое ещё долго удивлялись тому, что гном оказался невосприимчив к таким сильным ядам. Видимо это расовая особенность гномов, которых Теос сделал из закалённой мифриловой руды. Гномы, конечно, подозревали о своей стойкости к ядам, поскольку за четыре века им не раз доводилось иметь дело с ядами диких пчёлам и змей. Но они особенно не придавали этому значения, считая их яды просто слишком слабыми, для того что бы подействовать на крепкого гнома, которого даже бочка крепкого эля не валит с ног.

На обратном пути, путешественникам ещё трижды встречались гидры, но им удалось избежать контакта. Позже они поохотились на крокодилов, неплохо запасшись их кожей, а также вдоволь порыбачили. Сезон дождей подходил к концу, уровень воды в лесу начал потихоньку падать. Выйдя в степь, путешественники остановились, чтобы отдохнуть и хорошенько просушить одежду у костра. Матус решил проверить состояние мандрагоры, как оказалось, она уже начала подсыхать. Орк собрал с неё весь яд, который смог и аккуратно сорвал листья и цветы, разложив их сушиться на солнце. Сам куст он забросил обратно в воду в лесу, через несколько часов он зашевелился и, повизгивая, уполз куда-то под корни деревьев. Приведя своё обмундирование в порядок, путешественники с рассветом отправились в путь. Матус и Дра-Йото несколько раз издали раскатистый громкий рык, и через несколько часов к путникам прибежали волки, на которых они добирались из горного поселения. Компания взяла курс на северо-восток, намереваясь посетить степное поселение Свободного племени.

Март 432 года (1 года от Рождения Пламени)

По дороге Хелдиир, Матус и Дра-Йото часто встречали группы кочевых скотоводов из степного поселения, занимающихся выпасом скота на холмах, освежившихся изумрудной зеленью после сезона дождей. Жили они при этом под открытым небом, лишь в непогоду укрываясь в юртах, которые собирали из деревянного каркаса и кожаных полотен, служивших крышей и стенами. Хелдиира в Свободном племени принимали по-дружески, хотя и не так гостеприимно, как было принято в Северном клане. Гном, тем не менее, чувствовал себя вполне комфортно, понимая, что он всего лишь второй гость на землях Племени. Промчавшись верхом на волке по зелёным холмам, обдуваемым ветром, смешивающим горный и морской воздух, Хелдиир, как ему казалось, вкусил свободу ветра, и начал понимать мировоззрение Племени, их свободный дух.

Когда с возвышенности открылся вид на степное поселение, распластавшееся на соседнем холме. Гном увидел большое количество невысоких построек, вращающиеся лопасти ветряных и водяных мельниц, перемещения орков и гоблинов между строениями. Всё это делало поселение похожим на муравейник с никуда не спешащими, медлительными муравьями. Вокруг построек раскинулись поля. На некоторых из них работали орки и гоблины – сеяли рис и сахарный тростник, на других росли ананасы и бананы. В поселении путников встретила оркесса с длинными, очень светлыми волосами и яркими, тёмно-синими с легкой зеленцой глазами.

– Дра-Йото! Маленький гоблин-брат! Давно гоблин-брата не было! Орк-брат, Саво-Ваку рада видеть Матуса!

– Орк тоже рад видеть орка-сестру Саво-Ваку!

Матус хотел обнять оркессу, но Дра-Йото его опередил, с разбегу запрыгнув ей на руки.

– Саво-Ваку, знакомься, это гном-брат Хелдиир, Ромгус-Мал! – Матус представил гнома.

– Орка впервые видит гнома, гном-брат такой милый! Орка рада знакомству с Хелдииром! – оркесса, улыбнувшись, приветствовала гнома.

– Рад приветствовать, Саво-Ваку! Цвет твоих глаз восхитителен! – ответил гном.

– Кха-Рол говорит, глаза орки похожи на море! Орке нравится, как Кха-Рол говорит. – слегка засмущалась Саво-Ваку.

– А где орк-брат Кха-Рол? – спросил Матус

– Как всегда у моря, что-то снова строит.

Они отправились к побережью, до которого было чуть больше часа пешего пути. Проходя через поселение, гном заметил крупное строение, на половину уходящее под землю, орки закатывали внутрь несколько больших деревянных бочек.

– Вы тоже используете чёрную жижу для факелов? – спросил гном, показывая на бочки.

– Да, но это бочки с «огненной водой», вроде эля гномов, только из сока тростника. «Огненная вода» в бочках несколько лет хранится, вкус набирает. – ответил Дра-Йото.

– Понятно, вот значит, как вы это делаете! Пробовал в Золотом Кувшине, знатная штука, крепкая!

– Ха-ха! Крепкая, как кулак орка! – добавил Матус.

На берегу была построена целая сеть помостов, уходящих далеко в воду. Орки и гоблины ловили с них рыбу и прочую морскую живность, а также привязывали к ним лодки. Чуть в стороне орки и гоблины толпились вокруг какого-то каркаса, похожего на лодку, только значительно крупнее. Среди толпы Матус увидел Кха-Рола. Подойдя ближе, компании стало ясно, что он строил какую-то лодку-переросток.

– Кха-Рол, возлюбленная Саво-Ваку так откормила орк-брата, что задница в лодку не помещается, и орк хочет сделать лодку побольше? – показывая на огромный лодочный каркас, спросил Матус.

– Ха-ха! Большая лодка чтобы увезти орк-брата Матуса вон на те острова и оставить там! – ответил Кха-Рол.

– Орк-большой брат хочет доплыть до островов? – спросил Дра-Йото.

– Да, чтобы оседлать большие волны, орку нужна большая лодка!

Гномы, не смотря на близость к побережью, никогда не испытывали особого интереса к морю. Они конечно строили лодки и плавали, но совсем немного и скорее, чтобы просто удовлетворить своё любопытство. Но, тем не менее, необычная конструкция лодки привлекла внимание гнома. Будущая лодка обладала большим килем, который, по словам Кха-Рола должен будет придать устойчивости судну, будучи загруженным балластом. Хелдиир так же заметил необычные гвозди, которые использовали орки для строительства. Гвозди были не круглые, а четырёхгранные, закрученные спиралью, что обеспечивало более надёжное скрепление деталей. Такая конструкция натолкнула гнома на одну очень интересную идею, требующую кузницу для реализации. Побеседовав немного о планах покорения морской стихии и об «охоте» на тигровую мандрагору, Матус, Хелдиир и Дра-Йото оставили Кха-Рола и вернулись в поселение. Там шло приготовление к обеденному приёму пищи, который проходил под несколькими большими навесами в центре поселения. Там, как и в пещере горели костры, вокруг которых все рассаживались. Общая трапеза – традиция Свободного племени, зародившаяся в первые годы существования орков и гоблинов. Её поддерживали везде, во всех поселения и даже кочевые пастухи и отряды, находящиеся в дороге, старались соблюдать этот ритуал. Хелдиир был удивлён столь крепкому духу единства. Рацион степного племени был значительно более богат морепродуктами – рыбой, кальмарами, осьминогами и прочими моллюсками. А также водорослями, которые обладали весьма необычным вкусом. В других поселений такого разнообразия не было, поскольку большинство этих продуктов очень быстро портились. Но степные орки привозили их в большом количестве на праздник Предков.

После обеда Хелдиир отправился в одну из орочьих кузниц, а Матус стал разбираться с мандрагорой. Её жесткие листья уже полностью высохли, а мясистым лепесткам цветов требовалось ещё несколько дней. Орк разложил их на солнце, сам сел рядом и набил трубку, добавив в свою смесь листья мандрагоры. Обычно курительная смесь Матуса состояла в основном из мохнатых грибов с добавлением небольшого количества других растений. И когда орк хотел изучить новое растение, прочувствовать его энергию и свойства, он добавлял его в свою смесь. Так он сделал и сейчас, выкурив трубку, он пару часов просидел словно статуя, а придя в себя, буквально сиял от радости и вдохновения.